Консультант ли

Сейчас В утренней темноте леса любой шорох, хруст ветки или дуновение ветра заставляли Аякса настороженно оглядываться. Вернувшись вчера домой, он сразу же закрылся в комнате, ища информацию о недавно пропавших. Жертвы обескровлены. Место расположения тел — несколько небольших дупл, выложенных изнутри мхом и птичьим пухом. Местами у трупов отсутствовали конечности или глаза, но главным общим признаком было отсутствие крови, до последней капли. Не вампирский стиль: те редко допивали кровь полностью, настолько тщательно и уж точно не вили гнёзда в лесных дуплах. Сперва он вспомнил о чупакабре. Сейчас, вслушиваясь в шелест листьев под ногами и подозрительно шумное щебетание птиц, Аякс в полной мере осознавал глупость предположения: для чупакабры в Сизанддейльском лесу было сыровато. Если он правильно помнил, найти тварь можно было разве что в пустыне, да и предпочитало нападать оно на скот. Запросто спутать с признаком демонических проделок. Тело будто бы прошибает током от тяжёлого касания: кто-то положил ему на плечо руку. Аякс резко разворачивается, округляя глаза в удивлении, близком к ужасу. — Скирк!.. — восклицает Чайльд, всматриваясь в сгорбленную тёмную фигуру наставницы. Он и не надеялся увидеть её. — Зачем вы здесь? — Глупый вопрос, Чайльд, — Скирк звучит надменно, но в её глазах Чайльд читает — или хочет читать — радость от встречи. — Я здесь ради охоты. Как я понимаю, ты тоже. Чайльд кивает и выкладывает всё, что узнал за вечер, опуская детали о чупакабре. Семь последовательных исчезновений с интервалом около месяца, жертвы друг на друга не похожи, из общего — исчезновение возле леса. Лесное озеро, дорога вдоль леса, озеро, путь к которому через лес, местная подозрительная забегаловка возле леса — что же, если по дуплам не было очевидно, где решил поселиться монстр, сейчас Чайльд был более чем уверен в своей правоте и том, что в лес он пришёл не зря. — Надеюсь, ты не думал о чупакабре, — Скирк хмыкает, улыбаясь чему-то. — Есть предположения кто это, юный детектив? — Думал о вампирах, — Чайльд тараторит: довольство наставницы явление редкое, — но быстро отбросил мысль. Не помню, чтобы они допивали кровь, высасывая полностью. — Некоторые могут, — Скирк вдруг устремляет отстранённый взгляд в пустоту, будто бы вспоминая о чём-то. — Но это точно не вампир. Я шла по следу ветал. Аякс кивнул, лихорадочно перебирая в голове книги о монстрах и чудовищах которые прочитал в последнее время. Авторов стоило упрекнуть: пусть и писали они сборники легенд и мифов, а не жизнеспасительные охотничьи энциклопедии, о веталах он не слышал. Пусть в незнании не было его вины, однажды его неопытность могла выйти ему же боком. — О веталах сейчас известно немногое, — Скирк качнула головой, казалось, в ободрительном жесте, — Многие охотники считают их вымершим видом, но мне нужен их яд. — Зачем? — Чайльд спросил быстрее, чем успел сообразить. Он знал, что ответа не получит: его наставница была человеком излишне закрытым и скрытным, даже по меркам опытных охотников. Те чесали языками в барах после двух стаканов виски; из Скирк же порой было не вытащить и слова. Она посмотрела прямо в глаза Аяксу, долго, оценивающе. — Затем же, зачем и другие материалы, — медленно, после продолжительной паузы произнесла она. — Ты ничего не знаешь о веталах, верно?.. — Нет, — он мотнул головой. Скирк кивнула. — Не удивительно, — она произнесла без эмоций и подтекста, будто бы незнание о веталах ровным счётом ничего было естественным порядком вещей. — Вернёшься и поищешь информацию сам или доверишься мне?.. — Доверюсь, — Аякс ответил быстро, без раздумий. — Хорошо, — коротко бросила Скирк и задумалась о чём-то. ** Скирк шла быстро: как и всегда, не то чтобы Аякс не привык за время совместной охоты. Изредка она останавливалась, будто бы находила след, невидимый для человеческого глаза. Касалась дерева или земли, пристально смотрела в, казалось, пустоту. Аякс каждый раз настороженно оглядывался в поисках чудовища глазами. — Серебряный нож с собой? — спрашивает Скирк, когда они находят дупло: достаточно большее, чтобы вместить тело человека. Кажется, в таких жертв «Сизанддейльского маньяка» и находили. — Ага, — Аякс кивает и достаёт нож для наглядности. Глухой удар приходится на позвоночник. Аякс икает, болезненно хватая воздух ртом. Боль тупая: в районе грудной клетки. Он теряет равновесие, неуклюже падая на землю. Над левым ухом — змеиное шипение. У ветал дыхание холодное, с неприятным душком: и Аякс, кажется, чувствует его на своей коже, прямо около уха. Аякс перекатывается на спину, рассекает лезвием воздух — быстрее, чем успеет сориентироваться и найти существо взглядом. Фигура, смахивающая на человеческую, разве что подтянутую и несколько вытянутую — особенно выделялись ноги, — стояла неподвижно, статуей. Только змеиные зрачки двигались быстро-быстро, выдавая готовность к битве. Аякс не теряет времени, Аякс — прыгает на веталу, целясь остриём ножа в грудную клетку. Существо исчезает мгновенно. Он не успевает разглядеть ни чешуйки на плече веталы. Оборачивается на шипение — Скирк движется быстро, смертоносно и пусть ветала, кажется, быстрее, Скирк удаётся оставить глубокий след на коже существа. Кровь ветал оказывается тёмной, густой, но у Аякса нет и шанса обдумать: будто бы из неоткуда выскакивает подмога. Аякс наскоро оглядывается: ещё двое. Не значит, что не появится больше. Новоприбывшая ветала нацеливается длинным языком на серебряный нож в руке Аякса. Он отдёргивает руку. Отскакивает назад. Раздаётся рёв и глухой шлепок тела об землю. Скирк взмокла, но пронзила сердце веталы серебряным клинком. Аякс не оборачивается, сосредоточенный на своей битве. Он не гнушается использовать ноги, ударами пытаясь хотя бы заставить веталу потерять равновесие. И пусть рукопашный бой бессилен против тварей вроде этих, ему удаётся обхватить голову одного из существ. Он резко падает на землю, заставляя упасть и веталу; вес позволяет. Придавливает своим телом веталу к земле, и пронзает ножом сердце, заставляя веталу истошно завопить. Секундой позже раздаётся предсмертный крик и третьей веталы: у Скирк. — Это всё? — кричит, спрашивая у Скирк. Ответ он видит в её глазах: в промелькнувшем удивлении. Болезненный удар со спины оглушает, в ушах — звенит. Аякс теряется в пространстве зарекаясь стоять к лесу спиной. Жгучей болью обжигает шею: вонзились клыки веталы, впрыснулся яд. Скирк убивает кормящуюся веталу быстро, стаскивает с юноши — тоже. Голова кружится. Ещё одна ветала появляется не так неожиданно и юноша в прыжок оказывается рядом. В глазах — рябит. Терпимо. Он обхватывает шею веталы — чудом — сразу и ударяет головой об дерево. Затем — коленом. В глазах — цветные пятна. Он припечатывает веталу к земле, но той хватает сил и мощи перевернуться. Беспорядочную возню на земле заканчивает Скирк — одним ударом. — Много тренировался?.. — спрашивает она, не выдавая гордости за ученика. — Пришлось, — он не желает хвалиться успехами: Скирк в два счёта разобьёт их и скажет, что есть куда расти. Он знает сам: есть куда. Как минимум до Скирк. — Ты молодец. — Скирк будто бы не хвалит; просто говорит, как факт. И всё же такую похвалу Аякс принимает с благодарностью. Скирк собирает материалы в тишине и в тишине же они доходят до кромки леса. Отсюда Аякс видит первый дом поселения: его крыша блестит в лучах заходящего солнца. — Вы снова исчезнете?.. — он спрашивает, не зная, как прощаться. Знает, какой ответ получит. — А ты снова продолжишь охотиться, — отвечает Скирк, смотря куда-то вдаль. — Мне пора уходить. Тилиньк. Аякс слышит уведомление, проверяет украдкой: Чжун ли в зоне действия сети. Он морщит лоб, решая, стоит ли озвучить тревожащий его вопрос. — Скажите, Скирк, — он вдыхает глубже: следующие слова едва не застревают в глотке, — вы человек?.. — Мне пора, — повторяет она, скрываясь среди деревьев, но Аякс замечаете тень загадочной улыбки на её лице.

***

Воспоминания

— Ах, откуда я знаю Чжун ли?.. Если честно, нас познакомил ещё мой дедушка. Он много рассказывал о том, насколько он хороший охотник и его, гм, исключительных знаниях. Кажется, он давно сотрудничает с управляющими нашего бюро. — весело прощебетала Ху Тао. Чайльд машинально кивнул, вдруг замерев. — Сколько же тогда ему лет? Я бы не дал больше тридцатника. — Может, около сорока? — кажется, задумалась и Ху Тао.