Остров-крокодил

      Весь день прошёл в спорах о том, стоит ли принимать приглашение Андреевых. Мама ни в какую не хотела идти в гости, всё отнекивалась, говорила, что занята и ей сейчас не до этого. То ей нужно убраться в доме, то приготовить поесть и до конца разобрать вещи. Одним словом, придумывала всё новые и новые поводы, лишь бы никуда не идти.       Бабушка же наоборот только и делала, что уговаривала дочь: — Сходи, развеешься хоть! А то в последнее время как сама не своя. — Да куда я пойду? Мы с Ольгой и не знакомы почти! За всю жизнь, наверно, пару раз поговорили… — отмахивалась мама, надеясь, что в конечном итоге от неё отстанут.       Но бабушка была не из тех, кто быстро сдаётся. Она, скорее, была из тех, кто всегда добивается того, чего хочет. — Ну вот и познакомитесь! Надо дружить с соседями. И вообще, отказываться невежливо! Я вот очень рада, что нас позвали. Давно хотела спросить, что у них там за цветы перед домом…       Мама всё-таки сдалась под предлогом, что мы идём ненадолго. Бабушка с лицом победителя пошла готовиться к вечеру. Собиралась она, как на праздник: испекла пирогов с капустой и мясом, чтобы угостить Андреевых и даже достала свое самое нарядное платье, которое всегда надевала только на Новый год.       Мама тоже выбирала наряд, но у неё с этим возникли проблемы. Забракованные платья и сарафаны летели на диван, образуя кучу. Мирно спавшая на подушке Буська вскочила и бросилась на подоконник, когда в неё полетело что-то «слишком старое». — А это? Как тебе? — мама приставила к груди белую блузку с полосами, как у зебры. — Нормально, — ответил я.       Но тут, как всегда очень вовремя, влезла бабушка: — Да где ж нормально? Гляди, она полиняла вся! — возразила старушка.       Я вздохнул и продолжил бродить по комнате. Вот зачем она это сказала? Сейчас сборы затянутся ещё на час, а мне ждать. Но вот если я начну сидеть в интернете, то сразу все окажутся готовы, а меня обвинят в том, что не собираюсь. Ещё и скажут, что из-за меня мы опаздываем!       Я встал у подоконника и со скуки захотел погладить кошку. — Бусенька… — только протянул руку, как чуть не получил по ней когтем. — Эй! Чего дерёшься? Я же тебя вчера спас!       Буська зашипела. Вот она, кошачья благодарность! — Саш, отстань от кошки! — мама наконец определилась с кофточкой, выбрала вязаную жёлтую и теперь взялась за меня, — Ты уже собран? — Давно. — Тогда иди, на улице нас подожди, — кивнула она в сторону двери, — мы скоро.       Не став спорить, я вышел на крыльцо, вдохнул свежий воздух. В нём парили частички чего-то сладкого.       Закрыв глаза, я снова окунулся в воспоминания…

***

— Ты водишь!       Сандро радостно засмеялся, когда наконец-то догнал меня. — Нечестно! — не веря в свое поражение, крикнул я в догонку убегающему мальчишке. — Все честно!       Я рванул за Сандро.       «И как это он так быстро бегает?» — подумал я, изо всех сил стараясь сократить расстояние между нами.       Сандро ловко обегал клумбы и перепрыгивал через ямы, широко расставляя ноги. Я уж подумал, что мне за ним никогда не угнаться и даже расстроился, но тут…       Одна нога мальчишки зацепилась за другую, и Сандро с грохотом упал на землю. Приземлился он на локти, поэтому пострадали только руки и коленки.       Я подбежал к другу, и сев на корточки, помог ему подняться. — Ну как ты так? — спросил я, глядя на ободранные коленки. — Не знаю…       У Сандро в глазах застыли слёзы, он, как настоящий мужчина, старался не разреветься. Это я его так учил. Учил держаться молодцом в сложной ситуации. И он держался.       Я с сочувствием погладил Сандро по плечу, понимая, что зелёнки он, скорее всего не избежит. Вспоминая, как бабушка мазала мне ранки этой ужасной штукой, я поморщился: — Давай подорожник приложим? Будет не так больно, — предложил я, видя, как мальчишка дует на коленку. — Правда?       Сандро посмотрел на меня с надеждой, и я, как настоящий врач, с серьезным видом уверил его: — Конечно! Ты погоди, я сбегаю за ним! — Только давай быстрее! — попросил он, жалостливо смотря мне в след.       Я бежал по тропинке, как ужаленный, искал глазами заветный подорожник, и все думал, как же не повезло бедному Сандро.       «Надо его подбодрить» — стукнула мне в голову идея.       Я знал, что он обожает булочки с корицей, которые печет моя бабушка. А ещё знал, что у нас осталась парочка со вчерашнего дня. Поэтому, сорвав несколько листов подорожника, я метнулся в сторону дома.       Зайдя в коридор, я услышал, как из комнаты доносится храп в перемешку с помехами телевизора. Значит бабушка спит, и путь на кухню открыт.       Решив, что осторожность никогда не бывает лишней, я, не торопясь, прошел в глубь дома и, взяв с подноса, накрытого белым полотенцем, одну булку, тихо пошёл обратно.       Я вышел на улицу и, аккуратно закрыв входную дверь, ощутил себя победителем.       Но радоваться особо не было времени, поэтому я поспешил к другу, который сейчас, наверное, умирал от боли.       По пути я представлял, как героически спасаю Сандро, прикладывая к его ране подорожник. А ещё представлял, как он обрадуется, увидев свою любимую выпечку. — Алекс! Наконец-то! — Не шевелись, — приказал я раненому, — сейчас доктор Алекс будет тебя спасать.       Сандро покорно застыл, наблюдая за моими движениями, раскрыв рот. Должен признать, мне было приятно, что он с таким восторгом на меня смотрит. — Ты настоящий волшебник! — воскликнул мальчик. — Я не волшебник, а доктор! Медицина это тебе не колдовство! — серьезно заявил я, войдя в образ. — Спасибо… — Пожалуйста, — отмахнулся я.       То же мне, подумаешь, подорожник промотал, великое дело! Тут и благодарить-то особо не за что. Достаточно просто звания героя. — А хочешь, действительно тебя удивлю? — Да, давай!       Я, уже с лицом настоящего мага, начал крутить, вертеть руками, симулируя колдовство, а потом засунул руку в карман и вынул оттуда булку с корицей. Она, конечно, немного примялась за то время, пока я бегал, но все равно выглядела аппетитно.       Сандро захлопал в ладоши. — Булочка! — Ты молодец, — похвалил я мальчишку, отдавая ему лакомство, — даже не плакал. — Ты настоящий маг! — Сандро разломил булку на пополам и протянул мне одну часть, — и отличный друг!

***

— Не забудь дверь закрыть, — раздалось сзади. — Да знаю я, мам! — недовольно цокнула языком мама. — Вот вы все так говорите, знаю-знаю! А потом оказывается… — бабушка махнула рукой в сторону дочери, — О! Сашенька, ты тут! — я нахмурил брови. А где, собственно, я ещё могу быть? Выгнали меня из дома, сказав тут ждать, и забыли, — отлично, тогда выдвигаемся, — скомандовала она, и мы все дружно пошли в сторону дома Андреевых.       Я очень волновался, то и дело вытирал потные руки об штаны. Одна часть меня больше всего на свете хотела оказаться рядом с давним другом, расспросить его обо всём, а другая била тревогу, что надо бежать куда-нибудь подальше.       За те пять минут, пока мы шли, я успел надумать много чего. И плохого и хорошего. Мысленно повторял фразы, казалось, на все случаи жизни, которые придумал ещё вчера. Я не надеялся, что они мне помогут, потому что в критической ситуации я скорее всего их забуду, не смогу связать и двух слов, а ещё хуже буду, как дурак, молчать.       Хотя почему все обязательно должно пойти через одно место? Может мы спокойно посидим, поболтаем, поедим, взрослые выпьют, и все разойдутся?       Я пытался настроить себя на «положительный финал», но волнение все равно брало вверх.       Я вспомнил, как в детстве меня также однажды накрыл небывалый страх.

***

      На улице стояла невыносимая жара. Мы с Сандро решили зайти к нему, чтобы выпить воды и отдохнуть от громких игр.       Тёти Оли не было. Сандро сказал, что она пошла в магазин за продуктами.       По-хозяйски, мальчик, встав на жёлтую табуретку, достал из навесного шкафчика два стакана и отдал один мне. Я же выполнил вторую часть работы: разлил поровну воду.       Мы с Сандро были настолько обезвожены, что опустошили стаканы мгновенно. А потом выпили ещё два, кряхтя от удовольствия. Какой же тогда вода казалось вкусной… — Пойдём?       Мальчишка улыбнулся, ставя пустой стакан на стол рядом с графином. — Пойдём, — ответил я, уже предвкушая продолжение игры про инопланетян.       Я тоже поставил свой стакан на стол и направился в след за Сандро, который уже шёл к двери.       Но тут… Бац!       Я обернулся.       По полу разлетелись осколки. Я понял, что это был стакан. Из которого пил я…       На меня нахлынул страх. Я разбил стакан! Чужой стакан! Теперь тётя Оля никогда больше не впустит меня в свой дом. И я никогда не увижу друга. А потом, меня лишат сладкого и не разрешат больше гулять. Никогда…       Сердце забилось чаще. Я взглянул на Сандро. Он стоял, как вкопанный, и молчал, глядя на разбитое стекло. — Извини, я случайно…       Я виновато опустил глаза, уже представляя, как стою в углу за это ужасное преступление.       В тот момент действительно хотелось запрыгнуть в летающую тарелку и улететь глубоко-глубоко в космос, к звёздам… Я бы поселился на какой-нибудь другой планете, основал свой город, стал бы королём-инопланетянином и завёл бы инопланетную зелёную собаку-гиганта. — Это был мамин любимый стакан…       Ну вот теперь точно мне крышка… — Я… я уберу…       Я засуетился, пытаясь найти глазами веник и совок. Но тут ручка входной двери опустилась. — Это мама!.. — понял Сандро и посмотрел на меня своими огромными глазищами.       Сердце забилось ещё быстрее. Возможно, даже быстрее скорости инопланетной ракеты.       Хотелось приложить руку к волшебному браслету из травы, который мы с Сандро сделали для нашей игры и, сказав секретное слово, переместиться на построенную из палок и листьев базу. Может хоть там я смог бы скрыться от взора внимательных и расстроенных глаз тёти Оли. — Ой, мальчики, вы тоже тут? — воскликнула мама Сандро, входя в дом с огромными пакетами в руках — отлично, поможете мне разобрать продукты?       Тётя Оля, сняв обувь, прошла на кухню…       Эх, надо было бежать… Но как же Сандро? Тогда надо было бежать с ним. Потом сказали бы, что мы ни при чём и это всё ветер… Но теперь уже дороги назад, да и вперёд, в принципе, нет. — Сашенька, помо… Что здесь произошло?!       Мама Сандро удивлённо смотрела то на сына, то на осколки, то на меня…       Я раскраснелся, как помидор, и стыдливо отвёл взгляд в сторону. Я знал: нужно признаться. Меня всегда учили, что правда ценится больше всего. — Это я сделал, — послышался сквозь туман мыслей голосок Сандро, — прости мам.       Тётя Оля печально вздохнула. — Бывает, — она присела на корточки и начала собирать большие куски стекла, — идите гуляйте, я сама всё уберу.       Никто не стал спорить с расстроенной женщиной. Мы с Сандро вышли на улицу. — Зачем ты это сделал? — спросил я, взглянув на друга. — Я видел, как ты испугался. — Спасибо… — я подошёл к Сандро и крепко его обнял, — ты настоящий друг.

***

      Дверь нам открыла мама Сандро. По тёте Оле было видно, что она рада гостям. Широко улыбаясь, женщина пригласила нас войти: — Добро пожаловать, мы уже заждались!       Она провела нас в коридор дома, когда-то ставшего мне почти родным. Ничего не изменилось: та же тумбочка, зеркало на стене и коврик у двери с надписью «Добро пожаловать!». Казалось, будто я только вчера забегал сюда, прячась от грозы. — Ого, вы ремонт сделали! — мама заглянула в комнату. — Да, в прошлом году новые обои поклеили.       Тётя Оля провела маму в гостиную, по пути показывая ей все изменения. Я пошел за ними, но не из интереса, а потому, что не знал, куда себя деть. — Вот диван купили… — Ого, это же как у нас! — Так вы мне и показали его когда-то, я сразу поняла, что нам такой нужен!       Они обсуждали мебель так долго, что я устал слушать. Ходил по комнате, делая вид, что рассматриваю новые обои, а сам думал, где же Сандро. Я ещё не встретил его ни в коридоре, ни на участке. А вдруг ушёл гулять? Или вообще уехал куда-то… — Ну ладно, пойдёмте уже на кухню? Будем чай пить, — предложила тётя Оля и повела нас к столу, который был частично накрыт: какие-то салаты, нарезка из колбасы и сыра, тарелки и столовые приборы.       Запах песочного печенья схватил меня и унёс далеко-далеко, туда, где вечный праздник, где в реке водятся крокодилы и бегемоты, где всё возможно, даже полететь на Луну в самодельном космическом корабле, если бы родители не ругали за испорченную бочку… — Только сегодня испекла, берите, не стесняйтесь!       Я надкусил печенье со вкусом дождливого дня, игры в «Лего» и утренних мультиков на детском канале. Уверен, это и есть его секретные ингредиенты, иначе почему таких больше нигде нет?.. — Оль, они просто волшебные… — мама подобрала самый подходящий эпитет, чтобы описать их, — Скинешь рецепт? — Да, конечно! Там ничего сложно, готовятся быстро.       Вот так и рушится волшебство, всего несколькими словами. — Ой, у меня там Санёк что-то засиделся… Не слышно, не видно. Я ведь говорила ему, что вы придёте! Сейчас позову! — тётя Оля вышла в коридор. Я слышал, как она заглянула к нему в комнату, как пригласила на кухню, и как тихий ломкий голос ответил что-то невнятное. — Фотографиями своими занят… — мама Сандро вернулась на место, — днём и ночью сидит, обрабатывает там что-то. По сто раз приходится на обед звать! Он у нас будущий фотограф. — О, это сейчас прибыльная профессия! Молодец парень! А вот мы до сих пор не определились, представляешь? — мама вздохнула и посмотрела на меня.       Как я люблю это их «мы». Слышать, как родители присваивают себе достижения и проблемы своих чад, сразу и смешно, и обидно. А по отношению к себе вообще раздражает. Как будто мама тоже должна сделать главный выбор в своей жизни, будучи семнадцатилетним переменчивым подростком с бушующими гормонами и эмоциональной нестабильностью…       В мамином взгляде читалось то, что я слышал от неё уже много лет: «Вот, посмотри, с кого надо брать пример. Он во всём лучше тебя. Он младше на два года, но уже успел добиться гораздо большего, чем ты».       Моя мама любила Сандро, который никогда не дрался, никого не обижал, даже почти не рвал штаны и не пачкал ботинки. Это было странно, ведь гуляли мы всегда вместе и занимались одним и тем же. Но ведь это я был зачинщиком всяких глупостей. Я учил младшего плохому и портил «такого хорошего мальчика»…       Вдруг послышались шаги. Не знаю, как я различил их среди разговоров и звона тарелок, но тут же поднял голову.       «Хороший мальчик» стоял на пороге. В пижаме, которая очевидно была ему велика. Футболка почти доходила до колен, а штанины складками лежали на мордах собак-тапок. Это только подчёркивало его худобу. Вообще, во всём Сандро была какая-то хрупкость и изящность: в бледной коже лица, в небрежном хвостике сбоку на затылке, в круглых очках с тонкой оправой. — Здрасьте, — произнёс он почти шёпотом. — Здравствуй, Сашенька! — Какой большой-то стал, поглядите! — Ой, наверно, уж выше нашего! — А давайте проверим? Мальчики, встаньте рядом!       Я послушно подошёл к Сандро, хотя видел, что ему некомфортно от всеобщего внимания. Да и кому бы такое понравилось? Но взрослые ведь не отстанут. — Привет, — неуверенно сказал я.       Сандро бросил на меня беглый взгляд, а потом опустил голову. Стало как-то неловко. Я и так стеснялся, а тут пришлось подойти очень близко и даже слегка коснуться человека, который явно не хотел этого. Конечно, он тоже смутился, ведь мы не виделись столько лет. Мы оба не знали, насколько крепкой наша дружба сохранилась в памяти друг друга. Я не знал, какой высоты стена выросла между нами в его сознании. Точно так же и он не понимал, насколько близко теперь может меня подпустить, поэтому мялся и смотрел на свои чудны́е тапки. — Глядите-ка, ровно одинаковые! — Ваш-то скоро перерастёт, наверно…       Родители обсуждали нас, а мы перед ними чувствовали себя животными в зоопарке. Только тогда я задумался, каково им быть у всех на виду.       Мамы говорили о болезнях, о том, что Ленка с соседней улицы, кажись, беременна. Бабушка спрашивала тётю Олю о цветах и давала советы по огороду. А я тихо сидел, со скуки доедая уже третью тарелку салата и не понимая взрослых: люди столько лет не встречались, у них накопилась куча новостей, но при этом они только сплетничают и говорят обо всякой ерунде.       Впрочем, чья бы корова мычала. Мы с Сандро вообще не говорили, хотя сидели друг напротив друга. Он ковырялся в тарелке, так и не притронувшись к ужину. Кажется, в этой компании я ел больше всех.       Сандро не поднимал головы, поэтому поймать его взгляд не получалось. Я пытался хотя бы посмотреть ему в глаза, улыбнуться, но всё тщетно. В чём же дело? Сандро никогда не был стеснительным. Наоборот, в детстве он мог поддержать любой разговор, будь то с детьми, со взрослыми, да хоть вообще с незнакомцами! Сандро рассказывал всем свои выдумки, часами загружал людей разной ерундой. Почему-то им это нравилось, а вот мне нет. Я так ждал момента, чтобы вклиниться и обратить на себя внимание! Но нет, стоило что-то сказать, Сандро перебивал меня и продолжал нести чушь…       А теперь я надеялся, что он скажет хоть что-то, хотя бы попросит передать хлеб. Сандро же только переделывал хвост и поправлял очки. У меня наконец появилась возможность начать разговор самому, но я не знал, с чего начать. Спросить, как дела? Ну нет, это казалось слишком банальным, простым, скучным… — Нормально.       Просто, но действенно. — У меня тоже, — сказал я и только потом понял, что Сандро не спрашивал меня в ответ. Он вообще ничего не спрашивал, и это казалось странным. Даже больше, меня это напрягало. — А вы тут надолго? — поинтересовалась тётя Оля.       Мама так и застыла с вилкой возле губ. — Так получилось… теперь, скорее всего… Навсегда.       На несколько секунд повисла тишина. — Ого! А что это вы так?       Бабушка изо всех сил показывала ей взглядом, что спрашивать об этом не стоило. Мама положила вилку. Но получилось так, как будто бросила. По кухне разнёсся громкий звон. — Я, наверно, пойду, мне пора, — последовало за ним. Сандро бесшумно встал и развернулся к выходу. — Как это, Саш? А печенье… — Не хочу, я уже ел. — Почему же ты уходишь от нас? — Мам, тут такое дело… Я уже давно договорился с друзьями. Встречаемся сегодня, вот, только сейчас вспомнил, — он остановился в дверях, заправил чёлку за ухо и повторил, — Я должен идти. Извините. — Встретиться? Ничего себе, ты же говорил, вы только в школе общаетесь! — удивилась мама. — Ну тогда времени не было, учёба… — ответил сын уже из-за двери, но я всё равно заметил, как его глаза бегали в разные стороны, а пальцы неистово дёргали молнию. Потом слышал, как быстро он вышел на улицу, тихонько бросив нам «до свидания».       Тётя Оля закрыла дверь. — Ладно, пусть хоть воздухом подышит, а то давно уж не выходил — дела у него всё! Летом гулять надо, здоровье-то важнее всех дел, — она вернулась к нам. — Кстати, о его здоровье! Я хотела спросить… — встряла бабушка.

***

      После ухода Сандро мне всё меньше хотелось оставаться здесь. Разговоры взрослых утомляли, а теперь стало совсем невыносимо. Кстати, к теме нашего переезда никто больше не возвращался, и то хорошо.       К моему счастью, мама скоро собралась домой. Бабушка присоединилась к ней со словами, что надо помочь дочке с делами. И я не заставил долго себя ждать. Быстро обулся, первым вышел, а за мной уже они вместе с тётей Олей, проводившей нас.       Но не тут-то было. — Оль, а что это за цветочки? — Вон там? Астильба. — Как-как? — Ой, давайте я вам покажу! Они в нашей полосе обычно не растут, а у меня вот прижился… Я тут недавно целый садик развела, вам показать?       Мама с бабушкой будто забыли про свои дела, да и про меня заодно. Тётя Оля глянула в мою сторону и, кажется, заметила, что я не очень доволен. — Ой, Саш? А хочешь смородинки? Можешь сходить пока в огород. Там, за домом огромный куст, сразу увидишь. — Да? Конечно хочу, спасибо, — такое предложение меня устроило. Даже очень, я так люблю смородину! А у нас её всегда было мало.       Узкая тропинка вокруг дома сворачивала к теплице, рядом с которой и росла смородина. Я спустился туда. Все ветки были усыпаны ягодами, да такими крупными, что сами падали в ладонь.       Я набрал горсть и с наслаждением закинул в рот. Как же вкусно! Поедая смородину, я осматривался.       За теплицей был железный забор с калиткой, ведущей в лес. Когда-то я научился перелазеть её, ведь в лес нас не пускали… А так хотелось встретить лису или волка!       Вдруг за прутьями калитки появился силуэт. Он топтался на месте, глядя в темную гущу деревьев и блестя стеклами очков. Потом обернулся. На лице Сандро показался ужас и шок. На моем, видимо, тоже, так как он скрылся за забором и поспешил прочь, шурша травой.       Сандро ушёл гулять с друзьями больше часа назад. Что он забыл здесь? Почему стоял за забором, как будто… Ждал кого-то? Или скорее прятался...