Sweet Dreams

Джордж просидел на улице недолго, и когда зашёл в дом, увидел Ники и Фанди, тихонько обсуждающих план нападения, но они затихли, заметив движение. Девушка попыталась улыбнуться — она была милой и доброй, невероятно хорошей для этого жестокого мира, где при чуть-чуть других обстоятельствах её могли в первых рядах послать на войну. Фаунду было её жаль, и он улыбнулся в ответ. Фанди лишь помахал рукой, поправляя надоедливые рыжие волосы, и парень двинулся дальше. Ему нужен был Уилбур. Разговор предстоял серьёзный, принц не был уверен, готов ли он к нему, но времени тянуть не было. Осталось всего полторы недели до приезда Сапнапа, а значит, неделя на подготовку. Кто-то уже давно начал готовиться: Дрим точил оружие, Техно передал самую первую записку Томми, Ники и Фанди изучали самостоятельно составленную карту Лагеря, а Кристин подготавливала разные настойки, которые они могли взять с собой. Кто-то же напротив, не готовился совершенно: сам Джордж и Уилбур. Сут уже сутки пропадал в Киноко, ссылаясь на дела, от которых «могла зависеть миссия», но Фаунд прекрасно понимал, что мужчина просто бегал от него, как маленький. Они не разговаривали после того, как парень всё вспомнил; то ли потому, что вопросов было слишком много, то ли потому, что оба боялись. Даже меч парню передал Техно — казалось, он вообще был единственным, кто хоть немного понимал эмоции Джорджа. Должно быть потому, что тоже спустя половину жизни обрёл что-то родное, но как будто новое — пропавшего на почти двенадцать лет брата-близнеца. Вдруг прямо из-за поворота появился Уилбур. Фаунд нахмурился и преградил путь, сделав шаг в сторону, когда мужчина хотел его просто обойти. Может, из-за того, что в руках до сих пор был меч, это и подействовало. — Иди за мной, — лаконично бросил парень и направился в подвал. Это было одно из первых мест, где он получил крупицу отнятых воспоминаний — он больше не называл их «потерянными» — и теперь приходило понимание, почему Сут так занервничал, когда принц прижал к себе детскую книжечку. Он боялся, что Джордж узнает, что придётся раскрывать тайну, оправдываться, называть реальные причины своих действий. Но вся ложь всплывает. — Итак, — парень положил меч на стол, за которым они обсуждали планы, а сам стал возле одного из стульев, — я думаю, что у нас есть, о чём поговорить. — Что ты хочешь услышать? — голос Уилбура хрипел. Мужчина сцепил руки перед собой, смотрел в пол и выглядел, как отвечающий у доски двоечник. Пристыженный, но не испуганный. — Я уже сказал тебе правду: я правда хотел помочь. — Заставляя меня забыть мою жизнь? Как это вообще могло кому-то помочь?! — Фаунд сорвался на крик раньше, чем хотел бы. Даже зелье Кристин оказалось бессильно. — Я не понимаю, что должно было быть в твоей голове, чтобы так подумать! — Тебя ненавидели в Лагере, — Сут же как назло был невероятно спокоен. Он поднял взгляд, прошёлся им по книжным полкам, задержался на мече и остановился, смотря прямо в глаза. — Тебе желали смерти все Пекула́рисы, которых я знал. Ненавидели, впрочем, и твоего брата, но только из-за Игр, которые он устраивал почти на каждый свой день рождения, и из-за того, что Филзу не оповещали о прибытии Квакити или Панза. Например, он только через две недели узнал о том, что Дрима держат в карцере и пытают. И причина правда была: он собирал группу для восстания. — Восстания?.. — Да, а ты даже не знал. Принц, — Уилбур фыркнул и опёрся на стол. — Я не просто так обратился к Дриму, когда планировал побег. Я знал, что он поможет мне не только физически, но и умственно, потому что он годами собирал информацию про жизнь за стенами. Но когда нас поймали, он растерялся, а я — нет. Я хотел убить тебя точно так же, как и все, но ты не приезжал в Лагерь ни одного раза и… — Меня не пускали. Отец не позволял мне даже говорить о Лагере, — Джордж вздохнул. — У меня над кроватью была мною нарисованная карта, где я пытался найти способ прекратить войну и расформировать Лагерь. Я выпускал из тюрьмы тех, кого мог, один из них когда-то рассказал мне про мою способность, и я начал вести дневник, чтобы как-то использовать эти знания в будущем. — Ты писал, когда мы пришли, я помню, — мужчина кивнул. — Но я не читал его. Это было бы слишком грубо, даже несмотря на то, что мы в итоге сделали. — Ты сделал. — Я сделал, — согласился Сут. — Но и у меня была причина. Та же, из-за которой я подарил тебе меч и кольцо. — Какая? — Ты мне понравился. Принц кашлянул, словно его ударили под дых. Его брови поползли наверх, и он тихо повторил: — Понравился?.. — как будто попробовал слово на вкус. Странное, обволакивающее. Приятное. Такое же, как от Дрима, но теперь звучащее совершенно по-другому. — Да, — Уилбур пожал плечами, вроде говорил о таком каждый день, а потом посмотрел на Фаунда и замахал руками. — Нет-нет, как человек, ничего более! Ты показался мне хорошим, и я увидел у тебя карту и заметки, что ещё тогда натолкнуло меня на мысль, что твою жизнь стоит сохранить. Оу. Понравился, но как человек? Джордж всё ещё был ошарашен новой информацией, но почувствовал, как в нём внутри что-то начало болеть. Это была ноющая боль где-то слева в груди, и он неосознанно сжал на себе рубашку. Сут замолчал и наклонил голову в сторону, заинтересованно смотря на парня. — Всё в порядке? — Я просто… Не ожидал, что ты… — мысли снова переплетались, слова никак не хотели складываться в предложения. Ярким красным в голове загорелось «как человек», и Фаунд сам не понял, почему слёзы навернулись на глаза. — Ты ведь говорил, что даришь парные вещи только важным для тебя людям, — он указал на кольцо. — Снова соврал? — Нет, ты правда стал мне близок, потому что… Помог. Мне действительно стало плохо в Киноко, а ты так быстро нашёл нужные слова, чтобы привести меня в чувство, — мужчина коснулся своего кольца, а затем совсем незаметно — кулона на шее. — Сапфир символ храбрости и силы духа, и тебе очень идёт синий цвет. Джордж опустил взгляд на кольцо и рассеянно кивнул. Вот оно что, храбрости, силы духа. Он глубоко вдохнул, прежде чем поднять голову, но услышал, как Уилбур подошёл ближе, и от неожиданности не успел спрятать слёзы. Они смотрели друг на друга, стояли так близко, и парень вдруг понял, почему плакал Дрим. Внезапное воспоминание со словами Кристин надавило на сознание ещё сильнее — он действительно был чертовски сильно влюблён. — Ты хочешь мне что-то сказать, я же вижу, — подушечки пальцев коснулись его щеки, стирая солёные слёзы, и Фаунд громко всхлипнул. Ему нельзя было влюбляться в человека, который врал ему с самого начала знакомства. Который хотел украсть его жизнь, использовать его положение для выгоды. Нельзя было доверять Уилбуру после всего, что случилось, но это было так тяжело. Не заглядывать в глаза так преданно и отгонять подальше подозрения, что его снова могли загипнотизировать, чтобы просто поиграть. Сердце рвалось лечь в аккуратные пальцы мужчины, потому что Сут был первым, кто за много лет относился к Фаунду как к человеку просто потому, что тот существовал. Приветливо, дружелюбно, несмотря на гипноз не держал в полном неведении и рассказывал о всём, о чём принц просил рассказать, когда даже признавшийся в любви Дрим сначала был колючим и вовсе думал, что парень может их сдать. Джордж уже и забыл как это, когда все твои действия и чувства не обесценивают, и его душа, конечно, потянулась к музыканту. Однако, мозг никогда не подводил Джорджа, ведь мозг — главное оружие наследного принца. — Я не прощаю тебя. Мы будем сотрудничать, чтобы спасти Пекула́рисов, но никогда не встретимся после и не будем общаться. Я не доверяю тебе. Принц заставил себя резко дёрнуть головой в сторону, вырывая подбородок из пальцев Уилбура, и уверенно пошёл к ступенькам. Мужчина даже не развернулся, пока взгляд Фаунда скользнул по нему в последний раз, а сам парень зажмурился — последняя фраза далась особенно тяжело. Так уж сложилось, что он доверял Суту больше, чем кому-либо в своей жизни; ему и правда казалось, что им хорошо вместе, что они созданы, чтобы провести вечность рядом… Ещё в начале его предупреждали, что придётся пожертвовать всем, чтобы достичь поставленной цели, но никто не в силах подготовить человека к разбитому сердцу.

***

Когда Джордж ушёл, Уилбур упал на стул и схватился за голову. Зачем он наговорил всё это? Зачем снова врал тому, с кем хотел строить доверительные, нормальные отношения? Принц знал его всего ничего, но Сут уже всё видел. Парень держал душу нараспашку, и даже после того, как вышел из-под гипноза, давал понять, что неравнодушен к мужчине. Уилбур чувствовал себя полным идиотом, потому что думал, что у него будет больше времени, чтобы придумать хорошую причину на случай, если придётся всё рассказывать Фаунду. Будет хотя бы месяц, но не шесть дней. Кольца не давали ему покоя. Он купил их в порыве устроить романтический вечер, но сбился с изначальной идеи из-за тех двоих, разговор которых они подслушали у озера. Теперь же язык камней сыграл с ним злую шутку, потому что после того, как он ляпнул про значение сапфира, парню не составит труда залезть в первый попавшийся справочник и прочитать про розовый кварц. Тот, который бы куплен для Томми. Нежность и светлая любовь — так было сказано везде, все твердили о том, что подарок с розовым кварцем — самое тёплое и ласковое проявление чувств, и Уилбур застонал, находя на груди кулон. Он надел его заранее, потому что так казалось, что он становится ближе к брату даже через стены и расстояние. Сут думал о нём так непозволительно часто, но за два года решился передать записку лишь тогда, когда пришло время действовать. Интересно, Томми вспомнил конфету, которую мужчина передал с посланием? Наверняка вспомнил, и съел её сам, не поделившись с друзьями. Что ж, это был косяк в воспитании, но разве кто-то подготавливал Уилбура к тому, что в семь лет ему придётся ставить на ноги ребёнка? Конечно же, нет. Он любил парня, наверное любил так, как не полюбит уже никого и никогда, потому что уже несколько лет как его любовь тяжело было охарактеризовать одним словом. Иннит просто стал родным человеком, которому можно было доверить то, что лежало под надёжным замком для остальных. И теперь Сут скучал. Когда план для побега только появился, он думал, что вернётся очень скоро и заберёт брата в свободный мир за стенами, но прошло уже два года, а парень всё ещё был взаперти. Из-за этого мужчина не спал ночами, а когда они ночевали у Кристин, частенько убегал в лес и наблюдал за воротами Лагеря — вдруг через них где-то можно будет увидеть проходящего мимо Томми. Взгляд опустился на оставленный Джорджем меч. Это была покупка сгоряча, потому что Уилбур чувствовал, что виноват, и хотел начать свои извинения с подарка, но вышло лишь хуже, словно он хотел откупиться от Фаунда. И пришлось врать, потому что принц спрашивал напрямую, пытался читать мысли, видеть смысл даже в неловких движениях. Мужчина не мог сказать, что сначала хоть и не специально, но искал замену. Он безмерно любил Томми, он хотел вернуться к нему, обнять его, спеть ему, поцеловать, но подсознательно так боялся, что парень его отвергнет, что стал искать ему замену, чтобы сердце кровило не так сильно. Техно говорил, что Иннит крепко подружился с какими-то мальчиками, с Ранбу и Биллзо, и временами Уилбур ловил себя на мысли, что хочет их убить. Но Томми не принадлежал ему, и мог выбрать никогда больше с ним не разговаривать. Джордж же идеально подходил на роль того, кто станет этой заменой. Он и правда понравился Суту, когда они встретились первый раз, и именно тогда возникла мысль «воспитать» его так же, как когда-то он воспитал Иннита. Проблемой был лишь возраст, Фаунд даже был на два года старше, поэтому выручить должен был гипноз. Дрим сразу не одобрил такую идею: сказал, что это нечестно, и даже если ненавидеть человека, то лучше сразу убить, чем заставить забыть себя и свою жизнь. Мужчина, конечно же, не послушал, за что сейчас и расплачивался. — Уилл, извини, если помешала, — на ступеньках показалась Кристин, когда он уронил голову на руки. — Техно вернулся, нам есть что обсудить.