Странные женщины

      После ухода доктора Тиммонза, Эрика постаралась отвлечь себя от навязчивых мыслей, наконец, взявшись за работу. Солнце за окном поднялось выше крон деревьев, и теперь их листва не могла спрятать от ярких лучей. Раздался стук в дверь и девушка подняла голову, до того склоненную над стопкой бумаг, и потерла виски. Чужая тень скрыла ее от света, и Эрика перевела взгляд на ее владельца.       — Миледи, вас ждут в зале для трапез, — Молли уже переодела свое рабочее платье на форменное с нашивкой, а серый фартук сменила на чистый белый. Пышные волосы, гладко собранные в пучок, придерживал кружевной чепец.       — Уже время завтрака? — растерянно спросила Эрика и бросила взгляд на настенные часы, показывающие десятый час.       — Принести вам завтрак в кабинет, миледи? — предложила горничная, но Эрика покачала головой:       — Нет, не стоит. Я лучше прогуляюсь, — Эрика поднялась, оставляя бумаги в том же виде, чтобы вернуться к ним позже, поправила одежду и вышла следом за Молли.       Широкие коридоры заливал теплый свет, на стенах играли тени покачивающихся ветвей и первой листвы, между которой сновали ловкие белки. Несмотря на то, что резиденция находилась в столице, этот район оставался нетронутым шумом и грязью фабрик. Если посчастливиться, ранним утром здесь можно было увидеть на поляне возле сада семью оленей или енота, спешащих по своим звериным делам, а зайцев в этих местах было просто огромное множество: из-за каждого куста выглядывала пара ушей, незаметно подслушивающих людские разговоры.       В этом оживленном месте Эрика чувствовала себя намного комфортнее, чем в мертвой тишине родного дома — поместье де Ла Маршей находилось в объятиях гор и холмов, в опасной близости к обрыву, впадающему в ледяную реку. Гулять там было опасно еще и благодаря дикому соседству медведей и волков, отчего семья де Ла Марш проводила в «родовом гнезде» только зиму, отсиживаясь у камина и рассматривая снежные сугробы за окнами. Долгие месяцы проходили для Эрики словно во сне, в отличие от насыщенных эмоциями летних деньков, которые, как назло, пролетали слишком быстро.       За столом в просторном зале собрались все, кроме главы семейства. Место, которое обычно занимал отец, пустовало, что только усиливало навязчивые тягостные мысли. Тетушка Мадлен сидела рядом с малышкой Ники и контролировала каждое ее движение, чтобы девочка случайно не поранилась столовыми приборами. Младший брат Эрики, Кристофер, развалился на стуле и читал книгу, одновременно поедая цельный кусок мяса, наколотый на вилку. Этот парень вырос непослушным бунтарем, который был олицетворением дурного тона. В том была отчасти виновата и Эрика.       Она была первым ребенком, самым любимым и самым желанным. Отец проводил с ней все свое время и хотел вырастить по-настоящему счастливого ребенка. Эрика могла много играть, отвлекать отца от работы, бездельничать днями напролет или заполнить свой график до последней минуты занятиями с учителями. Никто не решал за нее, что делать и кем быть. В отличие от Кристофера.       Из-за ослабевшего здоровья матери с первых же дней жизни его отдали в руки нянечек, гувернанток и служанок. Батист понимал, что именно Крис унаследует его титул маркиза, и хотел вырастить достойного приемника. Вот только Кристофер, жизнь которого уже заранее расписали по пунктам, стал противиться любым попыткам отца обучить его работе со счетами. Годы шли, а от единственного сына никакой пользы, только заботы. Через какое-то время, Батист бросил эту затею и предоставил сыну полную свободу, окончательно отдалив от себя. Возможно, это и было причиной того, что младший брат недолюбливал такую обожаемую и идеальную в глазах отца Эрику.       Темноволосый парень с какими-то хитрыми, раскосыми глазами только глянул на сестру и бросил:       — Ты крайне непунктуальна, сестра. Неужели проспала? Не знаю как ты, но мне от волнения и глаз сомкнуть не удалось, — последние слова он произнес таким слащавым тоном, что стала очевидна насмешка, спрятанная между строк.       — Хватит язвить, Кристофер! — железным тоном отчеканила Мадлен, пройдясь холодным взглядом по его образу. — Сядь ровно, используй свои приборы по назначению и не разговаривай, когда ешь.       Парень, совсем еще мальчишка, закатил глаза, ничуть не устыдившись своих манер:       — Следите лучше за вашей любимицей, тетушка. Она сейчас чуть глаз себе не выколола, — услышав его слова, женщина спохватилась и повернулась к Николетт, которая сидела смирно и чинно, и даже не прикасалась к лежащим на столе острым предметам.       Мадлен грозно глянула на Кристофера, который тихо хихикал, прикрыв рот ладонью.       — Тетушка, вы очаровательны, когда злитесь!       — Пошел прочь из-за стола!       — С огромным удовольствием, — парень растянулся в улыбке, и собирался было подняться с места, но его остановила рука сестры, которая тяжело легла на плечо.       — Нам всем сейчас непросто, но это не значит, что надо срывать злобу на близких, — парень откинулся на спинку кресла, решив досмотреть этот концерт до конца. — Тетушка Мадлен, я заметила, что вас утомляет забота о Николетт, поэтому считаю, что будет целесообразнее нанять гувернантку.       Женщина только сильнее нахмурилась и скрестила руки на груди.       — Ей уже пора начать изучать науки и правила этикета, а у вас появится больше времени, чтобы заняться делами — по последним отчетам у вашей компании просрочены сроки уплаты налогов. Я решила не браться за это дело без вашего согласия, потому письмо из налоговой ждет вас на рабочем столе.       Выражение лица Мадлен стало еще более серьезным и холодным.       — Не волнуйтесь, в моей компании все под контролем, — ответила она с прохладцей и отвернулась от старшей племянницы, чтобы уделить все внимание белокурой девочке, куда больше похожей на леди.       Натянуто улыбнувшись в ответ только из вежливости, Эрика уткнулась в свою порцию овсянки, которая едва ли лезла в горло в такой дружественной семейной атмосфере. Остаток завтрака они провели в неестественной тишине, каждый размышляя о своем.       В последнее время Шери с неохотой отходила от кровати Батиста — собака ложилась рядом с ним и толкала носом ослабевшую руку, заставляя гладить себя. Каждый раз, когда медсестра пыталась делать компрессы больному, его защитница всячески мешала работе прислуги, словно бы опасалась, что кто-то может навредить ее ослабшему от болезни хозяину. Подобные поступки вызывали у присутствующих улыбки, но на самом деле мешали лечению, так что Эрике, которая лучше прислуги управлялась с собакой, пришлось уделять Шери больше внимания: в первый же день после возвращения она собственнолично повела ее на прогулку после завтрака, чтобы Шери не путалась под ногами. Впрочем, девушка была только рада возможности выйти на свежий воздух и проветрить голову после гнетущего семейного воссоединения.       Район, в котором располагалась резиденция, был окружен столетними деревьями, их широкие ветви нависали над головой зелеными облаками. Шери носилась по траве в погоне за белками, которые каждый раз успевали залезть на ствол дерева и дразнили охотницу, поглядывая сверху вниз. Несмотря ни на что собака с восторгом бежала за очередной целью, хоть и знала, что не сможет ее поймать. Через какое-то время вымотанная и уставшая Шери принесла хозяйке свой трофей — изогнутую корягу. Эрика тихо рассмеялась и погладила любимицу, поблагодарив за такую щедрость.       — Неужели вам не скучно гулять в одиночестве? И с добрым утром!       Девушка обернулась и увидела мужчину тридцати лет, держащего на руках комочек пуха — длинношерстную кошку, утопающую в собственном меху. Тайлер Уайт — владелец дома по соседству, богач и настоящий прожигатель жизни — приближался с дружелюбным выражением на приятном лице. Эрика относилась к этому человеку приязненно, в отличие от своего отца, у которого была аллергия на бездельников и лодырей.       — Доброе утро, мистер Уайт. Шери достаточно интересная компания, поэтому я совсем не скучаю.       — Я все-таки предпочитаю общаться с людьми. — Длинные пальцы аккуратно поглаживали светлую шерсть, от чего кошачье мурчание стало еще громче. — Вы не против составить мне компанию?       — Как вам угодно, — Эрика подумала, что ей бы точно не помешала приятная компания после такого неудачного завтрака, и была весьма благосклонна к неожиданному спутнику, а мужчина же, в свою очередь, заговорил обо всем на свете. Этот человек мог заменить радиоприемник и еженедельные газеты: от одиночества он был рад любому общению и спешил рассказать все новости, которые успел узнать. Эрика была только рада слушать его щебетание, чтобы отвлечься от грустных мыслей, даже если это была знакомая болтовня о кошках.       Тайлер Уайт раньше был довольно популярен среди девушек, но когда он решил вести более уединенный образ жизни, их интерес поубавился. Несмотря на это, своей привлекательности он не утратил: светлые прямые волосы, словно пропитавшиеся солнечным светом, зеленые глаза, таящие в себе хвойные леса. Его улыбка, так часто появляющаяся на лице, многих раздражал своей наивностью. Было достаточно лишь иногда отвечать на его вопросы, чтобы услышать:       — С вами так приятно общаться! Я действительно восхищен вашим видением мира, — Эрике он казался простым, непритязательным человеком. С ним она бы не пустилась в сложные философские размышления или политические дебаты, не обсуждала бы последние труды научного мира или запутанные статьи об экономике, но вполне могла поговорить о сторонних, маловажных вещах. Даже если это было не особенно интересно, то, по крайней мере, расслабляло и настраивало на приятный лад.       Однако мистеру Уайту были чужды шаблонность мышления, стереотипность и косность традиционных взглядов, властвующих в их королевстве Дестариа. Может причиной тому стали годы путешествий, проведенных на иностранных землях с родителями-бизнесменами. Может сама личность Тайлера была больше склонна к толерантности. В любом случае Эрике было с ним комфортно — он казался по-настоящему приятным мужчиной, отличающимся от многих ее знакомых. Даже когда они повстречались впервые Тайлер словно бы и вовсе не обратил внимания на внешний вид юной леди, привыкшей в повседневной жизни носить брюки, что многих шокировало и отталкивало. Эрика тогда была младше, но не постеснялась спросить напрямую, не считает ли мистер Уайт это странным. На что молодой человек ответил: «Разве так не удобнее?» и улыбнулся так просто и очаровательно, что сердце юной Эрики к нему тут же смягчилось. На том тема была исчерпана, а мистер Уайт получил ее благосклонность.       Их ни к чему не обязывающее общение поддерживалось на протяжении нескольких лет. При этом они никогда не обменивались письмами и не затрагивали личные темы, но приятно проводили время в компании друг друга в те недолгие периоды, когда им случалось повстречаться. Это всегда ощущалось так, будто они просто продолжают с того момента, на котором остановились в прошлый раз, даже если минуло много месяцев. Для Эрики это было уникально и отличалось от всех прочих отношений в ее жизни, особенно если учесть, что они не были особенно близки и не могли в полной мере называться друзьями. Но комфорт и расслабленность, которые они могли разделить, были действительно драгоценны.       «Может, стоит пригласить мистера Уайта на чай? Прежде ему редко доводилось бывать в нашем доме», — задумалась Эрика на минуту.       Внезапно белый комочек соскочил с рук мужчины и побежал вдоль тропинки. Это не скрылось от глаз заскучавшей Шери, которая увидев новую цель, сорвалась было с места. Услышав жалобное мяуканье, Тайлер вскрикнул:       — Матильда!       Остановить борзую, увидевшую зверька напомнившего ей кролика, было сложно, но Эрика уже давно знала эту упрямицу, поэтому поспешила и схватила собаку за ошейник, строго потянув на себя до того, как Шери с громким лаем погнала бы кошку до ближайшего дерева. Этого времени хватило, чтобы напуганное маленькое животное влезло на плечо хозяину, выгибая спину дугой.       — Прошу прощения, временами Шери слишком игривая. В качестве извинения приглашаю вас на чай, — девушка улыбнулась виновато. Про себя же она подумала: «Вот и выдался случай».       Волнение Тайлера мгновенно сошло на нет. Он искренне улыбнулся и спешно ответил:       — С радостью загляну к вам! — Матильда спустилась с плеча в объятия его рук, с подозрением поглядывала на собаку.       Эрика решила не мучить бедное животное и под строгим надзором повела Шери в сторону резиденции. Когда ее силуэт скрылся за широкими стволами деревьев, Тайлер вздохнул и обратился к Матильде:       — Прекрасная женщина, не так ли? — кошка безразлично посмотрела на него и отвернулась. — Согласен, собака мне тоже не нравится.       Занятая работой Эрика велела подать ей обед в кабинет, да там и провела время до пятичасового чая. Она написала письма своим знакомым, спрашивая о гувернантке для младшей сестры, к тому же за две недели болезни отца отчетов и документов, требующих подписи лорда Ла Марш, скопилось немало. Управляющие и секретари, узнавшие о возвращении старшей дочери Его Сиятельства, явились во второй половине дня, чтобы обговорить вопросы, которые откладывались уже множество дней. Они были рады, наконец, свалить на нее часть обязанностей, как и ответственность за принятие решений. Так что к тому времени, как мистер Уайт пожаловал на чай, у Эрики успела разболеться голова от обилия новой информации.       К счастью, Тайлер Уайт был достаточно понятливым и наблюдательным молодым мужчиной, а потому не стал занимать много времени или навязывать свое общение. Они только лишь мило непринужденно побеседовали о каких-то поверхностных вещах, похвалили пирог возрастной кухарки и Тайлер почти сразу засобирался домой под каким-то благовидным предлогом. Эрике даже стало немного совестно за то, что она была не в настроении оказать знакомому больше внимания, но мужчина, казалось, не сильно расстроился:       — Я был очень рад провести с вами немного времени, леди Эрика.       — Вы желанный гость в этом доме, мистер Уайт. Мне тоже будет очень приятно, если вы будете заглядывать на чай время от времени, — чай был подан на террасе второго и госпожа как раз провожала гостя вниз, когда раздался стук в парадную. Стюарт неторопливо отворил дверь, впуская гостей, однако их внешний вид ввел пожилого дворецкого в недоумение: вошедшие больше напоминали два куста, нежели людей. В рыжих волосах женщины запутались маленькие ветки и листья, подол платья был усеян репьями, светлая ткань посерела от дорожной пыли и покрылась пятнами и разводами. Гостья стушевалась, склоняясь в элегантном реверансе, совсем несоответствующем ее нелепому виду, а высокий мужчина склонился в поклоне, выдающем скорее солдатскую выправку, чем галантность светского джентльмена.       — Добрый вечер, миледи, — выдал хриплый голос, который Эрика сразу узнала. По телу прокатилась волна паники, а с уст сорвался нервный смешок. Девушка быстрым шагом приблизилась к Мелиссе и стала выбирать листики из ее волос.       — Прошу прощения, мистер Уайт. Стюарт проводит вас, если вы не против, — сцена выглядела до того несуразно, что Эрику так и подбивало на смех, но она с силой сдерживала себя, подавляя неуместное веселье. Всего на мгновение сморщившееся лицо Тайлера, по которому будто прокатилась секундная рябь смеха, говорила о том, что ему не менее, сложно было сохранять чинный и благородный вид, тем не менее он предельно вежливо попрощался и проследовал за дворецким к выходу.       Стоило гостю скрыться за дверью как Мелисса, явственно покрасневшая от стыда, жалобно затянула, что та несчастная кошка:       — Как вы могли про нас забыть! — компаньонка шмыгнула носом и уткнулась в раскрытые объятия Эрики. — Как только получили телеграмму, мы поспешили вернуться в столицу, но денег на поезд не хватило — моя сумочка осталась в вашей машине. Роберт договорился с одним фермером и тот подвез нас, но не до самого города, поэтому дальше пришлось идти сквозь лес. А там… там…       Недоговорив, девушка расплакалась, и Эрика с вопросом обратилась к мужчине:       — Что «там»?       Роберт пожал плечами и ровным тоном ответил:       — Ничего необычного. Наткнулись на старого волка, вероятно изгнанного из стаи и забредшего слишком близко к людям — по моему мнению, он боялся нас больше, чем мы его. А потом местный отшельник довел нас до столицы.       — Я чуть со страху не умерла! — вскинулась девушка сквозь слезы, после чего Эрика стала активнее поглаживать ее по голове. — Тот отшельник был не лучше страшного волка, он точно убийца, сбежавший от наказания!       — То, что мужчина проявляет интерес к красивой женщине, еще не означает, что он убийца, — Эрике показалось, что отчасти сказанное прозвучало как неудачный комплимент, но ситуация не располагала и она грозно посмотрела на Роберта:       — Он приставал к Лисс?       — Не долго, — ответил Роберт с улыбкой человека, куда больше похожего на убийцу. Особенно в сочетании со шрамом, пересекающим его зрелое лицо, полученным на последней войне.       — Надеюсь, что все живы и никто не пострадал, — госпожа вздохнула и аккуратно отстранилась от рыдающей Мелиссы. Собственная испачканная теперь одежда ее мало заботила, а вот потрепанный вид давней подруги настойчиво ударял по чувству вины. — Приведите себя в порядок, отдохните и, когда вам будет удобно, загляните ко мне в кабинет. Обсудим вашу компенсацию.       Мелисса шмыгнула носом и кивнула в ответ. Эрика подозвала одну из проходящих мимо горничных, поручив позаботиться о своих приближенных слугах и подготовить их комнаты. Было совестно, что она вот так уехала, подвергнув их таким испытаниям. Особенно досталось впечатлительной подруге, хотя Эрика была уверена, что Роберт ни на минуту не подвергал девушку настоящей опасности. В любом случае ей предстоит принести им свои извинения и возместить пережитые трудности хотя бы в денежном эквиваленте — иногда служить Эрике становилось непросто, и она действительно ценила этих двоих за то, что они оставались рядом, хотя порой она плохо о них заботилась. Эрика потерла виски и поднялась по лестнице, возвращаясь в отцовский кабинет и вспоминая то время, когда и сам родитель проводил там долгие часы. А она тогда не могла взять в толк: зачем?