После падения

      Тсуна беспокойно ёрзал подо мной и боялся сделать лишнее движение руками. Бьянки стояла в дверях его комнаты вместе с Реборном и сыпала своими заумными речами: — Порой любовь просыпается не сразу. — Что ты несёшь, Бьянки?! — кричал Тсуна.       Я сидела на его животе, приставив ко лбу Глок. — Давай, Тсуна… Скажи мне спасибо, — милым голоском просила я. — За что?! — фырчал он. — Слезь с меня, Мива! Мы в школу опоздаем!       Мой друг начал стучать кулаком по моему колену. Реборн советовал ему взять меня за талию, потому что я боюсь щекотки, но Тсуна не решался. Друзья-друзьями, но пол разный. У меня ламинат, у него с подогревом. Ха-ха-ха! — Ла-а-адно! — я откинула пистолет в сторону и поднялась на ноги.       Тсуна отвернулся в сторону, чтобы не видеть моих трусов. — Самая крепкая дружба, которую я когда-либо видел в таком возрасте, — со скрытым сарказмом сказал Реборн, наблюдая за тем как я протягиваю Тсуне руки.       Савада ухватился за мои запястья и я потянула его на себя — он совсем не прикладывал сил, чтобы встать с пола. — Это потому что сердце Тсуны уже занято, — сказала Реборну Бьянки и посмотрела на меня: — А в кого влюблена ты, Мива? — В ананасовое мороженое с шипучкой, детка, — ответила я.       Тсуна фыркнул от смеха. Бьянки покачала головой. — За тобой остаётся только наблюдать, чтобы узнать. — Ну, наблюдай, — милостиво позволила я. — Мива влюблена в холодные сладости и кофе, — сказал Тсуна.       По дороге в школу он спросил: — Так за что я должен сказать тебе спасибо? — За то, что некоторое время я не буду летать в Италию, а буду всегда рядом, — сказала я. — Ничего себе! Почему так?! — очень удивился Тсуна. — Ну… Я тихо и незаметно покапала Девятому на мозг и он вдруг решил, что пока мне лучше сосредоточиться на наблюдении за тобой. — Круто, Мива! Значит, теперь ты всегда будешь рядом? — с надеждой спросил Савада.       Эту надежду толкнул в сторону Реборн, который всё это время молча шёл рядом по забору: — Мива по прежнему не имеет права вмешиваться в твоё обучение, так что зря не радуйся, Никчёмный Тсуна. — Не называй меня так!       Тут как чёрт из табакерки появилась Хару. Она стояла на заборе перед Реборном с очень смущённым лицом. Я старалась не смотреть на её белые трусы в красный горошек. Тсуна же на мои не смотрел, вот и я поступлю как настоящий друг. — Ч… Что за?! — офигевше уставился на Хару Савада. — Привет! — поздоровалась Миура с Реборном. — Чаоссу! — бодро ответил он, смотря как дрожат её коленки.       М-да, что ты такая пугливая в начале знакомства, Хару-Хару? Тут падать всего один метр. — Меня зовут… Миура Хару, — крайне смущённо сказала наша сегодняшняя звезда. — Я знаю тебя, — сказал Реборн и указал на хату за забором. — Ты живёшь в этом доме, да?       Так. Реборн знает, кто Хару такая и где живёт? Сейчас оказалось, что мы часто проходим с Тсуной возле её дома, однако это получается, что Реборн знает жителей всех домов на районе? Мне обязательно нужно будет у него спросить. — Давай дружить? — предложила Хару. — Хорошо, — как послушный ребёнок ответил Реборн.       Хару сказала своё фирменное «хахи», начала падать и сделала сальто. Беру свои слова обратно, синьорина, вы крута! Что-то я подзабыла об этом моменте. — Какая странная девчонка… — прошептал мне Тсуна. — Первое впечатление может быть обманчивым, — прошептала я. — Но тебе она тоже кажется странной, да, Мива? — не сдался Савада. — Да.       Мы продолжили наблюдать за Хару, а она вести себя странно. — Эм… Ум… Может это слишком неожиданно… но… Можешь меня вот так обнять? — попросила она Реборна, обхватив себя руками.       Мы с Тсуной переглянулись, на его лице читалось: «Это что ещё такое?» — Я не позволю тебе легко меня касаться, — заявил Реборн и вытащил из-под пиджака пушку. — Потому что я наёмник!       Хару подвисла, а Тсуна испытал очередной стыд за своего репетитора. — Эй, Реборн! Не мели чушь посреди дня!       Хлёсь! Хару зарядила Тсуне звонкую пощёчину и начала обвинять в том, что он плохо влияет на Реборна. — Дети — это маленькие невинные ангелочки! А ты собрался уничтожить их чистоту своей прогнившей сущностью?!       Дети — кто угодно, но не милые ангелочки. Им просто не приписывают грехи, потому что они не понимают, что грешат. И вообще! Это Реборн со своей взрослой прогнившей сущностью пытается превратить ангелочка Тсуну в невесть кого! Отойди, глупая женщина!       Я подошла к Хару, которая трепала Тсуну за грудки и продолжала верещать. — А можно мне тоже ударить? — Э?! Не надо! — попросил Тсуна, сразу же поняв, чего мне хочется. — Конечно можно! Он учит детей непростительному! — воскликнула Хару.       Когда она отошла от Тсуны я размахнулась и дала ей такую же громкую пощёчину, какую она дала моему другу. Хару мне нравится, не подумайте. Просто сейчас задействована валюта «око за око». — Ну, Мива!       Тсуна взял меня за руку, чтобы я больше не кинулась на Хару. Сама Хару схватилась за свою щёку и смотрела на нас так, словно к ней из-под земли поднялся дьявол. Реборн чувствовал себя зрителем в театре. Я сделала вид, что кидаюсь на Хару — она отшатнулась, а Тсуна схватил меня за плечи. — Нет, Мива, не надо! — Тсуна никакой не урод! Вали в школу и не лезь не в своё дело, пока я тебя под твоим же забором не закопала! — угрожала я из-за плеча друга.       Хару рванула так, что только пятки сверкали. — Пока, Реборн-тян!       Я недовольно смотрела ей вслед. За Тсуну и двор стреляю в упор! — Они довольно хорошо поладили. Прямо как муж и жена, — сказал мне Реборн. — Ага, которые на грани развода! — в один голос ответили мы с Тсуной.       Я уже успела забыть, что в начале манги и аниме Хару вела себя странно до такой степени, что в дальнейшем весь фандом думал о её тупости. Меня же всегда увлекала тяга Хару к переодеваниям, поэтому теперь я не могла дождаться, пока она подружиться с Тсуной. — Завтра после уроков я хочу сходить в магазин радиоактивных амулетов. Пойдёшь со мной, Тсуна? — предложила я на переменке. — Что это за магазин такой? — подозрительно сощурился он. — Звучит интересно! — рассмеялся Ямамото. — Пойдёшь? — тут же спросила я. — Извини, Ковата, у меня завтра тренировка. — Тсуна? — Не-е-ет… У меня планы, — подло соглал Дечимо.       Я повернулась к Гокудере и схватила его за руку. Правую руку за левую руку, хы-хы. — Гокудера, ты же сходишь за мной? — Эм-м… — Гокудера уставился мне в глаза. — Давай. Радиоактивные амулеты, — повторила я, сильнее сжав его руку.       Гокудера сжал мою руку в ответ — хотя это было больше похоже на конвульсии конечностей. Мы играли в гляделки, а Тсуна и Ямамото молчали. И минуты не прошло как Гокудера чертыхнулся и отвёл взгляд. — Л-ладно! Я схожу с тобой! — Отлично!                                      ****       Как и было договорено на следующий день после уроков мы все разошлись: Ямамото на тренировку, Тсуна спокойненько домой (а-ля по делам), а мы с Гокудерой по одной мне известному маршруту. Хаято расспрашивал меня про магазин, но я всё равно заметила, что он стал каким-то взвинченным. Я сделала скок-поскок вперёд и развернулась к нему. Гокудера поспешно остановился, чтобы не налететь на меня и удивлённо посмотрел. — Мива? — Гокудера, ты нервничаешь? — прямо спросила я. — А? Нет, с чего ты взяла? — ещё больше удивился Гокудера. — Мне так кажется, — заявила я, наклонив голову вправо.       Камешки на серёжках-поддонах тихо зазвенели. Гокудера начал возражать моим словам и отводить вдгляд. — Вовсе я не нервничаю, Мива! Не понимаю, почему ты так думаешь!       Он говорил что-то ещё, но я только хмуро смотрела на него. Когда мальчик выговорился аки типичный итальянец ему стал заметен мой взгляд. — Мива… Хм… Я правда не нервничаю…       Мы проходили мимо моста и увидели, что на Тсуну нападает кто-то в костюме воина эпохи Эдо с клюшкой в руках и мотоциклетном шлеме на голову. О, это тот самый момент, когда Хару пытается отбить Реборна у Тсуны. Увидев, что дражайшему Дечимо угрожает опасность Гокудера позабыл обо мне и побежал на его защиту. Бедная Хару — как мы все помним Гокудера атаковал её динамитом и она упала с моста. Ну а дальше выступил на сцену Реборн со своими пулями и Тсуна спас Хару. О-о-о, а у моего друга сегодня трусы в горошек. Вчера у Хару были в горошек, сегодня у него. Что это значит? Ниточка чего-то общего, теперь они могут подружиться! Ай да намёки вселенной!       Я сидела на перилах моста, положив подбородок на согнутое колено и с постной миной наблюдала за тем как Тсуна убегает от Хару вдоль реки — она хотела, чтобы он её обнял. Гокудера тоже был внизу и кричал, чтобы «глупая женщина» отстала от Джудайме. Мне не нравилось то, что он испортил моё настроение и совсем не обращал на это внимание. С другой стороны Тсуна всегда должен быть на первом месте у Гокудеры. — Я и оглянуться не успела как Тсуна получил свою третью фанатку! — с воодушевлением в голосе сказала я, когда ко мне поднялся Реборн. — А кто первые две? — спросил аркобалено. — Я первая, Гокудера второй, — ответила я.       Реборн усмехнулся: — Я мог бы догадаться.       Снизу раздался громкий возглас Тсуны в мою сторону: — Мива!!! Слезь оттуда, пока не упала!!!       Я молча отсалютовала ему двумя пальцами и сделала сальто назад. — Хахи! Как круто! — послышалось снизу от Хару.       В общем — с Хару я подружилась. Мне нравилась её жизнерадостность, множество увлечений и доброта. Пока Тсуна на летних каникулах посещал дополнительные занятия я проводила время либо с ней, либо с Бьянки. Ну или с ними обоими. Впервые у меня было так много свободного времени, которым я могу распоряжаться сама… Спасибо, Деймон! — Мива, мама постелила новое постельное, — небрежным тоном сообщил Тсуна по телефону. — Иду, — твёрдо заявила я.       С тех пор как Реборн появился в жизни моего друга он стал шифроваться, чтобы позвать меня к себе — из-за того, что Реборн начал насмехаться над ним, мол, ничего без Мивы не можешь. Если уж быть до конца откровенной с вами, то меня и саму удивляет то, что Тсуна начинает звать мне практически каждый раз как оказывается вместе с Ямамото и Гокудерой. А ещё меня это очень цепляет — я дражайше ценю, что Тсуна не забывает обо мне с появлением канона. Нана тоже начала радоваться сильнее моему появлению в своём доме. Как рассказал мне Реборн, маменька Тсуны думала, что раз у её сына появились друзья-мальчишки это отдалит нас друг от друга. Увы, я ставлю на то, что в каком-то смысле так и случится. Рано или поздно, но не сейчас. Я останусь для Тсуны тем, кому можно рассказать любой секрет, однако мы перестанем проводить больше времени вместе. Возможно, это паранойя, а возможно предчувствие. Никогда не была чувствительна ко всяким тонким мирам, но как сказал Деймон — предвидение является с опытом. — Урод! — крики Гокудеры были слышны в коридоре и можно было догадаться, кому он их посвящает. — Я урою тебя, если ты меня недооцениваешь!!! Всё, что нужно для решения, написано тут!       Я бесшумно открыла дверь и просочилась в комнату. Внутри было очень тепло, едва ли не жарко. Тсуна, Ямамото и наш горячий итальянец сидели за столиком и сосредоточились на задачах по математике. Наверное, это от Гокудеры такие горячие флюиды расходятся, согревая всё вокруг. А, нет, это он он… Реборн сидел в сторонке за ещё меньшим столиком, с мощной встроенной печкой для готовки блюд. Одет был в шапку, тёплое пальто и шарф с перчатками. Я прыснула со смеху — вот же мазохист. — Мива! — заметил меня Тсуна. — Ты опоздала! — Йо, Ковата! — помахал мне рукой Ямамото.       Гокудера открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и просто улыбнулся мне. Я глянула на тетрадки и поморщилась: — Фу, только не говорите, что я здесь для того, чтобы уроки делать… — Это плата за то, что ты обнимаешь мою дверь! — сориентировался Тсуна. — Чем? Спиной? — спросила я, выгнув бровь от удивления. — Волосами! — Как дела?       Ямамото рассмеялся: — Какие же вы с Тсуной забавные! Наблюдать за вашей дружбой всегда было забавно! — Ч-чего?! Наблюдать? — удивился Савада.       Я улыбнулась и подняла вверх указательный палец. — Мы с Тсуной как сиблинги. — Тогда помоги мне с седьмой задачей! — взмолился Тсуна.       Я села на свободное место, оказавшись напротив Гокудеры. Мой взгляд задержался на нём несколько дольше, чем на остальных. Я взяла за привычку смотреть на него дольше или пристальнее и говорила Реборну с Тсуной, что мне нравится держать его в напряжении, типа, как член Вонголы новичка. А по правде сказать сама не понимала, почему слишком часто смотрю на него. — Э-э… Я тоже… не догоняю как решить седьмую задачу, — с трудом признался Гокудера, напрягаясь всем телом, чтобы не опустить свои глаза. — Вот оно что, — кивнула я и сложила пальцы рук вместе. — Тогда давайте сошьём наши мозги вместе и победим это зло! Станем лучшим организмом чело… — Картошка фри! Угощайся и думай, Мива! — перебил меня Тсуна, передавая вкусняшку. Пока я ела и читала задачку он тихо объяснил друзьям: — Она может сказать много чего странного и мы потеряем суть нашего занятия, если вовремя не остановить её. — Ничего себе… — также тихо протянул Гокудера, исподлобья рассматривая меня. — Здорово как, — улыбнулся Ямамото. — Подруга Коваты как-то говорила мне, что у неё в голове крутится множество мыслей, поэтому она часто уходит в себя.       А подруга Коваты не говорила вам, что у неё есть уши? Я слышу вас, подаваны. — Мива! Не ешь картон! — Тсуна забрал у меня упаковку из-под картошки фри.       Ямамото предложил мне сок в пакетике. Я отказалась и Тсуна закатил глаза: — Мива теперь пьёт только кофе или молоко.       О да! Теперь я выросла достаточно для того, чтобы рассказать всему миру, насколько сильно люблю кофе! Практически все виды кофе! Я балдею по кофе также как и по Тсуне! В прошлой жизни, пока здоровье позволяло, я тратила деньги своего отца, посещая кофейни. У меня была цель попробовать кофе в каждой кофейне города. Увы, цель эта не была исполнена, потому что родилась недавно, потому что город был столицей, потому что времени до смерти оставалось так мало… А дальше, в этой жизни, я довольствовалась гелем для душа с ароматом капучино, пока мне не исполнилось тринадцать лет — впервые Вино приготовил мне кофе в Италии. Молодая мама пока что не позволяет мне пить больше одной чашки в день, поэтому под её взглядом я пью только молоко. Поначалу её расстраивало то, что я больше не люблю молочный улун и другие чаи, но теперь она смирилась. — Разве кофе не вредно в нашем возрасте? — спросил Ямамото. — Смотря на Реборна, думаю, что нет, — качнула я головой и указала на аркобалено, что всё это время сидел тихо.       Тсуна разорался: — Реборн!!! Так вот почему было так жарко! Что ты ещё тут задумал?! Демоном себя возомнил?! — Не я, — спокойно возразил репетитор. — Да кому, кроме тебя придёт в голову подобное… — Тсуна замолчал на половине фразы, потому что дверь открылась и за ней показалась поникшая Миура. — Хару не демон…       Моя новая подруга хотела разрядить обстановку, потому что Реборн рассказал ей, что Тсуна-сан воюет с домашним заданием. — Соревнование на выносливость духоты для разрядки обстановки — это не для нормальных людей! — агрессивно прошептал мне в ухо Савада. — Эх, Тсуна, — сочувственно вздохнула я, пытаясь незаметно украсть у Гокудеры его кофе в жестяной банке. — Отныне ты будешь относить себя к нормальным людям, но Реборн чужими руками будет уносить тебя обратно. — Сейчас не время для твоих философских высказываний, Мива!       В последний момент я передумала отнимать у Гокудеры его початый кофе, потому что вспомнила, что у него по манге было мало денег и на съёмной хате он питался только одной лапшой быстрого приготовления. Вряд ли ему будет полезно покупать лишнюю банку кофе. — Это американо без молока, — вдруг сказал Гокудера на сантиметр ближе придвинув ко мне свою жестянку.       Я вздрогнула от неожиданности, пальцы ощутили прохладу банки. Мне стало как-то стыдно и неловко, словно я забираю у паренька последнею рубаху. У-у-у, Гокудера, приходи кушать ко мне. Моя ока-сан накормит тебя. — Не-не-не! — отрицательно замахала я своими клешнями. — Спасибо большое! Я лишь хотела…       Красноречие?! Куда ты спряталось под ручку с изворотливостью?! Требую вернуться сию минуту! — А, тебе нужен был учебник! — додумал за меня Гокудера и неловко улыбнулся, передавая мне книжку. — Да, спасибо!       Тсуна шёпотом кричал на Реборна за то, что он впустил Хару в его дом. Аркобалено невозмутимо объяснял ему: — Мафия должна хорошо относиться к женщинам. Особенно к тем, которые вам нравятся. Правда же, Гокудера?       Хаято от удивления выронил учебник, который хотел подать мне. Мы все уставились на него, в ожидании ответа. Реборн — уже одетый в свой привычный смокинг — хитро улыбался.