Так должно быть (?)

После дополнительных Антон позвонил Диме со словами: — Блять, Поз, ты не представляешь, что на допах произошло… — Нихуя себе, вот так сразу? Лучше приходи ко мне, расскажешь. Мама как раз на работе, времени дохуя. — Окей. И через пятнадцать минут он уже был у Димы дома. — Это пиздец полный… — Антон, быстро скинув с себя кроссовки, прошёл в комнату друга, плюхаясь на кровать. — Я нахуй чуть не умер прям там же. — Шаст, это я уже понял. Ты можешь, блять, не бесить меня и, нахуй, поконкретней сказать, что, сука, произошло? — Позов нервно всплеснул руками и сильно сдерживал себя, чтобы не убить Антона прям на этой кровати. — Ой, да, прости… Короче. Я пришёл раньше всех, и мы долгое время в кабинете были одни. Я на него чуть наехал, потому что он назвал меня ребёнком, но я, блять, не подумал, прежде чем сказать. Сказал: «А разве ребенок смог бы вытащить взрослого бухого мужика из клуба ночью?», ну чё-то типа того, а потом и охуел от себя же самого. Начал заикаться, извиняться и не выдержал, уебал в туалет. Через какое-то время пришёл Арс и начал меня успокаивать, типа: «Все хорошо, я не обижаюсь» и бла-бла… Но самое интересное… Он сказал: «если я захочу возобновить отношения, ты согласишься?»… Я. Блять. Просто. Сдох. — Охуеть… — немногословно выразился друг, чьи глаза расширились от такого потока информации и исхода. — Он твоей смерти хочет? — Ну видимо… — пожал плечами Шаст. — Я ещё потом когда в класс вернулся не мог отойти, да и весь урок тоже. Меня дико флешбекнуло по первому дню… — Пф, ещё бы… Я бы тоже от жизни охуел и сидел в непонятках ещё час после этого… — признался Позов, залезая с ногами на кровать. — Он, кстати, предложил меня подвезти, но я отказался… Ну типа, а нахуя? Мало ли, что произойдёт… — предвидя вопрос «Почему?» от друга, сразу сказал Антон. — Лучше переждать… Потом все снова встанет на свои места! — мальчик улыбнулся, внушая себе, что все будет хорошо, потому что он искренне хочет верить в это, и Дима прыснул со смеху, умиляясь тому, что Антон все-таки не унывает. — Ну по факту у вас и сейчас все неплохо… В конце концов, мы все были готовы к худшему. Видимо, и Арсению не очень хочется отстраняться, — сказал тот, доставая из нижнего ящика два геймпада. — В фифу? — Гоу, — парень взял один из геймпадов, и Дима начал настраивать телевизор для подключения плойки к нему. — Кстати, ещё вчера Арс написал, что скучает. — Ебать… Это нихуя не кстати, Шаст! — помотал головой Поз. — Просто взял и написал, что скучает? — Ну не совсем, но к этому ничего не вело… Он просто сказал, что надо возобновлять репетиторство… Ну и как бы все… — Пиздец у вас истории, конечно… — с каким-то недовольством сказал Позов. — Так, ладно, хотя бы на часик-два забудь про своего Арсения, порубимся в фифу лучше. — Он не мой! Сколько раз вам это говорить?! — Он твой, Антох… — настаивал Дима. — Он твой. На следующий день Антон, после очередного школьного дня и также урока обществознания и проверочной по нему, он направился домой к Арсению. Естественно, из-за репетиторства. Просто так он бы не пошёл. Наверное… Нет. Точно бы не пошёл. Зачем? Не пошёл бы… Шастун глубоко вдохнул и выдохнул, почувствовав какой-то мандраж перед дверью квартиры. Запустив руку в волос и чуть сжав их, он медленно поднёс палец к кнопке звонка и нажал. Через пару секунд он услышал шаркание тапочек за дверью, и Арсений открыл мальчику. — Привет, Антош, — тихо сказал он, улыбнувшись. На нем серая и чуть помятая футболка и широкие чёрные штаны, волосы немного растрепанны. Такой домашний, такой уютный, красивый… Такой… родной. — А ты чего без куртки? Заболеть хочешь? На улице холодно, так-то… — Да нормально! — махнул рукой тот, по-свойски проходя в квартиру. — Тут всего минут пятнадцать идти, Господи… — Ну смотри… — беспокойно сказал старший. — Тебе болеть нельзя, Антон. — Ой, блять… — недовольно сказал парень и тут же схватил подзатыльника. — Ай! — Забываешься, Шастун. Давай без мата, хорошо? — Ладно… — высунув язык, ответил Шаст. — Ребёнок… — улыбнулся Попов и потрепал парня по голове. — Иди в комнату, я щас на кухню, чай заварю. Ты будешь? — Буду. А остались те печенья? — Ты имеешь ввиду те с шоколадными крошками? — Ну да… — Ты помнишь?… — нежно улыбаясь, спросил мужчина. — Конечно, помню. Как такое можно забыть, Арс..сений Сергеевич? — поспешил добавить парень, наблюдая за Поповым, который, почему-то, так обрадовался тому, что-то печенья ему запомнились. — Действительно… Я тоже никак не могу… — сказал он, уходя на кухню. — Так есть печенья-то? — услышав положительный ответ, Антон прошёл в спальню. Так мало времени прошло - а кажется, целая вечность. Он уже соскучился… Шастун устроился за столом в комнате, а через пару минут с двумя кружками чая и горстью печенек в тарелке пришёл Арсений. — Угощайся. Так, Антон, давай по новой теме пройдёмся… Прошло чуть меньше половины урока. За это время почти ничего произошло - кроме того, что Антон пару раз тупит, но позже, все равно, отвечает правильно. Арсений даже обрадовал парня тем, что тот написал сегодняшнюю проверочную на твёрдую четверку, что является охерительным результатом для него. — Ты молодец, Антош. Хорошо написал. Честно, я не ожидал… — мужчина улыбнулся и погладил парня по плечу. — Спа… Секунда… АПЧХУ! — Ой, господи… Будь здоров! — Спасибо… АПЧХУ! — Антон! Ну вот походил без куртки один день, называется… Ну ребёнок же, честное слово! — на нервах говорил тот. — Пей чай давай, я за градусником. — Да не надо! Итак норм… — Антон, помолчи лучше. Я уже итак зол, — настолько серьезно сказал Попов, что Шаст действительно перестал препираться. Все такой же наглый, но послушный - как и раньше. Арсений вернулся с градусником и стазу же открыл его крышку. — Так, руку вверх протяни, — и приложил к подмышке, опуская руку. — Ты не представляешь даже, что с тобой будет, если у тебя температура, — интриговал учитель. — Сразу скажу - приятного в этом мало. — Мне страшно… — Антон не на шутку испугался, потому что хер знает, что с ним сделают. — Вы же не будете… Ладно, нет, конечно, не будете… — Что не буду? Договаривай, — мужчина ухмыльнулся хитро. — Ну… Бить не будете?… — с опаской сказал Антон и словил осуждающе-обидный взгляд Арса. — Какой «бить», Антон? Я что, по-твоему, садист? — Я Ваших предпочтений не знаю, может Вы поклонник БДСМ… — Антон! — недовольно крикнул старший. — Ну а что? Мы вроде не в семнадцатом веке живем, сейчас это нормально… — пожал плечами тот. — Пикает… — Руку подними, — цокнув, попросил Попов. — Ну вот, Антон, вот это твои «пятнадцать минут всего идти, ничего не случится»… Тридцать семь и восемь! — Ну ничего, не умру… — Дурак… — смеясь, сказал учитель. — Ща нурафен принесу, а ты ложись пока. — Я не хочу ложиться… — нахмурив брови, ответил Шаст. — Я сказал, ложись, Шаст! Слушай своего учителя! — с ноткой сарказма сказал Арсений. Закатив глаза, Шастун встал со стула и подошёл к кровати, аккуратно ложась на неё. Через минуту пришёл Попов с водой и таблеткой в комнату, и увидев, что Антон все-таки лёг, незаметно усмехнулся. «Послушался меня… Мой мальчик… Ну блять, Попов, ну не-е-ет… Да, он твой, но подожди чуть-чуть». — На, выпей, Антош. У тебя болит что-то? — Да вроде нет… А зачем мне сейчас надо было ложиться, если у нас урок? — Антон, ты серьезно думаешь, что я заставлю тебя сидеть и заниматься, в то время, как у тебя почти 38? — Вообще, д-да… — чуть опасаясь реакции мужчины, сказал Антон. — Похоже, ты действительно думаешь, что я садист… Лежи спокойно, отдыхай, пока не спадёт температура. — Да я ж нормально себя чувствую, пойду домой, — сказал Шастун, пытаясь сесть на кровати, но его толкнули в грудь, опуская обратно. — Не понял… — Антон. Просто. Лежи. Спокойно, — по словам проговорил Арсений. — Я думаю, что твоя мама не против, если ты останешься подольше, к тому же учитывая твое состояние. — У неё будут вопросы… — Почему? Что в этом такого? — Ну, скажем так, она знает о нашей… ссоре? — скорее вопросительно сказал младший, ведь это ссорой назвать сложно. — Но не волнуйся, она думает, что мы друзья. — А что ты ей сказал? — немного обеспокоено спросил мужчина. — Ничего… лишнего? — Нет-нет, просто… Просто сказал, что немного поссорились. — А для тебя то, что произошло - ссора? — Попов сменился в лице и уголки его губ опустились. — На самом деле, не особо. Просто в порыве эмоций всё всегда кажется драматизированным и преувеличенным. Впрочем, это не особо важно. Мы сейчас те, кто мы есть, и пока меня это устраивает. — Пока? — переспросил Арсений, улыбаясь. — Да. Пока. Но я не прочь все изменить. В лучшую сторону, конечно же. — Я тоже… — сказал Попов, переводя взгляд на пол. — Тоже не прочь изменить… — И как скоро ты хочешь это сделать? — «Ты»? — приятно удивился старший. — Ну ладно… Я не знаю, как скоро. Но надеюсь, что скоро. Мне правда нужно оклематься, но я не уверен, что смогу долго жить без тебя. — Я тоже не уверен… — повисла долгая и неловкая пауза, и Антон отвернулся к окну и посмотрел куда-то далеко, за горизонт. Как вдруг чужая рука подхватила его за спину и припечатала к телу, а вторая улеглась на голову, и мужчина уткнулся носом в плечо ученика. Мальчик ахнул от неожиданности и непроизвольно положил руки на спину Арсения, начиная поглаживать. — Арс…? — Антош… С того момента, как ты ушёл, я каждую минуту думаю о тебе. Думаю о том, что обидел и причинил боль. Думал, что выставил себя эгоистом, когда так сделал. Думал, что больше не смогу быть с тобой. И когда ты сказал, что готов быть со мной в любой момент, как скажу, я был очень счастлив. Я все ещё очень надеюсь, что ты не держишь на меня зла или обиды и понимаешь мое положение, пусть ты уже и подтвердил это. Я всегда очень боялся, что ты отречёшься и совсем перестанешь со мной контактировать, потому что ты подросток, твои чувства сменяемые, причём часто. И я струсил. Струсил, сказав, что мне лучше побыть одному, без тебя. Я думал, что за такое время твои чувства изменятся, и ты не сможешь сделать мне больно, уйдя, потому что не захочешь вернуться. И только после твоих слов я понял, что нет. Этого не произойдёт. Понял, что эгоист, совсем не думающий о том, что подростки тоже влюбляются безвозвратно и навечно… — мужчина отстранился от Шастуна и посмотрел в его глаза. — Тош… — Да, Арс?… — Останешься на ночь?