Найди меня

      Леся проснулась от того, что кто-то будто легонько прикоснулся к её руке. Она открыла глаза и осмотрелась, но в комнате было пусто. На улице уже во всю светило полуденное солнце, от чего создавалось впечатление, словно уже почти вечер. И на душе от этого становилось тоскливо. Леся перевела взгляд на тумбочку: часы показывали всего лишь двенадцать.       Сейчас она чувствовала себя куда лучше, чем днём ранее: голова не кружилась, не тошнило, ломоты в теле тоже не ощущалось. Что за странное состояние с ней приключилось – она не знала, но при этом догадывалась, что это из-за того сюжета по телевизору. Ведь именно после него она почувствовала себя плохо. Что же такого там показали? На этот вопрос ей предстояло найти ответ, только сначала надо…       — Я ужасно голодная. Нужно чего-нибудь перекусить, – проговорила Леся вслух.       Маленькая кухня тоже пустовала. Настенный календарь гласил, что сегодня суббота, а значит, ни Марфа Павловна, ни Марк Степанович на работе не были. Обычно по осени они часто уходили в лес, собирали грибы, ягоды или ещё чего нужное. Когда же сезон собирательства заканчивался, традициям они всё равно не изменяли и ходили просто на прогулку. Возможно, и сейчас, раз погода благоволила, чета Рязановых отправилась подышать свежим воздухом и насладиться лесным покоем.       В холодильнике нашлась гречневая каша, бутерброды и калиновый пирог, который Олеся не любила. Она и к стряпне в целом относилась скептически, и сладкоежкой не слыла, больше предпочитая острые блюда. Даже просила Марфу Павловну класть в еду, если того требовал рецепт, поменьше сахара. Поначалу Рязановы её совсем не понимали, но со временем и сами привыкли к такой еде.       Леся согрела на плите кашу, налила чай и уселась за стол напротив окна. Каждый кусочек дарил наслаждение и ещё раз напоминал о том, насколько она проголодалась. Есть Леся старалась медленно, чтобы потом не чувствовать тяжесть в желудке. И когда девушка уже почти закончила свою трапезу, позади раздалось шебуршание. Олеся развернулась и встретилась с парой тёмных глазах. В этот момент, точно видение, лицо вошедшего размылось, представ совершенно другим: до боли знакомым, родным и таким далёким, от чего сжалось сердце. Однако стоило встряхнуть головой, как наваждение пропало, уступив место реальности.       — Ульян, ты в порядке? – к ней, не снимая верхнюю одежду, подскочил Антон. Тревога застыла на его лице.       — Да, да… В порядке. Всё хорошо, Тош, – пока ещё растерянная, Леся успокоила друга.       Естафеев заглянул через её плечо на пустую тарелку из-под каши и бутербродов.       — Если появился аппетит, значит, тебе правда лучше. Больше не тошнило? Голова не кружилась?       — На удивление, всё замечательно, – улыбнулась Леся. — А ещё…       — Что такое? – опять напрягся собеседник.       — Насчёт Ульяны… – она не знала, как сообщить людям, заботящимся о ней, что она вспомнила своё настоящее имя. Что память, о высшие силы, наконец-то возвращалась, со скрипом и через напряжение, но возвращалась.       Однако Антон был куда догадливее, чем Олеся могла представить.       — Ты не Ульяна, да?       Молодой человек даже повеселел, а девушка испытала облегчение и благодарность.       — Угу, моё настоящее имя Олеся. Но вот фамилию пока ещё не вспомнила.       В порыве радости Антон обнял свою собеседницу, чем ввёл её в ступор. Леся порывисто его обняла, поражённая такой бурной реакцией. В таком положении они провели какое-то время, и никто не решался разорвать объятия. На самом деле Олесе было приятно общество Антона. Он не только заботился и лечил её в случае внезапных обмороков, но и первый, после Рязановых, не осуждал и косо не смотрел на улице, когда Леся только-только появилась в деревне. За это она была ему очень благодарна. Но большее дать не могла, хотя видела симпатию парня. В сердце жил другой, а вот кто – оставалось загадкой.       — Это же замечательно, Олеся! Значит, ты поправляешься. Остальное тоже должно восстановиться.       — Ох, это так долго и тяжело, – вздохнула она. — Пять лет как сущий ад, Антон.       — Так, не сдаваться, Лесь. Всё будет хорошо, видишь же, что имя вспомнила, а это хоть что-то да значит. Кстати, пока ты спала, мы с Марфой Павловной и Марком Степановичем кое-что решили, а я уже предпринял некоторые шаги. Сейчас, – Естафеев убежал в прихожую, быстро повесил куртку на первый попавшийся крючок и вернулся на кухню, где сел на стул рядом с Лесей. Та уже предвкушала интересный разговор. — Так вот. Ты упала в обморок после того, как увидела репортаж по телевизору, да?       Девушка нахмурилась, мало понимая, к чему клонит друг, однако кивнула.       — Что ты помнишь из репортажа?       Детали этого врезавшегося в память новостного выпуска было вспомнить куда легче собственного имени. Несмотря на некоторую болезненность от того, что послужило потерей сознания, Олеся попыталась обо всём поведать собеседнику.       — Много машин скорой помощи, пожарные, суета среди обычных людей, голос корреспондента, чёрный микроавтобус… – на этом месте она запнулась.       — Та-а-к, а ещё? – осторожно подталкивал её к сути Антон.       — Мужчина. Мужчина в форме. Лицо скрыто, он разговаривает по рации. Но эти глаза… Эти глаза мне кажутся знакомыми.       И тут же в голове вспыхнули обрывки происходящего после обморока: как она приходила в себя, лепетала неразборчивое «я знаю, кто это», но вслух сказать не могла. Сейчас, в трезвой памяти, припомнить, кого же она всё-таки знала, было трудно и почти невозможно: всё снова стёрлось в бреду. Леся догадалась, что именно к этому её подталкивал Антон.       — У него голубые глаза, так? Если ты не помнишь этих деталей, то неважно. Я поговорил с Рязановыми и предложил позвонить на телестудию, чтобы узнать, кто участвовал в той операции по поимке террористов. Марфа Павловна и Марк Степанович согласились.       Собеседница аж вытянулась в струнку от таких неожиданных новостей.       — И что-то удалось разузнать?       Столько надежды промелькнуло в её глазах! Антон испытал прилив нежности к теперь уже Олесе и не стал больше тянуть кота за все подробности.       — В общем, позвонил я туда, рассказал всё, что мог о тебе и твоей ситуации. Ты уж извини, но по-другому они верить мне не хотели, что я не какой-то там бандит. Хотя даже сейчас не уверен, что сотрудники телевидения рассказали всё.       Леся, конечно, напряглась из-за того, что кто-то незнакомый тоже стал посвящён в случившееся с ней. Она всё это время, находясь в Рыжиках, старалась с внешним миром не контактировать, почему-то опасаясь за свою жизнь. Однако сейчас старалась не подавать виду, лишь благодарно кивала и ждала продолжения.       — Имён тех, кто участвовал они не знают, даже не спрашивали. Знают только название отряда – «Нерпы». Это что-то тебе говорит? Но у них есть исходники с того дня, там кадров куда больше, чем попало в сюжет. И если ты готова, можем поехать на студию, они всё покажут.       В этот момент Олеся испытала нечто похожее на сон на яву: уж слишком просто и идеально всё складывалось. Она чувствовала в этом подвох и предполагала, что где-то есть те самые подводные камни, которые на корню могли срубить весь план. Девушка нахмурилась. Собеседник не понял такой реакции, ведь всего минутой ранее видел, как Леся повеселела.       — Ты чего?       — Нужно ехать в город, да? – осторожно уточнила Олеся.       — Ну, да, снимал местный питерский канал. Лесь, знаю, тебе страшно выехать за пределы деревни, но это хороший способ активизировать твою память, кто знает, что ещё эти телевизионщики там сняли, – попытался убедить её Антон.       Только собеседница всё равно пересилить себя не могла. Перед ней словно возник невидимый барьер, чтобы перейти который требовалось заплатить высокую цену – собственный комфорт, собственную жизнь. Так просто отказываться от устоявшегося за пять лет нового уклада жизни, даже ради утерянного прошлого, Леся пока была не готова.       — Мне нужно время подумать, – всё-таки ответила она. И чувствовала, что это правильное решение в данной ситуации.       Антон разубеждать не хотел да и не видел смысла. Леся – человек упрямый, лучше и правда было оставить её в покое на некоторое время, дать хорошенько подумать, а там уже и видно будет.       — Если что, я предварительно договорился на следующую неделю, – добавил он, но сразу поспешил уверить, заметив обескураженный взгляд Олеси: — Ты не обязана прямо завтра давать мне ответ. Позвонить и отменить всё – не проблема.       — Спасибо, что помогаешь мне, – искренне поблагодарила она и сжала ладонь друга.       Прикосновение было таким лёгким и тёплым, что Антон не хотел, чтобы Леся убирала руку, хотел продлить эти такие редкие моменты нежности, однако же почти сразу всё вернулось на свои места. Трудно, как же трудно держать чувства в себе! В душе парня будто что-то свалилось глубоко в бездну, оставив надрывы в области груди.

***

      Погода сегодня им явно благоволила: утром подморозило, так что недавние лужи из-за затяжных дождей превратились в вполне сносную дорогу, которую микрик преодолел без труда. Бизон затормозил рядом с домом Павловых, тех самых, что в первый их приезд помогли поговорить с пьяницей Васькой и умирающей старушкой Агафьей. В этот раз «Нерп» не встречали, так что Авроре, Бизону и Коту пришлось стучать в дверь самим.       Не отвечали долго. Бизон уже было решил искать Ваську без сопровождения деда Матвея и Алевтины Прокопьевны, когда из-под маленькой щели выглянули женские бусинки-глазки.       — О, Алевтина Прокопьевна, – радостно поприветствовала Маша, — это мы!       Поняв, что на пороге свои, женщина распахнула дверь и радушно улыбнулась.       — А, так вы снова к нам пожаловали! Мы уж не думали-не ждали. Эй, дед, выходи, к нам гости, – крикнула она куда-то вглубь дома.       Почти сразу же раздался шаркающий звук и рядом с женой появился мужичок в кофте больше него самого.       — Здрасте-здрасте, не ждали, не ждали. Случилось чего?       — Нам снова с Васькой вашим поговорить нужно, – объяснил Борис.       Удивлённые, дед Матвей и Алевтина Прокопьевна переглянулись. В их глазах промелькнула обеспокоенность, которая не скрылась от цепких взглядов бойцов спецназа.       — Вы не волнуйтесь, ничего серьёзного не произошло, просто нужно уточнить пару деталей, и всё, – Аврора постаралась вложить в голос как можно больше мягкости, чтобы убедить пожилую пару, и, кажется, это сработало.       — Вас беспокоит что-то? – поинтересовался Кот, всё равно чувствуя напряжение в воздухе.       — В деревне кто-то посторонний появлялся? – догадался Бизон.       Алевтина Прокопьевна коротко кивнула, а дед Матвей её приобнял, словно защищал от невидимой угрозы. В этот момент напряглись уже «Нерпы». Такого поворота они не ожидали, потому что только утром Батя им передал сообщение от полицейских об отсутствии в деревне посторонней активности, а сейчас всё получалось наоборот.       — Когда это было? – капдва уже был готов докладывать в КТЦ о глупости местных работников доблестной полиции, но старался не гнать лошадей вперёд паровоза и выслушать рассказ Павловых.       С ответом те не спешили. Ещё раз переглянулись, видя немой разговор, понятный только им двоим. Ни Бизон, ни Кот, ни Аврора их не торопили, ведь понимали, что могут лишь ещё больше напугать пожилых людей.       — Нам кажется, что они до сих пор здесь, в деревне, – наконец прошептала Алевтина Прокопьевна. — Мы поэтому долго не открывали вам, боялись, что это они к нам наведаться решили.       — Вообще стараемся на улицу меньше выходить и в окно смотреть. И внукам сказали в гости не приезжать, – признался дед Матвей.       — Где вы видели их в последний раз? – спросил Кот.       — У старой дороги. Я к Агафье заходила, уже домой возвращалась, когда увидела машину чёрную как раз в том месте, куда вы в прошлый раз-то за схроном этим пошли. Испугалась так, сразу домой ринулась.       — А почему патрульным ничего не сказали? – поинтересовалась Аврора.       — Страшно из дома выходить было. Не знаю, видел ли кто-то из наших эту машину. Мы даже не общаемся теперь ни с кем.       — Вы всё правильно делаете. Идите в дом, запритесь и сидите, пока мы не придём. Дверь никому не открывайте, – распорядился Тарасов. — В каком доме живёт ваш староста?       — Сразу через дом от нас будет его. У Игната на заборе цветастый почтовый ящик висит, единственный такой в деревне, – объяснил дед Матвей. К этому моменту Алевтина Прокопьевна уже зашла внутрь, а как только капдва попрощался и с мужчиной, за ним сразу закрылась дверь. Лязгнул железный засов.       Бизон, Кот и Аврора вышли во двор. Теперь их внимание обострилось, цепко выискивая любые признаки активности неприятеля. Сейчас приходилось быть особенно осторожными, ведь на это задание они отправились безоружными, думая, что всего лишь едут поговорить с Васькой Антоновым.       — И что будем делать? – вопросил Кот, глядя на командира, на чьём лице отражалось всё напряжение этого мира.       — Не пойдём же мы напрямую к бандитам без оружия? – вторила Коту Аврора. Но вместо ответа бойцам Бизон приложил руку к пульту и связался с центром, решив прежде доложить обо всём начальству. Ответ от Багиры ждать не заставил.       — Приём, Бизон, что у вас?       — Багира, у нас проблема. Павловы сообщили, что преступники, имеющие отношение к схрону, могут быть сейчас в деревне. Наши действия?       — Постарайтесь поговорить с Васькой. По возможности не светитесь в деревне, – распорядилась Маргарита Степановна.       — На рожон тоже не лезьте, – ворвался в разговор другой голос – Батин.       — Мы поговорим ещё и со старостой, Игнатием Емельяновичем, может быть, он тоже что-то видел или знает.       — Принято. Будьте осторожны.       — Добро.       Связь с КТЦ прервалась. Тарасов поднял взгляд на Ионова и Зарецкую, которые ждали от него дальнейших указаний. Борис испытывал нехорошее предчувствие, что возникает обычно от того, что весь заранее разработанный план катится в тартарары из-за одной мелочи. Поддаваться чувствам он не хотел, так что пришлось взять себя в руки и включить холодную голову.       — Всё слышали? – бойцы кивнули. — Тогда идём сначала к старосте, раз его дом находится ближе всего, потом заглянем к Ваське. Будьте на чеку.

***

      Как и сказала Алевтина Прокопьевна, на заборе висел разноцветный почтовый ящик, единственный выделяющийся на серо-коричневом фоне, белой краской посередине которого было выведено слово «почта». Просканировав улицу с разных сторон, бойцы вошли в ухоженный маленький дворик, прошли по вымощенной досками тропинке и остановились у деревянной двери, на которой как бельмо на глазу висел крупный металлический замок.       — Старосты дома нет, – констатировал очевидный факт Ионов.       — И куда он мог подеваться? – удручённо произнесла Зарецкая, с непонятной надеждой посмотрев на командира точно он знал ответ на этот интересный вопрос.       — Идём к Ваське, не будем тратить время, – рассудил Бизон и повернул обратно. Бойцы зашагали следом.       Шли до дома Антонова медленно, озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, будто из-за угла в любой момент могло появиться чудовище из детских сказок. Со стороны, наверное, они казались смешными: бойцы элитного спецназа, как дети маленькие, прокладывают себе путь по огородам и закоулкам, чтобы большие дяденьки не забрали их собой. Бизону показалось это особенно смешным, но он понимал, что смешно не будет, когда вдруг посреди дороги материализуется орава вооружённых до зубов бандитов. Рисковать понапрасну капитан второго ранга не хотел.       Осложняло положение и расположение дома Васьки – почти у самого леса, где и должны были обосноваться незваные гости, поэтому ничего другого командиру не оставалось: они обогнули дом, стоявший по соседству от Васькиного, и подошли к нужному через огород. Поле позади строения и открывало больший радиус видимости, и при этом выставляло «Нерп» как на ладони, зато по крайней мере из леса их никто не мог увидеть.       Кот предварительно осмотрел запущенный дворик Васьки. Что на улице, что во дворах других домой было пустынно, будто только деревню накрыл внезапный апокалипсис. При этом где-то на горизонте виднелась трасса, по которой туда-сюда ездили машины, большегрузы, тракторы и другая техника.       В дом Ионов проследовал первым, за ним шла Зарецкая, а замыкал их тройку Тарасов, прежде чем закрыть деревянную дверь внимательно просканировав прилегающую территорию. Всё также никакого постороннего движения.       В ограде тоже было тихо. Бойцы осторожно поднялись по лестнице, зашли в прихожую и только потом услышали едва уловимый разговор двух мужских голосов. Но те замолкли, видимо, почувствовав, что в доме находятся посторонние. Прервать режим тишины решил Бизон:       — Васька, это Борис Тарасов. Пришёл фотографию вернуть.       Тут же из дальней комнаты одновременно высунулись две головы. Одна, та что была сверху, принадлежала Антонову, а другая, видимо, – старосте, Игнату Емельяновичу. Узнавание промелькнуло на лице хозяина дома, и он радостно улыбнулся словно увидел старых знакомых.       — А, это вы! Проходите-проходите! А мы тут чаи гоняем с Игнатом, вот.       «Нерпы» прошли на кухоньку, где явно не хватало хозяйственной руки: в двух тазиках была сложена грязная посуда, использованные тарелки с остатками еды стояли и на столах, стопки были награждены то там, то тут. Васька им соорудил сидячие места и с важным видом усадил гостей вокруг стола. От предложенного чая бойцы отказались, сказав, что приехали ненадолго.       — Васька мне про вас рассказывал. Вы когда к нам приезжали, я в городе был, – рассказал Игнат Емельянович. Староста был низеньким и полненьким мужичком, имел густые усы и большие зелёные глаза. — Вы уже знаете, что у нас тут чужаки завелись?       — В курсе. Алевтина Прокопьевна рассказала, – кивнул Борис.       — Они как-то себя проявляли, может, по деревне ходили, с жителями разговаривали? – Кот внимательно смотрел на Игната Емельяновича.       Тот пожал плечами.       — Ко мне не заходили точно. А с другими мы сейчас вообще практически не общаемся. Люди боятся, из дома не выходят, стараются никого не пускать.       — Васька, – обратился капдва к мужику, — фоторобот-то указал совсем не на того человека. Как ты это объяснишь?       Лицо Антонова вытянулось от изумления, а буквально в следующую секунду он сжался от страха и осознания собственной ошибки.       — Не на того? – гулко переспросил он.       Он покраснел и принялся нервно ёрзать на стуле. Бизон переглянулся с Авророй и Котом, ведя немой разговор. Нетрудно было догадаться, что Васька сам не мог поверить в свою ошибку. Даже Игнат Емельянович с широкими от удивлениями глазами смотрел на своего друга.       — Вы уверены, что видели именно того человека, чей фоторобот вы помогли составить? – задала вопрос Зарецкая.       Мужик сначала закивал, потом замотал головой, но, опять поняв, что делает что-то не так, совсем запаниковал и чуть не свалился со стула. Лишь вовремя подоспевший Ионов, который сидел ближе всех к Антонову, схватил того за руку и не дал упасть. Видя, что Васька совсем расклеился, Маша переместилась к нему ближе, коснулась его руки и сжала её, чтобы привлечь внимание.       — Василий Иванович, послушайте, мы сюда приехали во всём разобраться. Вас никто ни в чём не обвиняет, слышите меня?       — Слышу, слышу, девочка, – пару раз глубоко вздохнув, Васька сумел взять себя в руки.       Тогда в разговор вступил капитан второго ранга.       — Давай, Васька, нужно собраться и вспомнить тот день, когда в деревне появились незнакомцы. Всё, что ты рассказал полицейским.       — Ну, – он почесал затылок, — я случайно их встретил. Они-то меня не увидели, я сразу за сараем спрятался. Двое спиной стояли, а один вот прямо как вы сейчас на меня смотрите, так и он смотрел, правда, не видел, надеюсь. Они у машины чёрной стояли, номеров не запомнил. А потом постояли-постояли и уехали, всё. А через время я схрон нашёл. Игнату сказал, он полицейских вызвал, мы фоторобот составили.       — Вы, когда их встретили, пьяным были? – поинтересовался Кот.       Этот вопрос Ваську возмутил, он аж насупился.       — Это ты на что сейчас намекаешь, юнец? Думаешь, я вообще из ума выжил раз пью? Игнат подтвердит, что я пьянею только с третьей бутылки, а до этого – в трезвом уме и твёрдой памяти. Да ведь? – Антонов обратился к соседу напротив.       — Чистой воды правда, господа. Ваську хоть в деревне и называют беспробудным пьяницей, но он если выпьет немного, птицу от самолёта отличить может, – подтвердил староста. — Ручаюсь за него.       — Тогда я уже ничего не понимаю, – сдалась Зарецкая. — Почему фоторобот, который вы составили, указал не на того человека? Его алиби подтвердилось, в деревне, по его словам, он никогда не был. Как так вышло?       — Но я не мог ошибиться. Я видел его, как вижу сейчас вас.       — Может, он врёт? – предположил Игнат Емельянович. — Или как это в кино делается, пригласите этого человека, там ещё кого-нибудь и Ваську. Пусть увидит воочию и скажет, он это или нет.       — Пожалуй, мы так и сделаем, – только и сказал капитан второго ранга.       Аккурат в этот момент со стороны леса раздался хлопок, напоминающий выстрел. Все собравшиеся подскочили со стульев и бросились к окну, через которое был немного виден лес. Улица всё равно пустовала, а разглядеть, что творилось в чаще, не представлялось возможным.       — Стреляют, что ли? – озвучил мысль староста и попятился от окна.       Капдва отодрал от подоконника Ваську, который почти прилип окну, пытаясь высмотреть незнакомцев, а Кота и Аврору попросил жестом отойти назад. Зашторил грязные занавески и повернулся к собравшимся, на чьих лицах отражался весь спектр эмоций: паника, непонимание, страх и решительность.       — Васька и Игнат Емельянович, вы сидите здесь и никуда из дома не выходите. Это может быть опасно, понятно? – те кивнули. — А нам, – Бизон посмотрел на товарищей, — придётся наведаться туда.

***

      — Бизон, ты серьёзно сейчас? – накинулся на капдва Вася, когда они вышли на улицу. — Батя же ясно сказал, чтобы мы на рожон не лезли.       — Мы без оружия, командир, – поддержала сослуживца Зарецкая.       — Кто-то видит другой выход? Сейчас сообщим в КТЦ, чтобы высылали подмогу. Но оставлять это всё вот так, как есть сейчас, глупо. Жители и так боятся выходить из дома, а если преступники на неделю или больше здесь засядут? Тут старики живут, вдруг плохо кому-то станет? Об этом вы подумайте.       Кот и Аврора переглянулись, но отвечать ничего не стали, молча согласившись с доводами командира, который в очередной раз оказался прав.       — Кот, доложи в КТЦ, пока мы с Авророй сходим на разведку.       Ионов кивнул. Тарасов и Зарецкая снова двинулись к огороду, чтобы обойти ещё один дом, но уже заброшенный и изрядно покосившийся. Они вышли прямиком к тому самому сараю, который стоял у кромки леса, и откуда Васька видел нежданных гостей. Бизон выглянул, осмотрелся и приметил в чаще чёрную машину. Из неё вышли двое. Один, тот, что был выше второго, яростно размахивал руками и ругался, пока другой, как нашкодивший кот, вперил взгляд в землю. До сарая, где заняли позицию Бизон и Аврора, долетали лишь обрывки гневной тирады:       — Ты ополоумел, олух… Стрелять кто тебя учил?.. Распугаешь… У нас приказ, а ты… Нам достанется по полной… Идиот…       — Что будем делать, командир? – поинтересовалась Зарецкая.       — Кот, что у тебя? – вместо ответа произнёс в гарнитуру Тарасов.       — Багира уже выслала подмогу. Ребята будут с минуту на минуту. Но просила ни во что не лезть до приезда остальных «Нерп».       — Это само собой. Мы только понаблюдаем. Дуй сюда.       — Принято.       — А если эти хлопцы решат уехать, раз навели тут шума? – всё не унималась старший лейтенант.       — Если у них приказ, то вряд ли наши хлопцы, как ты выразилась, куда-то отсюда денутся. Этот выстрел им только на руку, ещё больше местных жителей напугали.       В это время двое незнакомцев продолжали спорить, но уже не так активно. Один сел обратно в машину, другой закурил и, нервно отбивая ботинком дробь, смотрел куда-то в лес. Казалось, они даже не думали, что взбаламутили деревенских, зато случайный выстрел их явно выбил из колеи.       Вернулся Кот. А ещё через десять минут появились Опер, Дана и Тигр.       — Багира как знала, что вы не останетесь в стороне и попытаетесь взять преступников, – вместо приветствия сказала Дана и отдала командиру его оружие.       — Тот что пониже, видимо, поиграться решил и случайно выстрелил, – рассказал Кот.       — В любом случае их надо прищучить. Скорее всего они явились за схроном, но странно, что по домам не ходят и не спрашивают, где оружие. Сидят здесь и что-то ждут, – произнёс Бизон.       — Тогда пора это выяснить, – кивнул Савельев, и остальные «Нерпы» тоже согласно закивали.       — Тут сильно не разгуляешься, поэтому сделаем так, – смотря каждому в глаза, начал объяснять капитан второго ранга, — мы с Авророй идём напрямик. Опер и Дана прикрывают с левой стороны, Кот и Тигр справа. Работаем шумно. Вопросы есть?       — Никак нет, – хором ответили бойцы.       — Вот и славно. Устроим хлопцам вечеринку.       «Нерпы» разошли по разным сторонам одновременно. Аврора шла за командиром след в след с автоматом наперевес. Сердце внутри гулко билось о рёбра, хотя она запретила себе испытывать какие-либо эмоции: есть цель, и нет никаких преград.       Их заметили не сразу, что сыграло «Нерпам» на руку. Бизон и Аврора почти вплотную подошли к машине, когда оттуда выскочили трое преступников, на одного больше, чем предполагал Тарасов, и без каких-либо объяснений начали стрелять. Зарецкая и Тарасов едва успели спрятаться за ближайшей берёзой. Тонкий ствол дерева служил не самой надёжной защитой: из-за каждого выстрела от берёзы отлетали щепки, которые не давали выстрелить в ответ. Приходилось целиться наобум.       Раздался женский вскрик. Как заметил Борис, Маша, держась за плечо, скатилась на землю и зажмурила глаза от боли. Помочь ей не представлялось возможным: бандиты продолжали пальбу.       Всё прекратилось только через минуту, когда подоспели остальные.       — Бизон, всё чисто, – крикнул Опер.       Борис вскочил и прежде подбежал к Маше, которая корчилась на земле.       — Куда попали?       — В плечо.       — Покажи.       — В больницу нужно срочно.       К ним подбежали Дана и Кот. Опер и Тигр остались с преступниками.       — Что случилось?       — Пуля в плечо попала.       — Доложу в КТЦ, – вызвалась Лазарева.       — Останься с ней, – распорядился командир. — А мы пока побеседуем с хлопцами нашими.       Преступников Опер и Тигр уже заковали в наручники и прислонили к капоту автомобиля. Двое, что недавно ругались, были молодые, на вид не больше тридцати. Третий, который, видимо, остался в стороне от происходящего переполоха, выглядел намного старше своих товарищей. Зато на лицах пойманных красовалось одинаковое выражение: злоба вперемешку с ненавистью.       — Лицо попроще сделайте, и люди потянутся, – как бы невзначай распорядился капдва. Те только глаза закатили. — Кто такие и что здесь забыли? Отвечайте быстро, пока я не сделал так, что вам совершенно случайно прострелили плечо, как сделали это вы моему товарищу. Могу обещать, что будет больно. Ну!       С большим энтузиазмом заговорил второй незнакомец, только скорее затараторил. Он был ниже ростом, щупленький и с сильно выделяющимся носом-картошкой, будто его ужалила пчела.       — Мы это, от Смолы, короче. Оружие тут закопали, решили вернуть. Нам приказали. Приезжаем, а тут пусто, ящика нет. Не знаем, что делать, куда бежать. Вернёмся без оружия, будет кирдык. Только не стреляйте, прошу.       — От Смолы? – только и вычленил из потока слов Борис.       Как же всё-таки иногда жизнь может повернуться. Вчера ты ещё думал, что выхода уже нет, а сегодня открываются сразу несколько запасных вариантов. Что же будет дальше, а, жизнь?