Гарри Поттер - "злодей"

За неделю до третьего испытания. Выручай-комната в этот вечер превзошла саму себя. Высокие готические окна отбрасывали драматичные тени, тяжёлые бархатные драпировки колыхались от несуществующего ветра, а в центре помещения возвышался внушительный трон из чёрного дерева с серебряными змеями на подлокотниках. Гарри Поттер восседал на этом троне в гордом одиночестве, ожидая свою «злодейскую команду» и стараясь выглядеть максимально зловеще. Правда, эффект немного портило то, что он постоянно ёрзал — резная спинка впивалась в лопатки, а ноги едва доставали до подножия. «Может, стоило попросить кресло поменьше», — мелькнула предательская мысль, но Гарри тут же её отогнал. Какой уважающий себя тёмный лорд будет сидеть на маленьком троне? За окном сгущались сумерки, бросая длинные тени по каменному полу. Гарри любил эту атмосферу — она казалась ему подходящей для злодейских размышлений. Хотя, если честно, большинство его «злодейских размышлений» сводились к попыткам понять, как же именно должен вести себя главный антагонист дамского романа. «Тётя Петунья читала в основном про благородных разбойников и таинственных графов, — вспоминал он. — Они всегда были элегантны, опасны и… романтичны?» Последняя мысль заставила его покраснеть. Он невольно подумал о Гермионе — о том, как она смотрела на него в последнее время, как её глаза загорались, когда он демонстрировал какой-нибудь особенно удачный «злодейский» трюк. Была ли это просто дружеская поддержка или… что-то большее? И что он сам чувствовал, когда она была рядом? «Нет-нет-нет, — решительно оборвал себя Гарри. — Романтика — это слишком сложно. К тому же, какой злодей отвлекается на сердечные дела перед важным испытанием?» Хотя, если подумать, в книгах тёти Петуньи злодеи как раз часто влюблялись. И именно это делало их особенно опасными и непредсказуемыми… «Достаточно! — мысленно приказал себе Гарри. — Сейчас не время для таких размышлений. Нужно сосредоточиться на элегантности и опасности». Перед ним на массивном столе (тоже чересчур большом — Выручай-комната явно переусердствовала) были разложены схемы будущего лабиринта, несколько учебников по защите от тёмных искусств (которые он старался листать особенно зловеще, делая драматичные паузы на каждой странице) и большая карта с гордой надписью «ПЛАН ЗАХВАТА ГОСПОДСТВА». Под картой мелким почерком Гермионы было приписано: «Гарри, это план квиддичного поля», а ещё ниже рукой Рона: «Причём прошлогодний». Дверь Выручай-комнаты распахнулась, и вошла Гермиона, неся стопку книг, которая закрывала ей обзор. — Я нашла ещё информацию о возможных препятствиях в лабиринтах, — сказала она, осторожно опуская книги на стол. — Хотя половина из них из раздела художественной литературы, но… Она замолкла, заметив, как Гарри сидит. — Гарри, почему ты сидишь боком? — Я не сижу боком, — возразил Гарри, пытаясь принять более внушительную позу. — Это… это загадочная поза тёмного лорда. — Это поза человека, которому неудобно, — Гермиона подошла ближе и критически осмотрела трон. — Честно говоря, выглядит как орудие пыток. — В этом и смысл! — воскликнул Гарри. — Тёмные лорды не ищут комфорта! — Тёмные лорды, видимо, не ценят свою спину, — пробормотала Гермиона, но Гарри услышал. В этот момент дверь снова открылась, и в комнату ввалились остальные члены «Совета злодеев». Рон нёс поднос с едой («Даже злодеям нужно ужинать», — заявил он), Невилл тащил горшки с какими-то подозрительно выглядящими растениями, а Луна… Луна просто парила в полуметре над полом. — Луна, что ты делаешь? — спросила Гермиона. — Проверяю комнату на наличие гнёзд морщехвостов, — мечтательно ответила девушка. — Они любят собираться перед важными событиями. О, кстати, они предсказывают великое злодейское откровение на этой неделе. — Отлично! — обрадовался Гарри. — Значит, моя победа предрешена! — Или ты откроешь, что всё это время был «не таким злодеем», — добавила Луна, опускаясь на пол. — Луна! — возмутился Гарри. — Мы же договаривались! — Прости, — она нисколько не выглядела раскаивающейся. — Морщехвосты иногда путают добро и зло. У них проблемы с моральным компасом. Рон расставил еду на свободном углу стола, отодвинув несколько свитков. — Эй, осторожнее! — воскликнул Гарри. — Это план порабощения судейской коллегии! Рон поднял свиток и прищурился: — Гарри, это твоё эссе по трансфигурации. — С секретными злодейскими кодами между строк! — «Опишите три способа превращения чайника в черепаху»? — Метафора, Рон! Чайник — это старый порядок, а черепаха — моя медленная, но неотвратимая победа! Рон переглянулся с Гермионой, которая старательно пряталась за книгой, чтобы скрыть улыбку. Невилл тем временем расставил свои горшки на подоконнике. — Я принёс всё, что может пригодиться в лабиринте, — с гордостью сказал он. — Вот это — мимбулус мимблетония, его вонь может отпугнуть любое существо. А это — прыгающая поганка, она светится в темноте и может указать безопасный путь. И вот эти лианы дьявольских силков — настоящие, не омела! — могут связать противника или помочь выбраться из ямы. — Невилл, это потрясающе! — искренне восхитился Гарри. — Откуда ты всё это достал? Невилл покраснел от похвалы: — Профессор Стебль помогла. Когда я сказал, что это для тебя, она дала мне доступ к теплице номер семь. Там такие растения… — его глаза загорелись энтузиазмом. — Некоторые из них упоминаются только в специальной литературе по боевой флористике! — Боевая флористика? — переспросил Рон. — Это вообще существует? — О да! — Невилл воодушевлённо кивнул. — Есть целая секция в библиотеке… то есть, была бы, если бы мадам Пинс не держала её в Запретной секции. Но Гермиона помогла найти нужные книги. Все посмотрели на Гермиону, которая пожала плечами: — Что? Невилл проявил инициативу. Было бы неправильно не поддержать. Гарри поднялся с трона (стараясь не показать облегчения) и обвёл взглядом свою команду. — Друзья мои… то есть, верные последователи тьмы! — Можно просто друзья? — предложил Рон, набивая рот сэндвичем. — Мы же и так все знаем, что ты считаешь себя злодеем. — Рон! Атмосфера! — Гарри взмахнул рукой, чуть не сбив стопку книг. — Мы должны поддерживать правильную атмосферу! — Какую атмосферу ты имеешь в виду? — спросила Гермиона. — Потому что сейчас это больше похоже на театральный кружок, где главный актёр слишком вжился в роль. — Гермиона! Ты же мой главный стратег! — И как твой главный стратег, я советую тебе сосредоточиться на реальной подготовке к испытанию, а не на… — она обвела рукой комнату, — всём этом. Гарри драматично вздохнул и опустился на обычный стул (который Выручай-комната предусмотрительно материализовала рядом). — Ладно. Давайте обсудим стратегию. Что мы знаем о лабиринте? Гермиона тут же оживилась, открывая одну из книг: — Судя по историческим прецедентам, в лабиринтах Турнира обычно используют комбинацию магических существ, заколдованных препятствий и ментальных ловушек. Вот список наиболее вероятных угроз… Следующий час прошёл в оживлённом обсуждении. Гарри пытался придать каждому препятствию зловещий подтекст («Сфинкс — это явно метафора загадки власти!»), но в целом подготовка шла продуктивно. — А что насчёт того типа, который пытается навредить чемпионам? — спросил Рон, дожёвывая уже четвёртый сэндвич. — Думаешь, он попробует что-то в лабиринте? Гарри выпрямился, его глаза загорелись: — Конечно попробует! Это же идеальная возможность! Хаос, опасность, никто не увидит… Именно так поступил бы настоящий злодей! — То есть ты? — уточнил Невилл. — Нет! То есть да! То есть… — Гарри запутался. — Я другой тип злодея! Я благородный злодей! — Разве это не оксюморон? — спросила Луна. — Это… это сложная злодейская философия, вам не понять! В дверь постучали. Все переглянулись — Выручай-комната обычно не пускала посторонних, когда была занята. — Войдите, — осторожно сказал Гарри. Дверь открылась, и в комнату вошёл Драко Малфой. Он окинул взглядом готическую обстановку и фыркнул: — Серьёзно, Поттер? Трон? — Что ты здесь делаешь, Малфой? — Рон инстинктивно схватился за палочку. — Расслабься, Уизли, — Драко закатил глаза. — Я пришёл по делу. К Поттеру. — Ко мне? — Гарри старался выглядеть величественно, но любопытство пересилило. — Зачем? Драко помолчал, явно борясь с собой, потом выпалил: — Я хочу предупредить. Мой отец… он что-то знает о третьем испытании. Что-то нехорошее. В комнате повисла тишина. — И почему ты мне это говоришь? — медленно спросил Гарри. Драко поморщился: — Потому что, как ни странно это звучит, Поттер, но… — он сделал глубокий вдох. — После того, что ты сделал во время второго испытания, после того, как организовал защиту чемпионов… Даже в Слизерине признают, что ты… что у тебя есть принципы. И ты их придерживаешься. — Неожиданно слышать это от тебя, — заметил Гарри. — Да, ну… мир меняется, — Драко явно чувствовал себя неловко. — Суть в том, что кто-то хочет, чтобы ты не вышел из этого лабиринта. И это не просто школьное соперничество. — Что конкретно ты знаешь? — деловито спросила Гермиона. — Немного, — признался Драко. — Отец получил письмо, очень обрадовался и сказал что-то вроде «наконец-то с мальчишкой Поттером будет покончено». Но детали… — он покачал головой. Гарри задумался. Это была важная информация, но… — Почему я должен тебе верить? Драко усмехнулся: — А ты и не должен. Просто прими к сведению. Считай это… — он поморщился, — платой за то, что ты спас Флёр во втором испытании. Мне не нравится быть в долгу у Поттера. С этими словами он развернулся и вышел, оставив всех в задумчивости. — Думаете, он говорит правду? — спросил Невилл. — Драко Малфой только что предупредил меня об опасности, — медленно сказал Гарри. — Либо мир сошёл с ума, либо… — Либо твоё «злодейство» производит неожиданный эффект, — закончила Гермиона. — Люди начинают тебя уважать. Даже те, кто раньше были врагами. — Но я же злодей! Меня должны бояться, а не уважать! — А может, — мягко сказала Луна, — ты просто не тот тип злодея, которым себя считаешь? Да и лучше пусть уважают, а не боятся. Гарри открыл рот для возражения, но Рон его опередил: — Ладно, философские дебаты потом. Сейчас у нас есть конкретная проблема — кто-то хочет убить Гарри в лабиринте. — Опять, — добавила Гермиона. — Честно говоря, это уже становится традицией. — Может, поговорить с Дамблдором? — предложил Невилл. — Нет! — Гарри решительно замотал головой. — Какой злодей бежит к директору за защитой? Мы справимся сами! — «Мы»? — Рон поднял бровь. — То есть ты планируешь взять нас всех в лабиринт? — Ну… нет. Но вы можете… морально поддерживать! И готовить запасные планы! Следующие два часа они провели, разрабатывая стратегии для разных сценариев. Гермиона составила список заклинаний для каждого типа угроз, Невилл объяснял свойства принесённых растений, Рон предложил несколько тактических манёвров из волшебных шахмат, а Луна… Луна рисовала карту созвездий, утверждая, что они подскажут правильный путь в лабиринте. Когда собрание подошло к концу, Гарри почувствовал странную смесь воодушевления и тревоги. С одной стороны, у него была лучшая команда поддержки, которую только можно представить. С другой… — Эй, — Гермиона положила руку ему на плечо, когда остальные начали расходиться. — Всё будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — Гарри посмотрел на неё. — Если Малфой прав, то кто-то очень сильно хочет меня убить. — Но у тебя есть мы, — просто сказала она. — И ты… ты сильнее, чем думаешь. Эта твоя игра в злодея… знаешь, она сделала тебя увереннее. Смелее. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — Гермиона улыбнулась. — Даже если половину времени ты выглядишь… немного нелепо. — Эй! Я грозный тёмный лорд! — Конечно, — она погладила его по голове, взъерошив волосы. — Самый грозный тёмный лорд, который застрял в собственном троне на прошлой неделе. — Это был единичный инцидент! — возмутился Гарри, но губы предательски дёрнулись в улыбке. Они стояли очень близко, и Гарри вдруг остро осознал, что Гермиона не убрала руку с его плеча. В её карих глазах плясали смешинки, но было там и что-то ещё, что-то более глубокое и тёплое. — Гермиона, — начал он, но она его перебила: — Обещай мне, что будешь осторожен. Никакой показухи, никаких лишних рисков ради «злодейского образа». Обещай. — Я… — Гарри Джеймс Поттер, обещай! — Ладно, ладно, обещаю, — сдался Гарри. — Никаких глупых рисков. — Хорошо, — она кивнула, но не отстранилась. — И ещё… что бы ни случилось в лабиринте, помни — ты не один. У тебя есть друзья. Настоящие друзья, которым плевать, считаешь ты себя героем или злодеем. — Злодеем, — автоматически поправил Гарри, но без обычной убеждённости. — Как скажешь, — Гермиона наконец отступила назад. — Мой тёмный лорд. Она произнесла это с такой нежной иронией, что у Гарри перехватило дыхание. После её ухода Гарри ещё долго сидел в опустевшей Выручай-комнате. Трон исчез, сменившись удобным креслом, готические украшения поблёкли, превратившись в обычные гобелены. Даже его «План захвата господства» выглядел теперь как обычная карта квиддичного поля. «Может, Луна права? — подумал он. — Может, я действительно не понимаю, какой я злодей?» Но размышления прервал стук в дверь. Гарри удивился — он думал, что все уже ушли. — Войдите! Дверь открылась, но на пороге никого не было. Гарри нахмурился и встал, подходя ближе. Коридор был пуст. — Странно… Он уже собирался закрыть дверь, когда заметил на полу свёрток. Небольшой, завёрнутый в простую коричневую бумагу, перевязанный обычной бечёвкой. Никаких опознавательных знаков, никакой магической ауры — просто пакет. «Классическая злодейская дилемма, — подумал Гарри. — Таинственный подарок накануне важного события. В книгах тёти Петуньи это всегда означало либо помощь от тайного союзника, либо ловушку от коварного врага». Гарри осторожно поднял свёрток, проверил на очевидные проклятия (спасибо урокам Грюма) и, не найдя ничего подозрительного, развернул записку: «Для завтрашней тренировки. Будь осторожен. Друг» Почерк был незнакомый, старательно изменённый — буквы слишком ровные, словно писавший специально старался сделать их неузнаваемыми. Внутри свёртка оказался небольшой флакон с прозрачной жидкостью, переливающейся серебристыми искрами, и ещё одна записка: «Усиливающее зелье. Поможет, если придётся сражаться. Эффект длится час. Побочные эффекты минимальны». Гарри покрутил флакон в руках, наблюдая, как серебристые искры кружатся в жидкости, создавая почти гипнотический узор. Зелье выглядело профессионально сваренным — никакого осадка, идеальная консистенция, даже пробка запечатана воском. «Слишком хорошо для ловушки, — размышлял он. — Но и слишком подозрительно для искренней помощи. Настоящий злодей должен быть параноиком… хотя Грюм говорит то же самое, а он вроде не злодей. Или злодей? В этом мире сложно разобраться». Он решил показать зелье Гермионе утром — она разбиралась в зельях лучше него, к тому же у неё была удивительная способность находить информацию о самых редких ингредиентах. А пока… пока нужно было готовиться к завтрашней тренировке с Грюмом, которая обещала быть особенно изматывающей — профессор предупредил, что собирается «выбить из него всю дурь перед испытанием». *** Первые три дня недели пролетели в интенсивной подготовке. Грюм гонял Гарри по всем возможным сценариям с маниакальной одержимостью, превратив свой кабинет в настоящий полигон. — ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рычал он, заставляя Гарри уворачиваться от заклятий, летящих со всех сторон. — В лабиринте враг может напасть откуда угодно! Сверху! — струя красного света просвистела над головой Гарри. — Снизу! — пол под ногами задрожал. — Сзади! — Гарри едва успел развернуться и поставить щит. — Даже изнутри! — Изнутри? — переспросил Гарри, тяжело дыша после особенно интенсивной серии атак. Его мантия дымилась в нескольких местах, а волосы стояли дыбом от статического электричества. — Ментальная магия, парень! — Грюм хромал вокруг него, не опуская палочку. — Иллюзии! Страхи! Морочащие чары! Лабиринт может обратить твой разум против тебя самого! Покажи мне защиту разума! Гарри сосредоточился, пытаясь вспомнить основы окклюменции, которые они проходили. Это было сложно — нужно было представить стену вокруг своих мыслей, но его «злодейское» воображение упорно превращало стену в зловещий замок с горгульями. — Недостаточно! — рявкнул Грюм, и Гарри почувствовал, как что-то скользнуло по краю его сознания. — Враг не будет ждать, пока ты построишь свой замок мыслей! Быстрее! Волшебный глаз Грюма бешено вращался, периодически останавливаясь на фляге в углу кабинета. Гарри заметил, что Грюм стал чаще из неё пить в последнее время — видимо, тренировки давались тяжело не только ученику. — Профессор, вы в порядке? — спросил Гарри во время короткого перерыва, заметив, как Грюм морщится, потирая ногу. — Что? — Грюм резко повернулся к нему, и оба глаза — и нормальный, и магический — уставились на Гарри. — Конечно в порядке! Почему спрашиваешь? — Просто… вы кажетесь более напряжённым, чем обычно. И часто пьёте из фляги… Лицо Грюма исказилось в чём-то, что могло быть улыбкой, а могло — оскалом: — Наблюдательный, да? Хорошо. В лабиринте это спасёт тебе жизнь. А фляга… — он поднял её и покачал. — Старые раны, понимаешь. Кости ноют перед важными событиями. Всё моё проклятое тело — барометр для неприятностей. — Вы имеете в виду испытание? Грюм хмыкнул: — Напряжённым? Парень, один из моих учеников собирается войти в смертельно опасный лабиринт, где кто-то, возможно, расставил ловушку специально для него. Конечно я напряжён! Ты хоть представляешь, сколько бумаг мне придётся заполнить, если ты умрёшь? Это было… неожиданно трогательно. В своей грубой, грюмовской манере. — Спасибо, что беспокоитесь, профессор. — Беспокоюсь? — Грюм фыркнул. — Просто не хочу, чтобы моя репутация пострадала, если тебя сожрёт какая-нибудь тварь! Я лучший преподаватель Защиты за последние годы, и не позволю какому-то лабиринту это испортить! А теперь снова в стойку! Отрабатываем щитовые чары! И на этот раз попробуй создать что-то посерьёзнее той туманной дымки, которую ты называешь щитом! Следующие два часа были адом. Грюм гонял его по всем известным защитным заклинаниям, заставлял отражать проклятия с завязанными глазами («В темноте лабиринта не будет света!»), уворачиваться от атак на скользком полу («А если там будет вода? Или лёд?») и даже сражаться без палочки («Что если обезоружат? Будешь стоять и ждать смерти?»). К концу тренировки Гарри чувствовал себя выжатым лимоном, но странно уверенным в своих силах. Он знал десятки защитных заклинаний, мог создать щит даже полусонным и научился чувствовать приближение опасности — навык, который Грюм называл «паранойей здорового человека». В коридоре его ждала Гермиона. — Как прошло? — Я либо полностью готов, либо умру от изнеможения ещё до начала испытания, — пробормотал Гарри. — Кстати, я проверила то зелье, — Гермиона понизила голос. — Оно действительно усиливающее, довольно качественное. Но… — Но? — Но я не могу определить все ингредиенты. Там есть что-то необычное. Не обязательно опасное, просто… странное. — Думаешь, не стоит использовать? — Я думаю, стоит быть осторожным. Может, оставить как крайний вариант? Гарри кивнул, пряча флакон во внутренний карман мантии. Крайние варианты имели обыкновение становиться необходимыми в самый неподходящий момент. *** За три дня до испытания Седрик Диггори перехватил Гарри после ужина. — Поттер, можем поговорить? — Конечно, — Гарри проследовал за ним в пустой класс. — Что случилось? — Я хочу собрать всех чемпионов, — сказал Седрик без предисловий. — Неофициально. Нам нужно поговорить о том, что происходит. — Ты тоже заметил? — Сложно не заметить, когда кто-то пытается убить участников турнира, — мрачно ответил Седрик. — Встретимся через час в классе на пятом этаже. Придёшь? — Конечно. Через час в указанном классе собрались все четыре чемпиона. Флёр выглядела напряжённой, постоянно оглядываясь через плечо и держа палочку наготове. Её обычная уверенность вейлы сменилась настороженностью загнанного зверя. Крам молча стоял у окна, хмурый как обычно, но Гарри заметил, как его пальцы постукивают по палочке — признак нервозности у обычно невозмутимого болгарина. Седрик нервно ходил туда-сюда, его префектская выправка не могла скрыть беспокойства. — Спасибо, что пришли, — начал он, когда Гарри закрыл за собой дверь и наложил заглушающие чары (спасибо параноидальным урокам Грюма). — Я думаю, мы все понимаем, что происходит что-то странное. — Странное? — Флёр издала короткий смешок без веселья. — Это мягко сказано. Кто-то хочет, чтобы мы не дожили до конца турнира. Вопрос — кто и зачем. — В Дурмстранге, — заговорил Крам, не оборачиваясь от окна, — мы бы уже выяснили, кто враг. Вызвали бы на дуэль. Разобрались. Но здесь… — он покачал головой. — Слишком много политики. Слишком много правил. — Правила существуют не просто так, — возразил Седрик, но без особой убеждённости. — Правила не остановили того, кто пытался меня утопить, — резко сказала Флёр. — Или того, кто подсыпал яд в еду Крама. — Яд? — Гарри удивлённо посмотрел на болгарина. — Ты не говорил… — Зачем? — Крам пожал плечами. — Справился. Но факт остаётся — кто-то очень хочет, чтобы чемпионы… исчезли. Все посмотрели на Гарри. — Что? — он пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. — У меня врагов больше, чем у вас троих вместе взятых. Список подозреваемых займёт пару свитков. Может, даже небольшую книгу. — Ты так спокойно об этом говоришь, — заметила Флёр, изучая его внимательным взглядом. — А что мне, паниковать? — Гарри усмехнулся. — Попытки убийства — это, к сожалению, обычное дело в моей жизни. Происходит с завидной регулярностью с первого курса. — И ты просто… принимаешь это? — Флёр выглядела озадаченной. — А что мне ещё делать? Спрятаться под кровать и ждать, пока всё закончится? — Гарри покачал головой. — Нет уж. Если кому-то так хочется меня убить, пусть попробует. Но я не собираюсь облегчать им задачу. — Поттер, — Седрик серьёзно посмотрел на него. — После того, что ты сделал во время второго испытания, после того, как организовал защиту… Мы знаем, что можем тебе доверять. — Несмотря на всю эту твою… — Флёр сделала неопределённый жест рукой, — странную манеру поведения в последнее время. — Ты имеешь в виду мою уверенность? — Гарри приподнял бровь. — Я имею в виду твою театральность, — уточнила она. — Но Диггори прав. Ты доказал, что на тебя можно положиться. — Спасибо, — искренне сказал Гарри. — Это… много значит. — Да какая разница! — Седрик всплеснул руками. — Суть в том, что нам нужно держаться вместе. Я предлагаю пакт — в лабиринте мы соперники, но если кто-то извне попытается вмешаться… — Мы защищаем друг друга, — закончила Флёр. — Именно, — кивнул Седрик. — Согласны? Все кивнули. — Хорошо, — Гарри выпрямился. — Тогда предлагаю систему сигналов. Красные искры — нужна помощь. Зелёные — опасность извне, не связанная с испытанием. Синие — всё в порядке, но нашёл что-то подозрительное. — Разумно, — одобрил Седрик. — Практично и просто. — И ещё, — добавил Гарри. — Если кто-то из нас заметит что-то странное до испытания — сразу сообщаем остальным. — Договорились, — Флёр протянула руку. — Временный союз? — Временный союз, — подтвердил Гарри, пожимая её руку. Остальные присоединились. На мгновение четыре чемпиона стояли в круге, объединённые общей опасностью. — Знаете, — задумчиво сказал Седрик, — это странно. Мы должны быть соперниками, а вместо этого… — Вместо этого мы вынуждены объединиться против того, кто играет не по правилам, — закончил Крам. — В Дурмстранге за такое… — он не договорил, но все поняли. — Что ж, — Флёр слабо улыбнулась. — По крайней мере, это делает турнир интереснее. Хотя я бы предпочла обычное соревнование. — Все мы бы предпочли, — согласился Гарри. — Но приходится работать с тем, что есть. Они разошлись, обменявшись последними предупреждениями быть осторожными. Гарри направился обратно в башню Гриффиндора, размышляя о странном повороте событий. Кто бы мог подумать, что он будет заключать союзы с другими чемпионами? «С другой стороны, — подумал он, — это логично. Общий враг объединяет даже соперников. И это определённо лучше, чем сражаться на два фронта». *** Ночь перед испытанием Гарри не мог уснуть. Он ворочался в кровати, прокручивая в голове все возможные сценарии. Что если лабиринт окажется сложнее, чем они думали? Что если таинственный враг приготовил что-то особенное именно для него? Наконец, не выдержав, он накинул мантию-невидимку и выскользнул из спальни. Ноги сами собой привели его на Астрономическую башню — любимое место для размышлений. Ночь была ясная, звёзды ярко сияли на чёрном бархате неба. Гарри снял мантию и облокотился на парапет, глядя на спящий замок. «Завтра всё решится, — думал он. — Либо я докажу, что чего-то стою, либо… либо погибну в попытке». Мысль о смерти странным образом не пугала. Может быть, потому что он уже столько раз был на волосок от неё. А может, потому что где-то глубоко внутри он не верил, что умрёт. Не сейчас, не так. «Но что, если я ошибаюсь? — мелькнула тревожная мысль. — Что, если моя уверенность — это просто глупая бравада?» Гарри покачал головой. Нет, он не мог так думать. Сомнения — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Не сейчас. Он подумал о друзьях — о Роне, который всегда был рядом, несмотря на приступы ревности. О Невилле, который так расцвёл в последнее время. О Луне с её странной мудростью. О Гермионе… При мысли о ней что-то тёплое разлилось в груди. Гермиона, которая верила в него, даже когда он вёл себя нелепо. Которая поддерживала его странную игру в злодея, но всегда напоминала о реальности. Которая смотрела на него так, что у него перехватывало дыхание. «Я не могу умереть, — решительно подумал Гарри. — У меня слишком много причин жить». Он ещё долго стоял на башне, размышляя о том, что правильно, а что нет. О том, кем он является на самом деле — героем, злодеем или кем-то посередине. О том, что ждёт его в лабиринте и после него. Когда он наконец вернулся в спальню, на востоке уже начинало светать. До испытания оставалось всего несколько часов. *** Утро испытания началось слишком рано. Гарри проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Вставай, спящий злодей! — это был Рон. — Твой день триумфа настал! Гарри сонно моргнул и увидел, что вся его команда уже собралась в спальне. Рон держал поднос с завтраком, Гермиона — стопку конспектов с заклинаниями, Невилл — свои боевые растения, а Луна… Луна держала ожерелье из пробок от сливочного пива. — Для удачи, — объяснила она, надевая его на шею ошеломлённому Гарри. — И для отпугивания морщехвостов. Они особенно активны во время важных событий. — Готов к демонстрации тёмной силы? — спросил Рон, расставляя еду. — Более чем, — Гарри попытался говорить уверенно, но голос слегка дрогнул. — Эй, — Гермиона села рядом с ним на кровать. — Всё будет хорошо. Ты готов лучше всех. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты — Гарри Поттер. Ты победил василиска, спас Сириуса, подчинил дракона… Какой-то лабиринт тебя не остановит. — Ты забыла упомянуть, что я ещё и грозный тёмный лорд. — Как же я могла забыть, — Гермиона улыбнулась. — Самый грозный тёмный лорд, который вчера час помогал Невиллу с домашним заданием по травологии. — Это было вербовкой последователя! — Конечно-конечно. В дверях появился знакомый силуэт. — Постучаться не судьба? — проворчал Рон. — Дверь была открыта, — Драко Малфой пожал плечами. — Поттер, я пришёл… пожелать удачи. Все уставились на него в изумлении. — Что? — он выглядел неловко. — После того предупреждения… считай, что мы квиты. И ещё — я поставил на тебя приличную сумму у букмекеров. Чисто из финансовых соображений желаю тебе победы. — Спасибо, Малфой, — Гарри был искренне тронут. — Это… неожиданно. — Да, ну… постарайся не опозориться. Мой отец будет в ярости, если узнает, что я поставил на Поттера. Но шансы были слишком хорошие, чтобы упустить. И… — он помялся, — то, что ты сделал на втором испытании. Это было… впечатляюще. Даже для Гриффиндорца. — Ты хочешь сказать, даже для злодея? — поправил Гарри с ухмылкой. — Как скажешь, Поттер, — Драко почти улыбнулся. — Как скажешь. Не умри там. С этими словами он поспешно ушёл. — Мир определённо сошёл с ума, — пробормотал Рон. — Малфой желает тебе удачи. — Это сила моей злодейской харизмы, — заявил Гарри. — Даже враги признают моё превосходство! — Или ты просто перестал вести себя как идиот, и люди это оценили, — предположила Гермиона. — Гермиона! Ты разрушаешь всю концепцию! Остаток утра прошёл в финальных приготовлениях. Команда проводила Гарри до стадиона, где уже собирались зрители. Трибуны были полны, в воздухе витало возбуждение и предвкушение. — Ну что ж, — Гарри повернулся к друзьям. — Время показать всем, на что способен настоящий тёмный лорд. — Просто будь осторожен, — Гермиона порывисто обняла его. — И возвращайся целым. — Эй, не волнуйся. Какой из меня тёмный властелин, если я не могу справиться с каким-то лабиринтом? Но обнимая её в ответ, Гарри чувствовал, как бешено колотится сердце. И это было совсем не от предстоящего испытания. — Пора, — мягко сказала она, отстраняясь. Гарри кивнул и направился к палатке чемпионов. Обернувшись в последний раз, он увидел своих друзей — Рона с поднятым вверх большим пальцем, Невилла с его боевыми растениями, Луну, что-то напевающую себе под нос, и Гермиону, чьи глаза говорили больше любых слов. «У злодеев не бывает друзей, — подумал он. — Только прислужники или временные союзники. Но может… может, я не совсем обычный злодей? Или они не совсем обычные прислужники?»