Я не люблю живых.

С предыдущей сцены прошло две с половиной недели. Жюль пригласил своего близкого друга, чтобы попросить его о помощи. Действующие лица: Жюль - появились синяки под глазами. Вид крайне уставший. Вайт - полицейский, близкий друг главного героя, имеет усы, бороду и небольшой лишний вес. Голос - с последней сцены не изменился. Место действия: Гостиная дома Гласкот - окна завешены плотными фиолетовыми занавесками, источник света - старая настольная лампа. Это самая чистая комната дома. В центре находится старый изогнутый диван с чёрно-белым узором, стол низкий. Мастерская - с предыдущей сцены стала заметно чище. По среди комнаты стоит незаконченная картина с эскизом женщины. Она с аккуратными чертами лица, сидит в кресле перед окном, за окном цветущий сад. Сначала в гостиную входит Вайт, садится на диван и общается с героем, который находится в другой комнате. Вайт: Ого... Я ещё не видел твой дом таким чистым. Ты нанял себе домработницу? Жюль: Что ты. С моим доходом я максимум могу своё проживание оплачивать. Вайт: А где твои "Произведения искусства"? Неужели ты сам понял, что им место на помойке? Жюль: Разумеется нет. Но я предполагал, что некоторым альтернативно одарённым личностям трудно понять весь замысел моего творения, но не беспокойся, я не злюсь на тебя за то, каким ты родился. Вайт: Ну как скажешь. Если передумаешь, я недавно купил себе новый пикап, могу помочь вывести всё это. Жюль: Спасибо за заботу, но я откажусь. Жюль входит в комнату с подносом. На подносе старый заварочный чайник, две чашки и сахарница. Вайт: Этому чайнику уже лет десять, а ты всё ещё не купил себе новый? Жюль: Прости меня за это. Тебе один кусочек сахара? Или два? Вайт: Кидай сразу четыре. Жюль: Ого. А разве тебе плохо от этого не станет? С твоим-то здоровьем? Вайт: Ты так говоришь, как будто мне не плевать. Жюль: Мне, как человеку с долгими годами медицины за спиной, не плевать. Вайт: Ну это уже твои проблемы. Жюль: Мы немного отвлеклись. Я хотел тебя кое о чем попросить. Вайт: И что на этот раз? Довести до магазина? Назвать провалом твоё новое произведение? Или ты придумал что-то ещё? Жюль: Хе-хе... нет. У тебя всегда было хорошее чувство юмора. Мне нужна твоя помощь в деле более деликатном. Я влюбился в одну интересную особу и... Вайт: (Поперхнулся чаем, кашляет) Что прости? И кто эта несчастная? Жюль: (Садится на диван) Она прекрасна. А это имя я могу повторять вечно, её зовут Люси. Она словно не с земли. Ее всегда можно найти среди толпы, словно у неё какая-то тёплая и лучащаяся добротой аура. Вайт: А ты уверен, что в тот день ты пил свои лекарства? Жюль: Да, вполне. И предупреждая твой следующий вопрос - нет, она мне не приводилась, она вполне настоящая и одной из моих галлюцинаций не является. Вайт: Ну что же, тогда рассказывай. Жюль:А знаешь, пойдём я тебе кое-что покажу. (Хватает Вайта за руку и бежит с ним в мастерскую) Вайт: Да куда ты меня тащишь? Отпусти! Оба входят в комнату. Вайт: (Видит картину в мастерской. Находится в ступоре) О боже мой. Приятель, тебе лучше прекратить это как можно скорее. Жюль: Но почему? Вайт: Даже не знаю. Может потому, что она не ответит тебе взаимностью. Жюль: С чего ты это взял? Вайт: Да ты хоть видел свои последние иллюстрации к сказке "Красная шапочка"? Они ужасны, ты в детской сказке изобразил больше крови, чем во всей хронике второй мировой войны! Жюль: И что? Как это помешает нашей совместной жизни? Вайт: Ты бездарен! Мне не нужно смотреть на твои картины, чтобы знать что на них изображено чудовище. Мне не нужно читать твои книги, чтобы сказать, что все персонажи в ней умрут. Твои стихи не заражают, не трогают до глубины души, они демонстрируют абстрактные страдания такого же абстрактного героя. В своей скульптуре посвящённой дню независимости США ты изваял ужасного монстра, сотканного из тысячи разорванных тел. Когда ты решил написать картину к рождеству, ты изобразил распятого Иисуса, чьи кости обгладывал бесы, одетые под обычных людей и назвал это "Мученичество". Ты думаешь её сердце захватит такой идиот как ты? Я... так... не думаю! Жюль: Ну справедливости ради, статуя состояла не из тысячи, а ровно из пятидесяти кусочков, да и "Мученичество" не решено смысла, если вспомнить, что Иисус был распят за наши грехи. Вайт: Ты идиот и позор семьи. Ты мог стать врачом, но выбрал этот путь. Правильно считали твои родители, когда называли тебя неудачным отпрыском. Жюль: Знаешь, что? Пошёл вон от сюда! Иди к чёрту! Если не собираешься помогать, просто скажи это! Прочь! Вон из моего дома! (Жюль выгоняет Вайта кидая в него всякие мелкие предметы) Жюль возвращается в мастерскую и продолжает дописывать портрет, на протяжении всей остальной сцены его голос становится заметно тише и спокойней. Жюль: Неужели он прав? Почему все считают меня бездарным? Разве мои картины настолько уродливы? Разве мои книги настолько скучны? Почему в своих творениях я не могу разглядеть то, что видят в них другие. Почему они игнорируют весь тот смысл, что я стараюсь вкладывать в каждую мелочь? Голос: Ну в чём-то он действительно прав. Жюль: Теперь и ты с ним за одно? Ну ничего, возможно, она всё изменит, возможно, с ней я смогу изобразить истинную красоту. И этот портрет женщины, чьё лицо я воспроизвожу по памяти, он станет моим настоящим шедевром. Голос: В принципе да. Эта картина сильно отличается от того, что ты делаешь обычно. Жюль: Вот именно. (Разворачивается и указывает кистью в верхний угол комнаты) Этот портрет преисполнен символизмом, в тёмном лесу моего изувеченного разума, она станет для меня пылающим сердцем, что выведет меня из него в новый дом! Аааай (случайно проливает немного красной краски на мольберт) Голос: Какой ужас, теперь весь портрет надо писать заново. Жюль: Нет... постой, постой... Ещё не всё потеряно. Ты это видишь? Красный цвет. Эти два маленьких пятнышка под глазами женщины. Разве они не дополняют картину? Голос: Каким же образом? Жюль: Красный цвет. Цвет горячей крови. Цвет страсти и эмоций. Возможно эти два пятна смогут стать чем-то большим. Эта ночь видимо тоже будет без сна. Мне нужно обдумать, что сегодня произошло.