Trinitas

      Альфа дрожал, вжимался в живот омеги и цеплялся руками за бока, тяжело дыша. Наиль скрывал его от чужих взглядов как мог, но омежье тело было меньше, чем статная фигура акида. Благо, в храме такие сцены не были чем-то необычным, поэтому посторонние не обращали внимания на две сжавшиеся фигуры. Со временем Аскар расслабился, успокоился и задышал размереннее, пока совсем не обмяк в руках омеги. Он не спешил отстраняться, уткнувшись в тело Наиля и боясь поднять на него взгляд.       — Не знаю, что на меня нашло, — тихо произнес акид.       — Ты долго сдерживал эмоции, долго нес сюда Сина - и в итоге не выдержал, — мягко пояснил Наиль, поглаживая альфу по голове. — Каждый может устать, в этом нет ничего страшного.       — Я тебе не противен… таким?       — Ты мне нравишься в любом состоянии, — усмехнулся омега. Только тогда Аскар решился поднять голову и взглянуть в его глаза. Непривычно робкий и пугливый взгляд показался Наилю невероятно трогательным. Именно таким альфа боялся перед ним появится, ведь в Хибе это посчиталось бы непозволительной слабостью, но Наиль такие идеи никогда не разделял. Он хотел видеть свою триаду настоящей, а не идеальной иллюзией, которой обычно обманывались омеги. Пускай при нем альфа будет слабым, Наилю не тяжело обнять и утешить. То, как доверчиво к нему прижимался Аскар, даже согревало сердце.       Когда альфа успокоился и поднялся на ноги, омега предложил поискать статуи Триады, у которых им обоим будет лучше: Аскару — из-за возможности получить утешение, Наилю — от вида чего-то знакомого в чужом городе. Зал Триады находился в соседнем помещении от посвященного покровителям Биляла и был гораздо меньше, тише, спокойнее. Наиль и Аскар опустились на ковры недалеко от входа, чтобы в любой момент вернуться к Сину. Альфа устремил взгляд к статуям и задумался о чем-то, ему одному известном. Омега же прильнул к его боку, утомленно прикрыв глаза. После многих дней пути Син оказался в безопасности, что до сих пор виделось чем-то волшебным и нереальным. Цель, о которой дни и ночи думал Наиль, достигнута, отчего он наконец может перевести дух.       Через продолжительное время позади послышались шаги и омега первым обернулся, а после одернул и акида. Иса подозвал их в комнату, где лежал Син, уже не мучимый непрерывным кашлем. Его вид все еще был болезненным и сторонний наблюдатель может не заметил бы изменений, но Наиль отчетливо уловил, как по-другому зазвучало дыхание беты. Оно уже не было свистящим и сдавленным, словно с груди Сина убрали тяжелый камень. Не успел Наиль порадоваться, как служитель пояснил:       — Это временный эффект от лекарств. Чтобы болезнь окончательно отступила ему придется пить настойку на протяжении нескольких недель. Первые порции я дам бесплатно, но остальные вам придется покупать самостоятельно, на верхнем рынке.       Целитель говорил ровно и безразлично, что было противоположно невыносимому волнению в сердце Наиля. Сину наконец-то стало лучше, а его полное выздоровление уже виднелось на горизонте. Осталось лишь вовремя давать ему необходимое лекарство и бета обязательно пойдет на поправку, а когда выздоровеет, то может даже не утратит своей прежней ловкости. О большем Наиль не смел мечтать.       Погруженный в мысли омега упустил течение диалога, и вернулся в него, только услышав будто невзначай озвученную целителем стоимость лекарств. От таких сумм омега невольно приподнял брови в удивлении — за стоимость одной настойки в Хибе можно было купить варана, а может и несколько. Его недоумение разделял и Аскар:       — Почему так дорого?       — Ингредиенты лекарства не растут в Биляле, их передают нам целители Наваля, — коротко пояснил служитель. От этой информации Иса заметно побледнел, а Син, будь в сознании, должно быть отреагировал бы не лучше. Внезапно повисшую тишину служитель воспринял по-своему и обратился к альфе: — Можешь заработать нужную сумму на солончаке, там легко берут бедняков. Для омег тоже есть работа, но, как служитель, я не в праве ее посоветовать. Если таки решитесь — зиккурат открыт для ваших молитв.       — Мы благодарны за помощь, но в советах касательно заработка не нуждаемся, — произнес Иса с острой, словно лезвие хопеша, улыбкой. Местный целитель был не лучше характером, поэтому ответил похожей неискренней усмешкой. После этого омега попросил освободить помещение, чему никто и не подумал сопротивляться. Аскар взял Сина на руки и вынес из пропитанного дымом храма на свежий воздух.       На краю лестницы из сотен ступеней альфа замер, обреченно глядя на развернувшийся перед ним вид чужого оазиса. С высоты скал был обозрим весь Билял, вплоть до города рабочих, в котором временно остановился отряд. Весь этот путь придется пройти вновь, но теперь их хотя бы не подгоняет кашель Сина и пугающее чувство неизвестности. Уже понятен путь к исцелению, ясен результат, а значит осталось лишь следовать указаниям целителя.       Спускаясь по ступеням, Наиль мысленно подсчитывал, сколько денег потребуется на лекарства, на жизнь в Биляле, на путь в Хибу. Пускай он взял с собой достаточно, настойки были просто неприлично дорогими и могли сильно опустошить его кошелек. В таком случае идти в Хибу придется не имея при себе ни единой лишней монеты, чтобы купить крупу, лекарства или одежду на смену изношенной. В таких условиях отряд может снова дойти до истощения и стать легкой добычей, что было для них непозволительным риском. Подойдя поближе к Исе, Наиль спросил невзначай:       — Что это за работа, о которой говорил целитель? На ней можно получить достаточно денег?       — Даже не думай, — холодно отрезал омега.       — Но почему?       — Потому что он говорил об очень постыдных вещах, — выпалил целитель злобно, процеживая слова сквозь зубы.       Наиль сперва нахмурился непонимающе, затем отвел взгляд и прозрел осознанием. Тело бросило в холод, щеки обожгло жаром, а в горле появилось неприятное тошнотворное чувство. Наиль понимал, насколько неприлично предлагать такое омеге, к тому же состоящему в триаде, но от уверенности целителя стало понятно — другой работы омеге действительно не найти. Именно это и заставляло Наиля вздрагивать от страха.       — Забудь его слова и больше никогда не вспоминай, — произнес Аскар, с нескрываемым гневом. — Я сам заработаю сколько потребуется.       Наиль тихо вздохнул с облегчением за свою судьбу, хоть от осознания судьбы Аскара защемило сердце. Глядя на него омега, видел того сжавшегося и дрожащего альфу на грани слез, и ощущал на себе все большую вину. Наиль хотел защитить его, но в Биляле был совершенно бесполезен.       К отряду четверо вернулись уставшими и вымотанными, но, к счастью, шатры уже были возведены и появилась возможность немного отдохнуть. Аскар занес бету внутрь и аккуратно положил на ковер, после чего сам лег рядом с протяжным выдохом. Наиль не мог представить, насколько тяжело нести кого-то на себе, особенно такое долгое время. Аскар всегда был для него особенным, но за последние недели раскрылся только больше. Теперь, находясь в безопасности и оказав помощь Сину, Наиль мог заметить каждый достойный уважения поступок. Из чувства благодарности и переполняющей нежности хотелось вручить всего себя, но омега не был уверен, что его захотят принять.       Пока Аскар отдыхал, Наиль проверил, как идет приготовление обеда и узнал, где находится купальня. Ближайшая была на окраине города рабочих, где тот перетекает в более благополучные районы Биляла. Озвученная товарищами цена за посещение удивила Наиля, но другого варианта отмыться он не видел, а потому за чистоту мог отдать даже такие деньги. К обеду приготовили мясо с овощами и омега взял с собой в шатер пару порций, чтобы вручить Аскару и накормить Сина. Настолько сытная пища до сих пор была чем-то необычным и каждый не мог вдоволь насытиться ее вкусом. Даже Син, в последнее время лишенный чувств, кажется, ел с аппетитом. Наконец утолив голод, омега мечтал лишь о возможности помыться, поэтому предложил Аскару:       — Все собираются в купальню, ты пойдешь?       — Я устал, поэтому останусь и посплю, а в купальню пойду после твоего возвращения.       За день альфа и вправду утомился от ходьбы, поэтому Наиль не стал настаивать. В лагере ради безопасности так же остался Джанах и Наджи, а остальные отправились в город.       В бедных районах, приближенных к пустыне, на чужаков поглядывали с опаской. В непривычных одеждах и отличающиеся поведением, участники отряда выдавали в себе жителей далекого оазиса. Однако, они такими были не одни: среди чужаков встречались люди и более смуглые, и более бледные, и одетые в закрытые одежды, не характерные для жителей Биляла. Кажется, здесь можно было встретить людей из самых разных оазисов, которые предпочли сытой жизни на родине бедную в чужом городе.       Ближе к благополучным районам нижнего города жители все больше походили на местных, а дома обретали более дорогой вид. Здание купальни было покрыто песчанником, украшающим стены естественным узором разноцветных слоев камня. В такое время у входа было немноголюдно, но внутри встречались и другие посетители. Наиль заплатил работнику и тот провел участников отряда в раздельные купальни.       Войдя в предназначенную для омег вместе, оба, Иса и Наиль, не долгого думая, скинули одежды и погрузились в воду. Кожа, иссушенная точно покрытая трещинами пустыня, наконец-то напиталась влагой, а по телу пробежали мурашки. Даже протирая тело влажным полотенцем Наиль не чувствовал такого очищения, как в этот прекрасный миг. Привыкнув к ощущениям, он окунулся в воду с головой, и влага тут же проникла к каждой пряди. Даже от небольшого шевеления у корней появилось болезненное ощущение — волосы слишком долго находились в одном положении под платком. Наиль запустил пальцы в пряди и размял их у самой головы, зажмурившись от наслаждения. Должно быть, никогда он не чувствовал себя настолько грязным, как сейчас, смывая въевшиеся в кожу песок и пыль.       В купальне нашлось самое простое мыло, резко пахнущее древесной смолой, которым Наиль натер и тело, и волосы. Только тогда он смог немного замедлиться и вздохнуть с облегчением — наконец от него пахло чем-то кроме пыли и пота. Уже не так спешно Наиль смыл пену, пока кожа и волосы не стали скрипеть от чистоты. Вымытый и вычищеный, он оперся о край бассейна рядом с Исой, не меньше удивленным количеству пыли, которая сошла с их тел. Согреваясь в теплой воде и упиваясь ощущением влаги на коже, Наиль решил завести разговор:       — Скажи, что делал целитель, пока меня и Аскара не было рядом?       — Споил Сину лекарство и с помощью магии ускорил его попадание к месту воспаления, поэтому результат был таким быстрым и заметным. Скоро Сина опять будет мучить кашель, но постоянное воздействие лекарства однажды полностью избавит от него, — Иса вздохнул утомленно и прикрыл глаза. Он и без того был худым и сухощавым, а после долгого пути стал еще меньше. Под тканью одежд это было не так заметно, но в купальне Наиль рассмотрел и истончавшие руки, и выраженные ребра. Словно прочитав его мысли, целитель озвучил: — За эти недели я, кажется, постарел лет на пять. Не поседел хотя бы?       — Ни капли, — ответил омега, взъерошив мокрые и все такие же черные волосы. Иса глянул на него строго и Наиль тут же отнял ладонь. — Прости, что заставил такое пережить.       — Что ты, что Син — оба хороши: рветесь в опасные места и треплете мне нервы.       — Теперь мне некуда рваться, поэтому больше проблем не доставлю.       Иса усмехнулся и хитро окинул взглядом Наиля:       — Я уверен, что однажды ты найдешь собственную Пустошь и еще не раз заставишь меня волноваться.       Сердце Наиля дрогнуло — слова целитель отозвались в нем и встревожили душу. Было приятно осознавать, что кто-то видит в его потухшем косте хотя бы один слабо горящий уголек. Вот только и малой доли такой же надежды не чувствовал сам Наиль. Кажется, теперь он может быть учителем, мужем, аммой, но никак не исследователем опасных пустынь.       Вдоволь накупавшись, омеги покинули купальню позже всех остальных. На чистом теле шершавой ощущалась ткань изношенного халата и шальвар, которые давно следовало заменить новыми. Другие участники отряда дожидались их у входа, чтобы вместе вернуться в лагерь и не заблудиться в незнакомом городе. До стены они добрались быстро, не желая надолго задерживаться в пыли улиц. Зайдя внутрь шатра Наиль сразу снял с головы платок и взъерошил еще влажные волосы, чтобы те поскорее высохли, а так же отбросил пыльный верхний халат. Чистый и довольный, он опустился на ковер рядом с Сином и только тогда заметил поблизости емкость с водой. Волосы беты были расплетены, вычесаны и уже высохли в теплом воздухе, а на теле не было и следа пыли. Похоже, в отсутствие Наиля Аскар совсем не отдыхал. Сейчас он лежал рядом с Сином, зарывшись носом в мягкие кудри, и полуприкрытыми глазами наблюдал за омегой. Наиль прилег по другой бок от беты, в точности повторив его действия. Было слышно, как размеренно дышал Син и это спокойствие хотелось продлить как можно больше.       — Какие вы у меня красивые, — шутливо прошептал Аскар и коротко поцеловал каждого в лоб. Наиль улыбнулся, смутился и уткнулся разрумянившимся лицом в волосы Сина. Альфа тем временем поднялся, размял плечи и взял немного денег из сбережений Наиля, чтобы заплатить за купальню. Для охраны лагеря теперь было достаточно Мунифа и Лейса, поэтому остальные альфы могли тоже пойти и вымыться.       Вскоре Аскар покинул шатер и Наиль остался с Сином наедине. Омега покрепче прижался к его боку и приблизился к шее, слабо пахнущей естественным запахом. За столько времени Наиль и забыл, как прекрасно он ощущается, поэтому никак не мог им надышаться. От усталости глаза закрывались сами по себе и омега почти погрузился в сон, когда рядом заслышалось шевеление. Син повернулся на бок, закинул руку за спину Наиля и умостил подбородок на его макушку. Он еще не мог выносить собственный вес, поэтому в попытке обнять придавил грудиной, но омеге это очень даже понравилось. Под ним было тепло и спокойно, а размеренное дыхание убаюкивало, словно самая прекрасная мелодия.       Утром отряд занялся приготовлением завтрака и попутно с этим Наиль объяснил присутствующим сложившуюся ситуацию. Он должен был обеспечить каждому возможность вернуться в Хибу, поэтому признаваться в том, что внезапно обеднел, было особенно неприятно.       — Значит, пока у нас не будет достаточно денег, мы не сможем направиться в Хибу? — уточнил Муниф.       — Сможем, но путь будет не легче, чем из Пустоши в Билял. Именно поэтому я хочу накопить хоть немного, чтобы иметь возможность покупать еду в деревнях и не полагаться на охоту.       — Тогда не вижу смысла сидеть без дела. Чем быстрее у нас появится нужная сумма, тем скорее сможем вернуться в родные оазисы, — произнес Джанах. Конечно, каждый имел право полагаться только на Наиля, по вине которого они оказались в Биляле, но альфа решил настоять на ином. Если работать будет не только Аскар, то гораздо быстрее они смогут накопить на скорое отбытие в Хибу. Джанах взглянул на Наиля и спросил: — Что за работа есть в Биляле?       — Солончак. Только туда берут «бедняков» вроде нас.       — Работа явно не сложнее наемничества у тебя, каждый альфа справиться, — со слабой улыбкой произнес Джанах.       — По крайней мере все останутся в живых, — проронил смешок Муниф. — Разве что кроме Гайса, ему лучше и не пытаться.       Наиль притих, заметив, как сильно упал в глаза участников отряда. Альфы позволяли все больше острот в сторону учеников и его самого. Теперь не они зависели от Наиля, а совсем наоборот.       — После завтрака узнаю насчет работы, кто не боится надорвать спину - может пойти со мной, — вклинился в разговор Аскар. На его приглашение сразу отозвался Лейс и Наджи, а другие молчаливо поддержали идею. Все равно им придется появится перед нанимателем, чтобы получить эту работу.       Выпив напоследок чаю, альфы отправились в город, а Наиль, Иса и Гайс остались в лагере. Разогрев уже успевшую остыть еду, омега взял немного и направился в шатер, в надежде, что скоро Син проснется и позавтракает. Когда он уходил, бета действительно спал, но по возвращению Наиль застал его сидящим на ковре и занятым плетением многочисленных косиц - вечером ни у Аскара, ни у Наиля не было на это сил, за что омега теперь чувствовал вину. Он подсел рядом и заставил сосредоточенного Сина поднять на себя взгляд.       — Давай ты сначала позавтракаешь, а потом я заплету косы?       Бета отпустил прядь и та распутала до середины уже созданное плетение. Наиль бережно убрал волосы кочевника за спину и, сняв с собственной косы ленту, закрепил их в плотный хвост. Когда волосы уже не норовили упасть на лицо, омега принялся кормить Сина мелко нарезанными кусочками мяса и овощей. Бета вгляделся в содержимое тарелки, бросил взгляд в просвет у полога, прислушался, и, сделав собственные выводы, спросил:       — Мы в Биляле?       — Да, — проронил смешок Наиль, все еще невероятно этим обрадованный.       — Как же ты?..       Наиль уже и сам не помнил, как смог сюда добраться. Многочисленные тяжелые дни смешались и виделись единым непрерывным кошмаром. Наиль не ориентировался в пустыне как Син, но от страха и безысходности смог выбраться наружу. До сих пор, вспоминая дни в безводных местах, внутри нарастала тревога, которая плотно переплелась с образом бесконечных песков и острых скал. Когда Син покачал головой на очередной кусочек мяса, Наиль отложил тарелку и вздохнул. Бета ел мало, словно крошечный гунди.       Желая снова ощутить живое тепло, омега прильнул к Сину, едва соприкасаясь телами. Бета прижался посильнее, обнял и, должно быть, ненамеренно навалился всем весом. Ладони коснулись спины, талии, ребер - и кочевник шумно выдохнул:       — Похудел.       — Не больше тебя, — усмехнулся Наиль и обнял в ответ. Они и вправду выглядели как иссушенные версии самих себя.       Теперь, находясь в безопасности и имея возможность оглянулся по сторонам, омега легко замечал не только хорошее, но и плохое. Раньше не было времени, чтобы увидеть собственные обожженые ладони, почувствовать трещины на губах и сухость кожи. Как хорошо, что поблизости не было зеркальных поверхностей и Наиль не мог рассмотреть свое отражение. Наверно теперь он далеко не красавец, но его все еще обнимал Син, целовал Аскар, а значит не было причин для переживаний.       После завтрака омега заплел косы мирно спящему бете и это занятие успокоило его мысли. К ближайшему пробуждению Сина Наиль подготовил лекарство и про себя отметил, что стоит поскорее купить еще несколько настоек — тянуть до последнего и в ужасе искать торговца на рынке он точно не хотел. К тому же нужно купить халаты на смену изношенным, а значит попасть сегодня на рынок ему суждено. Осталось только дождаться Аскара, чтобы не оставить Сина одного. За этими мыслями Наиль перебрался поближе к выходу из шатра и, откинув ткань, наблюдал за воротами, у которых должны были появиться альфы. Думать о таких простых, повседневных вещах было непривычно и даже тоскливо, но иных размышлений Наиль не имел. Впервые за десяток лет в его голове звучала абсолютная тишина.       Ровно к обеду в лагерь вернулись альфы и, судя по спокойному виду, все прошло без проблем. Глупым был бы наниматель, упустивший таких рослых и сильных работников. Даже Лейс, слишком молодой для подобного занятия, поделился с Гайсом своим успехом, если так можно было назвать попадание в ряды работяг солончака. Наблюдающего за всем из шатра Наиля лишь больше захлестнуло угнетающее чувство собственной беспомощности. За его желания и рвение к неизвестному теперь будут тяжело работать другие люди. И, что хуже, один конкретный близкий человек.       От стыда Наиль забрался подальше в шатер, словно это могло отложить встречу с Аскаром, однако она была неизбежной и совсем скоро внутрь вошел альфа. Первым делом он скинул верхний халат и плеснул на голову воды. Сидя в тени Наиль мог только предполагать, как сейчас жарко под светом солнц. Альфа тяжело выдохнул и опустился на ковер рядом, а омега отчетливо ощутил приятный запах разогретого солнцами тела. Говорить Аскар не спешил и Наилю пришлось спросить первым:       — Ну… как?       — Всех охотно приняли.       Фраза прозвучала непривычно подавленно. Сам вид альфы выдавал его дурное расположение духа и Наиль боялся предположить, что конкретно его расстроило. Омега коснулся плечом плеча и аккуратно заговорил:       — Кажется, тебя что-то волнует.       Аскар протяжно и раздраженно выдохнул, нахмурившись.       — От меня пахнет триадой, но в губе нет кольца, которое в Биляле традиционно носят состоящие в браке. Из-за этого я создаю впечатление ветренного альфы, которому не место среди приличных горожан.       На ум сразу пришло, о чем конкретно говорил Аскар. Наиль уже видел на улицах незнакомцев с непривычным глазу проколом губы и продетым сквозь нее кольцом. Хоть со стороны это выглядело красиво, все-таки казалось чем-то болезненным и неудобным. В Хибе такие украшения считались неприличными, вызывающими и позволительными очень малой части омег, но никак не альфам или бетам. Зная, насколько Аскар почитает традиции, Наиль мог понять его негодование.       — Но ты же хибовец, — возмутился омега. — Разве можно требовать от тебя соблюдения чужих традиций?       Аскар покачал головой. В их положении нельзя потребовать уважения к близким сердцу традициям, поэтому единственный выход — смириться. Альфа разок ударил кулаком о твердый песок, буркнул что-то под нос и затем расслабил ладонь.       — У меня есть два дня, — устало проговорил акид. — Попрошу Ису, он наверняка сможет сделать прокол.       — Сможет, но я сделаю гораздо нежнее.       Наиль обернулся и заметил прикосновение беты к вжавшейся в ковер напряженной ладони Аскара. Альфа в тот же миг стал мягче, аккуратно перехватил его кисть и поднес к губам, чтобы зацеловать каждый палец. Син усмехнулся, счастливо прищуренными глазами наблюдая за малейшими эмоциями на его лице.       — Не позволю. Ты еще слишком слабый, — делано строго произнес альфа. Вопреки его словам кочевник заелозил и, через силу, смог сесть на ковре. Аскар сразу придержал его за спину и придвинулся ближе, чтобы дать на себя опереться. Ладонь Сина поднялась к лицу альфы и палец ткнулся в тонкую нижнюю губу.       — Иглу удержать смогу, — настаивал кочевник, потирая плотные губы. — У меня был знакомый альфа с таким кольцом и выглядело это очень красиво.       Аскар отпрянул и игриво нахмурился, словно сказанное его всерьез задело. Придержав Сина за спину, он уложил его на ковер и навис сверху, пристально всматриваясь в хитрые глаза. После первого крепкого поцелуя акид отстранился и делано строго произнес:       — Что это за альфа, которого ты счел привлекательным? — на вопрос Син промолчал и тогда Аскар снова припал к его губам. — Буду целовать пока не расскажешь.       Наблюдая за шутливыми нежностями триады, Наиль не мог сдержать улыбку. На душе враз потеплело от знакомого дурачества, забытого на долгие недели. После череды поцелуев Син выглядел уставшим, но счастливым. Его болезненно-бледное лицо приобрело слабый румянец, а глаза загорелись игривыми искорками. Син тихо рассмеялся, но этот приятный звук постепенно перешел в кашель и бете потребовалось время, чтобы восстановить дыхание. Аскар прилег рядом и, успокоившись, бета таки пояснил:       — Он был мужем моего накиба, к тому же очень давно, поэтому можешь и не пытаться ревновать.       Альфа довольно приобнял бету и всмотрелся в его ожившие голубые глаза. Они были так увлечены друг другом, что Наиль не решался лечь рядом и потребовать себе часть ласки. Он понимал, что сейчас самый удачный момент, чтобы отправиться на рынок и не мешать диаде шептаться о чем-то своем. Наиль опустошил суму, взял с собой бурдюк, немного денег и озвучил, куда идет. Тогда Син подозвал омегу к себе и попросил наклониться, чтобы как можно тише прошептать на ухо:       — Купи два кольца.       Сердце Наиля затрепетало в груди и на лице появилась мягкая улыбка. Из шатра он вышел, четко понимания, что вернется с тремя.