Остров-крокодил

— Гусь, приём, это Лебедь, приём. — Гусь слушает, приём. — Цель скрылась из виду, зашла в потайное здание, приём. — Провожу сканирование здания, приём.       Мы с Сандро прятались за деревьями, пробираясь вслед за шпионкой, проникшей в секретную базу, то есть бабушкой, которая зашла в магазин за продуктами.       Лебедь, то есть я, был главнокомандующим операции, а Гусь, то есть Сандро был моим помощником.       Наша миссия состояла в том, чтобы разгадать планы хитрой шпионки о том, что у нас сегодня на ужин. Об этом мы должны были догадаться по содержимому супер-сумок, то есть пакетов.       Сами мы были очень похожи на секретных агентов: на нас был надет бронированный жилет, сделанный из чёрных пакетов, которые мы с Сандро стащили из его дома. На наших щеках красовались по две коричневые полоски, нарисованные грязью. Мы вообще любили играться с землёй, правда, от неё потом на лице вылезали прыщи, но нас это никогда не волновало, а вот бабушку ещё как. Она всегда ругала нас за «измазанное» лицо, а вечером колючей мочалкой мыла мне щёки, причитая.       «Ничего она не понимает», — думал я, сидя в ванной и жмурясь, пока старушка смывала мыло с моего лица, которое я тоже терпеть не мог: оно щиплет глаза. — Ну какой поросёнок, честное слово! — ругалась бабушка. — Что бы мать… Если б увидела? Ух! — Объект вышел из базы. Внимательно слежу за ним, приём, — передал мне по игрушечной рации Сандро. — Хорошая работа, Гусь, — похвалил я мальчишку, видя, как он внимательно наблюдает за бабушкой. — По моей команде выдвигаемся за объектом, приём. — Понял, командир! — воскликнул на полдеревни Сандро. — Тихо ты, Гусь! Не ори так!       В тот момент мне хотелось как следует дать ему по головешке. Настоящий глупый гусь! Бабушка же могла нас заметить!       Мальчишка тут же прикрыл рот рукой. Пока мы сидели в забастовке, мне казалось, что он даже перестал дышать. А в тот момент, когда старушка с белым полупрозрачными пакетом прошла около зарослей, где мы спрятались, затаил дыхание и я.       И вот она пошла мимо. Герой внутри меня ликовал, а ещё рядом ликовал Сандро. — Доложить о том, что увидели в супер-пакете! — радостно приказал я. — Капуста и фарш! — Значит будут голубцы!       Я ни на секунду не сомневался, что это так. А что ещё можно приготовить из этих ингредиентов? Ну, может что-то ещё и можно, но я знал только голубцы.       У бабушки они всегда получались наивкуснейшими. На голубцы она звала Андреевых, чему я всегда был безразмерно рад, потому что во-первых, за столом рядом со мной будет мой друг, а во-вторых, мама Сандро всегда приносила к этому блюду луково-сметанный соус, который был отличным дополнением, подчёркивающим вкус.       Вспомнив это, я облизнулся. По Сандро тоже было видно, что он думает о голубцах. А как о них не думать? Если, как говорят, мёд — это напиток богов, то голубцы — это еда богов.       Мы с Сандро рука об руку двигались за бабушкой по зарослям. И вскоре добрались до кустов, которые росли напротив нашего дома. Мы скрылись за ними, а бабушка скрылась за дверью. — Миссия выполнена! — объявил я. — Ура! — мальчик улыбнулся ещё шире.       Я не представлял, откуда Сандро берет этот безграничный позитив. Может, он ест волшебные конфеты счастья, или купается в озере из слёз радости других людей, или носит специальный, заколдованный добрым магом амулет, дающий энергию и жизнерадостность?       Тут раздался шорох. Мы переглянулись. Стало ясно, что это не кто-то из нас. Листья опять зашевелились. — Может, это дух кустов? Или маленькие эльфы? Или… — Не говори ерунды, Гусь. Это скорее всего…       Не успел я договорить своё предложение, как на нас выскочила кошка!       Мы с Сандро перепугались: он завизжал, как девчонка, а у меня сердце в пятки ушло, но я не издал ни звука. — Буська?! — догадался я. — Ты что тут делаешь?       Помахав хвостом, кошка юркнула обратно. — Так-так! — раздался голос сверху. — В кустах, значит, они прячутся! Ещё и на земле сидят, ну ты посмотри!       Бабушка достала нас обоих за шкирку и, поставив перед собой, начала снова отчитывать: за порванные штаны, испачканное грязью лицо и за что-то ещё.       Но мы с Сандро уже привыкли к этому, поэтому, иногда переглядываясь между собой, улыбались друг другу.       Вот так просто, из-за какой-то кошки, может накрыться тазом целая операция!

***

      Я бросился к калитке быстрее, чем успел подумать о чём-либо. Только добравшись до неё и поняв, что заперто, оглянулся. Родителей, конечно, рядом не было. Они всё ещё любовались садиком за домом.       Я поставил ноги на нижнюю перекладину и схватился рукой за верхний край калитки. От волнения тело не слушалось, к тому же подошвы скользили. Расстояния между перекладинами еле хватало, чтобы просунуть ногу.       Потратив чуть больше времени, чем мог бы лет семь назад, я перемахнул через калитку. И всё-таки неудачно приземлился, кажется, подвернул ногу… Как же не вовремя!       Хромая, я поспешил в сторону леса. Потом понял, что не туда, помчался вдоль дороги. Нет, в другую сторону. Где он? Может, успею? Догоню! Расспрошу…       Куда там! Не осталось и следа: ни шороха травы, ни шевеления веток. Умел же Сандро быстро скрываться!       Я отдышался и с досадой сел у забора: только зря лазил. А назад теперь как с больной ногой? Если только вдоль заборов, через нашу калитку, такой же выход в лес в конце огорода, как у Андреевых. Надеясь, что он не заперт, я поковылял к нашему забору.       Открыто. Снова этот дом, это крыльцо, обвитое виноградом, стеклянная теплица и сарай, в котором хранилось Бог весть что. Казалось, я ушёл из него не пару часов, а пару лет назад. Из дома, который так приелся мне, потому что хранил уйму воспоминаний, причиняющих боль.

***

      Кажется, родители удивились, что я ушёл, не предупредив. Может быть, даже ругали, не помню — разве это важно? В тот момент имел значение только один вопрос: Почему Сандро избегает меня?       Это от меня он сбежал в лес с того чаепития? Или я себя накручиваю и выдумываю разные глупости, а на самом деле всё совсем не так, просто… У людей и правда бывают дела. Иногда внезапные, срочные, необходимые. В конце концов, у меня тоже полно забот кроме всяких там чаепитий с соседями. Но тогда почему случившиеся тревожило меня до сих пор?..       Нет, это были не дела. Не единичный случай или неудачное совпадение.       Через несколько дней после похода в гости мама дала мне поручение. — Сынок, можешь сходить к Андреевым, пожалуйста… — Опять? — Ну да, Саш. Отнеси им кабачки. Они-то нас угощали, а мы что? Нехорошо как-то получается. Тем более, у нас кабачков много, — мама кивнула на пакет и ещё раз спросила. — Сходишь? — Ладно, — согласился я в надежде снова встретить Сандро.       На этот раз я точно должен поговорить с ним! Эх, и почему упустил такую возможность в гостях? Теперь жалел уже который день, думал, с каких слов начал бы и о чём спросил в первую очередь…       А когда уже стоял под дверью, нажимая кнопку звонка, все мысли куда-то улетучились, будто и не было.       Дверь открыл Сандро. Он странно посмотрел на меня, то ли с удивлением, то ли даже с испугом, но потом, как ни в чём не бывало, спросил: — Ты за чем?       Холодный голос не выражал ничего, так же, как и лицо. Будто пришёл совершенно чужой человек, каким я для него и был, наверно…       «Ты за чем?». Как будто люди могут приходить друг к другу только по делу. Даже соседи, даже старые друзья… — Привет, вам тут мама хотела кабачки передать, угостить вас.       Сандро глянул на пакет, а потом на меня, немного сморщил нос и ответил: — Спасибо, — почти выхватил пакет из рук и развернулся, но я не отпустил. Его ладонь, державшую пакет, накрыл своей. — А ещё я хотел поговорить.       Сандро вздрогнул и скинул мою руку. Его пальцы были холодными. — У меня нет времени.       Дверь передо мной захлопнулась, а за ней исчез и Сандро вместе с пакетом кабачков.

***

      Тем утром я проснулся рано. Почему-то у бабушки дома на меня действовала какая-то волшебная сила, кардинально меняющая режим. Дома я бы провалялся до полудня, ведь проснувшись, всегда ещё лежал часик-другой. Но здесь всё было по-другому: с улицы будило не только солнце, но и петухи, без которых в сельской местности просто никак. А из кухни доносился запах блинчиков… И как после этого не вскочить с кровати?       Увидев меня на кухне, бабушка улыбнулась: — Доброе утро, Санёк! Чего это ты так рано сегодня? — она хитро глянула на меня.— Блинчики почуял? Так они ещё не готовы, милок, подожди немного…       Я не возражал, ведь дело не только в завтраке. Просто я наслаждался магией утра, которое было совсем не таким, как в городе. Смена обстановки и правда действует на людей. А есть такие места, где хорошее настроение и бодрость по утрам приходят сами собой.       Завтракали все вместе. По телевизору шла передача о здоровье, служа лишь тихим фоновым шумом. Все давно про неё забыли: бабушка в сотый раз предлагала нам добавки, а мама ругала меня за то, что я облизываю руки после варенья. Но она не сильно злилась, это скорее для вида. Знает же, что всё равно буду: оставить хоть капельку этого кулинарного шедевра из клубники — просто кощунство! — Какие планы на сегодня? — спросила мама. — Да в общем-то никаких, а что? — Даже гулять не пойдёшь? — Надоело как-то… Было бы, с кем. — А почему ты с Шуриком не общаешься? Вы в гостях у него почти не разговаривали! — Ну, не знаю… Он уже другой, как и я, — сначала бы самому ответить на этот вопрос. — Ну да, тебе ведь уже давно с ним скучно стало, — мама вздохнула. — А вы так дружили в детстве…       Она ушла мыть посуду, а меня снова кольнула совесть. Это я бросил Сандро. Я в одно лето не приехал сюда, предпочитая шатание по городу с друзьями, а потом так пошло и в следующем году, и во всех остальных. — Сходи хоть мусор вынеси.       Волшебство утра рассеялось. Петухи больше не кричали, а бодрость вместе с хорошим настроением куда-то улетучились. Осталась только пыльная дорога, лужи, грязь да мусорный пакет в руках. Даже он напоминал об играх с Сандро…       Я шёл к двум зелёным бакам в конце улицы, собираясь после этого поручения выполнить ещё одно: сходить в магазин или вымыть полы. Погрязнуть в бытовухе, чтобы отогнать скуку с тоской. После этого, может, покатался бы на скейте, но настроения не было.       Сзади послышались тихие шаги. Сандро ведь ходит так же бесшумно… Но это точно был не он: если б я был ему нужен, то Андрееву не пришлось бы искать или догонять. Я уже сам появился, приветливо протянул ему руку, а он… Может, я всё-таки чем-то обидел Сандро?       Шаги приближались, но я не оборачивался. Явно тот человек тоже пошёл мусор выкинуть, ничего особенного. Я не обращал внимания, пока он вдруг не пихнул мой пакет, а потом залез в него мордой. Я чуть не выронил мусор от неожиданности. Это оказался не человек, а собака. Она достала и бросила на землю коробку от сахара, в которой лежали куриные потроха, даже не обнюхав, сожрала всё в один миг и вильнула хвостом. Та самая, которая пугала Буську на прошлой неделе — во наглая! — Эй, кыш отсюда! — шикнул я, но потом вдруг подумал: «А что, пусть ест, голодная, наверно.»       И правда, собака слопала всё до последней крошки, а потом жалобно посмотрела на меня. Рыжее чудо с чёрной мордой, одно ухо стоит, другое висит. Ну как такому откажешь? — Погоди, кажется, мы ещё что-то выкидывали… — я заглянул в пакет и стал искать стаканчик с Буськиным кормом, который она не доела, потому что такой ей, видите ли, не нравится.       Собака села рядом и в ожидании забила хвостом по земле. Наконец я нашёл его. Только подняв голову от мусорного пакета и наткнувшись на пристальный взгляд какой-то женщины, я осознал чем занимался последние пять минут: буквально рылся в мусоре. — Эх, на, чудо ты в перьях! — я дал бродяге еду, и через несколько секунд от неё ничего не осталось. — Откуда ж ты такая голодная пришла? Или пришёл?..       Я ещё раз внимательно рассмотрел собаку и понял, что это мальчик. Осторожно погладил его по голове и почесал за ухом. — Слушай, у бабы Розы собака была, Сандра, огромная такая, злющая. По городу бегала, каждый год щенков приносила, знаешь? Может, и ты от неё? — пёс слушал меня, иногда вертя головой, как будто всё понимал. — Ладно, пойдем, спросим, — я встал, поманил пса за собой, выкинул пакет и зашёл за поворот, где жила хозяйка своры собак. То есть, насколько я помнил, она жила там… Но в каком доме? На улице их было шесть, и все почти одинаковые, по крайней мере, я не помнил и не замечал разницы. И как тут найти жилище Розы Фёдоровны? Неужели дом такой выдающейся личности мог ничем не отличаться от остальных? Я напряг память.

***

      Странное дело: когда-то мы с Сандро обходили его за версту, потом затаивались рядом и втихаря дразнили хозяйку, а после одного случая и вовсе стали наведываться в гости. Вот ведь как в жизни бывает.       Насколько я слышал, все боялись косоглазую старуху с жабьим лицом и её «деток» — так бабка Роза называла многочисленных щенков своей дворняги Сандры, за которой, казалось, она вообще не следила. Собака была слишком большой для своей дворянской породы, вечно выбегала на дорогу и громко лаяла на каждого прохожего, а велосипедистов вообще была готова порвать в клочья. Щенки её тоже отличались злобой и наглостью. Соседи даже хотели их отстреливать.       Мне было жалко щенков, но их хозяйку я не любил. Поэтому частенько стучал по калитке и убегал, воровал вишню, а потом кидался косточками в окно. Сначала один, потом меня как-то увидел за этим занятием Сандро. — Что ты делаешь? Она же разозлится! — Так это весело! — Ей тоже весело? — спросил он. А я никогда даже не задумывался... Меня мало волновали жабьи чувства. Всё-таки умел мальчишка говорить такое, о чём потом будешь целый день думать! — Ну да. У неё ж даже внуков нет, чтобы вот так поиграть! — соврал я на ходу, чтобы мелкий не рассказал взрослым. Пусть лучше вместе со мной дразнит бабку, думая, что смешит её. — Представь, вот ты бы сидел целыми днями дома один! Никто с тобой не гуляет, и мультики только по одному каналу…       Я разошёлся не на шутку, врал так красочно и правдоподобно, что Сандро поверил. С тех пор мы вместе прятались под забором и вели обстрел окон Жабы из укрытия. Иногда даже с улицы слышали, как она бранится и грозит «надрать жопы эти чертям». А бывало, прозвучит и что пожестче. Сколько же новых ругательств мы тогда выучили…       Рвать вишню тоже стало удобнее: теперь Сандро вставал мне на плечи и обирал ветки. Во-первых, он всегда был легче меня, а во-вторых, если уж старуха поймает нас, то увидит только его, а не меня. — Алекс, а у неё точно можно вишню рвать? — побеспокоился Сандро уже в третий раз, карабкаясь мне на спину. — Конечно! Ей же некого угощать, а сама всё не съест: стара уж, зубы выпали. — Да? Ну тогда ладно, — успокоился мелкий и потянулся за веткой. — Ой, не могу! Слишком высоко! — Ну блин, дотянись как-нибудь, на носочки встань… Только не подпрыгивай! — поспешно предупредил я: и так согнулся в три погибели, еле на ногах держался. Неужели всё это зря, и он так и не достанет вишню?! — Сан-дро, мне… Тяжело! — Погоди… Я сейчас на забор перелезу, — одной ногой он надавил мне на плечо сильнее, отчего я чуть не вскрикнул, а другую закинул наверх. — Получилось! — воскликнул Сандро, сидя на заборе. — Тише ты! — от злости я сам шикнул чуть ли не в голос. — Сейчас бабка придёт! Услышит тебя, заберёт, пожарит в печи и съест!       Только сказал это, я пожалел: у мелкого даже ягоды из ладони выпали. — Как это съест? За что?! Ты же сказал… — он не успел договорить. Рука соскользнула с забора, он пошатнулся и с грохотом упал на участок Жабы. — Сандро! — чуть не закричал я, но тут же смолк. Громко залаяла собака. Было слышно, как стремительно она приближалась, готовая броситься на моего друга… В ту секунду я простил ему всё. Даже то, что именно из-за него наша операция провалилась. — Са-андра, фу! — прогремело, казалось, на всю деревню.       Я услышал, как бабка Роза оттащила Сандру от Сандро, как увела её, ругаясь, но не столько от злости, сколько от шока и непонимания, что произошло.       Наконец она вернулась, и я испугался за друга ещё больше. — Ты как сюда попал, окаянный? Цел хоть? — Да… Простите… Я уже ухожу! — Ох, Батюшки свет! Не-ет уж, как я отпущу тебя после этого?       Я был уверен, что Сандро тогда пробрал холод так же, как и меня, если не больше. — Постой-ка, малой, а не ты ли ко мне сюда каждый день наведываешься? За ви-ишенкой, так ведь?       Жаба противно растягивала гласные. В её ведьминском голосе слышалась усмешка. Я представил, как она сощурила косые глазки, и поёжился. Только бы Сандро не ляпнул что-то не то… — А что, нельзя что ли? — лучше бы это прозвучало нагло. Хотя бы не так глупо, как произнёс это он, да ещё извиняющимся тоном.       Старуха засмеялась — я представил, как она обнажает беззубый рот. — Ой, чудо ты в перьях! Пойдём-ка со мной, — в тот момент у меня внутри всё упало. Ноги будто приросли к земле. — Не надо! Не надо меня в печку, пожа-алуйста! — Сандро заревел, громко всхлипывая и шмыгая носом. — Я больше не бу-у-уду!       Старуха молчала несколько минут, а потом снова залилась писклявым смехом бабы Яги. — В какую печку?! Милок, ты шо, сказок начитался? Погляди-ка, у тебя все коленки ободраны! Пойдём, промыть надо. Не бойся, не съем! Господи, напужа-ался: дрожишь, как осиновый лист, — с каждой фразой она говорила всё более спокойно и ласково, а потом всё-таки взяла Сандро и увела в дом.       Я не знаю, сколько просидел под забором, сколько травинок сорвал и растерзал в клочья… А ведь я думал, что так поступят и с мелким. Но баба Роза его спасла. И, кажется, правда не собиралась наказывать за проступок, а уж тем более жарить в печи.       Хотя Сандро просидел там долго. Что она с ним делала? А вдруг звонила в полицию? Или всё же сварила из него суп?..       Я отчаянно думал, что делать: если позову бабушку, то она узнает о нашей выходке и потом накажет. Больше никого вокруг не было. Оставалось только самому спасти Сандро… Лезть через забор или звонить, но на этот раз не убегать.       От одной мысли у меня в животе замутило. Теперь хотелось убежать домой и закрыться в комнате. А мелкий и сам как-нибудь выберется, он же находчивый… Но ведь Сандро обязательно спас бы меня. Будь он на моём месте, то даже бы не раздумывал!       Я подошёл к калитке, зажмурился и зачем-то задержал дыхание. Кнопка нажималась туго, но я давил изо всех сил. Оглушительную трель перебил лай собак. — Откройте! Это мой друг, Алекс! Мы вместе приходили вас веселить…

***

      Я быстро распознал дом, перед которым рос огромный куст вишни. Крупные бордовые ягоды так и манили к себе, но теперь уж я не решился взять хоть одну.

***

      В тот день, когда Сандро свалился к бабе Розе, она пригласила нас в гости. И угостила вишнёвым вареньем, разрешила съесть почти всю банку! Тогда я понял, что не такая уж она и страшная, особенно когда улыбается. А улыбка у нее не злая, наоборот очень добрая: как у моей мамы, когда мы встречаемся после долгой разлуки. Вот ведь как в жизни бывает.       Баба Роза рассказывала нам о своей семье. О сыне, который после свадьбы уехал за границу и совсем позабыл родную матушку: даже с Днём рождения не всегда поздравляет. Рассказывала и о собаках, которые действительно были для неё, как дети. Ведь баба Роза даже никогда не видела внуков, а заботиться о ком-то хотелось, не видела она в жизни другого счастья. — Вот говорят, что я за Сандрочкой не слежу: «нельзя-я её выпускать, а на цепь сажать надо». Так жалко её, скучно весь день на привязи! А на воле, понятное дело, щенков нагуляет. Другие вон топят бедных, а я не могу. Собаки не просто умные создания: я бы даже сказала… Почеловечнее некоторых людей.       Тогда я не понял смысл этой фразы, но ответил: — Эх, я тоже хочу собаку. — Да, без собаки жить плохо. Вот на следующий год Сандра опять ощенится, можешь взять себе собачку. — Правда? — Конечно, милок! Только подожди немного, — баба Роза ласково потрепала меня по голове.

***

      Я зажал кнопку звонка, до которой теперь без труда дотягивался. Звук был таким же громким, только теперь его не заглушал лай собак. Странно, но я вообще не услышал ответа, даже тихих шагов. Я позвонил ещё раз. — Да Коля, открой уже, Ё моё! — Бляха-муха, ну кто там припёрся?! Отдохнуть спокойно не дают! — я услышал топот сланцев по плитке и испугался, почти как в тот удивительный день.       Калитка распахнулась. — Ну что ещё? — Коля оказался лысым мужиком с огромным животом, который он даже ничем не прикрыл. Вытащив изо рта сигарету, мужик опёрся о калитку и недовольно посмотрел на меня. — А Роза Фёдоровна здесь живёт? Тут собака… Я думал, это её, сбежала, вот привёл вам. — Какая к чёрту собака?! — рыкнул Коля. — Убирайтесь вон, нечего вам тут делать! Ваша Роза Фёдоровна уж померла как два года. Идите нахуй со своими собаками, не мешайте людям отдыхать.       Калитка захлопнулась передо мной с громким звоном. Пёс отшатнулся, чуть не получив по морде.       Вот ведь как в жизни бывает.