Остров-крокодил

      Сандро как будто специально выбрал этот день: самый холодный и ветреный. Идя по улице в спортивном костюме, я обнимал себя за плечи и прятал лицо. Ветер не щадил никого, даже огромные сосны прогибались и качались под ним. Я жалел, что оделся так легко, но было поздно: и так опаздывал, ведь прособирался очень долго.       Я встал пораньше. Не специально (встреча была назначена после обеда), так получилось само собой. За завтраком думал о том, куда мы пойдём и что стоит взять с собой. Может быть, угостить чем-то Сандро? Как назло, фирменные бабушкины пироги кончились. Я не придумал ничего лучше, чем захватить денег и купить по пути чипсов или сухариков.       Перед выходом глянул в зеркало и, подумав, взял с тумбочки расчёску. Сам не знаю, что на меня нашло, удивилась даже мама. Она сказала, что я не брал её в руки уже несколько лет — неужели ходил с таким ужасом на голове? И ведь даже не замечал этого… Наверно, сейчас отличный повод исправиться. Раз уж сказал, что у меня началась новая жизнь, то пора бы и самому стать другим.       Думая об этом, я решил, что нужно побороть и плохие привычки, одна из которых — постоянно опаздывать. Данную миссию успешно провалил: явился на пять минут позже, чем мы договаривались.       Я знал, куда идти, но самого двора ещё не видел. А теперь, войдя в него, почувствовал что-то неприятное: лесенки с облупившейся краской больше напоминали забор из колючей проволоки, чем место для детских игр. Карусель была вырвана с корнями. Она лежала на боку возле ямы, тонула в куче песка и земли. Опора качелей погнулась, доски на их сидении не было — какой-то идиот вытащил, или сгнила от времени. На них раскачивался Сандро, положив под себя сложенную картонную коробку, чтобы не провалиться. Качели раздражающе скрипели, но он, подставляя лицо ветру, выглядел таким довольным…       Я подошёл ближе. Сандро не замечал меня. Вот он открыл глаза, почесал нос, усыпанный веснушками, глянул на небо, и вдруг легко, почти беззвучно спрыгнул. — А вот и ты.       Я моргнул, приходя в себя от удивления. Сандро стоял передо мной с тем же большим рюкзаком, в рубашке и… Шортах? — Тебе не холодно? — тут же сорвалось с языка. — Нормально, — он осторожно рассматривал меня, то и дело отводя взгляд. — Пойдём?       Мы медленно шли вдоль домов, настолько одинаковых и разных одновременно. Сначала казалось: будь их больше — заблужишься, не отличив один от другого. Но потом приглядываешься и замечаешь, что у этого краска на стене облупилась, у того в одном из окон висит красное знамя, а вот здесь вообще вся дверь подъезда исписана граффити.       Мы не говорили, поэтому у меня появилось время разглядывать всё подряд: и окружение, и Сандро. Чем больше я замечал в нём, тем больше удивлялся. На нём были только сандалии и гольфы, не способные спасти эти длинные, тонкие ноги от пронзающего ветра. Казалось, ничего не стоило их сковать, а то и вовсе сломать пополам. Ярко-красная рубашка прикрывала руки (наверно, такие же худые). Всё это бросалось в глаза своей неординарностью. И всё-таки в этом тихом, зашуганном человеке ещё остался тот странный и родной Сандро. — Почему мы именно здесь? — спросил я. — Идти так далеко, и… Место какое-то неуютное, — я кивнул на выкопанную карусель. — Ну да, здесь особая атмосфера. А в такую погоду ещё больший эффект, — Сандро вдохнул запах влажной земли. — Атмосфера? Я бы сказал, угнетающая… — Тебе не нравится? Можем пойти в другое место, но тут такие фотографии выходят, — он даже расстроился от моих слов. — Да ладно, мне без разницы, где гулять. — Просто я люблю это место. Понимаешь, этот двор такой… Будто из прошлого века что ли. И мы с тобой сейчас почти в том времени, где мы никогда не жили. Как музей, только лучше, потому что настоящий и правдивый, — Сандро пытался объяснить мне что-то такое, чего я никогда бы не понял: что-то на языке творческих романтиков. — А ещё я просто люблю качели, — он посмотрел прямо на меня и улыбнулся: открыто, наконец-то не пряча глаз. — Понимаю, — ответил я: других слов найти не смог.       Сандро снял рюкзак и протянул его мне с просьбой: «Подержи, пожалуйста». Потом очень бережно, двумя руками достал фотоаппарат, явно тяжёлый и дорогой. Повесив его на шею, стал колдовать с кнопками, что-то крутить и настраивать, а потом навёл на кирпичную трёхэтажку. И чего там было фоткать? Дом как дом, только видно, что скоро развалится. Как там говорил Сандро? Настоящий музей? Ну да, в память о стародавних временах! Надо сохранить пока не рухнул.       Я усмехнулся, а он сделал несколько фото и показал мне.       В кадре была только часть дома: дверь подъезда и несколько окон. Но в этом кусочке жизни и правда уместилось многое. Под дверью, опустив голову, стоял парень с букетом цветов. Сверху на него с интересом поглядывала женщина с бигудями, стоявшая на балконе второго этажа. Она курила, выпуская дым, скрывающий окно третьего этажа и прячущий тайны, скрытые за ним. Странно, я даже не заметил этих двоих. Повернулся к месту съёмки, а никого нет уже. — Ва-ау… — М-да, ещё обработать надо. С этим долго возиться придётся, — Сандро нажал на кнопку, и изображение пропало, снова включилась камера. — Да и так красиво! Лучше, чем в реальности! — я посмотрел в сторону того подъезда, чтобы сравнить, но понятное дело, без людей было совсем не то. — Как ты вообще поймал такой кадр?!       Сандро пожал плечами: — Ну вот так. Просто заметил и вовремя сфоткал. Я всегда наготове фотик держу. Беру его с собой везде и ищу всякие такие мелочи. — Да-а, я бы с роду на них внимания не обратил, а ты… Показал, что они, оказывается, интересные. — Кто-то раньше говорил, что я вижу то, чего не видят другие, — Сандро загадочно улыбнулся.       Не знаю, как долго мы ходили по дворам, по улицам, даже по гаражам. Сандро предложил залезть туда, объясняя, что ракурс будет лучше. А я и не возражал: он — специалист, лучше знает. Такое ощущение, что и не гулять пошёл, а работать. Но мне было интересно наблюдать за Сандро, за тем, как он приподнимается на носках и тянется вверх, желая поймать лучший кадр, как придирчиво оценивает результат, поправляя очки, как в один момент замечает что-то и бежит туда, торопится запечатлеть. Я даже боялся, что Сандро сорвётся вниз: совсем ведь под ноги не смотрит, подходит к самому краю крыши! Увлечённый. Кажется, обо всём забыл, и обо мне в том числе. Но эта мысль не обижала, а наоборот, восхищала: человек в своём мире. Я не могу туда попасть, только наблюдать со стороны. Наверно, Сандро для того и позвал меня с собой, чтобы было кому следить за ним. Ведь когда видишь то, чего не видят другие, ты перестаёшь смотреть под ноги и не замечаешь препятствий на своём пути.       Интересно, есть ли у меня такое занятие, от которого глаза сияют так, что видно любому? Может, я так же выгляжу, когда катаюсь на скейте?       Наконец Сандро подошёл ко мне: растрёпанный, аж хвостик сбился с макушки на затылок, но такой довольный. — Столько кадров хороших! Давно так много не выходило за раз. Я доволен, — Сандро присел рядом со мной на крышу самого высокого гаража. Он был расположен в центре, отделённый от остальных широкой щелью. Не такой широкой, чтобы провалиться, но можно было спустить туда ноги.       Сандро переделывал причёску, а я листал фотографии, оценивал результаты его работы. — Ну что, какие понравились больше всех? — Ой, даже не знаю. Все офигенные! И та с небом, и где вид сверху… А ещё самая первая, где парень у подъезда кого-то ждёт. Наверно, она, всё же любимая. — Мне тоже так кажется: эта — самая удачная. — Будешь ещё фоткать? — Да вообще-то, хватит бы на сегодня… Ещё обрабатывать, — Сандро зачем-то снова распустил хвост и заделал по-другому: где-то сбоку, так, что волосы всё равно лезли ему в лицо, зато причёска выглядела забавно. Потом помолчал, раздумывая, и добавил: — А можно ещё пару раз щёлкнуть… Тебя? Просто мне нужно тренировать портреты, а никто не хочет. — Давай, конечно! — я не стал дослушивать его оправдания и вскочил на соседний гараж. Если честно, никогда не любил фоткаться, но для старого друга можно. Это же чисто по приколу, тем более, мне нравилось, как у него получается. Казалось, даже я, вечно закрывающий глаза на фото и улыбающийся как-то вымученно, выйду неплохо. — Спасибо, — искренне поблагодарил он и начал работу.       Я думал, что придётся всё время менять позы, смотреть на вспышку и улыбаться, но нет. Сандро не просил почти ни о чём из этого. Иногда даже фоткал, когда я отворачивался. Только потом, посмотрев, что получилось, я удивился: и когда он успел сделать столько кадров? — Зачем так много-то? Блин, у меня же лицо стрёмное. Ты ведь не будешь никуда выкладывать? — Нет, что ты! Если не хочешь… — Сандро будто погрустнел. Его рука опять потянулась к волосам, но вместо этого поправила за дужку очки. — А вообще, ты очень… Фотогеничный. Не говори про себя так плохо, ты выглядишь лучше, чем думаешь. — Да? Ну спасибо, —ответил я, не понимая, чем так смутил его.       По лазу, который показал мне Сандро, мы спустились вниз быстро. Решили дойти до магазина, купить перекусить. Мой друг стал намного разговорчивее, чем казался прежде: недавно ведь я подлавливал его в магазине и вытаскивал слова чуть ли не клещами. — А ты правда собираешься работать фотографом? — Собираюсь? Скорее мечтаю. Не знаю, получится ли... — Здесь будешь фотографировать или уедешь куда? — Уеду, конечно! Кому тут фотосессии нужны? Не, в нашей дыре только школьников в конце года щёлкать, — Сандро поморщился. — Хах, а что, круто! Ты бы что-то креативное сделал, а не как обычно бывает: девочки вперёд, на скамейку, ручки на коленочки…       Он не заценил моей шутки. Но я и сам перестал над ней смеяться, так как вспомнил, что хотел спросить у Сандро кое-что о школе. — Кстати, ты ведь тоже в первой учишься? — Ну да, конечно. У нас тут будто школ много. — И меня туда устроили. Не знаешь, какой там одиннадцатый класс? — В смысле? — Ну, пацаны нормальные? А девки? — Не знаю, — буркнул он. — Я с ними не общаюсь. — Жаль. Просто я так волнуюсь. Послезавтра первое сентября... Блин! Какого хрена?! — только сейчас осознание ударило в голову: до этого я не воспринимал всерьёз, что до учёбы осталось совсем немного. Даже не успел подготовиться, только к новому месту кое-как привык! — Скажи, так быстро лето пролетело, да? — Угу. — А теперь опять всё это: вставай ни свет ни заря, сиди полдня в душных классах… — Угу. — А ещё если училка попадётся какая-нибудь крыса… У вас есть такие? — Угу, — ответил он, словно на автомате. — Да что ты всё угукаешь? Ты меня слушаешь вообще? — Да, конечно! Прости, просто… — Сандро даже покраснел. — Не, особо противных нет. Есть даже хорошие, объяснять умеют, но им всем на нас пофиг, — он вздохнул совсем безнадёжно. — Ну и ладно, тем же лучше.       Сандро будто не слышал меня. Глядя в землю, он думал о своём, а потом вдруг тихо произнёс: — Я не знаю, как переживу этот год. — Эй, ну что ты! Не кисни, фигня всё это! — я хотел похлопать его по спине, но отчего-то побоялся, будто от такого жеста его хрупкое тело могло сломаться. И я просто положил руку на плечо Сандро, как-то даже слишком нежно. — Ты же в девятый идёшь? — я думал, Сандро снова угукнет, но он только кивнул. — Из-за экзаменов паришься что ли? Нашёл из-за чего, забей ты! Нас учителя ими тоже пугали, а в итоге все всё сдали: кто сам учил, кто со шпорами. В любом случае, просто готовиться надо, и главное, не волноваться, — я попытался заглянуть ему в глаза. — Угу. Спасибо, — Сандро смотрел куда-то в сторону. — Ой, гляди, это ж наша речка! И остров тот… Помнишь? — сменил тему он. —Твоего крокодила? Ещё бы! Да такое хрен забудешь!       Мы немного посмеялись, а потом продолжили путь. — Знаешь, я так испугался тогда. — Я тоже. За тебя, — признался Сандро. — Спустимся? — А давай!       Холм был достаточно крутой, один неверный шаг — и можно кубарем скатиться в воду, обляпавшись коровьими лепёшками в придачу. Лучше бы мы прошли к речке через лес, но к чему это? Подумаешь, крутой спуск, мы и не такие видали! По сравнению с теми мыслимыми и немыслимыми местами, куда мы лазали в детстве, это ерунда.       Так я думал, пока Сандро не поскользнулся на рыхлой земле и чуть не полетел вниз. Я вовремя схватил его за руку. — Осторожней! Ты как? — Нор-мально, — Сандро боялся пошевелиться. — Встань лучше здесь, а потом иди за мной, — я показал на спуск, где были камни, чтобы ухватиться. Благодаря нему мы в считанные секунды и без проишествий оказались у воды.       Течение было быстрым, к тому же его ускорял ветер. Тёмная, почти чёрная вода окружала Остров-Крокодил. Высокая, слегка пожухлая, но всё ещё зелёная трава колыхалась от ветра. С прошлого раза ничего не изменилось. — Давно я тут не был. Наверно, с того дня, когда тебя змея укусила. — Что, правда?! Совсем ни разу? — Если только с тобой когда-то. Но вряд ли, ты это место потом за версту обходил. — Ага… Первооткрыватель хренов! — Зато ты реально доплыл до него. А я струсил… — Да уж, доплыл, так доплыл! Доплавался, называется! — Нет, правда. Ты в детстве был очень смелым. И сейчас, я думаю, тоже: если это есть, оно никуда не исчезнет, — Сандро говорил очень серьёзно и смотрел мне в глаза. Он делал так редко, мне даже неловко стало от его взгляда. — Знаешь, я тогда не смог принять твой вызов. А теперь могу, — Сандро начал расстёгивать пуговицы рубашки. — Эй… Ты чего удумал?! — Сплавать на остров, а что? — Сандро торопливо скинул с себя верхнюю одежду. — С ума сошёл?! Холодно же! — я смотреть на него не мог, мороз пробирал до костей. — Нормально, я закалённый, — отмахнулся он и стал снимать гольфы. Аккуратно сложил на траве, рядом оставил очки и зашёл в воду. Оголив бледную кожу, Сандро казался совсем хрупким и беззащитным… Неужели ему не страшен холод? И даже ветер?       Новый порыв всколыхнул воду, и, клянусь, я видел, как Сандро поёжился! Остановился на секунду, а потом сделал ещё шаг вперёд. Он заходил медленно, всё глубже и глубже, пока наконец не набрал воздуха и не окунулся. — Сань, ты уверен? — я опоздал с вопросом, ведь на поверхности уже виделась только макушка. Он нырнул с головой.       Я уже много раз говорил, что Сандро странный. Но об этом можно забыть, ведь я имел ввиду его богатую фантазию, чрезмерную доброту, хвостик набекрень… Пожалуй, я ошибся со словом. Он сумасшедший. — Х-хорошая водичка, — Сандро высадился на остров, подёргиваясь, точно был пьян. Выйдя на сушу, он начал смахивать с себя капли воды и отряхиваться, как мокрый пёс. — Но тебе не рекомендую. Ты непривыкший. — Я и не собирался, между прочим. А по тебе вообще не скажешь, что ты привыкший! — хотелось закрыть глаза, но я не мог себе позволить, потому что реально испугался. А ещё переживал и негодовал: какого хрена он ведёт себя, как ребёнок?! Искупаться мальчику захотелось, детство вспомнить! Ни капли не повзрослел за эти годы, а я снова должен следить за ним, как нянька? — Блин, Сандро, ну серьёзно: ты офигел?! Дрожишь весь, я же вижу! — Нормально, — повторил он, готовясь плыть назад. — Достал ты со своим «нормально»... Как заклинило!       Сандро быстро вернулся на берег, стуча зубами, но по-прежнему делая вид, что всё в порядке. Ничего не говоря, я сдёрнул с себя кофту и накрыл его спину. — Да не надо… — Надо, — отрезал я. — Пошли домой! — Эй, ну что ты кипятишься… Ну да, не рассчитал немного. Думал, потеплее будет. — Потеплее?! Сань, ты на градусник хоть смотрел?       Ответа не последовало, и я вздохнул. — Идём, горе ты моё луковое… Уже как бабушка говорю, с тобой-то!       Он усмехнулся, встретил мой недовольный взгляд и объяснил: — Да я часто так купаюсь, это полезно! Болеть меньше будешь. — У тебя губы синие. — Первое время всегда так… — Столько лет прошло, а ничего не изменилось: опять ты придумываешь всякую ерунду, а я спасаю твою жопу! — Вообще-то было наоборот! Всегда! Взять хотя бы случай с Крокодилом. — А когда ты коленку разбил, кто тебе её мазал? — А кто перед бабой Розой за двоих объяснялся?       Так мы и дошли до дома, споря и громко смеясь. Ведь какая разница, кто был прав, а кто виноват? Главное, что Сандро тоже помнит эти весёлые моменты, тоже дорожит ими! Когда я убедился в этом, так потеплело внутри, что захотелось бежать вприпрыжку и петь. А ещё я понял, что Сандро — мой человек, до сих пор. За один день мы вернули ту дружбу, что я чуть не сломал когда-то, а потом забросил на дальнюю полку к старому, ненужному хламу. — Вот посмотрим, что тебе сейчас мама скажет! Такому мокрому и с синими губами. — А её нет дома. Ещё с утра в город уехала закупаться. — Да? Значит, повезло тебе. Так, гони мою кофту и бывай. Чаю горячего попей! — Хорошо, ма-м, — Сандро показательно протянул последнее слово и закатил глаза. — До завтра! — попрощался я, и он закрыл калитку.       Во дворе меня ждала целая делегация: на лавочке перед домом сидели мама, тётя Оля, бабушка и Буська, растянувшаяся у неё на коленях. — Эх, уже послезавтра мальчики в школу пойдут… — И не говори! Вот, закупилась тут Сашке штанами на весь учебный год, — тётя Оля показала на огромный пакет. — Надеюсь, хватит. А то вечно приходит: то грязные, то рваные, то вообще хоть в помойку! Как будто не учиться ходил, а я не знаю… — Ну это же мальчишки! Они всегда так. — Да ладно штаны, с очками вообще беда! Каждый месяц меняем. Вечно в раздевалке падают или в столовой — это ж как их носить надо?! Я его скоро наказывать буду. Они сейчас столько стоят! — Здравствуйте, — я подошёл к ним и погладил Буську. — Ой, вы уже нагулялись? — мама обратилась ко мне, а потом снова стала говорить с тётей Олей. — Видишь, снова подружились! — Вы, как я вижу, тоже, — ответил я, и почему-то все засмеялись. Наверно, просто были в хорошем настроении, как и я.       «Ведь завтра мы снова пойдём гулять, обязательно! Или я приглашу его в гости, поиграем на компе… Хотя нет, тут даже сеть нормально не ловит. Ну ничего, тогда попрошу его научить меня фотографировать», — об этом я думал весь остаток дня.       Но ничего не вышло. На следующий день калитку соседнего дома мне открыла расстроенная тётя Оля. — Заболел он, вчера температура поднялась. За день до школы… Это ж надо!