Найди меня

      «Нерпы» вернулись на базу и в прямом смысле распластались в комнате отдыха по диванам, чтобы прийти в себя после изнурительного задания. Даже Бизон позволил себе отдохнуть, а не бежать прямиком к Бате и Багире докладывать об их прибытии в КТЦ. Подождут, никуда не денутся.       В последние дни усталость накрывала всё чаще и чаще, ощущалась тяжёлым грузом на плечах, с которым они, молодняк, бывало, совершали марш-броски по открытой местности. Но и тогда всё ощущалось иначе, как-то приятнее, чем сейчас. Теперь Бизон уставал по-другому, словно годы, проведённые в постоянном напряжении, с лихвой окупались за какие-то считанные дни. И по ночам ему всё чаще начала сниться Олеся.       За все пять лет, что он пытался её найти, она ему ни разу не приснилась, хотя Боря думал о ней каждый день. Он чуть ли не молил богов, чтобы хотя бы разочек, всего на секунду, снова увидеть её лицо во сне, но боги так и не сжалились. А по прошествии некоторого времени, когда наконец вместо пустых страданий пришёл черёд здравому смыслу и хладнокровию, когда Боря узнал, что нужно делать, он слово позволил ситуации течь по собственному руслу и увидел-таки лицо небезразличной девушки по ту сторону яви. И нет бы порадоваться, но сон оставил лишь надрывы на почти заживших ранах.       Это случилось после встречи с Зарецкими. Бизон вернулся домой в приподнятом настроении, выпил стакан воды, закинул бутерброд, наскоро умылся и лёг спать. Заснул моментально, что бывало редко. И тут возникло странное ощущение чужого присутствия. Ничего не понимая, Боря привстал на кровати, огляделся в поисках чужака и был наготове дать отпор, вот только никого не обнаружил. А ощущение никуда не уходило, а лишь усиливалось. Вдруг стало неуютно, страшно, словно рядом с ним находился призрак. «И ты в эти сказки веришь?» – сам себя спросил Борис, а внутренний голос что-то неуверенно промямлил.       Плюнув на всё, Бизон лёг обратно и закутался в одеяло, вспоминая, как ещё ребёнком так же накрывался с головой и прятался от чудовищ, затаившихся в тёмных углах бабушкиного дома. Сейчас не сработало. Сон так снова и не шёл. Боря откинул одеяло и тут заметил в дверном проёме… Олесю. Она стояла в той же одежде, описание которой они с ребятами отдавали в поисковой отряд для составления ориентировок: джинсы, кроссовки, куртка и шапка… Сердце пропустило удар.       — Леся? – прохрипел Борис.       Она не двигалась. Лицо ничего не выражало.       — Борь, я не помню. Я ничего не помню. Помоги мне.       Тарасов готов был подскочить к девушке, обнять её, прижать к себе, но какая-то сила пригвоздила к кровати и не давала сдвинуться с места. Они могли только переговариваться, каждый из своего угла.       — Лесь, что с тобой? Как мне тебе помочь?       — Найди меня. Прошу, Борь, найди меня. Я ничего не помню. Помоги мне.       — Как найти тебя? Дай подсказку, Лесь.       — Я там, где ты ещё не искал. Мы ближе, чем кажется.       Борис ничего не понимал, хотел задать ещё вопросы, только трель будильника его разбудила. И лишь в следующую секунду капдва понял, что всё происходило в его голове, в его сне, а не на яву, как думалось ему всего мгновение назад. И после этого Олеся каждую ночь заглядывала Боре во сне, прося помочь и найти её. По прошествии недели это начало выматывать, от чего спать становилось труднее, а просыпаться тем более.       Бизон не заметил, как задремал, проваливаясь в пустоту. Ещё не до конца заснувший мозг желал отоспаться без сновидений, только бы чуточку восстановить силы.       Остальные «Нерпы» выскользнули из комнаты отдыха и перебрались в столовую. Никитин, конечно, хотел ещё полежать, но Ионов его чуть ли не за шкирку выволок в коридор, где и объяснил популярно, что командиру лучше сейчас не мешать.       — Он правда в последние дни загруженный какой-то, – поддержал Савельев тираду Васи. — Пусть поспит, отдохнёт.       — Давайте перекусим чего-нибудь, – перевела тему Маша и направилась к кофейному аппарату.       Вернулась группа позже, так что их расположение попали только кофе в стаканчике и снэки, но даже этому голодные бойцы были рады.       — Трудная выдалась неделька, – заговорила Вика, когда все вернулись за стол и взялись за еду и напитки. — То одно, то другое. Давно такого не было, я уж начала отвыкать. Обычно у нас максимум одно задание, ну, плюс тренировки, а тут сразу несколько.       — В старушки записалась, что ли? – хмыкнул Паша.       — Ха-ха, – саркастично ответила та, — смешно, очень.       — Ну а ты как, Маш, влилась в работу? Привыкла к нашему распорядку? – отпивая горячий напиток, поинтересовался Игорь.       Однако прежде чем Зарецкая открыла рот, свои пять копеек вставил Ионов:       — Правильнее спрашивать надо, капитан. Не «привыкла к нашему распорядку», а «как тебе в нашем отряде работается».       Игорь закивал, молча соглашаясь с поправкой. Маша улыбнулась, но всё-таки ответила, немного смущаясь такого прямого вопроса:       — Я привыкла и к вам, и к руководству. Конечно, мне ещё предстоит многому у вас научиться, но надеюсь, что я справляюсь хорошо с поставленными задачами. И ещё, – старший лейтенант опустила глаза на мягкую вафлю, которую держала в руке, — вы не думайте, что я специально заняла место вашей подруги, Олеси. Отец знаком с Владимиром Викторовичем, и однажды они позвали меня к себе, чтобы рассказать о моём переходе сюда. Подробностей я не знала, задаваться вопросами тоже не стала: делала, что было велено. Но я правда не думала, что всё получится именно так.       Вика, Паша, Вася и Игорь переглянулись: они и не ждали столь откровенного рассказа от Маши. На мгновение повисла тишина, и Зарецкая чуть было не стала думать о поспешности своего ответа. Однако Вика поспешила сослуживицу успокоить, видя, как та смутилась.       — Всё в порядке, Маш. Уже никто так не думал, но мы честно были обескуражены, когда Пригов сообщил о твоём переходе. Пять лет это место числилось за Олесей, мы ждали и ждём её возвращения. Но к тебе нет никаких отрицательных чувств или претензий, не переживай.       Она дотронулась до руки Зарецкой и осторожно сжала её. Маша мягко улыбнулась.       — Не думай, что ты лишняя здесь, – так же улыбкой поддержал коллегу Тигр.       Опер отсалютовал стаканчиком с горячим шоколадом и произнёс:       — Всё в порядке, Аврора!       — Вика права, – кивнул Кот, — сначала мы чувствовали опустошение, потому что Олесю задвинули куда-то в угол, но к этому опустошению ты не имеешь никакого отношения. Ты ни в чём не виновата, как не виноваты и Пригов, и все, кто стоял за этим решением. Но у меня другой вопрос: ты знаешь про Олесю?       — Угу. Бизон, после истории с фотографией, попросил о встрече с родителями. Мы в тот же вечер поехали к ним, мой отец командиру всё рассказал, а Бизон в свою очередь рассказал о пропаже Олеси. Так я обо всём узнала.       — И что ты думаешь? – спросил Савельев. — Её удастся найти?       Все внимательно посмотрели на сослуживицу будто от её ответа зависела судьба всего человечества.       — Бизон надеется её найти, и я ему верю. Верю в его уверенность, что Олеся жива. Но в этой истории много подводных камней, например, как девушка, боец спецназа, исчезла бесследно посреди высокоскоростной трассы?       — Этим вопросом мы задаёмся уже пять лет, увы, ответа не нашли ни мы, ни следователи, ни эксперты, – тяжело вздохнул Вася.       На секунду задумавшись, Маша вспоминала разговор недельной давности, случившийся в её квартире, и тут старлея осенило:       — Отец рассказ, что Уманов погиб после того, как внедрился в банду к Смоле. При этом это дело до сих пор засекречено. Как думаете, может ли оно быть связано с пропажей вашей подруги?       — Так, подожди, давай с этого места подробнее, – заинтересовавшись историей, потребовал Ионов. И Зарецкая пересказала всё, что услышала в тот вечер.       Через минуту-другую озадаченный Вася проговорил:       — А об этом мы даже не задумывались. Леська отца не помнила почти, мать тоже рано умерла, поэтому воспитывалась она в детском доме.       Его подхватила Вика:       — Да, Кот прав. Мы сосредоточились именно на работе Олеси: выискивали любые ниточки, которые бы могли к ней привести. До «Нерп» она служила вместе с Котом в «Смерче», поднимали те дела, смотрели тогдашние, «нерповские». Но глухо как в танке.       — Только Бизон единственный не смирился с тем, что случилось, – продолжил Игорь. — Пять лет, как сказала Багира, – срок относительно небольшой, надежду терять нельзя, только с нашей работой эта надежда с каждым днём превращается в пыль.       — Мне кажется в вас не в чем винить, – пожала плечами Маша. — У каждого свой предел.       — Вот только Бизону это не объяснить, – грустно вздохнул Вася, припоминая их разговор недельной давности. — Хотя он и оживился после разговора с твоими родителями, – Ионов поднял глаза на Зарецкую. — И я теперь понимаю почему.       — Думаете, этот путь куда-то приведёт? – спросил у собравшихся Паша.       — А почему бы не попробовать? Столько лет не было ни одной существенной зацепки, а теперь появилась, грех ей не воспользоваться, – высказала своё мнение Лазарева. Она одним глотком допила чуть остывший кофе и кинула стаканчик в ближайшее мусорной ведро. Попала в «яблочко» с первого раза, чему победно улыбнулась.       — Ну да, может быть, действительно выйдем на след Олеси, – покивал Никитин и попытался проделать тот же трюк, что и сослуживица секундой ранее: не получилось, стаканчик улетел в сторону, и светло-коричневые капельки, оставшиеся на дне, брызгами размазались по кафельному полу. Опер разочарованно цокнул языком и пошёл убирать за собой.       — Капитан Никитин, задание не зачтено, – голосом командира пожурил коллегу Кот, на что тот только махнул рукой.       — Тогда надо переговорить с Бизоном и наметить план действий, – предложила Дана, наблюдавшая за действиями бедного Опера.       Засомневалась Зарецкая:       — А Батя нам вообще позволит заниматься этим делом? Он же ясно сказал, пока не разберёмся со схроном в деревне, о поисках Олеси не думать.       — Это он ещё новых вводных не слышал, так что уверен, и Батя, и Багира, и даже Пригов нас поддержат. Вот только заниматься этим придётся в свободное от работы время, – развёл руками Вася.       Остальные с ним согласились.       Наконец, группа закончила небольшой перекус и вернулась в комнату отдыха, но обнаружила, что командир уже куда-то подевался: кровать, на которой Бизон спал несколько минут назад, была аккуратно заправлена. Тогда ребята двинулись в сторону командного центра, решив, что командир уже там.       Интуиция их не подвела.       — А чего нас не позвали? – удивился Кот, когда «Нерпы» прошли вглубь кабинета.       Багира мягко улыбнулась.       — Решили дать вам передышку. Бизон уже доложил о проделанном задании.       — Отдохнули? Тогда за работу, – произнёс Батя. — У нас встало дело о схроне в деревне. Самохин не при чём, Василий Антонов ошибся либо сознательно не сказал правду, поэтому к нему снова нужно наведаться и расспросить обо всём хорошенько. Бизон, Кот и Аврора, утром сразу и поезжайте. Глеб доложил, что дистанционно прослушку на телефон Самохина поставить не получается. Я запросил ордер, поэтому Дана, Тигр и Опер установят слежку на Виталием Евгеньевичем.       — Так точно, – отчеканили бойцы.       Булатов оглядел уставших подопечных и, наконец, произнёс такие приятные в тот момент слова:       — А теперь все по домам. Хорошего отдыха!       Попрощавшись друг с другом, бойцы разошлись. В командном центре остались только Багира, Батя и Бизон. Как только за последним бойцом закрылась дверь, они вернулись к первоначальному разговору.       — И что ты всё-таки хочешь делать? Один будешь её искать? – побеспокоилась Маргарита. В душе её бушевали волны отчаяния и страха, хотя ничего пока не предвещало беды, но отделаться от тревожных мыслей Рите было сложно.       — Так начальство же запретило заниматься этим делом, пока со схроном не разберёмся, – Боря выразительно посмотрел на друга, пока тот, цокнув языком и вздохнув, покачал головой. — Другого выхода, Рит, я не вижу. Леся мне уже сниться начала, понимаешь? Она всё просит и просит её найти, говорит, что мы ближе, чем я думаю.       — Подключи тогда Зарецкую, раз её отец был знаком с отцом Леси, – всё-таки снизошёл Иван Михайлович, — только, Бизон, давайте при Пригове об этом не распространяться.       — Он же тоже может помочь по своим связям, – не понял Тарасов.       — А что не так-то? – удивлённая Рита посмотрела на Булатова.       — Не знаю, – Иван Михайлович даже затылок почесал, пока пытался подобрать нужные слова, — ведь он же к нам Аврору привёл. Кажется, дело Олеси его меньше всего сейчас волнует. К тому же, схрон в деревне поднял шумиху. Ему и генерал уже звонил, расспрашивал об этом, так что, если уж взялись, делайте это втихую.       Почему-то Боря почувствовал в этом ответе отчуждённость и холодность по отношению к человеку, который для него до сих пор оставался близким. У него сложилось впечатление, что даже Батя, некогда принимавший Олесю как родную дочь, теперь мало верил в удачное завершение пятилетней истории. Убегал ли друг от своих чувств или действительно смирился – Тарасов пока не понимал, но хотел верить, что ни того, ни другого не было.       Продолжать разговор резко расхотелось, снова навалилась усталость.       — Я тебя услышал, Бать. Всё, пожалуй, я тоже пойду. Устал как собака. Доброй ночи! – он отсалютовал на прощание и поспешил на выход. Дверь за ним закрылась, и тут Риту прорвало.       — Слушай, Вань, ты правда не веришь, что Леся жива? Пригова, схрон и генерала зачем-то приплёл. Борю держит только осознание, что ещё ничего не кончено, что есть ниточка, которая приведёт его к Умановой.       — Да не могу я видеть, как он каждый раз себе собственноручно яму копает! – вспыхнул собеседник. — Боюсь, что не выдержит Боря, если и эта зацепка окажется ложной надеждой, понимаешь, Рит? Не заслуживает он всего, что с ним произошло! А Леся? Если она жива, то почему сама не вышла на связь? Пять лет, Рит, пять!       Маргарита изумлённо глядела на друга и не верила в услышанное.       — Многое могло случиться, тебе ли не знать! Возможно, она в плену или боится показаться, потому что опасается за свою жизнь! Я тоже переживаю за Борю и вижу, как ему тяжело, но отнимать крохотный шанс отыскать ту, которая ему дорога, это кощунство, Вань! И всё, хватит уже это обсуждать. Борис взрослый человек, он понимает ответственность своих действий, адекватно оценивает свои возможности.       Кошкина поднялась со своего места, показывая тем самым, что этот разговор она продолжать тоже не хочет. Конечно, между ними бывали разборки за столько лет дружбы и совместной работы, однако именно сейчас Рите стало обиднее вдвойне: и за Лесю, и за Бориса, бросающего все силы, чтобы её найти.       — Рит, – попытался остановить коллегу Булатов.       — Всё, я домой. До завтра!       Через пару секунд командный центр опустел. И только Иван Михайлович горько вздыхал, мотал головой из стороны в сторону, осознавая, что всего за каких-то десять минут обидел двух дорогих ему людей.