Странные женщины

      За дверью комнаты незнакомки, спасшей Ленору от безобидной — по ее собственным словам — собаки, раздавался топот множества ног и голоса. Судя по звуку, в коридоре собралась группа людей, но отчетливо были слышны одиночные шаги, затихшие у порога. Раздался встревоженный стук в дверь.       Спасительница, позаботившись о том, чтобы устроить неожиданную гостью в кресле у зажженного камина и подать воды, поспешила к двери. С занимаемого места Ленора не могла увидеть, кто находится за порогом, но узнала голос за мгновение до того, как посетительница его переступила.       — Кто-то кричал, все слуги и охрана всполошились. Ты в порядке, Лисс? — в спальню вошла Эрика де Ла Марш, облаченная в халат, туго запахнутый и затянутый на поясе. Из-под длинного подола, конечно же, выглядывали брючины пижамных штанов. Ее облик мало чем отличался от дневного — разве что был более расслабленным, а о том, что миледи выскочила прямо из постели, свидетельствовали ее темные распущенные волосы, в полную длину стелющиеся по плечам и спине. Голос ее звучал обеспокоенно и точно такими же выглядели глаза, осматривающие незнакомую Леноре девушку на наличие травм.       — Кричала не я, а новая гувернантка, — незнакомка, волосы которой в свете электрической лампы и отблесках огня отдавали рыжим, обернулась к своей невольной гостье, спешно поднявшейся, стоило узнать свою работодательницу, — мисс… простите, мы еще не успели друг другу представиться.       Брови леди Эрики приподнялись удивленно — она явно не ожидала встретить новую учительницу в этой комнате.       — Мисс Бергман. Не нужно вставать, присаживайтесь. Вы бледны, что случилось?       Приблизившись к девушке, все еще ощущающей слабость и потому последовавшей совету присесть, Эрика отогнула полу халата и опустилась на одно колено, чтобы их лица находились на одном уровне, и вгляделась в глаза гувернантки, выглядящей нездорово. Ее брови слегка нахмурились, отпустив прежнее удивление, но молодая хозяйка сохраняла невозмутимость, чем внушала спокойствие.       — Миледи… прошу прощения, — забормотала Ленора, стараясь собраться и вернуть утраченное хладнокровие. — Мне было неспокойно на новом месте, — признаваться в том, что напугалась обычного филина, заглядывающего в окно, совсем не хотелось, — поэтому я решила немного пройтись. Вероятно, это было плохой идеей — гулять по незнакомому месту ночью…       — Это успокаивает, — вставила Эрика в промежуток, занятый смущенной паузой. — Размять ноги и подышать прохладным ночным воздухом — что может помочь лучше в возвращении сна? Когда не спиться, я поступаю также. Не извиняйтесь. Лучше расскажите, что произошло дальше? Вы кого-то увидели?       Миледи этого дома стояла перед Ленорой на одном колене, говорила с ней спокойным тоном, задавала вопросы и терпеливо дожидалась ответа. Глаза ее — серые, как подметила Ленора еще днем — внушали чувство защищенности, отчего учительница успокаивалась и говорила все более связно. Внутренне напряжение, казалось, отпустило. Хорошо, что Ленора уже сидит, иначе точно упала бы — накатившее облегчение привело с собой и сильнейшую слабость, заполнившую каждую мышцу в теле.       — Увидела собаку. Большую серебряную собаку. Я испугалась, закричала и… убежала. — Леноре стало стыдно. Сейчас, когда страх отступил, она поняла, что поставила весь дом на уши в первый же день своего нахождения здесь. Более того — разбудила всех обитателей и, исходя из топота за стеной, вынудила посреди ночи обыскивать резиденцию в поисках неизвестной опасности. Было очень стыдно. — Н-но мисс… мисс Лисса?..       Ленора оглянулась на свою спасительницу, тем временем пододвигающую второе кресло ближе к камину, чтобы леди Эрика могла устроиться в нем и не стоять на колене в собственном доме.       — Мелисса Моффарт, — помогла девушка, дружелюбно улыбаясь, несмотря на обстоятельства, в которых состоялось их знакомство. Она предложила Эрике присесть, а сама осталась стоять подле ее кресла.       — Леди Мелисса Моффарт, — поправила ее молодая хозяйка, поднимаясь в свой полный рост и смотря на рыжую девушку с какой-то требовательностью во взгляде. Мелисса чуть вздохнула и будто дернула головой — Ленора, как сторонний наблюдатель, могла только догадываться о значении всех этих сигналов, передаваемых ими друг другу. Но она решила не задумываться об этом сейчас:       — Физически я не пострадала и леди Мелисса спасла меня, позволив спрятаться здесь, когда собака гналась за мной по коридору. Благодарю вас, леди Мелисса, — если бы не слабость в теле, Ленора поднялась бы и присела в глубоком реверансе, чтобы выразить свою признательность. Но если она не удержится на ногах и упадет — ситуация станет еще более неловкой. Лучше как следует поблагодарить свою спасительницу при свете дня.       Мелисса, одарив гувернантку своим добрым взглядом, повернулась к леди Эрике, устроившейся в предложенном кресле, и пояснила:       — Это была Шери, она ведь постоянно бродит по дому, когда все засыпают. Должно быть, она хотела познакомиться с новым человеком, но когда от нее начали убегать — решила, что с ней захотели поиграть, и погналась следом.       Вздохнув, Эрика кивнула, на секунду прикрывая глаза — казалось, что услышанное помогло ей почувствовать облегчение. В самом деле, крик посреди ночи мог значить все что угодно: от несчастного случая до покушения на убийство. Вот почему прислуга всполошилась, а охрана в спешном порядке обследует резиденцию.       — Простите… — виновато выдавила Ленора. Ей хотелось бы выглядеть хладнокровной и не звучать так эмоционально, но она все еще не взяла себя в руки после пережитого потрясения. Страх схлынул, но его место заняли стыд и чувство вины. — Прошу прощения за причиненные неудобства, миледи.       Леди Эрика подняла на нее взгляд, в отсветах огня играющий тенями на серой радужке. Электрическая лампа была яркой, но все же не могла осветить всю спальню, озаряя неестественным светом все в диаметре прикроватной тумбы, но не распространяясь на ту часть комнаты, где находился камин с парными креслами.       — Это я должна просить прощения за то, что вы пережили такой ужас в первую же ночь в этом доме, — голос леди звучал искренне и устало. — Как работодателю мне следовало догадаться и обеспечить вам безопасность или хотя бы предупредить о том, что ночами по коридорам без присмотра бродит собака — все обитатели привыкли к ней, и я даже не задумалась о том, что вы можете бояться собак… но это все еще меня не оправдывает. Я удостоверюсь в том, что с этого для Шери будут запирать по ночам — вы можете свободно передвигаться по дому или выходить в сад когда вам будет угодно. Если я могу заслужить ваше прощение денежной или любым другим видом компенсации то, прошу, примите ее.       Разумеется, Эрика де Ла Марш догадалась о причинах, по которым кто-то с фамилией, заканчивающейся на «ман», впадает в такой ужас при виде обычного домашнего пса. Из писем она уже знает, что Ленора родом из Кольтена в Агре. И все же Ленора стыдилась ситуации, в которой оказалась из-за собственного страха, пусть даже и более чем обоснованного. Было очень неловко. Неужели она подорвала собственную репутацию перед обитателями резиденции, даже толком не начав ее строить?       — В этом нет вашей вины, миледи, — покачала головой Ленора. — Вы очень добры. Можем ли мы забыть об этом инциденте?       — Если вы этого желаете, — согласилась Эрика, опираясь ладонями на ручки кресла и легко поднимаясь одним плавным движением. — Но мое предложение компенсации действует бессрочно, можете обратиться за ней в любой момент. — Молодая хозяйка привычным жестом двумя руками заправила за уши пряди волос, до того момента расслабленно обрамлявшие ее лицо. В свете камина, накладывающего причудливые тени, оно стало более угловатым, властным. Эрика оглянулась на Мелиссу: — Проводишь мисс Бергман в ее комнату, когда ей станет лучше? Мне нужно зайти к отцу и объяснить ситуацию.       Тон, адресованный к леди Мелиссе, из ее уст звучал куда мягче в сравнении с тем, с которым она обращалась к прочим слугам. Да и слова ее были скорее просьбой, чем приказом. Леди Мелисса. Кто же она такая в этом доме?       — Конечно, Рики. Я позабочусь о ней, — проронила девушка без раздумий и спохватилась только секунду спустя, прикрывая кончиками пальцев рот и выглядя при этом чуть смущенно. Кажется, она не должна так неформально обращаться к миледи при посторонних.       Но Эрика даже не обратила на это внимания, лишь обронив у выхода:       — Рассчитываю на тебя. И доброй всем ночи, — после чего вышла за порог и прикрыла за собой дверь.       Вероятно у леди Мелиссы высокий статус, раз она может обращаться к аристократке таким домашним прозвищем. Ленора рыдала на плече у статусной особы? Как-то чересчур много неловкостей для одной ночи.       Она спешно поднялась из кресла.       — Леди Мелисса, я уже в полном порядке. Благодарю вас за помощь.       Девушка, с самого начала показавшаяся милой и доброй, только махнула на нее рукой:       — Оставьте это. Я не сделала ничего такого, за что могла бы заслужить столько благодарностей. К тому же вам не стоит обращаться ко мне настолько формально — мисс Моффарт, а можно и просто Мелисса. Лучше скажите, у вас точно все хорошо?       — Да, я уже совсем успокоилась и могу возвращаться к себе, — подтвердила Ленора.       — Тогда идемте, я вас провожу до вашей комнаты.       — Если вас это не затруднит.       Не хотелось бы доставлять больше хлопот, но в одиночку Ленора вряд ли смогла бы найти дорогу назад.       — Нисколько, — ласково улыбнулась рыжая девушка, пропуская гувернантку вперед себя и запирая за ними дверь. — К тому же, я думаю, после сегодняшней ночи мы могли бы подружиться?       Ленора должна бы возразить: «Но, леди Мелисса, аристократки не могут дружить с кем-то низкого происхождения, вроде меня!», однако не смогла. Голос новой знакомой звучал столь искренне и нежно, что у нее и язык не повернулся отказать после всего, что эта милая девушка сделала для нее сегодня. Может быть, для леди это и была ерунда, не стоящая благодарности, но в своем сердце Ленора уже считала ее своей спасительницей. И никто не сумел бы убедить ее в обратном.       Следующим утром Ленора с трудом открыла глаза и поднялась с постели. Такая активная и наполненная эмоциями ночь обернулась для нее бессонницей, из-за чего у девушки едва хватало сил сделать и пару шагов. Несмотря на это, она была вынуждена привести себя в порядок и отправиться к Николетт.       «Господи, пускай хотя бы первый рабочий день окажется удачным», — с надеждой проговорила про себя Ленора, встав перед зеркалом и рассматривая свой изнуренный вид. Девушка нанесла на лицо пудру, чтобы скрыть пролегшие под глазами тени, и накрасила губы помадой того непримечательного цвета, который сейчас был совершенно не популярен: Ленора не любила все эти дорогостоящие модные штучки, поскольку считала яркий макияж признаком легкомыслия и ветрености. Завершили образ длинная прямая юбка и светлая блузка, лишенная кружев, придавшие ей еще больше строгости — наблюдая за своим отражением в зеркале, девушка могла лишь радоваться, что стала идеальной гувернанткой по представлению своих преподавателей из колледжа. Ленора вдохнула и толкнула дверь, делая шаг в большой и пугающий дом.       В свете утреннего солнца коридоры уже не навевали такой ужас. Казалось, все произошедшее ночью было всего лишь страшным сном и не имело ничего общего с реальностью. Ленора направлялась в столовую и по пути всматривалась в проходящих мимо слуг: никто не обращал на нее особого внимания, за привычной суетой они быстро проходили мимо, спеша по своим делам, а некоторые даже останавливались, чтобы пожелать доброго утра. И пускай их отношение было абсолютно нормальным, Ленора боялась, что Мелисса могла рассказать кому-то о произошедшем. Возыметь такую славу в первый же день было худшим развитием событий.       Ленора с трудом выпуталась из паутины коридоров и добралась до места, которое ей еще вчера показала горничная — это была небольшая комната со столом в центре и несколькими креслами по его периметру. Общее оформление напоминало обычную квартиру среднестатистического горожанина: не было дорогих ваз, золотых подсвечников и прочих безделушек, так любимых богачами. Сдержанная и комфортная обстановка пробудила в девушке воспоминания о прошлом, которое словно и не принадлежало ей. Раньше Ленора была частью большой семьи, которая проживала в уютном домике у подножия горы, а сейчас стала одиноким человеком, не имеющим даже близкого друга.       Учительница осторожно толкнула дверь и вошла внутрь, с опаской поглядывая на присутствующих. Девушка неловко улыбнулась и выдавила из себя приветствие:       — Доброе утро, — несколько голосов ответили ей такой же фразой и быстро стихли, не зная как начать разговор.       Прикрыв за собой дверь, она присела на свободное место за столом, расположившись рядом с уже знакомой нянечкой лет сорока, занятой вязанием. Цокот ее спиц четко звучал в тишине и добавлял ситуации неловкости. Мужчина напротив постоянно поправлял очки и старался смотреть куда-то в сторону, что не могло не напрягать Ленору.       За ее спиной проскрипела дверь, и в комнату ворвался звонкий смех. Девушка узнала этот голос, пускай в такой интонации ей еще не приходилось его слышать. Мелисса старалась перевести дыхание и придать себе более серьезный вид, но каждая попытка только заставляла громче смеяться:       — Прошу прощения, у Роберта слишком хорошее чувство юмора и я просто не могу успокоиться.       Ленора перевела взгляд за спину Мелиссы и невольно вздрогнула. Мужчина, который вошел в комнату следом за ней, выглядел угрожающе и больше походил на головореза, чем на джентльмена. Слабо верилось, что такой человек вообще способен произнести что-то, кроме злодейского «убейте его», что уж говорить о незамысловатых анекдотах.       Наконец-то смех стих, и Мелисса заняла место за столом. Заметив свою недавнюю знакомую, она сказала:       — Ленора, вы уже тут! Успели познакомиться со всеми? — по смущенному взгляду гувернантки Мелисса поняла, что дела обстоят совсем не весело, а потому решила взять это дело в свои руки. — Мужчина за моей спиной — Роберт Форрестер. Эта милая дама рядом с вами — миссис Белинда Кларк, а тот приятный джентльмен напротив — мистер Мариус Вулф, гувернер юного лорда Кристофера.       Девушка снова обратила взгляд на учителя, который виновато улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Он выглядел довольно молодо, но поседевшие волосы вводили в заблуждение, из-за чего было сложно точно определить его возраст.       — Приятно познакомиться, — сказала Ленора разом всем присутствующим. — Я гувернантка леди Николетт, надеюсь мы найдем общий язык.       — Разрешите поинтересоваться, где вы обучались и откуда родом? Извините за прямоту, но поскольку я нянечка Николетт мне просто не может быть безразлично, кто будет ее обучать.       — Я с отличием окончила колледж имени Фребеля, можете не сомневаться в моем профессионализме, — на мгновение Ленора притихла, а затем, натянув улыбку, проговорила: — Мое имя Ленора Бергман, родом из Кольтена.       Теперь тишина была по-настоящему мертвой. Никто не решался сменить тему или продолжить разговор, затих цокот спиц и, кажется, даже дыхание окружающих. Ленора привыкла к такой реакции, поэтому набралась смелости вернуть былую оживленность.       — Что у вас обычно подают на завтрак? — после этих слов нянечка принялась рассказывать об их меню в мельчайших подробностях и спустя несколько минут неловкость окончательно исчезла. На стол подали еду, аппетитную на вид и приятную на вкус. Белинда вовсе не приукрасила в своем рассказе способности здешних кухарок.       После завтрака гувернантка сразу направилась в комнату Николетт. Здесь, как и вчера, было уютно: солнечные лучи стекали по занавескам и оставляли на полу прямоугольники света, а девочка сидела за учебным столом и играла с плюшевым зайцем, ожидая свой первый урок.       — Доброе утро, леди Николетт, — сказала Ленора, на ходу доставая из небольшой плотно набитой сумочки тяжелую энциклопедию, которая и занимала столько места. Девочка сразу отложила игрушку и обратила все свое внимание на гувернантку:       — Доброе утро, мисс Бергман, — ответила она, наблюдая за устрашающей книгой в руках учительницы.       — Предлагаю начать с ботаники — это очень интересная наука и дети зачастую в восторге от нее. Уверена, вам она тоже придется по душе, — оживленно заговорила учительница и присела на кресло напротив Николетт.       Ее восторга от причудливых названий на латыни и чудодейственных свойств корня пустырника девочка не разделила. Уже спустя несколько минут поток информации придавил юную леди к столу, и та с трудом держала глаза открытыми. Внезапно книга громко захлопнулась, а Ленора резко поднялась с места. Такая перемена напугала девочку, которая привыкла к строгим методам воспитания своей тетушки — она выпрямила спину, сложила руки перед собой и постаралась изобразить на лице выражение заинтересованности, но без особых успехов.       К ее удивлению, вместо упреков Ленора сделала неожиданное предложение:       — Кажется, леди Николетт все еще клонит в сон. Предлагаю прогуляться, — глаза девочки расширились, и она активно закивала головой. Ленора сдержала смешок и протянула ей руку.       Леди Николетт спустилась следом за Ленорой по ступенькам и вышла на улицу через парадный вход. Белое платьишко мелькнуло впереди, когда она обогнала учительницу:       — А куда мы идем?       Ленора оглянулась и сразу заприметила поляну в пределах сада, усеянную самыми разными цветами.       — Вон туда, — указала девушка на местечко в тени деревьев. Ее воспитанница, не дожидаясь, рванула по дорожке к поляне, но затем опомнилась и оглянулась. Ленора, приподняв подол платья, подобно шустрой быстроногой девчонке догнала ее и присела, склоняясь над ближайшим цветком: — Ты знаешь, что у каждого растения есть имя и характер? Они почти как люди — только не разговаривают.       Юная леди Ла Марш присела рядом. Подпирая щеки ладошками и вытянув губы, спросила:       — И как зовут этот цветок?       — Эхинацея. Она не только красивая, но и полезная — заживляет раны и улучшает иммунитет.       — А как она лечит? — задала следующий вопрос уже более заинтересованная девочка.       — Из нее делают настойки и отвары, — немного поразмыслив, Ленора достала ту самую толстую книгу. Николетт уже приготовилась выслушивать лекции, но вопреки ее ожиданиям девушка сорвала цветок и вложила его между страниц. — Давайте собирать интересные растения и засушивать их. В таком случае они всегда будут такими же красивыми, как сейчас, — Ленора закрыла энциклопедию и передала ее Николетт. — К тому же этой скучной книге найдется хорошее применение.       Николетт радостно улыбнулась и вскочила на ноги. Она подбегала к каждому интересному растению и спрашивала: «Что это? Зачем это?». Ленора с трудом успевала отвечать на ее вопросы и поспевать за шустрой девочкой. Когда цветов в книге было едва ли не больше чем страниц, гувернантка предложила своей воспитаннице немного отдохнуть.       Они присели на скамью в тени высокого дерева, тихо шелестящего кроной, с которой открывался прекрасный вид на цветущий сад и трехэтажный особняк, с его сдержанно украшенным фасадом и прохладой каменных стен. Юная леди вдоволь набегалась и напрыгалась, поэтому сейчас спокойно рассматривала свои сокровища, спрятанные между страницами.       — Нравится? Позже я могу отдать вам эту книгу, чтобы вы могли любоваться ими в любое время.       Девочка закивала, а затем с улыбкой ответила:       — Спасибо, мисс Бергман!       Ленора довольно улыбнулась. Работая с детьми постарше, она забыла, насколько сложно малышам усидеть на месте, и как скучно порой бывает слушать монотонно вещающего лектора.       — Нам пора возвращаться, иначе ваша тетушка будет волноваться, — сказала девушка, поднимаясь и оправляя подол. Николетт последовала ее примеру, а затем следом за гувернанткой зашагала по дорожке, ведущей к резиденции.       Ленора не сразу заметила силуэт человека, словно бы вынырнувшего вынырнул из-за купы высоких кустов — это была Эрика, как всегда, одетая в своем вовсе не женственном стиле: темные штаны с выглаженными «стрелками», расстегнутая жилетка в тон и легкая на вид белая рубашка с закатанными по локти рукавами. Ленора вздрогнула, но вовсе не от вида своей работодательницы, а от взгляда на несущуюся за ней собаку: существо прыгало, лаяло, бегало из стороны в сторону и выглядело совершенно невменяемым, отчего Ленора сделала резкий вдох — живот словно туго затянули корсетом, не позволяя дышать полной грудью. Зубы собаки казались особенно острыми, словно заточенные ножи, по какому-то недоразумению спрятанные в пасти живого существа. Это был ночной кошмар Леноры, который не так давно испугал ее чуть ли не до смерти. Днем собака выглядела не менее ужасающе, ведь в солнечном свете было легко рассмотреть мелочи, которые не были столь заметны ночью: капающая с языка слюна, бешеный взгляд, острые когти и эта уродливо вытянутая морда.       Еще на расстоянии Эрика заметила ужас в глазах девушки, но не успела удержать Шери на месте: увидев знакомое лицо, она побежала в сторону гувернантки. В панике Ленора крепко вцепилась в тяжелый томик по ботанике, готовая ударить собаку, если та решит напасть на нее. Сердце Эрики болезненно сжалось, понимая, что этот увесистый научный талмуд может с силой обрушится на любимицу, а она не желала видеть доверчивую Шери напуганной или слышать ее болезненный скулеж.       Собака радостно налетела на Николетт, стала облизывать и ластиться, утыкаясь головой в ладони весело смеющейся девочки. Ленора отскочила от них и едва не выронила книгу, все еще не в силах успокоить свое дыхание. Эрика поспешила к Шери и сжала ее ошейник, придерживая и демонстрируя тем самым, что ситуация под ее контролем.       — Шери, нам пора идти, ты еще успеешь поиграть с Николетт. Мисс Бергман, — леди слегка склонила голову в знак приветствия и поторопилась увести любимицу подальше, пока она не обслюнявила улыбающееся лицо Николетт и не напугала гувернантку до обморока.       Собака нехотя оторвалась от девочки и последовала за хозяйкой, продолжая радостно вилять хвостом.       Учительница прижала энциклопедию к груди, ощущая бешено колотящееся сердце где-то в горле. Николетт, кажется, не заметила перемен на ее лице, и продолжила идти по дорожке, словно не произошло ничего необычного. Только Ленора знала, насколько тяжело ей дались эти несколько минут.