После падения

      Рёхей тем временем объявил своим боксёрским ребятам, что у него пройдёт спарринг с новичком. Ребята были довольны — все же хотят риса и представлений. — Мива? Я к тебе обращаюсь! — попытался вернуть моё внимание Тсуна. — Куда ты смотришь? — Тсуна, не…       Было поздно. Тсуна проследил за моим взглядом и увидел Акихиро, подошедшего к рингу вместе со своими соклубовцами. Вместо удивлённого вопля из лёгких Тсуны вышел воздух вместе с тихим: — Что?..       Акихиро смотрел прямо на нас, рядом с ним стоял его дружок — один из тех, кто в детстве травил Тсуну и хотел набить мне морду. Дайте память вспомнить имя… Нет, не помню. — Кто бы мог подумать, что эти твари окажутся здесь, — ровным голосом сказала я, немигающим взглядом смотря на Акихиро.       Дружок Акихиро отвёл взгляд, но сам Акихиро только посмотрел на Тсуну в упор, словно захотел показать, что стал куда сильнее. Я помню, что после разбирательства с родителями Акихиро мне стало жаль его, ведь я просто нравилась ему и он ревновал к Тсуне. Я помню, что дальше мне было пофиг на Акихиро, если я видела его в коридорах. Я помню об этой жалости и безразличии, но прямо сейчас во мне начал подниматься гнев, подобно кобре, готовой атаковать недруга за любое движение. Причина гнева была в потрясении — я была потрясена тем, насколько близко Акихиро находился к одному из дорогих людей Тсуны. К одному из основных персонажей!       Я бессознательно сделала шаг к Акихиро и Тсуна схватил меня за руку. — Не надо, Мива! — Что такое? — подошёл к нам Ямамото, пока Гокудера затыкал орущего Сасагаву. — Сэмпай ждёт тебя, Тсуна.       Мой друг словно в трансе пошёл к рингу, его лицо бледнело с каждым шагом. У ринга Акихиро что-то негромко сказал ему.       «Привет, Тсуна. Давно не виделись».       Я напрягла слух, сосредотрчившись на Дечимо. — Э-э… Привет… — едва слышно пробурчал Тсуна и отвёл затравленный взгляд.       Затравленный… О Афина… Я и думать не думала, что случившееся с Акихиро навсегда останется в его сердце кровоточащей раной. Я должна была подумать об этом, ведь Акихиро был его первым другом-мальчиком! Прости, прости, прости, Тсуна! — Вы знакомы, во имя экстрима?! — удивился Рёхей.       Быстрее, чем Тсуна успел что-то пробормотать, Акихиро дружески улыбнулся Сасагаве и непринуждённым тоном ответил: — Да, в детстве дружили. — О! Это же экстримально-отлично! — обрадовался Рёхей. — Смотри, Савада, у тебя уже есть один друг в клубе!       Тсуна молчал, словно воды в рот набрал. Я бесшумно подошла, остановившись за его спиной. Ямамото пошёл за мной и посмотрел на меня обеспокоенным взглядом. — Ковата…       Она не отреагировала, полностью сосредоточившись на парне впереди и Такеши поразило то, как Ковата вмиг будто бы стала другим человеком. Руки, которыми она часто любила беспорядочно махать, были сложены за спиной, ноги зафиксированы так, будто Ковата готова в любой момент прыгнуть на Акихиро. Однако больше всего цепляло выражение её лица — холодное, покрытое тонким слоем льда враждебности, и пустое. На первый взгляд казалось, что глаза не изменились, но Такеши видел, как Ковата начала смотреть по-другому — так немигающе, пристально, что будь Такеши на месте Акихиро почувствовал бы себя мышью, попавшейся змее. Ковата была в режиме защищать Тсуну, как разгневанная анаконда. — Капитан, может, я сражусь с Тсуной вместо тебя? — вдруг громко предложил Акихиро. — Слишком жестоко выставлять новичка в его первый день против сильнейшего в клубе!       Он говорил таким непринуждённым тоном, лицо его было таким простым и открытым, что у меня внутри всё зашипело от омерзения. Я относилась к нему нейтрально все эти годы, старалась стереть его существование из наших с Тсуной разговоров, но теперь он раздражал меня не по-детски своим лицемерием. Дружили они с Тсуной! Как же!       «Я вообще начал дружить с Тсуной из-за Мивы!»       Рёхей показал себя настоящим капитаном, вопреки клише фанатов о том, что он тупой — задумался над словами Акихиро. Типа да, Киоко описала Тсуну как экстримально-энергичного пацана, но так ли он силён?       Я не знала как поступить, не понимала как правильнее — для кого правильнее — нужно поступить.       Блин, всё из-за того, что отнесла серёжки-весы на чистку! Я всегда старалась измерять правильность своих поступков с их помощью… Сейчас у меня был только каф в виде алой камелии в правом ухе, и он мне точно не поможет унять внутренние дебаты.       Для меня ситуация была патовая, потому что было слишком много вариантов для её решения. Акихиро, помнишь я обещала тебе десерт, после разбитого носа? Сломанные пальцы от нежных девичьих рук. Извини, мои руки не особо нежные из-за тренировок, но тебе понравится. До слёз и стонов понравится.       Право или лево? Рациональность или эмоции?       Я хотела врезать Акихиро и его дружку, выгнать их с порозом из клуба, однако понимала, что в результате остальные боксёрские ребята будут смеяться именно над Тсуной, когда узнают, что его в детстве избил их товарищ по клубу — они знают Акихиро лучше, чем Тсуну, поэтому будут на его стороне.       Что я должна сделать? Может, взгляд боли? Чуть-чуть, до потери сознания, крови из носу.       Право или лево? Зрелость или эмоции?       А если это Реборн? Он как-то узнал о Акихиро и о том, что случилось в прошлом? Что если Реборн хочет выстрелить в Тсуну пулей, чтобы он избил именно Акихиро, а не Рёхея?       Реборна можно было похвалить за такую заботу, как месть, вот только Акихиро был для Тсуны не просто обидчиком. Он был предателем, бывшим другом. А Тсуне не нравится идея мести, потому что она ничего не меняет.       «Тсуна, а ты хотел бы тоже повредить Акихиро руку? Ну или дать ему по лицу? Око за око, Тсуна — как тебе идея?»       «Нет… Я не понимаю идею мести… И… На самом деле я не зол на него… Просто мне больно от того, что он подружился со мной… только из-за тебя».       Реборн привёл Тсуну в тупик своим благим намерением. Если — или же КОГДА — он выстрелит в Тсуну пулей посмертной воли мой друг расплачется перед Акихиро и всем клубом и признается, как тяжело ранило его предательство. — Эй, какого чёрта ты несёшь, придурок?! — вдруг прорвался в мои мысли прокуренный голос Гокудеры.       Он уже стоял перед Тсуной, схватив Акихиро за футболку. — Наш Джудайме куда сильнее твоего тупого капитана и всех вас вместе взятых! — Сам ты тупой, во имя экстрима! — оскорбился Рёхей.       Акихиро исподлобья посмотрел на Гокудеру и крепко сжал его запястье. — Отпусти меня, долбанутый, иначе я за себя… — В самом деле! — громко перебила я его, встав возле Тсуны и положив руку на его плечо. — Мастер Пао-Пао приехал из Тайланда, чтобы посмотреть на бой Тсуны против капитана клуба, а не против какого-то сморчка тощего. Кто ты такой вообще? Я дружу с Тсуной всю свою жизнь и таких друзей, как ты, у него никогда не было!       Тсуна и Ямамото удивлённо на меня посмотрели, как и Рёхей с Акихиро. — Мива, ты забыла меня? Я… — Не зови меня по имени, — процедила я, сделав шаг вперёд.       Неожиданно дружок Акихиро пренебрежительно усмехнулся: — Как это ты не помнишь Акихиро? Он же твоему любимому Тсуне чуть руку не сломал! Не притворяйся, что этого не было!       Тсуна едва не съежился от направленных в нашу сторону взглядов, но тут заметил мою подлую улыбку, направлению на дружка Акихиро. — Ну, ты и дебил…       Как по команде невидимого покровителя воинов Гокудера вспыхнул злостью тысячи ураганов и стал подобен Чернобогу. — Ха-а?! Этот выродок хотел сломать Джудайме руку?! — Он… тот самый Акихиро, — сказал Ямамото, прохладно смотря на обладателя имени. — Я убью тебя, ублюдок!!!       Гокудера так смачно врезал Акихиро, что тот отлетел прямо к своим соклубовцам. Киоко испуганно вскрикнула, я возликовала: — Молодец, Гокудера! Так ему! Так!       Акихиро быстро поднялся на ноги и едва не сшиб Хаято с ног. Наш динамитный мальчик не растерялся и пнул его с ноги в живот. — В боксе нельзя драться ногами! — возмутился дружок Акихиро. — У нас тут не спарринг, идиот! — огрызнулся Гокудера.       Он бы точно подорвал Акихиро, но Ямамото и Рёхей кинулись разнимать их. — Настоящие драки запрещены, во имя экстрима! — Хватит, Гокудера! Хватит! — Отпусти меня, бейсбольный придурок! Сейчас тоже по роже получишь!       Реборн наблюдал за стычкой подростков со спокойствием мудреца. Киоко схватила меня за руку со словами: — Мива-чан, почему ты не успокоишь их?! Ты же член дисциплинарного комитета!       Я на неё даже не посмотрела, но сказала спокойным голосом: — Извини, Киоко. Это не то, что я должна останавливать.       Я хотела, чтобы Гокудера сунул свой динамит Акихиро прямо в главенствующий проход. Ну а что вы хотите? Эмоции брали надо мной верх с каждым вдохом.       Тсуна сам остановил Гокудеру. Рёхей не понял, что произошло (ей богу, словно прослушал слова дружка Акихиро), но решил, что из-за мастера Пао-Пао и уважения к Тсуне всё-таки сам с сразиться с Дечимо. Он повёл Тсуну в раздевалку, дабы тот переоделся для поединка. Ямамото стоял к Гокудере очень близко, готовый схватить в любой момент. Хаято же не отрывал хищного взгляда от Акихиро, но не кидался на него вновь только из-за просьбы Тсуны. Остальные члены клуба бокса переговоривались между собой, ничего не понимая. — Нагаике, что там произошло в прошлом у Акихиро и новенького? — спросил один из старших учеников.       Дружок Акихиро начал рассказывать им свою версию прошлого. Я так хотела подойти к ним и побить своей любимой металлической палкой ударно-дробящего действия, сказав, что по правилам средней Намимори разглашать информацию о прошлом ученика без его согласия запрещено, однако не всегда следует поступать так, как хочешь. Например, в этой ситуации я не должна реагировать слишком остро на то, что дружок Акихиро расскажет об одном из плохих воспоминаний Тсуны. Многие люди часто будут плохо говорить за вашей спиной и если вы будете бить их всех, то станете агрессором в глазах стада, поставив сплетников на пьедестал жертв.       Акихиро подошёл ко мне. Гокудера что-то прошипел и дёрнулся к нам, но его удержал на месте Ямамото. — Мива… — позвал Акихиро. — Не зови меня по имени, — скривилась я, сложив руки на груди. — Ковата… Я давно хотел поговорить с тобой, — сказал Акихиро, тщательно подбирая слова.       Недобро усмехнувшись, я кивнула на ринг. — Сразимся? — Что? — удивлённо спросил Акихиро.       Я почувствовала, как взгляд Реборна заострился на мне. — Никогда не думала, что ты станешь боксёром, — задумчиво сказала я, смерив Акихиро взглядом. — Ты… Ты думала обо мне? — спросил Акихиро с толикой надежды. — Что?! — воскликнул на заднем фоне Гокудера. — Кем ты себя возомнил, ублюдок?!       Акихиро неприязненно посмотрел на него, но тут же вернул свой взгляд на меня. — Этот отвратительный тип... твой парень?       Гокудера сказал, что это не его дело и с удивлением затих, когда я не поспешила ответить на вопрос. Я вообще не собиралась отвечать и мне было плевать на слухи, которые могли пойти — всё ради того, чтобы Акихиро ощутил двойное разочарование. Я-то думала, что он потерял ко мне интерес, раз уж него появилась девушка, но, похоже, это не совсем так. Фу, не люблю такой тип парней.       Акихиро смотрел на меня в ожидании ответа, а я смотрела на него с лёгкой улыбкой. Вдвоём мы ощущали взгляд Гокудеры, скачущий от него ко мне. — Я слышал от девочек из моего класса, что ты проводишь много времени с переведённым учеником, — сказал Акихиро, подбивая меня на какой-нибудь ответ.       Я прошла к рингу и громко сказала: — Мне всегда было интересно, кто сильнее: пацанчик из клуба бокса или член дисциплинарного комитета. Иди сюда, Акихиро, мы это проверим.       Клуб бокса не любил дисциплинарный комитет за то, что те всегда придирались к ним — мол, что вы в стайку сбиваетесь посреди коридора, Хибари откомикоросит вас за это вместе с вашим животноподобным капитаном. По этой простой, как сопли Ламбо, причине мои слова подействовали на ребят как красная тряпка на быка. — Я узнал её! Это та самая девчонка! Третья в дисциплинарном комитете! — Кто впустил её сюда?! — Да какая разница? Ты слышал, что она сказала?!       Рёхей был первым, кто возмутился из-за моих слов. Он буквально затащил сопротивляющегося Акихиро на ринг, где уже ждала я. — Мива, я хотел, чтобы Тсуна сразился с ним. Свёл старые счёты, — негромко сказал Реборн, сидя на столбце возле меня.       Завязывая волосы в низкий хвостик, я объяснила: — Не знаю, кто рассказал тебе о Акихиро, но Тсуна никогда не хотел сводить с ним счёты. Он всегда знал, что всё случилось из-за меня — знакомство, игры и неприятный финал. — Тсуна слишком добрый, — сказал Реборн. — Добрый? Я считаю, что он мудрый, — улыбнулась я.       Мой друг никогда и ничего не значил для Акихиро, он задет этим, сильно, задет, но… но понимает, что никакой дракой этого не исправить. — Мива — девчонка! Я не сражаюсь с девушками! — принял последнюю попытку скосить от боя Акихиро, стоя по другую сторону ринга. — Я понимаю тебя, во имя экстрима! — серьёзно кивнул Сасагава. — Но я знаю эту девочку! Она из комитета Хибари, и он говорил, что она экстримально сильная!       У меня чуть глаза из орбит не выпали. КОГДА ХИБАРИ ЭТО СКАЗАЛ?! Он точно ТАК сказал?! — Кто этот Хибари? — вдруг спросил Реборн.       Я бросила на него недоуменный взгляд. Неужели Реборн только сейчас заинтересовался главой комитета, в котором я состою? — Как это ты ещё не знаешь, кто такой Хибари, а? Это же демон всей школы. Крутышка-япошка, — сказала я и запела: — Он был не та-кой, как все-е, он против тече-нья п-лыл, минуя толпу-у, он не выжива-а-ал, он жил-л… ИНОПЛАНЕТЯНИН!       Всё, дело раскрыто! Хибари — инопланетянин, упавший с Меркурия!       Боксёрские пацанчики недоуменно оглянулись на меня. — Инопланетянин и крутышка-япошка? Хорошо, я узнаю, что это за демон, — в тон мне ответил аркобалено и предвкушающе усмехнулся. — Возможно, он пригодится семье. — Мива! — отвлёк меня подошедший к рингу Гокудера. — Дай мне сразиться с этим ублюдком! — Я сама хочу это сделать, так что нет, — улыбнулась я. — Но, Мива-чан, ты же в юбке, — тихо и смущённо сказала стоящая рядом с Гокудерой Киоко.       Он будто только после её слов заметил, что я до сих пор в школьной форме и тоже смутился, посмотрев на мои ноги. Глядя на него и на Киоко сверху вниз, я коснулась юбки и сделала вид, что медленно поднимаю её вверх. — Мива-чан!!! — М-Мива!       Ха-ха-ха, выражение их лиц было бесценным! Ради такого не грех прослыть извращенкой! Аха-ха-ха-ха-ха!       Дверь раздевалки открылась и к нам вышел мрачный Тсуна, переодетый в боксёрские шорты и простую футболку. Заметив стоявшего посреди ринга Акихиро и стоявшую в синем углу меня (Рёхей стоял в стороне от нас, взяв роль рефери и судьи), мой друг реактивно подбежал ко мне и схватился за пол ринга пальцами. — Мива, какого чёрта?!       Я невозмутимо пожала плечами и также невозмутимо ответила: — Пока ты наряжался в спортсмена и собирался с духом, я бросила вызов клубу бокса от лица дисциплинарного комитета. — Что?! — Стой и жди своей очереди на поединок, Тсуна. Я покажу этим потным пацанам, что дисциплинарный комитет сильнее.       Тсуна что-то сказал, но я не услышала — его слова утонули в гулком возмущении членов боксёрского клуба. Рёхей воспламенился племенем негодования вместе с ними: — Клуб бокса сильнее, во имя экстрима! Акихиро одолеет тебя, Микова! — Я Ковата Мива! — делано возмутилась я, когда на самом деле меня рассмешила демонстрация шикарной памяти Рёхея.       Всё канонно, несмотря на повторное появление Акихиро на главной сцене.       Канонно… Олимп подсказывает мне, что я больше не могу говорить о каноне и сверяться с ним. У меня не получается отделаться от мысли, что повторный эпизод с Акихиро случился из-за меня — из-за того, что я существую здесь. Ранее я уже думала над тем как повлияю на жизнь и события истории Реборна (меня ведь не должно было быть в жизни всех персонажей) — вот теперь могу начать узнавать. — Подождите! Ковате ведь надо переодеться! — услышала я среди гула боксёров голос Ямамото. — Братик! — пыталась по той же причине докричаться до Рёхея Киоко.       Акихиро бросил взгляд на мою юбку, но промолчал.       О-о-о, кто-то хочет панцушот от Мивы? Ничего себе! Изврат извратный!       Заместитель Рёхея дал мне казённые боксёрские перчатки, а Реборн помог их надеть, пока Сасагава помогал Акихиро надевать его собственные перчатки и что-то громко втолковывал. Мои одноклассники не отрывали от меня взволнованных взглядов, а я довольно улыбалась и пританцовывала (бедро влево, бедро вправо, топаем ножкой и качаем головой, ес-ес, не пугайся, не пугайся детка). Реборн бросал на меня весёлые взгляды и иногда издавал своё «Пао!» — А где моя капа и защитная раковина? — спросила я у него.       Он усмехнулся. — Ты не на соревновании, Мива, и у тебя нет того, что нужно прятать под раковиной. — Ты не можешь этого знать… — прищурилась я. — Я точно знаю. Мало быть мальчишкой по характеру, чтобы быть парнем физически.       Хэй, а разве капа не надевается и на тренировку тоже? Не могу вспомнить…       Вы, наверное, сейчас думаете, что у меня есть уверенность в том, что я обязательно выиграю у Акихиро, что он вновь получит по заслугам (хотя, по сути, у него нет новых заслуг, есть только то, что он до сих пор не справился со своей неприязнью к Тсуне). Однако правда в том, что я не верила, что смогу победить в боксе. Только не в боксе. Видите ли, в этой отрасли спорта слишком много правил, помимо того, что нельзя бить противника ногами (а ведь бить ногами моя основная любимая фишка): нельзя бить ниже пояса, нельзя удерживать противника в захвате, бить ладонями, толкать, удерживать, бить локтями, бить по почкам и ещё много чего такого, что используется в настоящих драках. Как говорится: неважно, что вы владеете ножом, его нельзя использовать на гражданине, даже если он вас провоцирует.       Но вы не ссыте, ребзя, а готовьтесь осудить меня — я не собираюсь выиграть честно. Я собираюсь просто выиграть. — Какого же бога мне попросить о победе? — с улыбкой спросила я саму себя, перестав пританцовывать. — Или это должна быть какая-нибудь звезда?..       Реборн с интересом посмотрел на меня и хмыкнул: — Я мог бы догадаться, что ты язычница, Фемида. — Невозможно есть только апельсины, когда есть ещё яблоки, виноград, клубника, малина, персики и бла-бла.       Рёхей зачитал правила, мы с Акихиро стукнулись кулаками и бой начался. Как я и думала, Акихиро был хорош в боксе и мне, привыкшей использовать всё своё тело для поединка, было практически невозможно атаковать его кулаками, как положено правилами сурового бокса. Поэтому я уклонялась от кулаков Акихиро, плавно ускользая в сторону.       Как там говорил мой Старичонка-сэнсэй? Будь подобна опадающему осеннему листу, следуй за ветром, позволь природе нести тебя. Я сосредоточилась на своих мыслях и возгласы болельщиков померкли, а их острые взгляды растворились. Я листик, листик, листочек, который бросает на Акихиро вызывающие взгляды. — Ты собираешься нападать?! — раздражённо спросил Акихиро спустя полторы минуты.       До окончания раунда оставалось ровно столько же. Я с улыбкой пожала плечами и до наших ушей донеслась догадка Тсуны, которой он делился с друзьями: — Да Мива издевается над ним!       Глаза Акихиро налились кровью, он бросился на меня, собираясь наградить хуком справа. Используя всю свою скорость и ловкость, я поднырнула под его руку и воспользовалась знаменитым с телеэкранов апперкотом. Акихиро рухнул на спину. Зрители ахнули, я тоже восторженно выдохнула. РЕАЛЬНО?! Я правда победила в невыгодных для себя условиях, не используя Взгляда Боли и другие фишки иллюзиониста?! Не верю!       Рёхей начал считать до десяти, но я видела, что его соклубовец потерял сознание. Возможно, Акихиро был не так силён как я полагала. Либо же я была сильнее из-за того, что практически каждый учебный день сражалась с Хибари? Сказать ему спасибо, что ли…       Эй, а может быть так, что Акихиро потерял сознание от одного удара из-за того, что в этом мире действуют законы аниме? Ай, ладно, зачем мне разбираться в этом. Выиграла — ну и спасибо всем богам со звёздами.       Скрепя сердцем и зубами, Рёхей признал победу члена дисциплинарного комитета, подняв мою руку. За меня обрадовались только мои одноклассники. Они поздравляли, пока члены клуба бокса сжимали кулаки и разочарованно опускали головы. Вернувшись в синий угол и оперевшись на столб, я решила как-то утешить пацанов: — Знаете, на самом деле дисциплинарный комитет отдаёт клубу бокса должное. — Что? — посмотрели на меня боксерские ребята. — Я говорю о том, что вы выбрали тот вид спорта, где есть много правил. Вы становитесь сильнее, придерживаясь их и я думаю, что вас нужно уважать за это. Вы шумные ребята, но владеете хорошей выдержкой. — Замолкни! Нам не нужны утешения от тебя, гадюка! — воскликнул дружок Акихиро.       Но было уже поздно — боксерские пацаны поплыли от моих слов и милой улыбки. Рёхей хлопнул меня по плечу (чуть не вывихнув его, но я по-фанатски простила боксёра-эталонавсегомужицкого) и сказал ещё раз прийти к ним в клуб, чтобы провести реванш — возможно, только Акихиро оказался слаб передо мной. Его дружок готов был рвать волосюшки на ногах, но забрался ринг, чтобы помочь Рёхею привести Акихиро в сознание, и повернулся ко мне спиной. Реборн снял с моих рук перчатки, я распустила волосы, посмотрела на дружка Акихиро и он зашипел от боли, схватившись за затылок. — Нагаике, что такое? — спросил у него заместитель Рёхея. — Н-не знаю… В затылке неожиданно появилась режущая боль, но уже всё нормально…       Послышался шёпоток от Гокудеры: «Тот самый взгляд». Тсуна услышал его и спросил, о каком взгляде идёт речь. Гокудера напомнил ему о том, что уже рассказывал не так давно — о Взгляде Боли. — Ты молодец Мива, — негромко сказал Реборн, вместе со мной наблюдая за тем, как Рёхей поднёс к носу Акихиро что-то вроде японского нашатыря. — Думаешь? — спросила я. — На самом деле я не уверена в том, что поступила правильно. — Правильно или нет — неважно, — безразлично отмахнулся аркобалено. — Ты разобралась с типом, из-за которого когда-то пострадал твой друг, но сумела оставить хорошее впечатление у тех, кто был на стороне этого типа. Такой подход достаточно дипломатичен и эффективен.       Я довольно улыбнулась, гордая собой. Ах, что может быть приятнее, чем похвала от крутейшего репетитора?       Приятнее только улыбнуться друзьям.