В семи мирах рядом

Юнги делает еле заметный жест рукой. Магия отзывается на зов, срывается с кончиков пальцев. Она тонкой нитью связывает эльфа по рукам и ногам, парализует его, вынуждает упасть. Юнги подходит к эльфу, становится лицом к лицу. Фиолетовые глаза с вызовом глядят на него. Его губы искажает усмешка. Эльфы — народ гордый, его представители говорить ничего не будут. Придётся пытать. Юнги садится на корточки. — Ты же знаешь, что мне от тебя нужно, верно? — говорит, наклонив голову на бок. Его глаза сияют красным. — Не знаю, ведьма. Юнги морщится, как от зубной боли. — Йа, выучи понятия. Я маг, — в руке появляется шар, и эльф морщится, в его глазах появляется страх. — Ты знаешь, что я могу с тобой сделать, эльфёнок. Мне всего лишь нужно знать, где Пак Чимин. Если ты скажешь, я сохраню тебе жизнь. — Ни один эльф не предаст клятву, ведьма. Юнги вздыхает. Он поднимает глаза к небу, мысленно причитает на тему излишнего пафоса эльфов. — Неправильный ответ, — шар срывается с ладони. Он летит к груди эльфа, загорается фиолетовым, впитывается в грудь. Раздаётся болезненный стон. Юнги следит за ним, наклонив голову на бок. Страдания на красивом лице вызывают смешок. Он причинит огромную боль, но найдет Чимина. Юнги самого дьявола достанет, но найдёт. Он ладонью давит на место, где был шар, и стоны боли прекращаются. Их заменяет крик. — Одно слово, и всё закончится. — Н-нет, — хрипит эльф. Юнги давит сильнее, перстень на его пальце горит красным так, словно в нём есть кусочек лавы. Магия послушно отзывается на каждое желание. Она змеёй ворочается в груди, шепчет заманчиво просьбы убить. Эльф стонет, воет от боли, но упрямо молчит. Это даже вызывает уважение, но оно сменяется раздражением. Упрямство сейчас его не красит. От слова «совсем». Юнги шепчет неразборчиво заклинания. Они опутывают символами эльфа, и ужас пробирается в душу упрямца. Юнги знает, что эльф видит, как всё, что дорого ему умирает. На его глазах убивают его жену, насилуют дочь, сжигают заживо родителей. Жестоко. Но Юнги плевать. Он сделает всё, чтобы найти Чимина. — Говори, — шипит сквозь зубы. Юнги чувствует, как силы покидают его. Если эльф не расскажет, придётся делать перерыв и пытать вручную. Ножом, огнём. Чем угодно, но вытянуть информацию. Эльф машет головой отрицательно, он что-то шепчет, по его щекам бегут слёзы. Юнги различает: «Прости, Эмми», — и воспоминания начинают мелькать перед глазами. Горит деревня. Отовсюду слышны крики женщин, стоны умирающих. Юнги бежит к домику на окраине, где живёт лекарь. Он добегает, когда крыша уже почти рухнула. Врывается в горящий дом. Видит учителя на полу. Тот уже почти не дышит. Его парализовали магией. Юнги крышу держит силой, падает на колени, пытается два заклинания одновременно использовать. Держать крышу и разорвать нити чужого колдовства. Учитель ласково ему улыбается. Он растягивает пересохшие губы, шепчет: — Прости, Юни, — и умирает. Юнги зовет, пытается, вытащить тело из горящего, дома, но не может. Его вытягивают силой, и едва он оказывается за пределами стен, крыша падает. Боль пробуждается в груди Юнги. Ярость врывается в душу, передаётся в магию. И эльф кричит: — Я скажу! Скажу! Юнги дышит загнанно, глядит в глаза, сжимает горло эльфа. — Говори, — рычит. — Его продали. По душе пробегается холод. — Кому? Куда? — Эриону в Волчью Долину. Юнги испуганно смотрит на эльфа. — Что? — Ему нужен был м-мальчишка. Говорил, что у него сердце живое. — О боги, — выдыхает Юнги. Он убивает эльфа, хотя до последнего не хотел это делать. — Ты слишком жесток, Юнги~я. Но я знаю, чем размягчить тебя, — Чимин улыбается тепло, он щёлкает пальцами, и в его ладони появляется маленький полупрозрачный зайчонок бледно-желтого цвета. Он прыгает по руке, перескакивает на плечо Юнги, и тот смеётся хрипло, наблюдая за ярким блеском в глазах Чимина. Юнги жадно пьёт воду. Она обжигает горло холодом, но рука не вздрагивает. Он старается не думать о том, что происходит с Чимином сейчас. Он умудрился в пустую и холодную душу запихнуть любовь. И теперь Юнги с ума сходит от беспомощности. Он только познал тепло родной души и любимого тела, как сразу же потерял. Юнги гонит отчаяние из сердца. Он найдет Чимина. Спасёт из лап Эриона.

***

Ночь тихая. Звёзды мигают любопытными глазками. — Есть легенда о том, как появились звёзды, — готовит тихо Чимин. Он жмётся к Юнги, обнимает его за талию, рисует пальцем на груди узор. — Говорят, каждая звезда — это мечта. Когда человек очень хочет чего-то его душа зажигает огонек в небе, и он освещает ему путь к мечте. Если это так, то где-то среди этих звезд есть та, что привела меня к тебе. Юнги рассматривает полотно огоньков. Он чувствует, как по его лицу медленно катится слеза. Ему хочется, чтобы свет звезды привёл его к Чимину. Юнги засыпает на рассвете, просыпается через час. Он закидывает на плечо котомку идёт в Волчью Долину. Путь в неё лежит через Тёмный Лес, но Юнги должен успеть пройти его до прихода темноты. Тогда ни одна тварь не тронет. Лес тихий. Ни птиц, ни животных — ничего. Даже ветер не колышет листву. Нет ни единого звука, поэтому Юнги вздрагивает, когда наступает на ветку и хрустит ей. Внезапно сбоку от себя он слышит, как кто-то бежит. Юнги вынимает меч из ножен. Магия магией, но иногда хороший клинок практичнее. Прямо на него выбегает Чимин. Рука вздрагивает. — Юнги! Боже, я нашёл тебя, бежим скорее, — он запыхавшийся, хватает за руку, тянет, но Юнги стоит на месте. — Что такое? Идём скорее, пока они не догнали нас. Юнги больно. Сердце радостно трепещет, но оно отрезвляется разумом. — Кто ты? — О чём ты, милый? Это я, Чимин! — Ты не он. Юнги упрямо выдергивает руку из пухлых пальцев. Он смотрит на шею существа перед ним. Нет небольшого шрама, Чимин его замазывал, поэтому о нём мало кто знает. Но Юнги ночами изучил его тело, целовал каждый шрам. И даже в свете дня, все замазанные увечья видел. — Глупый маг, ты идёшь туда, где тебя ждёт смерть и… — И Чимин, — перебивает Юнги. Он уходит от существа. Убивать не стал. Днем оно слишком слабое, чтобы навредить. Ночью, если они встретятся, он убьёт, не задумавшись. Сейчас велика вероятность, что это существо не стремится убивать. Юнги помнит, как ему рассказывал учитель о созданиях, которые отказались от своей сути, они живут днём, а ночью скрываются.

***

Волчья Долина — небольшая местность. Все дома расположены по спирали. Они закручиваются от площади, в центре которой расположен рынок. На нём продают оружие, книги, доспехи. Рабов. Эрион продаёт на них тех, кто ему наскучил. Юнги проходит между клетками измученных людей. Его трясёт от волнения. Он видит в одной из них, избитого, окровавленного Чимина. Его продавец о чём-то шутит с орком. Юнги подходит смело к ним. — Мне нужен этот раб, — он замечает, как вздрагивает Чимин. — А ты потянешь, бродяга? За время поисков приходилось брать заказы, чтобы заработать денег, так с помощью способностей Юнги удалось накопить приличное состояние. Он молча протягивает ему рубины. Глаза продавца загораются. Он быстро открывает клетку, вытягивает за ошейник слабого Чимина. Тот не понимает, куда его тащат, но не плачет, не сопротивляется. Юнги ничем не выдаёт своё желание схватить в охапку и прижать к себе. Он принимает «покупку» и ведёт в сторону от Волчьей Долины за ошейник. Если бы Юнги позволил себе обнять, успокоить, то на них бы накинулись все. В мире, в котором каждый друг другу враг, в котором каждый сам за себя, жизнь покинула сердца людей. Исчезла привязанность и чистая вера. Эрион ищет тех, в ком осталось еще хоть что-то живое. Волчья Долина — место, где он питается любовью. Эрион забирает чувства у тех, кто их проявляет. Чимин оказался таким. И теперь выпотрошен Волчьей Долиной. Он звал Юнги, шептал звёздам о том, что любит, боясь забыть самое дорогое. И Эрион питался его чувствами, сердцем. Делал пустым, когда взгляд Чимина погас, ему стало скучно. Он продал пустую игрушку. Юнги скрывается в ветвях леса от глаз Волчьей Долины. — Чимин, Мин~ни, пожалуйста, посмотри на меня, Мин~ни, — Юнги судорожно прижимает к себе опустошённого Чимина. — Да, хозяин, — он покорно поднимает глаза на Юнги. В них лишь пустота и повиновение. — Это я, моя любовь, это я, Юнги, — он целует в лоб, губы. Чимин замирает. Его взгляд все еще мутный, но в нём блестит искра воспоминаний. — Юнги?.. — неуверенно спрашивает. Юнги кивает часто. Он едва не лишился своей души, потеряв Чимина. И сейчас, если его не вспомнят, не полюбят вновь, он будет обречён на холод. Учитель просил прощения за то, что не сберег Чимина. В мире слишком мало искренней любви, чтобы терять друг друга. — Ты помнишь меня, моя любовь? — он не прекращает целовать. Только теперь покрывает поцелуями не лицо, а пальцы. — Юнги, — шепчет тихо Чимин, — моя звезда. Он падает, теряя сознание. Юнги прижимает его к груди. Его бьёт дрожь. Чимин помнит. Чимин рядом. Всё почти позади. Осталось только вернуть в выпотрошенную душу чувства, воспоминания. Себя.