Killer for Dinner

Ослепительно яркий свет лампы над головой заставил глаза проснувшейся девушки заслезиться и резко зажмуриться. Спустя несколько секунд после того, как Хигучи пришла в сознание, она почувствовала нечеловеческий холод, который царил в небольшом светлом помещении, и её бледное нагое тело покрылось мурашками. Вскоре конечности начали дрожать, как и посиневшие обескровленные губы. Кожей она чувствовала, что лежит на твёрдой металлической поверхности, к которой была привязана кожаными ремнями за руки и ноги, а один был перетянут через талию, прижимая к холодной стали. Осмотрев комнату, в середине которой находился высокий стол с лежащей на нём девушкой, та увидела только холодные голые стены, напоминающие больничные, и небольшой прямоугольный столик рядом с собой, накрытый белым больничным покрывалом. Глухая тишина врезалась в сознание, постепенно вызывая нарастающую панику от осознания, что жизнь её скоро оборвётся. Хигучи старалась мужественно сдержать навернувшиеся на глаза слёзы, из-за которых свет лампы расплывался, сливаясь с низким белым потолком. Внезапный стук заставил девушку вздрогнуть и приподнять голову, в ужасе широко раскрыв глаза. Металлическая дверь медленно и со скрипом открылась, являя взору высокого молодого человека в больничном халате и с широкой улыбкой на губах. Ичиё вмиг признала в нём того незнакомца, который прервал её свидание с Накахарой. «Точно, Чуя. Всё ли с ним в порядке?» – подумала девушка, пытаясь отвлечь себя от вида медленно приближающегося мужчины. – Здравствуй, Хигучи. Тебе, верно, холодно, но ничего, ты потерпишь. Ты же сильная девочка, да? – Осаму близко нагнулся к её лицу, так, чтобы она могла почувствовать его спокойное дыхание, и в упор посмотрел в её помутневшие глаза, а после прошёлся скептичным взглядом по обнажённому телу. Ичиё даже не удивилась тому, что не почувствовала перед ним никакого смущения: за человека его считать было сложно, хотя в одной комнате они находятся меньше пары минут. – На самом деле, я больше предпочитаю парней, но именно поэтому ты и здесь, – рука в резиновой перчатке обхватила чужое предплечья, и Дазай на некоторое время забыл её там, – я был бы очень тебе благодарен, если бы рассказала мне кое-что про твоего…друга, – почти выплюнул он последнее слово. – Прости, но мне пришлось одолжить твой телефон, но я узнал его имя и номер телефона, но я думаю, что ты расскажешь мне несколько больше, – продолжал шатен, сжимая руку удивлённо смотрящей на него девушки, – меня интересует, где он живёт, кем работает, как проводит свободное время, в общем: всё. От смерти это тебя, конечно, не спасёт, но я обещаю сделать это быстро. Давай, начинай. Осаму выразительно посмотрел на Хигучи, убирая руку с её предплечья, и сел на край стола, на котором лежала дрожащая девушка. Ичиё про себя отметила, что этот человек явно привык к постоянному холоду. – Я ничего этого не знаю, а если бы знала, то не сказала бы, – нервно проговорила она, вперив взгляд в потолок и поджимая бледные губы. – Ну нет, так не пойдёт. Может, мои игрушки помогут тебе раскрепоститься, м? – тонкая рука сдёрнула покрывало с низкого столика, открывая лежащий на нём набор скальпелей и ножей на любой вкус. Хигучи медленно повернула голову в сторону, судорожно сглотнув при виде такого разнообразия колюще-режущих предметов. Ей показалось, что незнакомец должен определённо работать в больнице. – Я ничего не знаю. Он постоянный клиент в кофейне, где я работаю, вчера мы впервые встретились в неформальной обстановке, он ничего мне не рассказал, – на выдохе проговорила девушка, выражающими ужас глазами глядя на возвышающегося над ней мужчину. – Очень жаль, похоже, ты потеряла свою последнюю надежду на безболезненную смерть, – Дазай взял со стола близлежащий к нему скальпель, ловкими пальцами покрутив его в руке, и широко улыбнувшись. Лучше рассмотрев его лицо, Ичиё приметила на впалой щеке пластырь, её разум пытался схватиться за любые мелочи, лишь бы не сосредотачивать внимание на грядущей боли. Осаму с задумчивым видом провел скальпелем между чужих выпирающих рёбер, заставляя рубиновые капли обильно стекать по фарфоровой коже. Истошный крик разрезал тишину, словно ножом. Между распахнутыми губами натянулась тонкая слюна, наполненные слезами глаза широко распахнулись. Сделав разрез, Дазай двумя пальцами одной руки растянул кожу в разные стороны, сильнее раскрывая глубокую рану и вслушиваясь в рваные женские крики, а после провёл ими по обнажившемуся мясу. Ичиё судорожно задёргала руками и ногами, захлёбываясь собственными слезами. На пару мгновений Осаму закрыл чайные глаза и запрокинул голову, чувствуя сквозь резиновую перчатку теплоту чужой крови, но после резко наклонился к лицу Хигучи, закрывая её рот окровавленной рукой, и в упор глядя в затуманенные болью и слезами глаза. – Ну что, появилось желание что-то рассказать? Нет? Ну ладно, – он одним медленным сделал параллельный предыдущему разрез, заставляя девушку громко замычать в его ладонь. Её бледные щёки были измазаны в собственной багровой крови. Режущая боль казалась невыносимой. – Ну что же ты молчишь? Почему ты молчишь? Почему?! – доселе пустые глаза наполнились гневом, и Дазай перешёл на крик, от прилившего раздражения резко всадив скальпель в чужое горло, из которого тотчас хлынули фонтанирующие потоки тёмной крови. Ичиё рвано задрожала в предсмертной агонии. Тёплая кровь брызнула на его лицо, оставляя с одной стороны рубиновое пятно, которое подчёркивало сверкнувшее в глазах безумие. Осаму небрежным движением вытащил скальпель из шеи бездыханного тела и положил на столик, с недовольством глядя на залитый кровью холодный плиточный пол. На белом халате алыми розами расцветали расползающиеся багровые капли. Из-за низкой температуры в помещении было отчётливо видно тяжёлое дыхание Дазая, грузно осевшего на пол, опершись спиной о стол с холоднеющим телом. С края продолжала каплями падать чужая кровь, глухими ударами приземляясь на его плечо. Спустя пару минут Осаму, до того пусто смотревший в голую стену напротив, выудил из кармана бежевых брюк телефон в светлом чехле с изображением сакуры и зашёл в интересующую его переписку, скептично смотря на красное сердечко, поставленное рядом с чужим именем в контактах. Взломать чужой телефон никогда не было для него проблемой. Время показывало почти пять утра: Ичиё не торопилась просыпаться, из-за чего шатен лишился обыкновенных нескольких часов сна перед работой, но в тот момент это было последним, что его волновало. Дазай на минуту задумался, глядя на фото контакта, а после набрал короткое сообщение.

Для: Чуя Накахара «Здравствуй, я не хочу показаться назойливой, но как на счёт сходить завтра в ресторан недалеко от кофейни, Л***? В прошлый раз у нас не вышло провести время, как следует». 4:51

Осаму пристально смотрел в экран, несколько удивлённо наблюдая за тем, как Накахара появляется в сети и читает его сообщение. Ему вдруг стало любопытно, почему он не спит, но лишние вещи в разговор он включать желания не имел, тем более, что Накахара думает, что общается со своей подружкой, а не с тем, кого пообещал убить. «Что ж, кто кого, кто кого», – смешливо подумал тот вслед за последней мыслью, впрочем, не сомневаясь, что Чуя говорил вполне серьёзно. Последний довольно быстро напечатал ответ, что заставило Дазая скривиться в улыбке, почувствовав стягивающую кожу засохшую кровь.

От: Чуя Накахара «Здравствуй, это было бы замечательно. Ты можешь сказать мне свой адрес, и я зайду за тобой завтра в 18:00». 4:53

Осаму с неудовольствием подумал о том, что не знает точного адреса Хигучи, но это всё равно ему и не было нужно, чтобы узнать адрес Чуи, который не знает даже его имени. На мгновение ему показалось, что он почувствовал нечто вроде обиды.

Для: Чуя Накахара «Я думаю, это лишнее. До встречи в Л***». 4:53

Дазай подумал, что если в ответ этот коротышка вздумает прислать какой-то сопливый романтичный смайлик, то он в нём разочаруется, а после пойдёт в туалет и вытошнит сегодняшний ужин (внезапно он вспомнил, что и не ужинал вовсе), но ответа не последовало и через пять минут, а контакт вышел из сети. Осаму выдохнул и положил чужой телефон в карман, поднимаясь и оглядывая посиневшее тело с широко раскрытыми в ужасе глазами. Он взял со столика небольшую электрическую пилу, которой всегда пользовался, чтобы разделять тела на отдельные части, которые проще заворачивать в пакеты и утилизировать. Гробовую тишину разрезало громкое жужжание, кровь чужого распиленного бедра залила лицо и тёмные волосы Дазая, который никогда не пользовался защитным шлемом: ощущение всё ещё тёплой крови, заливающей лицо, доставляло ему неподдельное садистское удовольствие. Багровые губы тронула лёгкая улыбка.

***

Чуя сидел почти в полной темноте на кухне своей квартиры за широким стеклянным столом, на котором стояла опустошённая бутылка вина и тарелка с остатками небольшого разнообразия нарезанных им же сыров, что он всегда хранил в холодильнике на такой случай. Бледное лицо с затуманенными небесными глазами освещал синеватым цветом экран телефона, где он бездумно листал ленту вот уже на протяжении полутора часов. Время беспощадно приближалось к пяти утра, но спать он даже не думал. На несколько секунд прикрыв глаза и склонив голову, Накахара грязно выругался и открыл диалог с Хигучи, собираясь написать о том, что сожалеет о сорванном свидании, но отдёрнул себя, вспоминая, что нормальные люди в это время обычно спят. Его очень раздражало то, что этот длинноногий идиот сорвал ему идеальное убийство, даже не подозревая об этом, но наверняка радуясь, что испортил людям свидание. Чуе безумно сильно хотелось перерезать ему глотку, чтобы никогда больше не слышать этого мягкого с небольшой картавостью голоса, выдавить его надменные коньячные глаза, сломать все кости его стройного тела. Он почти поклялся себе при следующей встрече затащить его в свою квартиру и запечь его худые бёдра себе на ужин, а из грязной крови сделать десерт, когда из мыслей его вывел звук пришедшего уведомления. Накахара с удивлением заметил, что написала ему Хигучи, которой, видимо, тоже не спится. Рыжеволосый медленно закурил, красный огонёк тлеющей сигареты вспыхнул в почти полной темноте.

От: Ичиё Хигучи бариста «Здравствуй, я не хочу показаться назойливой, но как на счёт сходить завтра в ресторан недалеко от кофейни, Л***? В прошлый раз у нас не вышло провести время, как следует». 4:51

Чуя почувствовал, что всё ещё может получиться и ему не придётся искать новую жертву, чему был в какой-то степени рад, ведь Ичиё ему сразу понравилась своим здоровым телом и миловидностью, не хотелось ему терять такую находку, тем более, что девушка пошла бы с ним добровольно. Он быстро напечатал ответ, желая узнать точный адрес девушки на всякий случай.

Для: Ичиё Хигучи бариста «Здравствуй, это было бы замечательно. Ты можешь сказать мне свой адрес, и я зайду за тобой завтра в 18:00». 4:53

Ожидая ответа, чуть пошатывающийся Накахара поднялся по лестнице на второй этаж, завалился в просторную спальню с широкой кроватью, застеленной шёлковым бельём винного цвета, на ходу стягивая с себя рубашку и брюки, и упал на прохладную постель.

От: Ичиё Хигучи бариста «Я думаю, это лишнее. До встречи в Л***». 4:53

Довольно сухо, но Чуе уже было не до этого, так что он откинул телефон на другой конец кровати, а сам завернулся в одеяло, проваливаясь в глубокий тёмный сон.

***

Надоедливый звон будильника, что показывал шесть часов утра, заставил с ног до головы облитого чужой потемневшей кровью Осаму отвлечься от упаковывания женской головы в мусорный мешок. Он с тяжёлым вздохом поднялся, закидывая по очереди все части тела в скрытый в стене вместительный холодильник, чтобы по окончании рабочего дня растворить их в щёлочи. Дазай осмотрел количество багровых пятен на полу, но понял, что сейчас начинать убирать это ему нет резона: уборка подождёт, а вот Фукудзава-доно вряд ли. Он медленными развязными шагами вышел из холодной комнаты, которая была подвалом его небольшого, но недурно обставленного одноэтажного загородного дома, от которого было, впрочем, до города рукой подать, так что на работу он чаще ходил пешком. Пройдя в другой конец дома по длинному неосвещённому коридору, Осаму зашёл в ванную и скинул с себя всю грязную одежду в корзину, а небрежно стянутые бинты в мусорное ведро, забираясь в застеклённую душевую кабину с намерением принять прохладный душ. Свет в ванной был холодным и тусклым, но можно было отлично хорошо разглядеть, как размытые кровавые дорожки струились вниз по тощему телу от лица и шеи. Дазай опёрся одной рукой о холодную стену, сжав ладонь в кулак, и склонил голову под прохладными струями, наблюдая за алыми разводами под ногами. Именно в тот момент ему почему-то вспомнился агрессивный коротышка, а в частности его крепкие изящные руки в тонких кожаных перчатках, стройное тело, которое наверняка может похвастаться сухими мышцами, и уверенный, голодный взгляд. Осаму судорожно выдохнул, чувствуя, как узел возбуждения затягивается внизу живота, и свободной рукой провёл вниз по впалому животу с выступающими рёбрами, чувствуя, как ноги становятся ватными. Тонкая рука обхватила член у основания, уверенно проводя вверх и размазывая по головке выступивший предэякулят, а Дазай нервно закусил губу, издав сдавленный стон, и ускорил движения. Вскоре ноги перестали держать, и Осаму медленно спустился на колени, проводя рукой по холодной плитке на стене. Он напряг ноги и выгнулся в спине, свободной рукой опираясь о пол и не переставая глухо вздыхать, сжимая челюсть и жмурясь. Бледные фарфоровые щеки налились кровью, светло-красные дорожки не переставали стекать с его волос. Губы распахнулись в несдержанном звонком стоне, когда Дазай в последний раз толкнулся в руку, а прохладная вода смыла белёсую жидкость с пола и плотно сведённых вместе худых бёдер. «Блять», – подумал Осаму, переводя тяжёлое дыхание, и потянулся за шампунем, – «почему теперь мне хочется убить его ещё больше?»

***

Не успев толком разлепить глаза, Чуя тотчас же зажмурился от утреннего солнечного луча, что пробрался в комнату сквозь неплотно задвинутые тяжёлые шторы, оставляя за собой золотистую дорожку света вдоль кровати со сбившимся одеялом. Выпитое вчерашней ночью вино ударило в голову глухой болью, и Накахара болезненно замычал, свешивая ноги с постели и хватаясь за голову. – Сука, – выругался он и потянулся руками вверх, ища глазами телефон. Время постепенно подходило к полудню. Его рука несколько нервно открыла ящик тумбы, которая стояла рядом с кроватью и служила подставкой для округлого светильника, и стала перебирать мелкие вещи, пока не наткнулась на таблетки от головной боли. Накахара закинул в рот сразу две капсулы, вымученно поднимаясь с кровати, чтобы в одних боксерах спуститься на первый этаж и запить их водой. Обставленную лаконично и со вкусом просторную квартиру залил солнечный свет, отчего стеклянный столик около дивана и многочисленные шкафчики со стеклянными дверцами поблёскивали, мерцая прямо в глаза морщащегося Чуи, который дрожащими руками схватил со стола графин и нахально выпил воду прямо из него, со звонким стуком поставив предмет на место. Внезапно рыжеволосый почувствовал, как желудок скручивается в жалобной просьбе запихнуть в него хоть что-нибудь и, желательно, немедленно, но Накахара был не из тех, кому всё равно на то, что он ест, поэтому, не умываясь и не одеваясь, он стал готовить себе завтрак. В холодильнике взгляд наткнулся на заманчиво выглядящие сосиски его собственного приготовления, на которые, к слову, ушло довольно много времени, так как работа с кишками была отнюдь не из лёгких, и Чуя принял решение пожарить их с парой яиц и сварить себе крепкий кофе. Стоящий у плиты с заспанным лицом и слегка растрёпанными распущенными волосами Накахара вполне мог бы сойти за девушку, если бы не подтянутый в меру мускулистый торс и проработанные мышцы на руках и бёдрах. Постоянные тренировки в зале отлично поддерживали его в форме. Вскоре по просторной светлой кухне разнёсся аппетитный запах, Чуя сел за стол, за звоном поставив на него тарелку с завтраком и кружку кофе, и с жадностью принялся есть то, что себе приготовил. Накахара мог похвастаться тем, что отлично умел готовить всё, что угодно, от самых простых до самых сложных блюд и десертов, и даже мог назвать это своим хобби. Хобби, которое имеет свой кровавый секрет, но об этом другим людям знать было не обязательно. Закончив трапезу, Чуя почувствовал, что ему стало гораздо лучше, он поднялся из-за стола, закинул грязную посуду в раковину, и вернулся на второй этаж, чтобы проверить, не приснилась ли ему вчерашняя короткая переписка. Рыжеволосый упал поперёк кровати, лениво на ней потягиваясь, и достал телефон, открывая нужный диалог. Да, у него действительно сегодня встреча в шесть часов в ресторане Л***. Накахара задумался, стоит ли ему покупать цветы, или это будет лишним? В конце концов, он остановился на небольшом лёгком букете, ведь это совсем ему не помешает, а скорее, напротив, поможет вызвать у неё доверие? Кроме того, он мысленно напомнил себе не забыть заранее заготовить шприц с транквилизатором, который усыпил бы девушку примерно на несколько часов. О приготовлениях на кухне ему, благо, беспокоиться не пришлось. Накахара зашёл на сайт ресторана, дабы заранее забронировать угловой столик, а после в интернет-магазин цветов, где заказал букет жёлтых хризантем доставкой на дом: идти до магазина пешком он не горел желанием хоть по причине ещё не до конца сошедшего на нет похмелья. Но скука, проявившаяся совершенно внезапно для него же самого, заставила вновь открыть диалог с Хигучи и напечатать короткое сообщение.

Для: Ичиё Хигучи бариста «Доброе утро, как ты себя чувствуешь?» 13:03

Чуе понадобилось приложить вселенские усилия, чтобы не поставить в конце сообщения смайлик с красным сердечком: его внезапно наполнила какая-то развязная шаловливая весёлость, с какой он обыкновенно предлагает красивым женщинам, и не только, переночевать у него дома. Он не надеялся, что эта довольно замкнутая девушка станет вести с ним откровенный диалог, но потребность развеселить себя хоть чем-то камнем ударила в голову. Накахара был довольно приятно удивлён, когда прочитал скоро пришедшее в ответ сообщение.

От: Ичиё Хигучи бариста «Доброе утро, отлично, всё время думала о тебе. Ты как?» 13:07

Чуя хитро улыбнулся, прищурив глаза, и напечатал ответ, удобнее ложась на кровати на живот и сгибая ноги в коленях.

Для: Ичиё Хигучи бариста «Аналогично. Интересно, о чём же именно ты думала?» 13:08

Ичиё на время вышла из сети, но спустя несколько минут молчания вновь начала печатать ответ. Накахаре внезапно понравилось, к чему идёт тон переписки, но он подумал о том, что Хигучи непременно должна будет краснеть, когда они встретятся в ресторане.

От: Ичиё Хигучи бариста «О том, какие у тебя красивые руки». 13:13

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение, отправленное как бы нерешительно и, что называется, на страх и риск.

«И о том, как бы они смотрелись на моих бёдрах». 13:13

Рыжие брови на миг приподнялись, и Чуя легко засмеялся, прикрывая глаза и вспоминая, что подобного рода переписками он увлекался ещё лет в шестнадцать, когда Мори-сан пристально следил за частотой посещений им борделей. Тогда это его также веселило.

Для: Ичиё Хигучи бариста «Я думаю, они смотрелись бы там замечательно, как и мои губы». 13:14

Накахаре стало интересно, на каком именно моменте девушку застигнет смущение и она прекратит переписку, поэтому решил проявить несколько большее участие.

Для: Ичиё Хигучи бариста «Знаешь, ты очень плохая девочка, если думаешь о таких вещах с мало знакомыми людьми.» 13:14

Чуя медленно провёл языком по нижней губе, вперяя лукавый взгляд в экран, а после прикусил её зубами, забывая их там до появления синевато-красных отметин.

От: Ичиё Хигучи бариста «Настолько плохая, что ты хочешь меня наказать?» 13:15

«Возможно», – подумал Накахара, чувствуя, что в нём вновь просыпается утраченное юношеское желание как следует поиграть с жертвой перед тем, как она окажется лишь разделанным телом в его холодильнике.

Для: Ичиё Хигучи бариста «О да, папочка очень хочет тебя наказать». 13:15

Перечитав своё сообщение, Чуе почему-то вспомнился тот длинноногий, что сначала испортил ему одежду, потом настроение, а после ещё и ужин, будто только это ему доставляло удовольствие. «Вот кого действительно стоило бы наказать», – Накахара тряхнул головой, отдёргивая себя от ударившего в голову пошлого контекста его мыслей, – «нет, блять, не так, как я бы сделал это с ней. Этой псине паршивой следует минимум морду набить, а не отшлёпать». Противореча своим же последним мыслям, Чуя представил, как его чайные глаза начнут слезиться от боли, когда он собственным ремнём будет пороть тощие ягодицы, а тонкие губы – просить папочку остановиться. «Блять», – он вновь дёрнул головой и зажмурился, сильно сжимая челюсть, – «почему теперь мне хочется убить его ещё больше?»

От: Ичиё Хигучи бариста «Тогда до встречи в Л***, папочка». 13:16

На какое-то мгновение он даже забыл, что переписывается с Ичиё, но перечитав её ответ, рыжеволосый откинул телефон подальше и перевернулся на спину, удобнее устраиваясь на подушках, стягивая боксеры и обхватывая рукой крепкий член. Чуя ни за что не признался бы самому себе, что так чертовски сильно возбудился не от сообщений Хигучи, а именно тогда, когда подумал о громко кричащем незнакомце на его коленях. Накахара откинул голову назад, так что огненные волосы разметались по багровым простыням. Сильно тело на фоне тёмной постели казалось ещё бледнее, чем обычно, а светлые веснушки, рассыпанные по телу стали совсем незаметными. Закрытые шторы всё еще не пропускали достаточно света, только один золотистый луч полоской падал на кожу на его животе. Чуя медленно выдохнул, круговым движением проводя ладонью по покрасневшей головке, и сжал руку, быстрым движением опуская её до основания. Он повторил это движение ещё несколько раз, сгибая одну ногу в колене и упираясь пяткой в кровать. Тонкие губы распахнулись в хриплом стоне, когда Накахара ускорился, проводя рукой вверх вниз по члену и доводя себя до быстрой разрядки. Он на миг задержал дыхание, сильнее толкаясь в собственную руку, и белёсые капли тут же оросили плоский живот. Чуя со стоном выдохнул и рукой потянулся к лежащей на тумбе пачке сигарет и зажигалке. Он закурил, выдыхая горький дым в потолок, и скептично посмотрел на часы, что показывали уже половину второго. Спустя пару минут Накахара поднялся с кровати и прошёл в ванную комнату, смежную со спальной, по пути вдавив выкуренную сигарету в пепельницу, стоящую на столике в углу просторной комнаты. Встав в душевую кабину, он почувствовал, как стянула кожу засохшая на животе сперма, которую вскоре смыла прохладная вода.

***

У Осаму выдался свободный час в перерыве между пациентами, так что прохлаждался в своём кабинете, закинув ноги, с которых стянул обувь, на стол и опершись спиной на стул. Он чувствовал, что вот-вот заснёт, когда услышал звук пришедшего сообщения за телефон, лежащий в кармане брюк. Увидев, что отправитель – Чуя, спрашивающий, как Хигучи себя чувствует, он несколько удивился, но быстро напечатал ответ, проигнорировав то, что Ичиё, верно, было весьма скромной девушкой. «Хотя, когда она лежала голой на моём столе, то совсем не стеснялась. Видимо, даже за человека меня считать не стала. Ой, как обидно, как же мне теперь жить?» – подумал Дазай, наигранно вскинув голову в страдающем жесте. Ему показалась внезапно забавной мысль правдиво написать Накахаре, о чём именно он думал вчера, пока дрочил на него в душе, и посмотреть, как тот отреагирует на такие слова своей подружки.

От: Чуя Накахара «Знаешь, ты очень плохая девочка, если думаешь о таких вещах с мало знакомыми людьми.» 13:14

«Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что переписывался со мной, а подружка его уже изволила почить?» – подумал Осаму, лукаво закусив губу, и напечатал соответствующий ответ. Да, мысль о том, что Накахара может и хочет его наказать, была безумно желанной и сладкой, настолько, что мёдом перекатывалась на языке. Грязные мысли Дазая вмиг развеяла раскрывшая настежь дверь Йосано, злобным тоном прокричавшая что-то про незаполненные карты и приказным тоном заставившая сесть за работу. Шатен вымученно закатил глаза и закончил переписку, напоследок ухмыльнувшись, когда в последнем сообщении назвал Чую папочкой, и с недовольным видом приступил к работе. А ведь Акико даже не была его начальницей!