Гарри Поттер - "злодей"

Вечер выдался прохладный и тихий, но Гарри Поттер этого почти не замечал. В его венах бурлил адреналин предвкушения — наконец-то настал час финальной битвы за господство. По крайней мере, именно так он интерпретировал третье испытание Турнира Трёх Волшебников, стоя перед входом в огромный лабиринт. Изгороди возвышались перед четырьмя чемпионами как стены древней крепости — каждая была выше двух человек в рост, густая и непроницаемая. В мерцающем свете факелов зелёные листья казались почти чёрными, а их поверхность медленно колыхалась, словно дышала. Растения были явно заколдованы — стены периодически сдвигались, перестраивая внутреннюю структуру лабиринта. «Идеальное испытание для тёмного лорда, — размышлял Гарри, изучая своё поле битвы с профессиональным интересом. — Запутанные пути, скрытые опасности, единственная цель в самом сердце... Это же классическое логово злодея! Кто бы ни создал это, явно понимает эстетику истинной власти». Трибуны вокруг лабиринта были заполнены зрителями. Гарри мельком оглянул толпу и нашёл взглядом своих друзей. Гермиона сидела на краешке скамьи, крепко сжав руки — даже на расстоянии было видно её волнение. Рядом с ней Рон нервно теребил свой шарф, но при встрече взглядов поднял большой палец и подбодряюще улыбнулся. Невилл держал в руках небольшую сумку — без сомнения, запасные растения на случай экстренной ситуации. А Луна... Луна просто помахала ему рукой и что-то напевала себе под нос, выглядя совершенно спокойной. «Мои верные последователи, — с теплотой подумал Гарри, тут же интерпретируя это чувство как удовлетворение тёмного лорда преданностью своей свиты. — Они верят в мой неизбежный триумф. И они правы». — Леди и джентльмены! — громко объявил Людо Бэгмен, его голос магически усиливался, разносясь по всему стадиону. — Добро пожаловать на третье и финальное испытание Турнира Трёх Волшебников! Толпа зрителей взорвалась аплодисментами и криками поддержки. Гарри заметил, как многие гриффиндорцы скандируют его имя, но удивительно много студентов других факультетов тоже его поддерживают. Даже некоторые слизеринцы выглядели заинтересованными, а не враждебными. «Влияние растёт, — с удовлетворением отметил он. — Скоро весь Хогвартс признает мою власть». — Правила просты! — продолжал Бэгмен, когда шум утих. — Первый чемпион, который доберётся до Кубка огня в центре лабиринта, побеждает в Турнире! Путь не будет лёгким — лабиринт полон препятствий, некоторые из которых могут оказаться весьма... неприятными. Седрик Диггори стоял справа от Гарри, периодически нервно сглатывая, но в целом выглядел решительным. Его префектская выучка помогала держать себя в руках, хотя пальцы выдавали волнение, постукивая по бедру. Слева Флёр Делакур поправляла свою серебристую мантию, её вейловская красота казалась ещё более выраженной в свете факелов — несколько мальчиков в толпе откровенно пялились на неё. А рядом с ней Виктор Крам хмурился как обычно, но Гарри заметил, как тот крепче сжимает палочку — верный признак нервозности у болгарина. Все четверо помнили о тайном союзе, заключённом несколько дней назад после серии подозрительных инцидентов вокруг турнира. Гарри лично предложил эту "временную коалицию тёмных сил" — как он это называл — против внешних угроз. Система сигналов была проста: синие искры означали "всё под контролем", красные — "нужна помощь", зелёные — "внешняя угроза обнаружена". Взаимная поддержка против общих врагов, временное прекращение огня при необходимости. В лабиринте они снова станут соперниками, но сначала нужно было разобраться с теми, кто осмеливался вмешиваться в их честную борьбу за власть. — Если окажетесь в серьёзной опасности, — продолжал Бэгмен, — выстрелите красными искрами в воздух, и мы немедленно придём на помощь. Но помните: это будет означать ваше поражение в испытании. «Поражение, — мысленно фыркнул Гарри. — Как будто настоящий тёмный лорд когда-либо признает поражение из-за каких-то жалких препятствий. Скорее лабиринт сдастся мне». Он незаметно проверил все свои припасы в последний раз. Зелья Гермионы — Калидус Корпус для сохранения тепла, Кларитас для остроты зрения в темноте, и тот самый загадочный Аквавиталис, о котором она так странно краснела — надёжно закреплены в специальных ударопрочных пузырьках на поясе. Невилл снабдил его целым арсеналом боевой флористики: дьявольские силки для связывания противников, прыгающие поганки, которые светились в темноте, семена мандрагоры для оглушения звуком, и даже небольшой саженец венериной мухоловки — "на случай, если понадобится чтобы съесть врага". Амулет Луны "для защиты от злых намерений" висел на шее под рубашкой, тепло пульсируя едва заметной магией. Рон подарил ему шоколадку "для поддержания сил", а близнецы Уизли тайно сунули несколько своих экспериментальных петард. Палочка удобно лежала в правой руке, готовая к бою. «Всё готово к финальному триумфу, — подумал он с решимостью настоящего тёмного лорда. — Время показать этому миру, что значит быть истинным злодеем. Не каким-то примитивным садистом вроде Волдеморта, а современным, просвещённым мастером власти и влияния. Время продемонстрировать, что настоящее злодейство — это не разрушение, а подчинение. Не хаос, а новый порядок под моим руководством». — Поттер войдёт в лабиринт первым, — объявил Бэгмен, — как лидер турнира после двух испытаний. Затем, через пять минут — Диггори. Ещё через пять минут — Крам и Делакур одновременно. Гарри подошёл к тёмному входу в лабиринт. Проход зиял перед ним как пасть гигантского зверя, и из глубины тянуло прохладным воздухом, пахнущим землёй, мокрыми листьями и чем-то ещё — чем-то диким и первобытно опасным. Он обернулся к трибунам в последний раз. Гермиона встала со своего места, её губы беззвучно произносили "Удачи!", и в её глазах светилось нечто большее, чем просто дружеская поддержка. Рон махал обеими руками, крича что-то неразборчивое, но явно подбадривающее. Невилл серьёзно кивнул — они понимали друг друга без слов. А Луна... Луна вдруг показала ему сложный знак руками, который почему-то показался Гарри очень важным, хотя он не понимал его значения. — Готов, Поттер? — спросил Бэгмен, поднося свисток к губам. — Готов, — твёрдо ответил Гарри, и в его голосе прозвучали новые нотки — уверенность, власть, что-то тёмное и непоколебимое. Резкий звук свистка прорезал ночную тишину, и Гарри Поттер шагнул в лабиринт. *** Первые шаги эхом отдавались от высоких стен. Гарри сразу понял, что это место живёт своей жизнью — изгороди медленно шевелились, листья шелестели без ветра, а где-то в глубине слышались странные звуки: потрескивание, шипение, далёкие голоса. — Люмос, — прошептал он, и кончик палочки осветился ярким светом. Коридор тянулся прямо метров на двадцать, а затем разветвлялся налево и направо. Стены действительно двигались — Гарри видел, как одна из изгородей медленно сдвинулась, закрывая какой-то проход позади него. «Интересно, — размышлял он, идя вперёд. — Лабиринт адаптируется, создаёт новые вызовы. Достойное испытание для тёмного лорда. Кто бы ни создал это, понимает, что истинная власть должна быть проверена постоянно меняющимися обстоятельствами». Он выбрал правую дорогу, руководствуясь интуицией. В книгах злодеи всегда шли направо — это было классикой жанра. К тому же, магическая аура Кубка огня чувствовалась где-то в том направлении. Воздух становился всё более спёртым по мере углубления в лабиринт, пах мокрой землёй и древней магией. Гарри заметил, что дыхание стало немного тяжелее — возможно, заклинания на растениях создавали особую атмосферу, предназначенную для усложнения испытания. Он достал один из пузырьков Гермионы и сделал небольшой глоток Кларитас. «Великолепно, как всегда, Гермиона, — подумал он с привязанностью, которую тут же переинтерпретировал как удовлетворение качеством работы главного алхимика в его команде». Эффект был мгновенным — зрение стало намного острее, он мог различить мельчайшие детали на стенах изгороди даже в тусклом свете палочки. Кроме того, зелье как-то прояснило и мысли — всё вокруг стало восприниматься более чётко и структурированно. Через несколько поворотов коридор резко расширился, образуя небольшую круглую поляну. И тут его поджидало первое настоящее препятствие. Из тёмной тени в центре поляны медленно материализовалась фигура. Сначала это была лишь смутная форма, колеблющаяся в воздухе, но постепенно очертания становились всё чётче. Бледная кожа, высокий худощавый силуэт в тёмной мантии, плоское лицо без носа... Сердце Гарри пропустило удар. Перед ним стоял лорд Волдеморт. Тёмный волшебник был точно таким, каким его описывали в книгах и газетах — змеиное лицо, красные глаза, горящие злобой, длинные белые пальцы, сжимающие палочку. Он смотрел на Гарри с холодной, торжествующей улыбкой. — Ну наконец-то, Гарри Поттер, — произнёс он тем самым высоким, холодным голосом, который преследовал кошмары Гарри. — Пришло время покончить с тобой раз и навсегда. На этот раз никто не придёт к тебе на помощь. «Как он здесь оказался? — в панике подумал Гарри, направляя палочку на фигуру. — Как он проник в Хогвартс? Это же невозможно! Дамблдор... защитные заклинания... Но он же здесь, передо мной...» Волдеморт поднял палочку, и зелёный свет начал собираться на её кончике. Смертельное проклятие. — Авада... — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, не дожидаясь окончания заклинания. Красное заклинание ударило Волдеморта в грудь, но вместо того чтобы выбить палочку или отбросить его назад, произошло нечто странное. Фигура пошатнулась и начала... дрожать? Её очертания стали расплываться, словно она была сделана из дыма. — Что... — начал было Гарри, но тут в его памяти всплыл урок защиты от тёмных искусств. «Боггарт, — с пониманием и даже некоторым разочарованием подумал он. — Конечно же, боггарт. Экспеллиармус подействовал на него не как на живого волшебника, а как на тёмное существо. Принял форму того, чего я больше всего боюсь... или того, кого считаю своим главным соперником?» — Ридикулус! — произнёс он, и на этот раз заклинание подействовало правильно. "Волдеморт" внезапно оказался в ярко-розовом пушистом халате с сердечками, в тапочках-зайчиках и с дурацкой шапочкой для сна на лысой голове. Картина была настолько нелепой, что Гарри не смог сдержать смех — искренний, звонкий, без тени страха. Боггарт испуганно взвизгнул, его форма начала колебаться и разваливаться, пока он полностью не растворился в воздухе. «Превосходно, — удовлетворённо подумал Гарри, продолжая путь. — Продемонстрировал полное превосходство над главным конкурентом, пусть даже в форме боггарта. Плюс показал, что не испытываю страха — необходимое качество для тёмного лорда. Интересно только... почему боггарт показал именно Волдеморта? Неужели я действительно его боюсь? Или это потому, что где-то в глубине души понимаю — он мой главный соперник в борьбе за власть?» Поляна имела три выхода. Гарри выбрал средний — тот, который вёл дальше вглубь лабиринта, туда, где чувствовалась магическая аура Кубка. *** Следующие несколько минут прошли относительно спокойно. Гарри преодолел участок с иллюзорными стенами — они выглядели твёрдыми, но палочка проходила сквозь них насквозь, открывая скрытые проходы. Затем была зона с заколдованным туманом, который заставлял терять ориентацию — здесь помог Кларитас, позволив видеть сквозь магическую пелену. Но потом он услышал крики. Звуки борьбы доносились откуда-то справа — вспышки заклинаний освещали стены лабиринта, слышались женские крики и какое-то жуткое шипение. Гарри не раздумывая ускорил шаг. Он помнил о союзе — чемпионы должны помогать друг другу против внешних угроз. Да и потом, какой тёмный лорд пройдёт мимо битвы, в которой он может продемонстрировать своё превосходство? Обогнув очередной угол, он увидел картину, которая заставила его сердце пропустить удар. Флёр Делакур была окружена стаей огромных пауков-акромантов. Твари были размером с собаку, их хитиновые панцири поблёскивали в свете заклинаний, а множественные глаза горели злобным голодом. Девушка отбивалась изо всех сил, но её заклинания становились всё менее точными от усталости. Два паука уже лежали оглушённые, но остальных было слишком много. Один из акромантов уже подбирался к ней сзади, готовясь напасть, пока она сражалась с двумя другими спереди. «Отлично, — мгновенно сообразил Гарри. — Время показать великодушие тёмного лорда и защитить ценного союзника. Плюс продемонстрировать превосходные боевые навыки». — Флёр! — крикнул он. — Пригнись! Девушка инстинктивно упала на землю, и заклинания Гарри просвистели над её головой: — Ступефай! Инсендио! Оглушающее заклинание точно попало в паука, готовившегося напасть сзади, отбросив его в стену лабиринта. Огненное заклинание вспыхнуло между Флёр и остальными пауками, заставив их отпрыгнуть назад с испуганным шипением — акроманты инстинктивно боялись огня. — Сюда! — крикнул Гарри, направляя палочку на ближайшего паука. — К моей спине! Флёр не заставила себя ждать, ловко перекатилась и оказалась рядом с ним, прижавшись спиной к его спине — классическая позиция для боя в окружении. — Мерси боку! — тяжело дыша, сказала она, откидывая с лица растрепавшиеся серебристые волосы. — Я не ожидала их здесь. Они появились внезапно, прямо из земли, словно кто-то специально их сюда направил. — Не за что, — ответил Гарри, не спуская глаз с пауков, которые медленно приходили в себя после магического воздействия. — Мы же союзники. А теперь давай покажем этим тварям, что происходит, когда они нападают на чемпионов. — У тебя есть план? — спросила Флёр, оценивающе глядя на количество противников. — Конечно есть, — уверенно ответил Гарри, хотя план формировался прямо сейчас. — Можешь использовать своё вейловское наследие? Не обязательно на всех — достаточно половины. — Да, но не на всех сразу, — ответила она, сразу понимая идею. — И ненадолго — у этих акромантов сильная воля. — Достаточно. По моему сигналу очаровываешь половину — пусть дерутся друг с другом. Я займусь остальными. Готова? Флёр кивнула. Гарри поднял палочку: — Три... два... один... Сейчас! Флёр закрыла глаза и сконцентрировалась. Её вейловская аура вспыхнула ярким серебристым светом, и три паука из шести замерли, загипнотизированные. Их глаза потеряли злобный блеск, заменившись тупым обожанием. — Атакуйте друг друга! — приказала Флёр заколдованным паукам. Заколдованные акроманты тут же набросились друг на друга, шипя и щёлкая клешнями. Оставшиеся три паука на мгновение растерялись от неожиданного предательства товарищей. Гарри воспользовался замешательством: — Ступефай! Петрификус Тоталус! Инсендио! Три заклинания полетели одновременно. Первый паук рухнул оглушённый, второй окаменел на месте, а третий с испуганным воем отскочил от огненной стены. — Ступефиант! — добавила Флёр, и последний свободный паук тоже упал без сознания. Заколдованные акроманты продолжали драться друг с другом, пока Гарри не оглушил и их. Через несколько минут поляна была усеяна неподвижными телами пауков. Гарри и Флёр стояли среди побеждённых врагов, тяжело дыша, но невредимые и торжествующие. — Ты спас мне жизнь, — серьёзно сказала Флёр, поправляя растрепавшиеся волосы и оценивающе глядя на Гарри. — Я никогда этого не забуду. — И ты отлично сражалась, — честно ответил Гарри. — Твоя идея с очарованием работала превосходно. Мы хорошая команда. Флёр улыбнулась — не вейловской магической улыбкой, а искренней, человеческой: — Да, мы действительно хорошая команда. Ты... ты совсем не такой, каким я тебя ожидала, Гарри Поттер. «Превосходно, — торжествовал внутренний голос Гарри. — Продемонстрировал боевое превосходство, завоевал абсолютную лояльность ценного союзника, показал тактическое мышление и лидерство. Именно так должен поступать тёмный лорд — защищать свои интересы и тех, кто служит ему верно». — Главное — добраться до цели, — ответил он вслух, но в его голосе звучали тёплые нотки. — Но не забывай о сигналах, которые мы обговорили. Если увидишь что-то подозрительное, не связанное с испытанием — зелёные искры. — Конечно, — кивнула Флёр. — И ты тоже будь осторожен. Тот человек, который пытался навредить чемпионам — он всё ещё где-то здесь, и у него явно есть план. На следующей развилке, перед тем как разойтись, она неожиданно коснулась его плеча: — Удачи, Гарри Поттер. Опасный. Но... правильно опасный. Как должен быть опасен настоящий лидер. Ты рождён командовать. Флёр выбрала левый коридор, Гарри — правый. И она исчезла в темноте коридора, оставив Гарри размышлять над её словами. «Правильно опасный... рождён командовать, — повторил он про себя с растущим удовлетворением. — Да, именно так. Настоящий тёмный лорд должен быть опасен для врагов, но защищать союзников. И люди начинают это понимать». *** Следующим серьёзным препятствием оказался сфинкс. Гарри обогнул очередной поворот и увидел перед собой величественное существо, которое полностью перегораживало узкий коридор. Тело львицы, крылья орла, женская голова с мудрыми, древними глазами. Сфинкс лежала в царственной позе, изучая приближающегося чемпиона. «Классическая стража в логове злодея, — с интересом подумал Гарри. — И интеллектуальный вызов — намного лучше грубой силы. Настоящий тёмный лорд должен превзойти её в умственной дуэли». — Приветствую тебя, молодой искатель. Я хранительница этого пути, и я вижу глубже поверхности, — её голос был как мелодия ветра в песках. — Ответь на мою загадку правильно — и путь откроется. Ошибёшься — и тебе придётся искать другую дорогу. Но знай: каждый, кто проходит здесь, получает от меня больше, чем просто разрешение на проход. Согласен принять этот вызов? «Классический элемент логова злодея, — с восхищением подумал Гарри. — Загадочный страж, который проверяет не только силу, но и ум претендента. Кто бы ни планировал этот лабиринт, у них прекрасное понимание драматургии власти». — Согласен, — твёрдо ответил он. — Задавайте загадку. Сфинкс улыбнулась, обнажив острые клыки: — Слушай внимательно: *Стоит в земле, корнями вниз, Но тянется всегда ввысь. Зимой спит, весной поёт, Плоды летом раздаёт. Что это?* Гарри задумался. Загадка была довольно простой, но он чувствовал, что сфинкс проверяет не только его способность найти правильный ответ, но и то, как он подходит к решению проблем. — Дерево, — уверенно ответил он. — Правильно, — кивнула сфинкс, и её облик начал мерцать, становясь полупроз​рачным. — Ты видишь очевидное, но понимаешь ли глубинное? Запомни мои слова, юный искатель власти: истинная мудрость не в том, чтобы знать ответы, а в том, чтобы понимать правильные вопросы. — Она внимательно посмотрела ему в глаза, и Гарри почувствовал, что она видит что-то, что скрыто от других. — Путь тьмы в сердце... но поступки света в действиях... Противоречие ли это, или высшая гармония? И она растворилась в воздухе, оставив только слабый запах пустыни и древних тайн. «Что она имела в виду? — озадаченно размышлял Гарри, продолжая путь по извилистому коридору. — Путь тьмы в сердце, но поступки света в действиях... Ерунда какая-то. Она явно не понимает современных принципов злодейства. Я точно знаю, кто я — тёмный лорд, который просто выбрал более изощрённый и эффективный подход к власти. Захват мира через доброту и компетентность — это же гениально! Намного лучше, чем примитивные методы вроде пыток и массовых убийств. Хотя...» Он остановился, нахмурившись. Что-то в словах сфинкс цеплялось за сознание, как назойливая мелодия, которую невозможно выбросить из головы. «Нет, — решительно мотнул он головой. — Я не дам какой-то древней загадочной твари сбить меня с толку. Моя стратегия работает. Я становлюсь влиятельнее день ото дня, люди добровольно следуют за мной, а мои "тёмные планы" приносят всем пользу. Это и есть признак истинного гения злодейства — когда даже добрые дела служат твоим целям власти». *** Следующие препятствия требовали не только магических навыков, но и смекалки. Хищные растения с ядовитыми лианами пытались схватить его за ноги — здесь помогли боевые растения Невилла. Дьявольские силки оказались сильнее и быстрее местной флоры, связав агрессоров в плотные узлы. «Превосходно, Невилл, — с восхищением подумал Гарри. — Кто бы мог подумать, что боевая флористика может быть настолько эффективна? Определённо нужно развивать эту отрасль знаний». Затем появились блуждающие огоньки, которые пытались заманить его в скрытую трясину, имитируя выход из лабиринта. Но Кларитас позволил увидеть истинную природу иллюзии — под красивыми огоньками была только глубокая яма с какой-то вязкой субстанцией. Участок с антигравитационными заклинаниями оказался особенно интересным — здесь пришлось буквально ползти по потолку, пока тяжесть не вернулась в норму. Гарри даже использовал одну из петард близнецов Уизли, чтобы разрушить заколдованную стену, которая блокировала единственный правильный путь. «Каждое препятствие проверяет разные навыки, — размышлял он, продвигаясь дальше. — Бой, интеллект, творчество, физические способности... Кто бы ни планировал этот лабиринт, явно понимает, что истинный лидер должен быть универсальным». В небе над лабиринтом периодически вспыхивали сигналы. Синие искры от Седрика — всё в порядке, но нашёл что-то подозрительное. Красные от кого-то из чемпионов — кому-то понадобилась помощь, но ситуация была решена организаторами. И один раз зелёные — опасность извне, не связанная с испытанием. «Значит, наш таинственный враг всё-таки решил вмешаться, — с мрачным удовлетворением подумал Гарри. — Что ж, время показать, что происходит с теми, кто осмеливается мешать тёмному лорду в его час триумфа». Он выпустил свои синие искры в ответ — сигнал о том, что видел предупреждение и готов к действию. Внезапно где-то неподалёку раздались крики и звуки интенсивной магической дуэли — треск заклинаний, грохот разрушающихся препятствий, чьи-то возгласы ярости и боли. Гарри немедленно ускорил шаг, следуя звукам боя. «Либо кто-то из чемпионов попал в серьёзные неприятности, либо наши подозрения о внешнем вмешательстве подтвердились, — размышлял он на ходу. — В любом случае, это моя территория, и никто не имеет права устраивать здесь хаос без моего разрешения». Через несколько поворотов он вышел на небольшую поляну, где разворачивалась настоящая битва. То, что он увидел, заставило его остановиться и внимательно проанализировать ситуацию. Крам и Седрик сражались против... профессора Грюма? Но это определённо был не тот Грюм, которого Гарри знал. Движения самозванца были слишком плавными и быстрыми для человека с деревянной ногой и множественными старыми травмами. Он двигался как молодой, здоровый волшебник в расцвете сил. Магический глаз крутился неестественно быстро, а в обычном глазу горел какой-то безумный, нездоровый огонь — смесь фанатизма и плохо скрываемого садизма. — Глупые мальчишки! — рычал лже-Грюм, отражая атаки обоих чемпионов одновременно. — Вы только мешаете великому плану! Поттер должен прийти к хозяину, и никто не остановит возрождение Тёмного Лорда! — Это не настоящий Грюм! — крикнул Седрик, едва уворачиваясь от фиолетового проклятия, которое взорвало изгородь позади него. — Кто-то под оборотным зельем! Настоящий профессор никогда не говорил бы о "хозяине"! — Да кто бы это мог быть! — рявкнул Крам, отражая очередную атаку и контратакуя жёлтым заклинанием. — Хватит болтать, нужно его остановить! Он слишком силён для нас двоих! «Ага! — с мрачным удовлетворением и даже некоторым восхищением подумал Гарри. — Наконец-то враг показал своё истинное лицо. Хотя должен признать — план неплохой. Использовать оборотное зелье, чтобы замаскироваться под доверенное лицо, проникнуть в школу, манипулировать турниром... У этого самозванца есть стиль. Жаль только, что он слишком самонадеян, чтобы тщательно изучить повадки своей маски. Настоящий Грюм никогда не стал бы так открыто болтать о своих планах. Типичная ошибка самозванного злодея — недооценка настоящего мастера интриг». Он поднял палочку, не объявляя о своём присутствии. Элемент внезапности был ключевым в любой битве. — Экспеллиармус! — прогремел он с такой силой, что заклинание не просто выбило палочку из рук лже-Грюма, но и отшвырнуло того на несколько метров назад. — Гарри! — с облегчением выдохнул Седрик. — Никогда не был так рад тебя видеть! — Временное перемирие, — коротко сказал Гарри, не спуская глаз с поверженного врага. — Помните наш договор — мы всё ещё соперники, но общие враги должны быть устранены в первую очередь. — Совершенно верно, — кивнул Седрик. — Спасибо за помощь, Гарри. Этот тип был действительно силён — намного сильнее, чем должен быть обычный помощник. — Слишком силён и слишком умел для простого ассистента, — согласился Крам. — Кто бы ни послал его, они серьёзно относятся к своему плану. — Именно поэтому нам нужно быть особенно осторожными, — сказал Гарри. — Если есть ещё такие — они попытаются снова. Они оставили красные искры над телом пленника — сигнал организаторам, что здесь кого-то нужно забрать. Затем обменялись последними предупреждениями об осторожности и разошлись в разные стороны — временный союз кончился, теперь они снова были соперниками. *** Углубляясь всё дальше в лабиринт, Гарри чувствовал, как магическая аура Кубка огня становится сильнее. Он был близко — очень близко к финальной цели. Растения вокруг стали выше и гуще, коридоры — уже, а воздух — ещё более спёртым. Здесь, в сердце лабиринта, магия была особенно плотной, почти осязаемой. Ещё один поворот, ещё один... и вдруг коридор расширился, открывая относительно большое круглое пространство. Гарри осторожно вышел на поляну и замер. Посреди неё, на невысоком каменном постаменте, украшенном древними рунами, стоял Кубок огня. Артефакт излучал мягкое голубоватое сияние, которое пульсировало в такт с неким невидимым сердцебиением. Магическая аура была настолько сильной, что у Гарри слегка зазвенело в ушах. «Наконец-то, — торжественно подумал он, глядя на цель всех своих усилий. — Символ власти и окончательной победы в пределах досягаемости». Но что-то настораживало. Поляна была слишком тихой, слишком спокойной. Не было ни препятствий, ни стражей, ни ловушек. Только Кубок, стоящий в гордом одиночестве и ждущий того, кто осмелится его взять. Это было... подозрительно. Слишком просто для финального испытания. Гарри осторожно приблизился, палочка наготове, все чувства напряжены до предела. Каждый шаг мог быть последним — он не забывал уроки паранойи от настоящего профессора Грюма. «Будь постоянно начеку, — вспомнил он слова преподавателя. — Враги нападают тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь». Но ничего не происходило. Кубок спокойно светился перед ним, его магическая аура призывно пульсировала, ожидая прикосновения. Гарри остановился в шаге от постамента, всё ещё настороженный. Что-то было не так с этой картиной. «Будь постоянно начеку, — вспомнил он слова настоящего профессора Грюма. — Враги нападают тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь. И особенно когда победа кажется совсем близкой». «Возможно, это и есть последнее испытание, — размышлял он. — Не физический или магический вызов, а проверка суждения. Проверка того, осмелюсь ли я взять то, что принадлежит мне по праву, несмотря на потенциальную опасность. Истинное испытание тёмного лорда — мужество захватить власть, когда она в пределах досягаемости, даже если риски неизвестны». Он протянул руку к Кубку. Холодный металл был уже почти под пальцами... И тут до него донёсся знакомый голос: — Стой! Гарри обернулся и увидел Седрика, который выбежал на поляну. Хаффлпаффец выглядел измождённым — мантия порвана, на лице царапины, но глаза горели решительностью и смертельным беспокойством. — Не прикасайся к нему! — задыхаясь, крикнул Седрик. — Это портключ! Я слышал, как тот самозванец под видом Грюма говорил кому-то через двустороннее зеркало! Он сказал: "Кубок готов к транспортировке, хозяин будет доволен". Это ловушка, Гарри! Седрик быстро подошёл ближе, не сводя глаз с Кубка. — Я пытался тебя догнать, чтобы предупредить, но ты слишком быстро шёл! Нашёл короткий путь через секретный проход, который показали мне растения — они чувствуют, что с этим местом что-то не так. Лабиринт как будто сопротивляется чужому вмешательству. «Интересно, — подумал Гарри, изучая встревоженное лицо Седрика. — Значит, мои подозрения оправдались. Кто-то действительно превратил символ победы в ловушку. Но ловушка может стать оружием в руках того, кто знает о её существовании». «Ловушка? — Гарри медленно обернулся к Кубку, в его глазах блеснул огонёк холодного расчёта. — Или... идеальная возможность?» Он задумчиво посмотрел на сверкающий артефакт, его разум лихорадочно просчитывал варианты. — Знаешь, Седрик, — медленно проговорил он, и в его голосе появились новые нотки — что-то опасное и завораживающее одновременно, — я думаю, это именно то, что мне нужно. — Что? — Седрик выглядел ошеломлённым. — Гарри, ты с ума сошёл? Это же очевидная ловушка! Кто бы ни планировал этот ритуал, они хотят тебя убить! — О, я в этом не сомневаюсь, — Гарри повернулся к нему, и улыбка, которая появилась на его лице, заставила бы гордиться любого настоящего тёмного лорда. — Но подумай об этом стратегически, Седрик. Какой смысл избегать конфронтации с врагом, если она неизбежна? Лучше встретить его на его собственной территории, когда он меньше всего этого ожидает. К тому же, — его глаза блеснули холодным расчётом, — представь, какое впечатление это произведёт на всех остальных. Юный волшебник сознательно идёт в ловушку врага и выходит победителем. Такие вещи создают легенды, Седрик. А легенды — это основа истинной власти. — Ты говоришь как... —Седрик замолчал, глядя на выражение лица Гарри. — Как могущественный волшебник? — спокойно закончил Гарри. — Это потому, что я и есть могущественный волшебник, Седрик. Просто я не боюсь использовать любые методы для достижения цели. И пришло время показать всем самозваным претендентам, кто здесь устанавливает правила игры. Он снова посмотрел на Кубок, и его голос стал ещё более решительным: — Подумай: кто бы ни стоял за этим, они рассчитывают на испуганного мальчишку, который попадёт в их ловушку случайно. Но что, если вместо этого к ним придёт тот, кто знает об ловушке и готов превратить её в оружие? Это будет... поучительно для них. Седрик схватил его за руку: — Гарри, послушай себя! Это не для тебя! Это самоубийство! Ты не можешь просто войти в очевидную смертельную ловушку! — Могу и войду, — ответил Гарри с абсолютной уверенностью. — Но сначала я хочу, чтобы ты кое-что передал моим людям. — Седрик, — сказал он, и голос его звучал теперь с той абсолютной уверенностью, которая не допускала возражений. — Вернись и скажи организаторам, что я сознательно принял этот вызов. Скажи им, что если кто-то ищет Гарри Поттера, то пусть знают: они его нашли. Седрик смотрел на него с растущим ужасом: — Гарри, нет! Подожди! Подумай ещё раз! — Он попытался схватить его за руку. — Пожалуйста! Это же самоубийство! Ты не можешь просто войти в ловушку, какими бы ни были твои планы! — Посмотри на меня, Седрик, — сказал Гарри, поворачиваясь к Кубку. — Посмотри, как это делает настоящий могучий волшебник. «И немного злодей, — сказал он про себя, — жаль, что героев так и не завезли.» И он решительно протянул руку к холодному металлу артефакта. Пальцы коснулись холодного металла... Мир вокруг исчез в знакомом ощущении портключа — рывок в животе, головокружительное вращение, потеря ориентации в пространстве и времени. Через мгновение его ноги коснулись твёрдой земли, и он обнаружил себя в совершенно другом месте.

***

Старое кладбище растилалось вокруг него в холодном, серебристом лунном свете. Древние надгробия и мавзолеи создавали зловещий лабиринт из потемневшего камня и глубоких, чернильных теней. Некоторые памятники были настолько старыми, что надписи на них стёрлись до неразборчивых символов, другие накренились или частично разрушились от времени и забвения. Воздух здесь был тяжёлым и мёртвым, пропитанным запахом старых могил, прелых листьев, сырой земли и чего-то ещё — чего-то магического и принципиально неприятного. Каждый вдох давался с трудом, словно сама атмосфера сопротивлялась присутствию живых. Место явно не было выбрано случайно. Это было идеальное место для тёмной магии — старое, забытое, пропитанное смертью и временем. В центре кладбища, на относительно открытой площадке между самыми крупными мавзолеями, стоял большой чёрный котёл на древней каменной платформе, испещрённой рунами, которые Гарри не мог прочесть, но которые явно источали зловещую силу. Из котла поднимался густой, зловещий пар с неприятным зеленоватым оттенком, который медленно стелился по земле, словно живое существо. Рядом с котлом возвышалась старая мраморная статуя — ангел смерти с отбитым правым крылом и выветрившимся лицом, которое когда-то, возможно, было красивым. На постаменте статуи можно было разобрать выгравированную надпись: «Том Марволо Реддл. 1926-1943. Любимый сын.» «Прекрасная обстановка для финального поединка между тёмными лордами, — с профессиональным восхищением подумал Гарри, медленно оглядывая мрачный пейзаж. — Кто бы ни выбрал это место, у них определённо есть чувство стиля и понимание важности драматической атмосферы. Древняя магия, символизм смерти, личная значимость локации... Это классика злодейского жанра в лучшем её проявлении». В воздухе висело ощущение древней, дремлющей силы и едва сдерживаемого зла. Гарри чувствовал, как амулет Луны не просто теплеет на груди, а прямо-таки горит — что бы она ни вложила в него, её магия активно реагировала на окружающую опасную энергию, пытаясь защитить носителя. Его размышления внезапно прервал тихий, холодный голос, который прозвучал из теней между надгробиями. Голос был полон нервного предвкушения и плохо скрываемого злорадства: — Добро пожаловать, Гарри Поттер. Мы так долго тебя ждали. Гарри медленно обернулся в сторону звука и увидел фигуру в тёмной мантии с глубоким капюшоном, которая вышла из-за одного из мавзолеев. Человек был невысок и заметно сутул, но в его позе и движениях чувствовалась скрытая нервная энергия и едва сдерживаемое возбуждение. В руках у него была палочка, направленная прямо на Гарри. — Кто вы? — спросил Гарри, направляя палочку на незнакомца, хотя он уже начинал угадывать личность. — И что вам нужно от меня? Фигура медленно сняла капюшон, обнажив крючковатый нос, жирные, немытые волосы и маленькие водянистые глаза. Лицо было бледное и одутловатое, с нервными подёргиваниями вокруг рта. Гарри сразу узнал черты с фотографий в газетах и собственных кошмаров. — Питер Петтигрю, — представился человек с нервной, неприятной улыбкой, в которой сквозили отчаяние и жалкая гордость. — А нужно мне всего лишь немного твоей крови, Гарри Поттер. Для... воскрешения моего старого хозяина. «Петтигрю, — все части головоломки встали на место в голове Гарри. — Предатель моих родителей. Слуга Волдеморта. Значит, это всё было сложным планом, чтобы заманить меня сюда для какого-то ритуала». Но вместо страха или ярости Гарри почувствовал... чистый восторг. «Это идеально! — ликовал его внутренний голос. — Столкновение с прямыми врагами. Шанс свести старые счёты. Возможность продемонстрировать истинную силу тёмного лорда перед лицом главного конкурента!» — Питер Петтигрю, — произнёс он вслух, и в его голосе зазвучали новые, более глубокие нотки — холодные, властные, опасные. — Предатель. Убийца. Трус, который скрывался двенадцать лет как крыса. Петтигрю вздрогнул от ледяной ненависти и демонстрации силы в голосе четырнадцатилетнего мальчика. — И ты думаешь, — продолжал Гарри, медленно приближаясь, держа палочку твёрдо и угрожающе, — что я просто дам тебе взять мою кровь? Что я буду покорно стоять, пока ты воскрешаешь своего жалкого хозяина? В котле позади Петтигрю что-то заклокотало и зашипело. Пар стал гуще и темнее, и в его глубине начали проявляться очертания какой-то формы — что-то человекоподобное, но незавершённое. — Мой господин вернётся, — пролепетал Петтигрю, пятясь назад. — И тогда ты заплатишь за все оскорбления! — Твой господин? — Гарри рассмеялся, и в этом смехе было что-то, от чего у Петтигрю похолодела кровь. — Жалкий самозванец, который не смог убить ребёнка? Который прятался годами как трус? «Время показать им, — торжествующе подумал Гарри, — что значит столкнуться с настоящим тёмным лордом». И настоящая битва за превосходство только начиналась.