Так должно быть (?)

Антон смотрит неверящим взглядом на экран телефона, протирая глаза. Это действительно он. — Арс? — счастливо произнёс Шастун, прикладывая телефон к уху. — Арс… — повторяет, будто растворяясь в мыслях. — Антоша-а-а… ик… Тошень-ик-ка мой! — протянул мужчина. — Арс, что случилось? Ты почему трубку не брал? Что с тобой? — беспокойно расспрашивал парень. Он уже догадывался о том, что с учителем не все в порядке. Он не то, что догадывался. Он понимал и осознавал. — Шастун, не так быстро… ик… Ладно? — очень пьяно мямлил Арсений, заставляя парня волноваться. Ну что с ним могло произойти? Что такого неожиданного и заставляющего прийти в такое состояние? — Арс… Блять! — выругался Антон на весь подъезд, зажимая рот рукой, и заговорил чуть тише. — Ты пьян! — подтвердил и так всем известный факт, тяжело вздыхая. — Ну… ик… чуть-чуть… — Арс, блять, ты еле разговариваешь! Какой чуть-чуть?! — возмущался Шастун. — так, говори, где ты. — Нет. — Что «нет», Попов? — недоумевающе спросил тот. — Не хочу. Просто..ик.. не хочу. Может я вообще позвонил..ик.. чтоб попрощаться? Может я просто хотел..ик.. сказать, что люблю… — последнее слово мужчина произнёс как-то очень странно, совершенно трезво. — Арс, что ты вообще говоришь? Какое «попрощаться»? — Антон делал вид, что крайне возмущен, но в глубине души ему было страшно. Неимоверно страшно. Люди в нетрезвом состоянии могут сделать вообще что угодно. А Арсений сейчас явно не в адеквате. Ещё и звонит просто так, говоря какими-то непонятными фразами. — Так, все, не выёбывайся, говори адрес, где ты. Будет хуже, если не скажешь, — грозно говорил Антон, пытаясь не выдавать волнение. — А что мне будет с этого? Я может хочу здесь оста… — Не может, Арс! — перебил того парень. — Говори давай. Арсений после долгих уговоров парня всё-таки сказал тому свою геолакацию, и это оказался какой-то бар. Что ж, неудивительно. Спустя порядка десяти минут Антон добрался до этого места. Времени особо не было, так что пришлось заказать такси. Да, недешевое удовольствие, но ради любимого Шастун готов на все. И не на такое… Ещё не зайдя в здание, парень видит Попова, который сидит за барной стойкой и выпивает очередной шот, в то время, как рядом с ним какие-то мужики, с которыми он наверняка «сдружился». В мыслях: «Антон, ты серьезно сейчас идёшь вытаскивать своего бухого в хлам учителя из какого-то непонятного ночного клуба…». Этим мыслям Шастун усмехается и быстро заходит внутрь. — Ар… Папа! — прокричал парень, стоящий на входе в заведение. — Пап! — на второй раз Арс оборачивается и смотрит недоумевающим взглядом на юношу, что по какой-то непонятной причине называет его отцом. — Па..? — не понимает тот. — А-а-а, папа… — тянет, когда осознание наконец приходит. — Да, сыночек, привет! — ой, Господи… Актёр! — Пап, ты чего тут делаешь? — Антон медленно подходит к мужчине, косо посматривая на мужиков рядом. — Пойдем! Тебя мама ищет… — ещё один… актёр… — Да ты что?! Скажи -ик- что я приду завтра… — он хватает ещё одну рюмку и выпивает содержимое до дна. — Папочка… — прошептал парень, зная, какое влияние это откажет на Арсения. — Папуль, пойдём, ладно? — он стискивает зубы и натянуто улыбается, давая понять, что потом ему пизда. — Все, все, пойдём, — Шастун кладёт руку на спину учителя, легонько шлепая, и пытается поднять ей с сиденья мужчину. — Нет! — противится Попов. Тем временем Антон, который уже сильно желает убить Арсения, наклоняется к его уху и тихо шепчет. — Арс, не испытывай терпение. Ты пьян в хламину и не понимаешь, о чем говоришь и что делаешь. Если продолжишь так себя вести — наутро будет просто ужасно, поверь… — Так, сыночек и папочка… — начал один из алкашей. — Вы либо уебывайте, либо ты, паренёк, уходи, а папу своего нам оставь! — Подож… — А чё это вы так -ик- разговариваете с моим сыном?! — возмущался Арсений. — Арс, блять! — говорит Антон, но его тон, даже несмотря на тихий голос, звучит очень серьезно. — Ты молчать умеешь? Извините, он когда пьёт становится… агрессивным… — так умело придумывал Шаст, говоря уже с этими… собутыльниками. — Мы уже уходим! — Антон буквально схватил учителя за руку и потянул вверх. Не без сопротивлений, конечно, но Арсений пошёл за учеником. — Арс, сейчас мы на улице, поэтому я говорить ничего не буду, хотя, поверь, у меня есть что… Но когда придём домой… Просто будь готов. *** — Так, значит, «папочка», да, Тош? — Арсений направляет хитрый взгляд на Антона, буквально кидая его на кровать и наваливаясь сверху. Юркие, холодные, тонкие пальцы вмиг залезают под мятую футболку и обводят контур сосков. — Арс! — прокричал парень, отскакивая от ничего не соображающего Попова. — Руки убери! Ты чего? — запуганный мальчик быстро откинулся к спинке кровати и так сильно ударился, что сложился пополам. — А-а-ай!… — хныча почти простонал от боли. — Блять… — Антош! — мужчина подскочил к ученику, обнимая его крепко, и начал поглаживать по мягким волосам. — Прости, пожалуйста… Я не знаю, что на меня нашло, я… Не хотел… — лепетал он, и когда услышал тихие всхлипы Шастуна, взял его лицо в руки и нежно поцеловал в кончик носа, оставляя мокрый след со вкусом алкоголя. — Не плачь, солнце… — Арсений все ещё продолжал гладить того по голове и просить прощения, а парень уткнулся ему в грудь и старался перестать плакать. И ведь плакал он сейчас не только от физической боли. Но ещё и от моральной. Попова не было весь день. И Антон успел много чего себе напридумать за это время. — Всё, Арс, я понял… — юноша освободился из объятий Арсения и вытер слёзы с лица. — А теперь нам нужно поговорить… Я бы мог наорать, но не буду… Хотя очень хотелось бы, поверь! — Попов вскинул брови и жалостливо посмотрел на парня. — Так, Арс… Расскажи мне, будь так добр, почему тебя, сука, не было весь день? Я, знаешь, как переживал? Нет, не знаешь, конечно… Я сидел рядом с этой квартирой, на полу, в подъезде, долбанных восемь часов! Восемь, Арс! Я волновался! Очень сильно, — Антон ещё не до конца отошёл от слез, поэтому его губы слегка дрожат. — Я очень надеюсь, что у тебя есть на это веская причина, ибо я вообще не ебу, из-за чего ты так себя повел! — Закончил? — будто с претензией сказал Арсений, все ещё в упор смотря (пусть и не трезвым взглядом) на парня. — Да… — на выдохе ответил тот. — Эд умер. Сердце пропускает пару ударов. В глазах темнеет. Тело покрывает крупная дрожь. — Ч… что?… — Эд умер, — холодным тоном повторил Арсений, который пытается держаться изо всех сил, чтоб не заплакать перед своим учеником. — Как… это произошло? — поинтересовался Антон, по щеке которого катится одинокая слеза. — Мне сегодня… — глубокий вдох. — Позвонили из больницы и сказали, что у него случился инфаркт. Сосуд лопнул, — и выдох. — Господи… Арс… Прости, умоляю… — мальчик пододвинулся на кровати к Попову, сидящему на ее краю, и обнял со спины, всхлипывая прямо в неё. — Я не знал… Не хотел обидеть… Прости, пожалуйста… — Я понимаю, Антон, — с металлическими нотками в голосе отрезал Арсений. — На эмоциях… Все может быть… — он тяжело выдохнул, развернулся в сторону Шастуна и уткнулся лбом ему в плечо. — Я устал, Тош… Морально устал… — Антон кивнул понимающе и прошёлся мягкой ладонью по спине учителя. — Мы справимся, Арс… — Шастун положил подбородок на макушку Арса, и они вдвоем прошептали: — Вместе.