Тёмные души

      — Арчибальд, к моему возвращению от этой грязи не должно быть и следа, — бросил Саймон, направляясь к авто и натягивая перчатки.       — Да, сэр, — ответил седой дворецкий и с тяжёлым вздохом вернулся к оттиранию пятна с мраморной плитки под окнами поместья.       Саймон сел в Cadillac Seville II, купленный им на прошлой неделе сразу после закрытой презентации этой модели, и повернул ключ зажигания. Мотор сладостно взвыл, и Саймон прикурил KINGS. При первом же выдохе табачный дым въелся в залаченую, тёмноволосую шевелюру. Саймон расстегнул ворот рубашки и вдавил на газ.       Неоновые вывески мелькали одна за другой, над головой проносились сигналы светофоров, которые Саймон напрочь игнорировал. Скорость привлекала его сильнее многих, как прозаичных, так и запретных вещей. Деньги решали все вопросы с местными копами, превышение скорости не доходило даже до заполнения протокола. Саймон протягивал пачку купюр служителю закона, прервавшего его поездку и, отдав «откуп», вновь втапливал педаль в пол.       Cadillac остановился перед элитным казино. Саймон заглушил двигатель, вышел из машины, поправляя пиджак, и направился ко входу.       — Отгони, — он бросил ключи встречающему клерку, не сбавляя шаг.       — Сам мистер Вильс почтил нас своим присутствием, — с ухмылкой протянул один из постоянных гостей, приглашая Саймона присесть за игральный стол.       — Сегодня я в стороне.       — Не играете? От чего же?       — Предпочту игре обсуждение, — холодно улыбнулся Саймон, подзывая официанта.       — Ваше право, мистер Вильс. Быть может ваше решение изменится к следующей партии.       Крупье приступил к раздаче, и игра началась: мужчины пытались держать каменные лица, сменяя сигареты и выкладывая карты на поле. Саймон получил свой тумблер неразбавленного бурбона и отстранённо наблюдал за идущей партией.       — Поговаривают, что мистер Картер подменяет карты в процессе игры, — шепнула незнакомка, наклонившись к Саймону.       Саймон окинул её оценивающим взглядом: облегающее черное платье до колен, меховая накидка на плечи и полупрозрачные перчатки по локти. Классический наряд для выхода в свет после заката, если ищешь приключений. Саймон задержал свой взор на лице девушки, его привлекли глаза — светло-серые с лёгкой, приятной голубизной, точно адуляр.       — Разве подобное заведение — подходящее место для столь очаровательной особы? — на полутонах спросил Саймон, не отрываясь от прекрасных глаз.       — Я давно разочаровалась в мужчинах, здесь в них хотя бы горит азарт, — усмехнулась девушка.       — На ваш страх и риск, мисс…       — Лара.       — Обычно называют фамилию, — смутился Саймон.       — Вашу я уже знаю, а моя вам ни к чему. Смотрите, — Лара легонько толкнула его в бок, — я же говорила про подмену.       Саймон перевёл взгляд на Картера: мужчина и правда подкладывал карты при раздаче, а после убирал свои, казавшиеся невыгодными.       — А вы весьма внимательны, — с ухмылкой подметил Саймон. Ему особенно нравились женщины, способные докопаться до истины в тумане профессионального мухлежа.       — Нужно быть глупцом, чтобы не заметить столь очевидного.       — Поговаривают, что все дамы боятся больших псов, — задумчиво протянул Саймон, отслеживая очередную подмену за столом.       — Что? Бред, — фыркнула Лара. — Я занимаюсь разведением собак для боёв уже с десяток лет. Страх сродни добровольной капитуляции ради собственной шкуры.

***

      Саймон вышел из казино и закурил. Погода резко ухудшилась, дождь лил стеной, пробиваемой лишь столь же сильным ветром. Клерк подогнал авто ко входу и вернул ключи, но Саймон не спешил сесть за руль. Он наблюдал за новой знакомой, что стояла поодаль от входа, пытаясь добиться от зажигалки искры.       — Дьявол! — выпалила Лара, бросая бесполезную железяку.       — Может вернётесь под крышу для начала? — рассмеялся Саймон.       — Без вас разберусь!       — Да я вижу, как «успешно» вы справляетесь с этой миссией.       Лара гневно пнула брошенную зажигалку и, пряча лицо в накидку, поплелась ко входу.       — Вас подвезти? — Саймон протянул зажигалку, проворачивая кремень.       — Не желаю возвращаться домой, — прикурив, ответила Лара.       — Но и замёрзнуть под осенним дождём вам вряд ли хочется.       — Я могу поехать с вами?       — Вы меня едва знаете, неужели вас настолько разочаровала жизнь?       — Вас знает каждый в стенах этого казино, уверена, что и у других местных ваше имя на устах.       Саймон пожал плечами и направился к авто. Лара возмущенно смотрела ему вслед: он оставил её без ответа и прощания. Но возмущение сменилось удивлением, когда Саймон, сев в Cadillac, опустил стекло и, перекрикивая шум дождя, спросил:       — Так вы поедете или спросили из интереса?       Лара бросила недокуренную сигарету и поспешила к машине.

***

      — Налей себе выпить, — указав на бутылку бурбона, сказал Саймон, — бери, что захочешь — всё в твоём распоряжении, — добавил он и зажёг торшер у письменного стола.       — Нет настроения, — безучастно ответила Лара.       — Ну, как говориться: меньше воды. Давай ближе к делу. Раздевайся, — ухмыльнулся Саймон. — Ведь это желание давно тобой овладело, не так ли?       Лара без капли смущения расстегнула застёжку и стянула промокшее платье. Саймон наблюдал, медленно скользя взглядом по изгибам женского тела, его лицом завладел хищный оскал, смешивающий в себе хладнокровный азарт и вожделение.

***

      Лара попросила воды, Саймон с легкой насмешкой вновь предложил бурбон, но получил отказ.       — Тогда тебе придётся ждать, пока я пройду четыре этажа вниз и обратно.       Лара выпихнула его с кровати, давая понять, что готова ждать, но ни секундой дольше. Саймон накинул халат и скрылся в дверях. Лара откинулась на подушку, разглядывая потолок, тонущей в сумраке. Лару не покидали мысли об обнажённом торсе и горящих животной страстью глазах Саймона. Её размышления прервал странный звук. В окружающей тишине Лара ясно слышала чьё-то тяжёлое, хриплое дыхание со стороны открытой двери.       — Саймон, это не смешно. Я же сказала, что не боюсь собак, — нервно усмехнулась Лара.       Но звук не прекращался. Девушка нехотя встала и направилась к выходу.       — Саймон, вы вынуждаете меня покидать кровать в столь холодную ночь, — остановившись у порога, сказала она. — Прекращайте эти игры.       Лара нащупала клавишу выключателя и перещёлкнула её. Свет озарил коридор лишь на мгновение, но Лара успела различить силуэты, являвшиеся источником звука. Она тут же захлопнула дверь, схватив первый попавшийся предмет. Им оказалась бутылка бурбона, который Лара изначально отказалась пить. Но сейчас алкоголь был, как нельзя кстати.       Дверь сотряслась от мощного удара. Лара попятилась назад. Удар повторился, затем ещё и ещё. С той стороны двери доносилось рычание, лай и скрежет когтей, раздирающих хлипкую фанерную поверхность. Лара прекрасно разбиралась в породах и чётко опознала в секундных силуэтах двух волкодавов. Таких собак редко держат в городе и уж тем более не держат в домах. Но Лара была абсолютно уверена в том, что видела. Вжавшись в угол, Лара всё крепче сжимала горлышко бутылки, не отводя взгляд от двери, ходящей ходуном.       Вскоре дверь не выдержала, со скрипучим треском слетев с петель. Псы ворвались внутрь, на секунду замерли и, обнаружив цель, с оглушительным лаем бросились на Лару.       Волкодавы вгрызлись в ноги и протащили жертву в центр комнаты, игнорируя попытки бывалой заводчицы усмирить псов или хотя бы отбиться от них. Мощные, тяжёлые лапы наступили на грудную клетку, вонзая когти в бледную кожу. Над ухом лязгнула разящая смрадом пасть и вгрызлась в плечо.       Лара обезумела от боли, прекращая попытки сопротивления. Она уже простилась со своей грешной жизнью, приняв такую кончину, как гнев божий, но смерть так и не явилась за ней. Лара открыла глаза — никого. Комната была пуста.       «Что за чёрт… Такое не могло почудится!» — в ужасе думала Лара, осматривая своё тело, которое по-прежнему выло от боли, но на бледной коже не было ни единой царапины.       Лара ползком добралась до окна и села на подоконник, сжимая в руке бутыль. Бурбон был идеальным утешением после столь диких галлюцинаций, и Лара, приняв этот факт, начала опустошать сосуд. Боль отступала. Время шло, оно тянулось бесконечно, но Саймон всё не возвращался. Лара уже прибывала в лёгком забытье, допивая остатки спиртного, как вдруг вновь услышала рычание.       Всё внутри похолодело, Лара подтянула к себе ноги, стараясь приобнять колени, но после целой бутыли бурбона эта задача оказалась не из лёгких. Лара бросила попытки собраться в беззащитный комок, продолжая искать источник звука. Вскоре девушка поняла, что рык доносится из-под кровати. В доказательству тому одеяло, небрежно откинутое Ларой при подъёме, шевелилось. Лара подтянула ноги на подоконник.       Прошло всего несколько секунд, и из-под одеяла показалась окровавленная морда. Она медленно повернулась в сторону несчастной и оскалилась. Лара нащупала опору в оконном отвесе и стала медленно подниматься на ноги.       Пёс вылез из-под кровати и, согнув мощные лапы, приготовился к прыжку. Лара зажмурилась и, не удержав равновесие, сделала шаг назад. Окно со скрипом распахнулось, и ночной воздух принял в свои объятия хрупкую жизнь.       Лара лежала на мраморной плитке с руками, неестественно раскинутыми в стороны. В её остекленевшем взгляде отражалась полная луна, а вокруг тела, подобно крыльям, растекалось густое бордовое пятно.       Саймон опустился на колени рядом и провёл рукой по её охладевшей щеке. В её широко распахнутых глазах застыло выражение животного страха. Саймон смотрел с восхищением в безжизненную бездну серого адуляра, отливающего теперь особенно заметной голубизной.       — Сэр, вам её не жаль? — послышался в стороне голос дворецкого.       — Она ничуть не отличалась от других. Ни от тех, что были до, ни от тех, что придут после. Хотя… было в её смерти что-то на толику более прекрасное. Я бы даже сказал, эстетичное.