Остров-крокодил

      Проспав будильник, я вышел очень поздно. Вместо завтрака схватил яблоко, откусил на ходу и бросился обуваться. Но как не спешил, всё равно почти опоздал: забыл сменку, и пришлось возвращаться.       Бессонница продолжалась третью ночь. Мне было на редкость плохо: вещи валились из рук, кружились голова, а стоило моргнуть, как глаза уже не хотели открываться. Казалось, что если прислонюсь к стене, то усну прямо стоя. Вчера бы вечером так! Да нет — терзали переживания, я ворочался, вздыхал и перерывал в темноте бабушкин шкаф с лекарствами в поисках пустырника. А теперь вообще никакие мысли не лезли в голову — я и думать-то разучился. Лишь бы только дойти, а там, в теплом классе, под монотонную лекцию географички…       Но школа встретила меня вовсе не тепло. Не успел я повесить одежду, как в коридоре на меня обрушиля топот и зверские выкрики. Я оглянулся и тут же получил рюкзаком в грудь. Куртка упала на пол, а я сам, покачнувшись, еле успел схватиться за ручку двери. — Эй, чё, совсем спятил?!       Но пацан уже пулей пронёсся мимо меня и оказался в другом конце коридора. Раскрытый рюкзак болтался на одной лямке. Из него выпал пенал, и кое-как сложенные карандаши покатились по полу, на них шмякнулась тетрадка.       Следом промчалась уже знакомая мне орава. Местная гопота рычала на разные голоса, свистела и хлопала в ладоши. Их вожак почти врезался в меня, но не обратил внимания, лишь вдарил ногой по пеналу, отправив его под батарею, и примял ногой зелёную обложку. — Да вы конченные! Куда прёте, долбо… — и тут дверь рапахнулась. Прижатый к стене, я встретил разьярённый взгляд из-под больших очков. — Это что ещё такое?! — басом чуть не оглушила меня хозяйка кабинета.       Её не услышали. Я видел, как в беглеца полетело несколько рюкзаков, но он мастерски увернулся от них и преодолел поворот. Толпа продолжала галдеть, оповещая всю школу: «Глист вернулся!» — Дурдом! Совсем распоясались, я вам ещё устрою! — Психи, — поддакнул я, отряхивая куртку. Между мной и педагогом возникло взаимопонимание, но ненадолго. Смерив меня презрительным взглядом, она шикнула: — Тебе что-то нужно? — Нет. — Тогда дуй на урок, до звонка две минуты!

***

      Урок, конечно, ещё не начался. Мария Витальевна любила распивать чаи в столовой или задерживаться в учительской. Пока она соизволит явиться в класс, можно сто раз успеть домашку сделать.       С рюкзаком под головой я улёгся на парту и почувствовал, как голова тяжелеет, проваливается в твёрдую подушку, словно в бездну, и всё меркнет, наполняясь сладкой пустотой… — Сань, а ты домашку… — Семён, не сейчас.       Может быть, прошла половина урока, а может, всего десять минут. Успел ли я уснуть, не знаю. Помню только неясные, яркие образы перед глазами, которые быстро улетучились. И сколько не пытайся вернуть их — не выйдет. Наверное, сон — это другая реальность. Она и вправду существует, но является нам лишь на миг.       Шея болела. Во рту пересохло и ощущалось что-то кислое, как будто выпил кефира. Гул одноклассников словно издалека перекрикивал голос Марии Витальевны: — Андреев, девятый «А», — она усмехнулась. — М-да, девятый «А» у нас вечно выкидывает что-то этакое! Вот, один тетрадь выкинул. На пол. Но меня даже это не удивляет, вопрос: что он с ней делал?       Я не сразу понял, отчего шумиха, но услышал что-то знакомое и захотел посмотреть. — Не спрашивайте, вам рано такое знать! — крикнул Илья. — Он любит необычные игры, — пояснили подружки с первой парты и захихикали в один голос.       Географичка гордо потрясала мятой обложкой, из которой выпадали листы с отпечатками подошвы. — Что ж, пойду верну её Александр-ру Андрееву, — специально прокартавила она, чтоб рассмешить всех ещё больше. — Говорите, он такой страшный? Ну, удачи мне. Надеюсь, не съест.       И тут в моей голове сложился пазл.

***

— Ну так чё, сделал дз?.. — Погоди! Где у нас расписание? Всей школы, изменения там всякие. — На втором этаже, где кабинет завуча. — Да блин, я не помню, где кабинет завуча! — А нафиг тебе? Сегодня нет изменений, — Семён будто издевался. — Надо! — рявкнул я от негодования. Он тоже начал злиться. — Чё орёшь? Сам ищи тогда! И ты скажешь мне наконец: делал геометрию?! — Нет, иди в жопу! — не выдержал я, закинул рюкзак на плечи и быстро вышел из класса. Семён… Ну какого чёрта он пристал со своими глупостями?! Именно в тот момент, когда мне не до этого, когда срочно нужно найти его… Второй этаж, а куда дальше? Даже помочь нормально не может! Всё он тут знает, блин, каждый уголок — а толку? Нет бы дорогу показал!       На этаже начальной школы меня чуть не сбили с ног. Дети носились, как бешеные, не лучше старших. Неужели здесь и повесили расписание? Хорошее место, ничего не скажешь.       И всё-таки я нашёл его по толпе взрослых на вид школьников, которые, подобно мне, закатывали глаза и ругались на мелких. Старшие обступили стенд, к которому протиснулся и я, встав на цыпочки.       Второй урок, девятый «А»… Есть! Балашова, тринадцатый… Да, у них история.       Вот я уже внизу, дёргаю массивную дверь, которая совсем не поддаётся. Неужели заперта? Может, просто тугая? Я стучал, тянул, тряс ручку. И почему-то не разу не подумал остановиться — в расписании же написано, что здесь. Просто надо подождать. Стоило только привалиться к стене, как усталость напомнила о себе. — Балашовой сегодня нет, она в музей уехала, — крикнул мне кто-то.       Я чертыхнулся: они там изменения от балды пишут что ли?! До звонка оставалось две минуты.       На уроках я был сам не свой. Точнее, мысленно вообще был не в классе: взгляд проходил сквозь доску и не фокусировался на задачах, формулы пролетали мимо ушей, а вместо конспекта я закрашивал тетрадные клетки, чтобы успокоиться. Толку-то от такого присутствия? Лучше бы бегал сейчас по школе и искал Сандро. Где он? В каком-то классе так же сидит, не вникая в лекцию? А вдруг с ним что-то случилось?       Перед глазами снова пронеслась толпа хищников, издающих дикие возгласы. А впереди — их добыча, бежит, как антилопа, спасая свою жизнь… — Елена Сергеевна, можно выйти? — Обязательно на моём уроке, когда я объясняю важную тему? Что за наглость? Нельзя выбрать другое время?       Нет, конечно можно, ведь физика — самый важный предмет в школе, а про электромагнитную индукцию должен знать каждый простой смертный. Вот только у нас ещё десять учителей, и каждому мы столько всего должны…       После второго урока я снова обежал полшколы, и так же безуспешно. Геометрия, из-за которой так волновался Семён, прошла мимо меня. Повезло, что после неё большая перемена. Как только прозвенел звонок, я отказался идти в столовую — опять бросился к расписанию.       Филатов. (Кто это вообще такой? А, физрук, значит) Снова вниз, в другое крыло.       В большом спортзале было трудно искать Сандро. На лавочке в ряд склонилось около десяти голов, ещё больше людей занимались на турниках, бегали по залу, боролись и кидали мячи. Головы мелькали перед глазами: тёмные, рыжие, лохматые и лысые… Я бы легко узнал друга по светлым кудряшкам, но здесь его не было.       Во всех туалетах пусто. Я проверил на каждом этаже, в том числе на втором, откуда меня погнала злая завучиха — нефиг старшим сюда ходить, это для начальной школы.       Ноги устали от беготни, но мне было плевать. Бессонная ночь и другие проблемы отошли на второй план. Я искал Сандро. Но что, если его вообще не было в школе? Плохо себя чувствовал, отпросился — он же после болезни. Нет, после того, что было в пятницу, наверно, мать бы убила его… Там она, а здесь хулиганы — везде одни звери!       Мне хотелось порвать обидчиков Сандро. Руки тряслись и сжимались в кулаки. Казалось: вот сейчас появится из-за угла этот лысый… Гусь, или как там его? Выйдет своей нагловатой походочкой, и я дам ему в живот. Морду набью, руки выверну! Уже приготовился и, заметив шевеление на лестнице, задрал рукава и двинулся навстречу.       Это была уборщица. Худенькая пожилая женщина, которая посмотрела на меня уставшим, но добрым взглядом. — Мальчик, у тебя всё хорошо? — А… Да, конечно, — я хотел быстро уйти, чтобы избежать неловкости. Но старушка остановила меня. — Мальчик, ты что-то потерял? Гляжу, бегаешь всё, будто ищешь… — Да! Сашу Андреева знаете? Не видели сегодня? — Чего-чего? — Друга ищу, он из девятого… — Ась? Не слышу я, голубчик, ты уж прости. Стара совсем стала, — женщина вздохнула, и предложила. — Ты знаешь что, сходи в раздевалку малышей. Вон рядом, где охранник сидит. Там у нас бюро находок. Увидишь: варежки висят, мешки с обувью и другие потеряшки, — Она посмеялась и взяла с пола своё ведро. — Ох, пойду я, работы ещё-о… — Нет, извините. Вы не так поняли!       Но она уже удалилась.       На большой перемене почти все шли в столовую. Толпы школьников бежали туда, торопясь встать в очередь, кто-то выходил, жуя шоколадки и булочки. Не расставаясь со своей надеждой, я помчался туда. Ну конечно, где ещё быть Сандро сейчас? Он точно там, покупает чай или салат с размокшими сухарями. А может, уже сидит за столом и…       Тут я вспомнил, что Сане, скорее всего, никто бы не разрешил сесть рядом. Он бы пристроился где-то в углу или даже на подоконнике. Совсем один…       Нет. Наверное, тем, кому проливают чай на голову, нет места в школьной столовой.       Потоком толпы меня вынесло в коридор, а сам я бы, может, и не смог выйти — тело перестало слушаться. На душе скребли кошки, нещадно царапая нутро. Как будто я был причастен к этому, как будто я с утра устроил погоню.       Но чтобы увствовать себя виноватым, не обязательно вредить людям. Достаточно осознать, как сильно ты недооценивал их проблемы.       Я проверил уже все кабинеты. Сто раз проклял это расписание — зачем повесили, раз изменения не обновляют? Да фиг с ним, ладно. Где теперь искать? Я опустился на скамейку и вытянул ноги. Голова шла кругом от этих поисков. И почему мы не додумались обменяться телефонами?! Общались больше недели, в гости я к нему ходил, и ведь даже мысли не возникало. Вот же два идиота…       Я сидел возле входа в школу. Примерно там, где начинал свой путь, когда барабанил в дверь тринадцатого кабинета. Теперь он заканчивался полным провалом. Что осталось необследованным? Разве что женские туалеты и… Тот закуток рядом с местом охранника.       Решётка с облупленной краской отделяла детскую раздевалку. За ними темнота и куча ярких детских пальтишек. А снаружи всё завешано шапками, одинокими перчатками, мешками со сменной обувью. И правда, бюро находок. Жаль только человека там не найти…       Хотя, всё остальное я обошёл. Стоило и сюда заглянуть на всякий случай. Но что Сандро будет там делать? Я скрипнул калиткой. Открыл её медленно и аккуратно, чтобы ничего не свалилось. «…варежки… мешки и другие потеряшки». Забавная женщина. Милая даже, в школе таких работников редко встретишь.       «Другие потеряшки» оказались в углу. Из-под самого длинного пальто торчала лямка рюкзака и дрожащие ноги. Я раздвинул вешалки. Сандро застыл и поднял на меня блестящие глаза.       Я тогда тоже обмер. После долгих поисков теперь было абсолютно неясно, что сказать ему, как смотреть в эти несчастные глаза? И хотят ли они меня видеть?.. — С-сандро? Сань… — я опустился на корточки. — Я правда не знал. Прости, пожалуйста… Я помогу. Я защищу тебя, обещаю! Хочешь, будем вместе везде ходить? Так точно не тронут, а?       Сандро всхлипнул и опустил голову. — Извини меня, дурака, ляпнул вот… Я же не думал. Совсем думать не умею!       Он сжал мои пальцы своими, тонкими и холодными. Я спрятался за одеждой, сел рядом с ним, приобнял за плечо. Сандро беззвучно плакал, вытирая кулаком слёзы. Только сейчас я заметил, что в другой руке он держит тигрёнка. — Сань… Ну ты что? — Ты меня прости, — шепнул он, приблизившись. — Я сорвался. — Да ладно! — хотелось поддержать его, погладить и обнять ещё крепче, но я не стал. Подумал, что это неуместно.       Мы молчали. Из коридоров тоже не доносилось ни звука. И всё вокруг казалось бы таким спокойным, если б я не слышал, как Сандро глотает слёзы, а его плечи не содрагались бы всё сильнее. — Только не плачь. Они видят твою слабость. Будь сильным. Помнишь, что я тебе всегда говорил? Держаться. Даже в самой сложной ситуации. Не раскисать, а быть молодцом…       Он заскулил и уткнулся лицом в колени. Только заплакал с новой силой. — Эй, ну что же ты… Иди-ка сюда, — тут уж я не выдержал, обвил его шею руками и прижался со спины. — Всё будет хорошо! Только не бойся. Я с тобой, брат.       И снова я нёс какую-то чушь — это неисправимо. Да что вообще надо говорить в таком случае? Может, есть какая-то формула? Вот чему на уроках учить надо: как утешить, как не сделать ещё хуже? А не индукции всякие…       Однако, мои последние слова сработали. Сандро успокаивался, его всхлипы сталовились всё реже и тише. Я снова что-то шептал ему на ухо, и от этого сам волновался меньше. Больше не думал о задирах и учителях, о том, что нас могут найти и что прозвенел звонок.       Снаружи кто-то ходил. Мы затаили дыхание. Я замер, чтобы не шуршать одеждой — так и остался сидеть, прижавшись к спине Сандро. Стало жарко. — Да где этот Клюшкин, ёпта?! — Меня… Подожди! — я аккуратно выбрался из-под пальто. От долгого сидения на корточках затекли ноги. По пути я зацепился за вешалку и чуть не упал, но Сандро вовремя подхватил. — Тише! — шепнул ему я и вышел из раздевалки. — Искали? — Ну наконец-то, блин, Саня! — ко мне повернулся Семён и ещё несколько одноклассников. — Тебя уж Лариса ищет! — Ты где вообще пропадал… — мой сосед покосился на раздевалку. — И зачем? — Не важно, — я пытался понять, вдруг им всем понадобился. — Чё, геометрия? — Какая геометрия, Люсь! Ты согласие на прививку сдавал? Так беги в медкабинет, всем уже сделали!       Тут пол вдруг стал мягким. Я поёжился. Видно, успел пригреться в раздевалке, теперь и выходить некомфортно. — Сейчас… — мне хотелось, чтоб они ушли как можно скорее. К счастью, так и произошло — теперь можно было вернуться к Сандро и предупредить. Вот только ноги никуда идти не хотели, словно приросли к полу. А в животе что-то сжалось, завязалось тугим узлом, который перекрыл кислород.       Может, всё-таки пойти в медкабинет? Только сказать, что я плохо себя чувствую, и тогда отпустят домой… Интересно, а прививку поставят? Наверное, у меня ж даже температуры нет. «Значит, избежать не получится», — промелькнула случайная мысль, над которой я даже посмеялся. К чему такие глупости? Это же ерунда — быстро сделают, и я вернусь к Сандро… Ведь так?       Руки вспотели. Я почувствовал, как сильно мне нужно к нему. Побыть рядом, прямо здесь и сейчас.       И он появился. Легко провёл пальцами по ладони, но тут же отпрянул, будто испугавшись. Я последовал за его рукой, и тогда Сандро уже смело переплёл наши пальцы. Мои — ледяные, его — такие же, но почему-то они согревали меня. — Мне надо идти, н-ненадолго, — я пытался скрыть непонятное волнение, но получалось плохо. — Да, я всё слышал, — меня поймал его внимательный взгляд. Тот, от которого ничего не скроешь. Они изучили меня насквозь, а потом Сандро слабо улыбнулся. И задал вопрос, такой неожиданный и простой: — Холодно?