Консультант ли

Он резко садится в кровати, жадно хватая ртом воздух, цепляется пальцами за горло. Вокруг ещё темно: проснулся посреди ночи. Вытягивает вперёд руку — мелко дрожит. Жарко. Аякс шумно выдыхает, бьёт себя по щекам, щиплет предплечья, оттягивая кожу — быть может, быстрее в себя придёт. Ему всё ещё тяжело дышать. Не то чтобы он не привык к кошмарам: пожары, падения, волки за окнами мучали ещё в детстве; сменились на выпадающие зубы и случайные пули в подростковые годы; разодранный лапами чудищ из легенд он умирал с завидным постоянством с момента, как впервые увидел монстра своими глазами. Пожалуй, самыми приятными были ночи без снов. Тело будто бы окутали тёмные щупальца, колючками залезли прямиком в душу, проникли в каждый нерв; впрыснули животный страх в сосуды. Невидимыми верёвками сжимало, стягивало грудную клетку — ещё чуть-чуть и лёгкие — в лепёшку. Чайльд приподнимается на локтях, садится полулёжа, поудобнее устраивает подушку. Обычно от кошмаров парень отходил быстро: те чаще всего отличались той самой нелепостью, присущей всем снам; запугивали будто бы искусственно. То, что мучило его сейчас, было чем-то невероятным; реалистичным до невозможности; а в голове звенел колокол — пророчество. Вот-вот хлынет волна, раздавив стекло, утянет за собой на дно, душа медленно, не отпуская в бессознательность. Или вендиго, вышедший на след, запрыгнет, в щепки разбивая раму, утащит в неизвестность — темноту леса, своё логово, — медленно разрывая плоть жертвы когтями. Сгорит заживо, окажется под завалом, безызвестно погибнет в апокалипсис. Сновидения запугивали мастерски, играя невероятную симфонию на нервах Аякса. И без того, между прочим, тонком инструменте, с истёршимися струнами. Он слышит шаги за стенкой, переворачивается, хватает рукоять ножа под подушкой. Заводит руку с оружием за спину, настороженно вглядываясь в темноту. Медленно открывается дверь. — Чайльд?.. — тихо спрашивает мужской голос. В проходе показывается и сам Чжун ли, а Чайльд расслабляется. — Не спишь? — Нет, — парень мотает головой. — Я, ну, — Аякс мнётся, в самом деле, не жаловаться же на буйную фантазию. — Не сплю. Что-то случилось? — Твои истошные вопли, — мужчина хмыкает. — Соседей в такой глуши маловато, но чтобы заслужить репутацию маньяка, много ушей и не нужно. Учитывая то, как много сомнительных вещей в этом доме, полицию заинтересовывать мне не хочется. — Извините, — он запускает руку в волосы, отводит взгляд — без необходимости, свет никто из них включать не торопился. Отчего-то неловкость Аякс ощущал кожей — Кошмар приснился. — Полагаю, не один?.. — Чжун ли не ждёт ответа, не собираясь скрывать своё беспокойство — Тебе стоит быть осторожнее и, в конце концов, прислушиваться к чужим советам. — он тяжело вздыхает, задерживая осуждающий взгляд где-то на кончике носа юноши. — Вы как мой отец, — Аякс закатывает глаза, незаметно убирая нож обратно под подушку, — Он тоже любит читать нравоучения. Немного, гм, иначе, но точно таким же тоном. — Так вот кем ты меня видишь?.. — мужчина хмыкает, подходит ближе, протягивая кружку. — Я принёс особенный чай. Возможно, поможет. — Спасибо, — Аякс делает глоток, морщится. Вязкий, терпкий привкус: будто бы раскусил несколько лимонных косточек, — Кислый. И горчит. — Он травяной. Считай, что лекарственный. — Чжун ли скрещивает руки на груди, скрывая недовольство, — Надеюсь, теперь могу пожелать тебе спокойной ночи. Проснулся разбитым, — от вечных пробуждений с гадким послевкусием, — взглянув на время вовсе ужаснулся. В разгаре полдень. Аякс сильно жмурит глаза, пытаясь вернуть ясность сознания и отогнать боль в голове на второй план. Удушающий страх отступил, оставив после себя лишь лёгкую тошноту. Выходит в коридор, сворачивает в ванную. Мельком смотрит на себя в зеркало: вроде даже не зелёный. Холодной водой умывает лицо, задерживая руки под краном чуть дольше. И, стряхнув крупные капли, вслушивается в шум дома. Тихое поскрипывание патефона, бурлящая на плите вода и раздражённый голос. — Ты не будешь охотиться на демонов одна, — мужчина, сидящий в кресле, напряжён: потирает виски, уставившись в одну точку где-то между настенных полок. Тяжёлый телефонный разговор, — Знаменья это замечательно! Только, мне кажется, ты не до конца осознаешь опасность. Чайльд, едва успевший войти в комнату, застывает. Охотник — работа нервная и неблагодарная. Консультант — работа нервная и неблагодарная умножить на количество человек, которые знают твой номер. Чжун ли справлялся отлично, с приличным багажом знаний о, казалось, всём на свете, терпеливостью и хладнокровием, он был самым желанным контактом в телефонной книжке любого, причастного к мистицизму и сверхъестественному. Даже неисправимые идиоты, — впрочем, наверное, так можно было бы описать всех охотников, — не могли вывести консультанта из себя. Но сейчас Аякс был готов поклясться: у славившегося невозмутимостью мужчины на шее пульсировала венка. — Что-то случилось? — спрашивает юноша, почти что буднично, когда Чжун ли резко бросает трубку. — Невыносимая самоуверенность и безрассудство, — мужчина вздыхает с напускным спокойствием. Выдаёт его разве что дёргающаяся нога и морщинка на лбу, — Как себя чувствуешь? — Лучше. Но повторять не хотелось бы. — хмурится, не желая так легко менять тему. Не так часто удавалось застать Чжун ли в подобном состоянии, — Вы говорили что-то о демонах? Наставница учила меня их изгонять. — Наставница?.. — на мгновение сжавшиеся кулаки и забегавший взгляд быстро скрываются под маской невозмутимости. Он мотает головой, — Экзорцизм это замечательно, но, боюсь, Ху Тао и сама знает его наизусть. Чайльд чуть не подавился возмущением. И в чём тогда проблема? — В любом случае, напарник ей не помешает. — Чжун ли постукивает по подлокотнику кресла, что-то обдумывая. — Тогда выезжай сразу после завтрака. Адрес, написанный на листе из блокнота, Аякс быстро забивает в навигатор, откидывает телефон на пассажирское и давит на газ. Приедет, если избежит пробок, к вечеру. На языке до сих пор вкус подгоревшего хлеба — передержанных тостов — и сыра. Следя за дорогой, нащупывает в кармане жвачку, с сожалением осознавая, что зубы чистил два монстра назад. Последние дни выдались насыщенными на события. По словам Чжун ли, одна из охотниц обнаружила демоническую активность в одном из небольших городков соседнего штата. «Её зовут Ху Тао, немногим старше тебя, но куда опытнее. В деле даст фору многим старикам вроде меня, в теории тоже не проседает. Впрочем, и по неразумному риску обойдёт тебя на голову.» — держа в голове краткую справку от мужчины, он отчасти недоумевал. Речь консультанта сквозила опасениями и неким беспокойством, надеждой, что они «оба не угробятся» и, всё же, со всей его осмотрительностью, он спокойно отправил Чайльда в путь. Неужели доверяет? За окном мелькали ряды октябрьских деревьев: местами оголившихся, местами — пламенно-красных, местами пожелтевших. Сквозь приоткрытое окно в машину просачивались запахи середины осени: гниющих листьев, грядущих холодов и чего-то таящегося в тени. Перед Хэллоуином у охотников частенько работы только прибавлялось: отчасти приходилось вдвое тщательней отделять городские легенды и слухи от реальных случаев нападений чудовищ. Опьяненные празднеством, атмосферой и кое-чем покрепче мозги людей порождали несуществующих привидений из сквозняков, воплощали городские легенды в жизнь. Сезонный всплеск активности некоторых существ, впрочем, тоже приходился на это время и во всей этой мешанине искать что-то действительно стоящее внимание было проблематично. Он приехал на место поздней ночью, припарковавшись возле мотеля в глуши. — Номер, пожалуйста, — Чайльд недовольно кривится, когда его просят заполнить документы. Столько бумаг!.. Ему всего лишь нужно остановиться на день или два. — Предпочёл бы остаться инкогнито. Заплачу двойную цену. Очаровательная улыбка, писк подтвержденной оплаты родительской кредиткой на терминале и вот, милейшая блондинка за стойкой регистрации протягивает ему ключ от номера. Провернув его в руке, Аякс вспоминает ещё одну деталь. — Ах, да, и не подскажите?.. У вас должна была остановиться девушка. Если не ошибаюсь, в двадцать первом. Закинув вещи в свой собственный номер, он без труда нашёл тот, в котором должна была быть его будущая напарница. Она — косится на часы — спать в такой час не должна. Костяшками пальцев стучит три раза по деревянной двери. В ответ — явное движение за дверью, приближающиеся шаги и щелчок замка. Мгновение. Щелчок замком обратно. Аякс хмурится. — Кто там? — раздаётся голос девушки за дверью. — Чайльд, — отвечает юноша, недоумевая: будь он бандитом или чудовищем, уже бы выломал хлипкую преграду перед собой. — Охотник. Чжун ли рассказал мне о тебе и твоем нынешнем деле. Дверь резко распахивается и перед ним оказывается девушка. Облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди, быстро окидывает его взглядом. Невысокого роста, в коричневой кожанке и брюках в тон. Длинные волосы собраны в два хвоста, что придаёт и без того детскому лицу наивности — не так в представлении Аякса выглядели профессиональные охотницы. Она задерживает взгляд в подозрении сощуренных глаз на лице Чайльда, будто бы в попытке прочитать на нём всю его биографию — или грязные секреты. — Ты же Ху Тао, да? — Аякс улыбается, протягивая руку. И не с такими работать приходилось. — Угу, — девушка моментально расслабляется, расплываясь в ответной улыбке. Подхватывает его пальцы, целуя руку быстрее, чем он успевает сообразить что-либо. — Тогда приятно познакомиться, мой лорд. — Это всего лишь псевдоним, — парень краснеет кончиками ушей, скрещивая руки на груди. — Сам выбирал? Какой-то он, ну, вычурный. — девушка дёргает аккуратным курносым носом, смотря на него снизу вверх. — Не отрицаю, в нашей работе псевдонимы вещь нужная, но мог и попроще что-нибудь взять. — Мне дала его наставница, — Аякс спешит сменить тему и, кажется, Ху Тао замечает. — Расскажи, что удалось узнать и как я могу помочь. Ху Тао коротко хмыкает, жестом предлагая зайти внутрь. Комната встречает беспорядком. Распечатки, записи от руки, чеки и газетные вырезки усыпают пол: некоторые с непонятными рисунками, знаками вопросов и стрелочками. Пустые банки газировок, коробки от чипсов и фантики занимают все доступные поверхности. Судя по тому, что слышал Аякс, девушка здесь не больше двух дней, но сам бы он довёл комнату до того состояния, так, навскидку, минимум за неделю. Впрочем, приглядевшись, он замечает даже некую систему: на каждом листке бумаги стоит порядковый номер, а на некоторых — даже линии, соединяющие листки с соседними, очевидно, по смыслу. Мусор разложен кучками, даже частично рассортирован. На полу — местами чистое пространство, достаточное по размеру чтобы аккуратный прыжок не сдул бумагу с места. Это он выясняет опытным путём, когда девушка по этим «островкам» допрыгивает до середины комнаты, с театральной напыщенностью поднимая запись из самого центра: в уголке листа красуется небрежная единица. — В этом городе происходит что-то неладное, — она показывает первую запись приблизившемуся парню, — И началось всё с этого случая. Ткнув пальцем в чёрно-белую фотографию мальчишки, совсем ещё ребёнка, девушка передала оказавшуюся вырезкой из газеты бумагу Чайльду и прыгнула дальше. — Из-за специфики своей основной работы, я, понимаешь ли, интересуюсь подобными разделами печатных изданий, — Ху Тао нервно усмехнулась, будто бы действительно пыталась оправдаться, а Аякс с ужасом прочитал заголовок: «Некролог». — Слог тут на любителя, я бы написала лучше, но в чём стоит отдать автору честь, фотка — свежак. Приглядись. — Почему именно демон и почему ты уверена, что она свежая? — Аякс замечает перекошенное лицо, которое обыватели бы с лёгкостью списали на качество печати, особенность камеры или игру света. Он бы и сам так подумал, если бы единственной зацепкой была бы фотография. — Большинство чудовищ отражается в зеркалах и проявляется на камере с искажениями, а демон мог давно сбежать. — Тот факт, что это не единственный погибший, — Ху Тао аккуратно собирает в стопку вырезки с детскими лицами, передавая парню, — это во-первых. Тот факт, что в округе скот дохнет как мухи в середине июля, — следующая стопка с распечатками неинформативных, скудных на подробности статей и сообщений взволнованных фермеров, — это во-вторых. И, наконец, самый едкий, ярчайший запах серы на месте гибели последнего ребенка, который я когда-либо чувствовала в своей жизни. Отложив в сторону сообщения о смерти рогатых, юноша берёт в руки стопку с информацией о жертвах. Погибших, по меньшей мере, десяток детей за последние два года при одних и тех же загадочных обстоятельствах: резко менявшийся в последние дни жизни характер, неожиданная ночная смерть от остановки сердца. Двое мальчишек рисовали странные символы в тетрадках, одна девчонка сжимала в пальцах вербену. О некоторых информации было в две строчки, на остальных чуть ли не досье. Присмотревшись ко всем случаям, где были фотографии погибших, юноша заметил важную деталь: одно и то же искажение лиц. Расплывающаяся линия подбородка с левой стороны, явный тёмный дым в белках глаз и странный, приподнятый вверх краешек губ. Дочитав, Чайльд едва подавил закипающий в себе гнев. — У тебя есть ещё зацепки, может, уже есть знаки кто следующий?.. — Аякс давит на глаза, пытаясь прийти в себя. — Я не допущу ещё одной смерти в этом городе. — Я, конечно, понимаю твои супергеройские замашки и всё такое, раздутое самомнение, комплексы, бла-бла, но, чел, ты едва на ногах стоишь, — Ху Тао скрещивает руки на груди, вновь окидывая парня взглядом, — Скажи честно, как много ты спал этой ночью и сколько провёл за рулём?.. Твоё рвение я оценила, но мне лишний трупак не нужен. — Спал мало, ехал много, — Чайльд огрызается, — Это не важно. Он почти скрипит зубами, вспоминая о своих младших. С рыжими — как у него самого — макушками и счастливыми улыбками, что не знают горечи и страха. Хотелось бы, чтобы их и дальше волновали экзамены за год и судьбы героев любимого мультфильма. — И у тебя так много убитых демонов за плечами, что ты готов с закрытыми глазами броситься в бой? — девушка хмыкнула. — Ни за что не поверю, что ты настолько крутой охотник. Скорее просто-напросто вспыльчивый идиот. — Сама такая же, — закатывает глаза Аякс, припоминая дневное возмущение Чжун ли. — Я хотя бы в состоянии справиться с Пювехом без последствий. Чайльд застывает в недоумении: слышит о Пювехе впервые. Впрочем, желания уточнять нет. Он глубоко вдыхает, пропуская мимо ушей колкости девушки. В конце концов, не на неё злится. — Не важно в каком я состоянии и насколько я, по-твоему, глуп. Я всё ещё способен держать в руках оружие, прочитать заклинание или нарисовать пентаграмму. — Аякс поднимает взгляд на девушку. — Мы отправим его в глубины ада этой ночью. — Только если ты немного сбавишь обороты. Тяжело вздохнув, девушка закатывает глаза. После затянувшегося молчания и бездействия, наконец, протягивает ему последнюю стопку бумаг. Минуту Чайльд тупо смотрит на её руку, с немым вопросом. Берёт распечатки в руки, наконец, задаёт вслух: — Ты что, взломала базу данных штата?.. Судя по всему, последняя информация, добытая Ху Тао представляла из себя с десяток таблиц, в каждой — имя, адрес и дата рождения. Напротив некоторых строк стояли пометки, в основном, красным цветом. Приглядевшись, Аякс осознает: данные детей. — Взломала что?.. — девушка рассмеялась, — Нет-нет. Позвонила подружке из городского управления. — И она так легко согласилась? — С чего ты взял, что легко?.. — она тяжело вздыхает. — Как раз-таки наоборот, уговаривать пришлось долго и она даже бросила трубку. Только вот, позвонила ночью, буркнув, что мне стоит хоть иногда проверять почту. Кивнув, Аякс вновь вернулся к изучению списка, как оказалось, потенциальных жертв. Судя по всему, девушка уже закончила анализ и метки на полях — наиболее вероятные цели демона. — То есть, по-твоему, главный признак одержимости — прогул школы? — спустя полчаса, когда парень отложил таблицы в сторону, они смогли приступить к обсуждению плана. — Мне не из чего больше делать выводы! — Ху Тао возмущенно взмахнула руками, — Ну, и на месте демона, я бы, вселившись в ребёнка, в последнюю очередь думала об образовании моего носителя. О возвращении к былому могуществу Сатаны, мести жалким предателям дьявольского трона или призыве чудовищ прошлых эпох, скорее. Понятия не имею, что там у него в башке. — У несчастной Кики, — тыкает в список наугад, — может быть обычный грипп. — Аякс разводит руками, в недоумении. — Мы серьёзно собираемся объехать всех прогульщиков?.. — Только подозрительных. Например, Кики не было два дня и никто не уведомил об её отсутствии школу. — Ху Тао поморщилась, когда краем глаза заметила возмущение Чайльда. Сам же настоял на охоте!.. — У неё отец врач, так что был бы обычный грипп — проблем бы не возникло.

***

Они вышли из отеля за полночь. Адресов, которые, по мнению охотницы, стоили проверки, оказалось не так много. Первый — адрес мальчишки, который по неизвестной причине не появлялся на уроках уже около недели — находился в пяти минутах ходьбы от отеля. Аякс сперва хотел предложить разделиться, в конце концов, сообщить о подозрительно-сильном запахе серы или других следах демонической активности, времени не займёт. У Ху Тао было своё мнение. Воскликнув, что она припарковалась у магазинчика неподалёку, — между прочим, как раз по пути к первому прогульщику!.. — она сообщила, что Чайльд ещё успеет накататься на «своём драндулете». Тот на такое заявление лишь раздражённо фыркнул, но спорить не стал. В конце концов, доехать до напарника, обнаружившего демона, займёт какое-то время. Очень даже ценное, в их ситуации. Небольшой жёлтый дом не выделялся из ряда однотипных двухэтажных, точно таких же по внешнему оформлению, разноцветных построек с квадратиком зелёной лужайки в качестве дворика. Со скромным, скорее, чисто символическим заборчиком и парочкой осыпавшихся пожелтевших кустов, двор выглядел неживым. Узкую асфальтированную дорожку, которая доходила до самой двери, засыпало листвой; окна — плотно занавешены шторами, во дворе ни намёка на то, что здесь действительно кто-то жил. Ни оставленных кем-нибудь книг, ни раскладных стульев, ни даже примятой чьими-то ботинками травы. Впрочем, последнее поспешил исправить Аякс, следом за ним — и Ху Тао. Они осторожно приблизились к одному из окон. Что внутри — не разглядеть, но и «едкого запаха» не было. Девушка провела пальцем по щели окна, нахмурившись. После, принюхавшись, недоумённо уставилась на здание. Достав из кармана нож, одним движением резанула по ладони. — Ты что творишь? — запаниковал Чайльд, с трудом сдерживая громкость голоса. — Смотри и учись. — самодовольно улыбнувшись, девушка с помощью пальца кровью начертила небольшой символ. Зажгла спичку, коснулась знака окровавленной ладонью, буркнула что-то себе под нос и замерла в ожидании. Спустя минуту, наконец, шмыгнула носом — почти что разочарованно, — и, повернувшись к парню, пожала плечами. — Кажется, демон не здесь. Открыв зубами ручку, Аякс вычеркнул адрес из списка, не позволив к нему притронуться Ху Тао. Она же кое-как запихнула нож обратно на пояс и кивком головы указала на дорогу. Точно. Машина где-то неподалёку. На слабо освещённой парковке автомобилей было немного. Он ожидал чего угодно: аккуратную «букашку», развалюху со свалки, фактически собранную заново, слегка потрёпанный автомобиль среднего класса или даже мощный спорткар. Совершенной неожиданностью было, когда девушка остановилась возле катафалка. На двери красовалась рекламная надпись с номером телефона. «Ритуальное бюро Ваншэн». — Запрыгивай, — девушка открыла дверь, не давая усомниться в том, что это неудачная шутка. — И достань, пожалуйста, аптечку. Под пассажирским креслом. — Разве охота и работа в похоронном бюро совместимые вещи?.. Мне казалось, охотники предпочитают тела сжигать и быть сожженными в конце пути сами. — Чайльд хлопнул дверью и, наклонившись, нащупал ручку компактного чемоданчика. — Никто из клиентов на недостойные похороны ещё не жаловался! И не воскресал, кстати, тоже. Работа, возможно, и с трудом совместима с охотой, но, — она протягивает руку, позволяя обработать рану и скрыть под плотным слоем повязки из бинтов. — Я управляющая похоронным бюро и охотница в семьдесят седьмом поколении. Семейный бизнес, семейное дело. — Так вот откуда ты так много знаешь, — Чайльд присвистнул, завязывая бинт на тугой узел и пряча аптечку на место. — Никогда не думал, что у охотников могут быть такие длинные родословные. — Наша, пожалуй, самая-самая. С детства слушала рассказы взрослых об охоте, бюро, считай, как и охотничье убежище в том числе, — как бы между прочим, плохо скрывая хвастовство, бросает Ху Тао. — Какой адрес следующий? Следующий дом, вытянутый, будто бы приплюснутый высшими силами, не вызвал никаких подозрений. Под окнами стоял автомобиль хозяев, на крыльце — сидел дымчатый кот, расслабленный и разморенный на удивление тёплой октябрьской ночью. На песчаной тропинке, ведущей к дому, едва ли с десяток только-только опавших листьев, во дворе — одиноко катающийся по траве ветром мяч. Из окна, которое, кажется, было окном гостиной, наружу выходил слабо скрываемый занавесками синеватый свет от работающего телевизора. Очевидно, у кого-то была бессонная ночь. Поймав взгляд лениво моргающего кота, что уставился на чёрную машину, Чайльд кивнул Ху Тао. Из списка стремительно вычёркивались строки, по большей части, коттеджи были обыденными, обычными. Ничего подозрительного или заслуживающего отдельного внимания, им обнаружить не удалось: по большей части даже близко не подходили. В списке оставалось ещё несколько домов, когда следующим адресом оказалась окраина города, а именем потенциальной жертвы — Кики. Они бы проехали этот дом и даже не обратили внимания, если бы не искали намеренно. Светло-зелёное здание, скрытое по большей части густым кустарником для подъезжающих со стороны парадного входа, на фоне невысоких деревьев выделялось сейчас скорее запахом, чем видом. Резкий запах — ни с чем не спутаешь — просочился в машину даже сквозь закрытые окна, как только охотники подъехали ко входу во двор. Сера. — Кажется, мы на месте. — Думаешь? — Ху Тао не смогла сдержать за зубами язвительное замечание, впрочем, тут же посерьезнев лицом. — Надеюсь, мы не опоздали. Калитка открылась с мерзковато-тягучим скрипом. Под двумя парами ботинок — тяжёлых сапог и испачканной в грязи некогда яркой паре кед — зашелестела влажная листва. Стих ветер; само время — замерло. Беспокойство кольнуло между рёбер и скрутилось клубком где-то в желудке. Аякс сщурился, вглядываясь в зияющие чернотой окна дома. От здания несло угрозой, повисшей в воздухе вместе с парфюмерным коктейлем из серы, гнили, сырой земли и неясного, цветочного аромата. Ху Тао хмурилась, держа руку на ноже. С некоторым сомнением, промелькнувшем в её взгляде на мгновение, дёрнула ручку двери. Закрыто. Чайльд фыркнул. Наивно полагать, что демоны брезгуют пользоваться замками. Едва успел занести ногу для удара — дверь распахнулась и неестественно бледная, худенькая ледяная рука схватила его за лодыжку. Протащила по полу, собирая его рубашкой пыль и ударяя головой об порожек. Юноша тщетно цеплялся ногтями за пол, лишь свернув на пути локтем торшер. Звон стекла: разбилась лампочка. За спиной с оглушительным грохотом закрылась дверь. Крик застрял костью где-то на корне языка. Извернувшись, вытащил нож, сжал зубы, крепче сомкнул пальцы вокруг рукояти и полоснул по воздуху. Замахнулся вновь, едва коснувшись железом кожи на тянувшей в глубь дома руки — ногу резко отпустило. Уши разрывало демоническим воплем, сам Аякс по инерции впечатался в комод. Кажется, на плече останется изящный след от резной ручки. Спешно подскочил на ноги, морщась от стрельнувшей где-то в затылке боли и схватился за оружие. Резким толчком его отпихнули назад. — Не смей стрелять, — Ху Тао выглядела побледневшей. — Сам же сказал, что экзорцизм знаешь. — Он сбежит раньше, чем я успею дочитать заклинание, — огрызнулся Чайльд, взмахнув руками. Ху Тао фыркнула, резко плеснув в сторону демона водой. Тот вновь пронзительно закричал. Шипение. Юноша стремительно сократил расстояние между собой и демоном, оттащив за хрупкое тельце на середину комнаты. На мгновенье сжалось сердце: носительницей и вправду оказалась девчонка, ребёнок. Едва ли старше его младшей сестры, что только-только перешла в седьмой класс. — Проклятые охотники, — голубизна детских глаз в момент окрасились жёлтым янтарем. Демон сипел, похрипывая, срываясь на искусственные нотки, будто бы не овладел в полной мере речевым аппаратом. — Вы ещё поплатитесь!.. Между зубов разговорившегося демона с поразительной скоростью оказывается деревянная затычка. — Пало Санто, — поясняет девушка, насыпая кругом соль и подравнивая носком ботинка. Аякс только хмурится, замечая очередной неизвестный ему символ на выпирающей части пробки. Вероятно, тоже должно помочь удержать демона внутри. Притянув хлипкий на вид деревянный стул с покосившимися ножками, парень поставил его прямёхонько в центр круга. Девчонка с демоном внутри — будто бы парализованная, лишь изредка изо рта доносились неясные, шипяще-хлюпающие звуки — спустя несколько секунд оказалась накрепко привязана к этому самому стулу. Ху Тао вытащила кляп, осторожно, двумя пальцами, держа на приличном расстоянии от себя. Под визгливым возгласом одержимой, обтёрла об краешек её платья и, завернув пакет, бросила затычку обратно в сумку. Юноша покосился на напарницу с осуждением и непониманием. — А вот теперь можно и поговорить, — восторженно пропела она, широко улыбнувшись. — Пожалуй, — ярость, плескавшаяся в ярко-жёлтых глазах, исчезла будто бы по щелчку — или хлопку, с которым неожиданно над их головами взорвалась лампочка. Демон осклабился, обнажая ряд ещё детских, молочных зубов. Внутри Чайльда что-то оборвалось, рухнуло вниз, ледяным страхом сковало конечности. Что-то шло не так. Ху Тао напряглась тоже. Впрочем, не напрячься было сложно. — Вас, наверняка, интересует вопрос: зачем мне это тело?.. — демон говорил протяжно, скрипуче, начал будто бы издалека, не спеша переходить напрямую к угрозам. — Не только оно, — Чайльд сжал зубы, со скрежетом, вспоминая, что изучил, — У тебя обширный список жертв, выродок. — Всё ради благой цели, — жутковатая улыбка на лице демона сейчас, вероятно, была даже искренней. В некотором роде, мечтательной, — Чисто научный интерес. Один из моих удачных экспериментов, кстати, вот-вот вернётся с охоты. За окном завыли волки. Стёкла задрожали; лампочки, что до сих пор остались целы, вылетели, разбиваясь. — Нет-нет, — Ху Тао даже не побледнела; позеленела. Панически отступила назад, округлившимися глазами — с чистым ужасом — переводя взгляд то на напарника, то на демона. — нет-нет! Кажется, выли не волки. — Ты позволил здесь расплодиться адским гончим? — Топот, кажется, целой стаи слышался неподалёку: псины, нёсшие с собой гнилостный запах, спешили к своему хозяину, чуя: на их территории чужаки. Аякс угрожающе навис над демоном. — Прикажи им убраться отсюда. Демон расхохотался в голос, не чувствуя угрозы. — Зачем? — спросил он прямо, расслабленно откидываясь на спинку стула, будто бы и вовсе не был связан. Парень открыл было рот, собираясь надавить, но демон перебил, — Изгонишь меня? Как неудачно выйдет, придётся поторчать месяц-другой в аду. Звон разбитых стёкол и треск вылетевшей оконной рамы привлёк внимание всей троицы. Девушки, которая на дрожащих ногах отступила назад, пытаясь развязать мешочек с солью, юноши, что схватился за железный нож и демона, что, с обыкновенно несвойственной существам подобного толка теплотой, смотрел куда-то в тёмный коридор. Утробное рычание раздавалось оттуда же. Постукивание острых когтей существа по деревянному полу резко прекратилось — и внезапно, с грохотом от приземления массивной туши, — продолжилось уже в комнате. Аякс ощутил смрадное, ледяное дыхание. Пятясь назад, наугад полоснул лезвием по воздуху: порыкивание сорвалось на скулёж. Реакция существа не заставила себя долго ждать: под вскрик Ху Тао, хохот демона и вой других членов стаи, Аякс оказался прижат к полу. Наверху с дребезгом разлетелись ещё несколько окон. Плечо прошило болью насквозь, кажется, когти гончей вонзились до самой кости. Выгнувшись, юноша зашипел, слепо пытаясь упереться в существо свободной рукой. Лицо заливала вязкая, зловонная слюна, скатывающаяся по щекам в небольшую лужу у головы. Чайльд сорвался на крик, ощутив, как разрывается ткань рубашки и брюк, мгновенно пропитываясь кровью. Псина заревела в ухо, а парень зажмурился, увидев, неожиданно, вместо белого света изумрудную вспышку. Грудь придавило тяжестью к полу: мёртвым телом на него безвольно упало существо. Ярко-зелёным ещё несколько раз осветился коридор и в этом свете, и, сбрасывая с себя невидимую тушу, Чайльд с ужасом заметил кровь и на Ху Тао. Та во фрустрации уставилась на раны и рассыпанную соль. Зажав рукою рану, вздохнул с трудом, замечая откровенное замешательство демона, что вдруг завизжал. С тем же изумрудным свечением, внезапно, рядом с одержимой оказался мальчишка, ещё совсем подросток. Он сжимал в руках копьё и чёрная, густая капающая с него жидкость недвусмысленно намекала, кто здесь был спасителем. С неприкрытым презрением оглядев присутствующих, мальчишка небрежным движением ноги стёр кольцо из соли вокруг демона. Ни Аякс, ни Ху Тао не успели даже возмутиться: по щелчку его пальцев чёрный туман единым потоком вылетел изо рта девчушки и сам мальчишка испарился вместе с ним. Обоим охотникам померещилось, что перед исчезновением его глаза окрасились таким же демоническим чёрным. — Что за чертовщина, — пробормотал Аякс, сжимая руками трещавшую голову. — Это плохое слово, — тоненький, детский голосок, раздавшийся от очнувшейся девчушки, заставил быстро прийти в себя.

***

Ху Тао настояла на посещении больницы по трём причинам. В первую очередь, идея оставить малышку Кики именно там показалась здравой: врачам не впервой искать родственников случайных пациентов, да и, если что, с полицией связаться смогут. Во вторую, как бы Аякс не отнекивался и не заявлял, что в состоянии справиться, раны его выглядели жутко. К счастью, врачи, быстро поверили в байку с медведем или решили лишний раз не лезть, куда не надо. В пользу гипотезы неудачной встречи с мохнатым, играло и не самое приятное на вид ранение самой девушки: оказалось, ей когтями зацепили ногу, разодрав голень до мяса. Третьей причиной был банальный здравый смысл: даже в самых задрипанных мотелях персонал вряд ли будет рад видеть окровавленных постояльцев с девчонкой на руках. Если изначально этой самой девчонки с ними не было — особенно. Раны ныли противной, тупой болью. Голову же разрывало барабанным маршем: казалось необходимым упасть прямиком на подушку. Катафалк подъехал к их отелю на рассвете и, буркнув такой же измотанной девушке пожелание приятных снов, Аякс поспешил оказаться в своём номере. Хлопнув дверью, упал на кровать в одежде, засыпая, кажется, ещё в падении. Снов не снилось: Чайльд будто бы закрыл глаза на мгновение, открыв их в восьмом часу. Тело ломило от неудобной позы; голова, пусть и престала разрываться, гудела. Швы чесались под плотным слоем бинтов и, погружённый в переживание неприятных ощущений, он не сразу обратил внимание на звук, который его разбудил — стук. Стук в дверь, ритмичный, настойчивый. Он почти простонал краткое «войдите», усилием воли заставляя себя сесть в кровати. — Утречко, — кажется, девушку не смущало ни вечернее время, ни то, что дверь оказалась не заперта на замок. — Выспался?.. Вместо ответа Аякс уставился на неё, выгнув бровь. Ху Тао лишь хмыкнула, скользнув в комнату. — Я тоже, — она потянулась, зевнув, и Чайльд инстинктивно поднёс руку к губам тоже. Плечо стрельнуло болью. — В любом случае, в этом городе оставаться смысла нет, бизнес, все дела. — Да уж, тут ни повода чтобы задержаться. Хэллоуин скоро, — произнёс Аякс, задумчиво, — Домой, наконец, заеду — младшие будут просто счастливы. — Там и выспишься, — девушка хмыкнула, понимающе закивав. Прихрамывая, она подошла чуть ближе, протянув визитку. — Похоронное бюро «Ваншэн» считает охотников за почётных гостей и желанных клиентов. Можно и живым, и мёртвым. — Тогда заеду выбрать гроб на выходных, — он рассмеялся. Впрочем, девушка, кажется, не оценила шутку, с излишним энтузиазмом наспех начав перечислять варианты. Они попрощались тепло; обнявшись и пообещав друг другу, что как-нибудь поохотятся вместе на ракшасу. Аякс услышал, как завелся перед отелем катафалк и загудел на прощание. Сам он, тяжело вздохнув, отправился в ванную. Не хотелось, чтобы визит в отчий дом закончился двойным родительским инфарктом и детской травмой у младших братьев и сестры. Чайльд натянул рубашку посвежее: вместо привычной бордово-красной сойдёт и синяя, вычесал запёкшуюся в волосах кровь и практически привёл в божеский вид свои сапоги с налипшими местами листьями и грязью. Джинсы тоже пришлось сменить: разодранные адской гончей, для носки они уже не годились. Он убрал испорченную одежду в пакет, свернув поплотнее и засунул вглубь рюкзака, решив для себя, что по пути остановиться у ближайшей стихийной свалки. В конце концов, и из машины вытащить мусор было бы не лишним. Собрав оставшиеся вещи, Аякс закрыл дверь своего номера. Не забыв лучезарно улыбнуться, отдавая ключи на стойке регистрации, он вышел из отеля. Уселся в машину, кинув рюкзак назад и устало развалился в кресле: кажется, спустя пару часов пути ему всё равно придётся остановиться, чтобы доспать ещё пару часов. Соблазн вернуться обратно, сказать, что передумал, забрать ключи и завалиться в тёплую кровать был велик. Впрочем, как только он увидел сообщение от контакта «Тоня» и усталость, и фоновая, непрекращающаяся боль исчезли. Губы сами расплылись в улыбке, когда на фотографии, которую она прислала с подписью «Мы скучаем» оказался запечатлён измазавшейся в яблочном пироге Тевкр, его смеющаяся мама и хмурый, пытавшийся подражать отцу Антон. «Я скоро буду» — написал он кратко и вбил на карте адрес своего дома.