Trinitas

      Наиль шел по коридору задумчиво, прокручивая в голове слова Лейса и вспоминая прочитанное на языке халлядов. Большая часть текста была просвещена молитвам, как и на любом другом айване, но омега смог вынести из надписей и долю полезного. Он смотрел перед собой, видел в воображении пещеру и древний город. Наиль старался прислушаться к воспоминаниям и ответить себе: знакомо ли ему это место? Но как бы ни старался, знал лишь гладкую каменную дверь, слышал лишь плеск воды, ощущал лишь влагу. Не верилось, что из всех ярких воспоминаний детства именно это, невероятно важное, было размытым и ненадежным.       Неспешно Наиль добрался до спальни и заглянул внутрь: Синан лежал на ковре и рассматривал, как играют отражения магических огоньков на идеально заточенном лезвии кинжала, Аскара же рядом не было, и омега предположил, что тот пропадает в компании Наджи и Мунифа. Глядя на бету, Наиль в полной мере почувствовал, насколько соскучился за это время: раньше он мог днями видеть Сина издалека и говорить только по надобности, но нынешняя близость его избаловала. Омега опустился рядом на ковер, стараясь ненароком коснуться беты.       — Как прошел твой день? — мягко поинтересовался Наиль.       — Я пересчитал припасы, набрал воды, помог Исе приготовить настойки… — кажется, Син мог перечислять еще долго, но специально остановил себя и добавил уже не так серьезно: — Выпил чуть-чуть вина с Нуром и Рами.       — Наверняка утомился за день, — улыбнулся омега и с нежностью огладил щеку беты. Тот потерся в ответ и коротко коснулся губами кожи, чем засмущал и себя, и Наиля. Омега решил продолжить разговор, чтобы немного отвлечься: — Нур не говорил тебе, что решил насчет похода: он пойдет за нами или останется с нагами?       — Нур хочет закончить работу, ради которой пришел в Пустошь, поэтому, пока не найдем источник, будет с нами.       Наиль кивнул одобрительно. В отряде не было лишних людей, поэтому расставаться с его участниками раньше времени не хотелось. К тому же Сина порадует, если рядом как можно дольше будут оставаться товарищи: рано или поздно наступит момент прощания, поэтому каждый проведенный вместе день был для них ценен. Продолжительное молчание Наиля Син истолковал по-своему:       — Волнуешься перед походом в последнем направлении?       — Немного, — пожал плечами Наиль, — но гораздо больше я воодушевлен. Если получится найти Источник, то я стану самым счастливым омегой в мире.       Наиль прилег рядом и прикрыл глаза, представляя тот чудесный момент, когда коснется живой воды. Тогда он сможет обратиться к амме и обрадовать — все его старания были не напрасны. Тогда он сможет вылечить Гайса и напоить целые оазисы. Мечты грели изнутри, в то время как снаружи к телу робко прижимался Син. Во взгляде его голубых глаз Наилю виделся Источник.       Утром, пока отряд суетился у дверей дома, Наиль пожелал заглянуть к нагам, сказать о решении Нура и поблагодарить за помощь. Одного его не пустили Син и Аскар, а следом за ними последовали и охотники. Впятером они остановились на пороге и Наиль постучал в дверь, как недавно сделали сами наги. Отозвались соседи не сразу — лишь через время гостей впустил внутрь знакомый змей и провел к Хасифу. Он вместе с несколькими нагами отдыхал в прохладном зале, при том распивая горячий чай. Наиль давно заметил, что найти баланс между температурами им давалось нелегко.       — Процветания твоему племени.       — И твоему дому мир, — радостно отозвался Хасиф и тут же вытянулся на хвосте. — Хотите распить с нами чаю?       — Мы всегда рады провести с вами время, но сейчас не можем остаться, — как можно мягче произнес Наиль. — Нам нужно покинуть город и отправиться в Портальный зал, чтобы закончить исследование.       — Вижу, разговор с Мудрецом придал тебе сил. Если пора расставаться, значит мы можем узнать, что решил наш собрат? — Хасиф перевел взгляд на Нура, с неизменной улыбкой ожидая ответа. Глядя на нее было сложно отказать, но охотник заговорил решительно:       — Меня уже давно нанял Наиль, чтобы обеспечить безопасность на протяжении всего пути. Я должен закончить дело, благодаря которому попал в Пустошь и встретил вас. После этого я обязательно найду племя и стану его частью.       Заявление Нура вызвало пронзительную тишину. Наги не спешили дать свой ответ и это порождало странное напряжение. Спустя мгновение с лица Хасифа пропала улыбка:       — Нур, ты чувствуешь это? Странная тревога пронизывает воздух, не покидает ни днем, ни ночью. Где-то недалеко есть угроза, не дающая дышать свободно.       Наиль непонимающе нахмурился и перевел взгляд на Нура, который с удивлением глядел на змея.       — Я думал, мне просто кажется, — прошептал бета.       — Не кажется, — слабо улыбнулся в ответ Хасиф. — Это чувствует каждый наг, когда рядом находится портал. Чем ближе ты будешь к нему, тем сильнее станет эта тревога.       — Значит, я не смогу пройти через портал?       Хасиф посмотрел на сидящего неподалеку нага и повел рукой в призывающем жесте. Хамза притих, коротко глянул на Наиля и нахмурился, чтобы нехотя, через силу, развязать пояс халата. Ткань скользнула вниз и открыла взгляду выжженное до кости предплечье. От увиденного Наиль не сдержал тихий, пораженный вздох.       — Его марево для нас как расплавленный песок, — произнес альфа и резко скрыл тело тканью.       Среди тишины послышалось шумное дыхание разъяренного Рами. Он направил пылающий злостью взгляд на Хасифа и резко указал на альфу, не сдержав возмущения:       — Если такое могло случиться с Нуром, то почему ты не предупредил сразу?!       — Чтобы он не чувствовал себя загнано, — пожал плечами Хасиф. — Не волнуйся, новообращенный не смог бы даже доползти до портала. Хамза один такой за несколько поколений.       Наиль взглянул на альфу, не скрывая интереса: он не мог и предположить, что подтолкнуло змея пересилить инстинкты и броситься в марево. Омега понимал неуместность расспросов, поэтому сдержал рвущиеся с уст слова. Тем временем Нур, поразмыслив, продолжил:       — Я не могу продолжить путь с отрядом, но и спокойно уйти с племенем не в праве…       — Что бы ты ни решил, если это не касается порталов и внешнего мира — я тебя поддержу, — мягко произнес Хасиф.       Попросив наг дать время подумать, Нур обернулся к Рами и беты отошли в сторону пошептаться, пока остальные замерли в ожидании их решения. Наиль не сводил взгляда с Хамзы и, когда выдалось мгновение, приблизился, чтобы утолить свое любопытство. Чувствуя напряжение альфы он как можно аккуратнее вопросил:       — Почему ты пытался пройти через портал?       — Змеиный интерес.       Наиль неосознанно нахмурился от такой попытки избежать ответа. Если что-то касалось Розы Пустыни — значит касалось и его. Наиль мог требовать правду.       — Я не целитель, но вижу, что там не один ожог. Ты пробовал много раз…       — Т-с-с, — прервал речь трепет раздвоенного языка, вынуждая замолчать. В наставшей тишине Хамза повторил настойчиво: — Змеиный интерес.       Наиль вздохнул, негодуя. Так из нага не вытянуть ни слова, а допытываться более нагло было бы неприлично. Оставалось лишь отступить и смириться с тем, что эта тайна для него закрыта. Хамза же, словно специально распаляя его интерес, потирал обожженное предплечье.       Вскоре с решением вернулся Нур и озвучил его присутствующим:       — Мы останемся в оазисе и дождемся окончания похода, чтобы сопроводить отряд на обратному пути в Хибу. Только до края Пустоши.       — Тогда мы тоже останемся, — весело произнес Хасиф. — Не часто удается выбраться в другой оазис.       Пусть планы изменились, такое развитие событий не расстроило Наиля. С появлением у Нура хвоста омега перестал надеяться на помощь охотников. Еще тогда он смирился с сокращением количества воинов, принял собственную уязвимость и постарался припомнить более сложные заклинания, чтобы заменить ими потерю. Решение Нура отряд принял спокойно и лишь Джанах заметно упал духом: уходя, он попрощался с товарищами и еще долго не сводил с Нура глаз, запоминая напоследок.       Еще до наступления полудня отряд успел попасть в Большой портальный зал и возвести там шатры. Пока остальные занимались делом, Наиль стоял у последнего портала, глядя на клокочущее марево. Он слегка касался его поверхности и удивлялся, как что-то настолько мягкое и невесомое могло пугать и причинять страшные мучения — магия халлядов была одновременно прекрасной и жестокой.       Подняв глаза к надписям, высеченным на айване, Наиль узнавал редкие слова на языке халлядов. Он прикладывал большие усилия, чтобы понять хоть долю того, что скрывали эти своды. Взгляд перескакивал со строчки на строчку, словно от большого желания Наиля могло случиться чудо, и замер на предложении, которое омега особенно старался перевести, ведь находилось оно на уровне глаз. Узнать получилось лишь начало, говорящее о рычаге, и середину — про свет линз. Описания механизмов не были чем-то необычным для текстов халлядов, но Наиль надеялся, что эта информация как-то поможет в поиске Источника.       Вскоре участники отряда собрались у портала, а Син вышел вперед и замер у марева, готовясь сделать шаг. Это занимало пару мгновений, но Наиль каждый раз замечал его волнение — у жителя пустыни не могло быть доверия к чему-то настолько похожему на клокочущую воду. Пугала и неизвестность по ту сторону марева, поэтому стоило бете исчезнуть в портале — следом шагнул Наиль.       Первым, что услышал омега после перехода, был звук собственных шагов, разлетевшихся громким эхом по помещению. Мир перед глазами обрел четкость и Наиль осмотрелся, настороженно прихватив магией витающую в воздухе ману. Рядом замер Син с такубой в руках, вокруг возвышались каменные стены, а впереди виделся засвеченный проход.       Наиль осторожно прошел на свет, среди шагов прибывающих товарищей улавливая странное, едва уловимое шипение. Если это действительно было направление Источника, то его давно зачистил отряд аммы, не оставив рядом ни одной змеи. Наиль сделал шаг вперед, к манящей арке, и чем ближе он становился, тем больше привыкали к свету глаза. Когда за лучами проявились виды, омега не сдержал вздох восхищения: он оказался в огромной пещере, оснащенной десятками зеркал, от которых отражался свет, отчего внутри было ярко, как в полуденной пустыне.       Впереди виднелись десятки высеченных из камня простых хижин, расположенных ближе к сводам пещеры, в то время как в центре располагалась большая площадь и сам Портальный зал. Пусть он не был дорого украшен, все же выделялся и казался чужеродным: даже камень, из которого было сделано здание, отличался от находящегося вокруг. В середине площади каменная плитка постепенно сменялась открытыми частями огромного механизма, середину которого занимал рычаг в половину человеческого роста. Он находился сдвинутом положении, а значит механизм, отвечающий за зеркала и освещение, уже был задействован. Наиль прошел вперед по открытым шестеренкам, осмотрел сам рычаг и, не обнаружив ничего необычного, поднял взгляд к потолку.       Казалось, он был настолько высоко, что далеко над головой клубились облака, но то была лишь иллюзия: это с лиан, которыми поросли своды, свисали белые соцветия и тихо шелестели от гуляющего ветра. Лепестки долго летели к полу, словно легкие снежинки. Наиль подозвал к себе кружащийся на ветру цветок и тот послушно опустился на ладонь. Его вид вызывал странную смесь чувств и зуд внутри черепа, который бывает, когда никак не можешь вспомнить что-то важное. Омега опустил ладонь и цветок упал под ноги, кружась на ветру.       Спустя время рядом появился Син, окинул взглядом пещеру, и, посмотрев на Наиля, коротко усмехнулся — коснулся волос омеги и бережно достал из них запутавшийся белый лепесток. Опустив глаза к золотым прядям, омега замер, глядя словно сквозь время в далекое прошлое: когда амма возвращался из походов, Наиль поскорее бежал обнять и уткнуться в мягкие волосы с запутавшимися в них лепестками. Раньше он думал, что где-то по пути к айвану растут такие белые цветы, но теперь понимал, откуда на самом деле приносил их Далиль.       Наиль отмер и с часто бьющимся сердцем двинулся вперед. Он старался не выдавать волнения, но торопливые шаги и резкие движения говорили за своего хозяина. Омега уже был в направлении с Источником, видел путь к нему, но словно по волшебству напрочь не помнил ни эти улицы, ни дома, ни бурно растущие тут и там растения. Все казалось незнакомым и родным одновременно.       — Я помню высокую каменную дверь и влагу за ней, — прошептал под нос Наиль и мысленно коснулся частиц воды, повисших в воздухе. С тяжелым вздохом он произнес: — Да только дверей здесь сотни, а воздух повсюду влажный.       — Ту самую ты обязательно узнаешь, — успокаивающе произнес Син, чудом появившийся рядом. Он окинул задумчивым взглядом пещеру и предложил: — Пока у нас есть силы стоит исследовать самые темные места, а затем перейти к более освещенным.       Когда главенство взял на себя Син, то Наиля на время покинуло противное, сдавливающие грудь чувство. Хотелось просто довериться кому-то более уверенному и молча идти следом.       Как и сказал бета, отряд сперва двинулся в самый темный и отдаленный участок пещеры, куда с трудом доставали лучи зеркальных линз. Пришлось пройти через широкие улицы, наполненные простыми каменными хижинами и заросшие густой листвой. Мох и лианы покрывали стены и пол, а некоторые здания природа поглотила без остатка. В переулках между домами со свистом гулял ветер и заставлял листву хищно шипеть, отчего воины настороженно оглядывались. В отличие от других городов Пустоши, здесь не осталось признаков какой-либо жизни: ни посуды, ни мебели, ни житейских безделушек. Все было вычищено, словно в настоящей лаборатории, и оттого находиться тут было особенно неуютно. Когда наступил полумрак, Наиль зажег в ладони огонь, но из-за влажности воздуха сделать его большим и ярким было нелегко. Вдалеке пещера сужалась, но не уходила вглубь скалы, чему омега был особенно рад. Стены покидали крепкие путы растений, под ногами все реже попадались лепестки, а все дальше от света уменьшалось и количество самих зданий.       За исследованием скрытых полумраком участков прошло немало времени и к вечеру отряд вымотался, ничего не найдя. Наиль остановился передохнуть на краю света и тени, оперся о стену и поднял взгляд к каменным сводам, на которых виднелся теплый свет заходящих солнц. За день он услышал немало слов поддержки, запомнил их наизусть, и теперь желал лишь послушать эту равнодушную тишину пещеры. Уже не было сомнений в том, что Источник находится здесь, но были сомнения в том, что Наиль его найдет. Омега думал, что когда попадет в нужное направление, то вспомнит путь или хотя бы почувствует местоположение святыни — но чуда не случилось.       Отряд возвращался в новое направление еще множество раз и за неделю исследовал каждый уголок пещеры. В каменном поселении не было места, которое они не осмотрели. Придя туда в который уже раз, они лишь обошли портальный зал, и, ничего не найдя, обратились с вопросом: «Что делать теперь?» Ответа не знал и сам Наиль, поэтому отпустил всех отдыхать.       Омега оперся об арку Малого портального зала, слушая, как постепенно исчезают в мареве шаги товарищей. Взгляд скользил по улицам, домам, цветущим деревьям, но не замечал ничего хоть немного ободряющего. Мысли Наиля стихли и в голове настала абсолютная тишина.       — Пусть пока нам не везет, мы будем пробовать снова и снова, пока не найдем Источник, — послышался голос Сина, а после спину обдало теплом прильнувшего тела. Бета сомкнул ладони на животе омеги, обнял нежно и крепко, но Наиль был слишком погружен в свои мысли, чтобы этому порадоваться.       — Мы обошли всю пещеру, — равнодушно напомнил он.       — Значит обойдем еще раз, — не сдавался Син, пытаясь ободрить. — Вдруг мы что-то упустили?       За последние дни Наиль слышал слова поддержки настолько часто, что они потеряли свой смысл. Омега дернул плечом и бета тут же послушно отстранился. Обернувшись заметил, что из всего отряда в зале остались только Син и Хайри, к которым Наиль обратился с утомленным вздохом:       — Можете оставить меня в одиночестве?       — Это все еще Пустошь, поэтому даже не надейся, — строго ответил Хайри.       Спорить с такими упрямцами не было смысла, да и не хватило бы моральных сил, оставалось лишь смириться с тем, что одного его не оставят.       — Тогда постарайтесь не двигаться и не дышать.       Наиль резко покинул портальный зал и вышел под свет линз. Остался лишь один способ, которым он не воспользовался. Омега закрыл глаза, усмирил дыхание и постарался вслепую почувствовать ману вокруг. От волнения сперва любые ощущения заглушал звук шумящей в голове крови, но со временем воздух вокруг стал густым и вязким, а из-под ног пропала опора. Окружающий мир стал однородным, словно бесконечное озеро, раскинувшееся на тысячи шагов во всех направлениях. Подобно крохотной рыбке, сознание Наиля двинулось вперед, пролетая по знакомым маршрутам, заглядывая вглубь каменной породы и опускаясь под землю. Он все искал воду и находил ее в тонких ручейках, пронизывающих скалу, но берущих начало где-то далеко за ее пределами. Местами камни заменяли густые корни растений, местами — цепи и шестеренки. Наиль находил что угодно, даже семью мирно отдыхающих среди цветов летучих мышей, но не Источник.       Омега открыл глаза и с трудом устоял на ногах. От долгого нахождения вне тела забывались ощущения, отчего даже собственные кости казались непосильной тяжестью. Кровь обжигала изнутри, дыхание оглушало шумом, сердце выбивало из тела душу. Ужасные ощущения, которые Наиль не хотел бы почувствовать вновь.       Очередная неудача расстроила лишь сильнее. Омега взглянул на рычаг в центре площади, замерший в непривычном положении. Если его опустить, возможно, пещера погрузиться во тьму, а если поднять… Что бы ни произошло после, даже обрушение пещеры, Наиль будет уверен, что попробовал абсолютно все. Омега направился вперед, прошел по механизму и замер у рычага.       — Сдвиньте его вверх, — скомандовал он подоспевшим бетам.       — И что произойдет? — недоверчиво нахмурился Хайри.       — Сдвиньте и узнаем.       Син первым коснулся рычага, приложил усилия, затем присоединился и Хайри. Беты разом навалились на железку, но та не сдвинулась и на песчинку, словно приколоченная к полу. Тогда они попробовали вновь: с другой стороны, ударом камня, пинком ноги. Когда беты совсем утомились на ум пришла догадка, от которой Наиль неловко поморщился — ничего в мире халлядов не происходило без магии, а значит и здесь она была необходима. Омега притронулся к рычагу, согрел его маной и, слегка надавив, поднял в вертикальное положение.       Земля содрогнулась и холод страха окутал тело. Несколько сильных толчков встряхнули свисающие с потолка соцветия и на пол осыпался снег из белых лепестков. Наиль растерянно замер и тогда Син ухватил его за руку, чтобы увести к порталу, но механизм вокруг рычага пришел в действие, старые шестеренки со скрипом и треском перемалывали в пыль редкие камни, попавшие между зубцами. Тем временем над головой проносились лучи отраженного света, то ослепляя, но погружая во тьму. В воздух взметнулись стаи летучих мышей, которые таились внутри цветочных облаков. Хаотичность происходящего наводила на мысль, что Наиль скорее окажется погребен под обломками, чем найдет желанный Источник.       Но внезапно все стихло, замер механизм и, подняв растерянный взгляд к потолку, омега заметил, как линзы медленно завершили свой оборот. Пещера погрузилась во тьму и только одна точка, куда указывали десятки лучей, оказалась ими ярко освещена. На месте каменной скалы появился проход, в глубине которого виднелась дверь. Омега осел на пол, нервно посмеиваясь и не веря своим глазам. Там могло находится лишь то, о чем Наиль грезил годами, за чем пересек пустыню, чему посвятил жизнь. После всех неудач не верилось в благосклонность судьбы и омега боялся лишний раз поднять взгляд к происходящему рядом чуду.