Sweet Dreams

Уилбур убрал меч со стола и пересел на своё место, пока все собирались вокруг. Последним пришёл Джордж, и только когда он опустился на стул рядом, мужчина заметил, как всё ещё трясутся его руки, а глаза немного покраснели от слёз. Никто не стал обращать на это внимание, а Сут и так знал причину. — У нас появились новые данные, — начала Кристин, когда все расселись по местам. — Я взяла у Фила карту Лагеря, чтобы нам было проще составить подробный план, — она начала разворачивать свёрток пергамента, и с разных концов стола к нему потянулись руки, чтобы он не начал сворачиваться обратно. Уилбур наклонился ближе, узнавая каждую маленькую деталь ненавистного Лагеря. По центру росло огромное дерево, каштан, на который могли забираться даже Пекула́рисы, и оно же было единственным местом, откуда было хоть немного видно то, что происходит за стенами. Сут помнил, как ещё до побега Дрим подолгу засиживался прямо на самой верхушке, делая какие-то заметки, которые впоследствии пригодились им обоим. Вокруг каштана с одной стороны расположились лужайки с тренировочными площадками, а с другой в форме буквы «Г» находились жилые корпуса, столовая, медпункт и другие служебные помещения, в которые запрещалось входить. Столовая, как самое крайнее здание, одной стороной прилегало ко второй сторожевой башне, образовывая один из двух выходов из Лагеря, через который шла поставка еды и снаряжения. Второй, между первой и последней, был главным и самым охраняемым. Однако, насколько помнил Сут, охрана была не только там. Все семь башен соединяла высокая кирпичная стена, на которой круглосуточно дежурили стражники, но главным ограждением был магический шар, создающий защитный барьер, чтобы ни летающие, ни телепортирующиеся Пекула́рисы не могли сбежать. Шар находился в одной из башен, но в какой конкретно никто не знал. Уилбур один раз пытался прикоснуться к щиту с верхушки каштана, но ему чуть не оторвало запястье, ошпаривая пальцы. Мужчина нахмурился от не самых приятных воспоминаний, невольно трогая руку. — Я разузнал получше о караулах возле выходов, — Техно выглядел очень уставшим, только вернувшись со смены, но такие обсуждения нельзя было откладывать. — Центральный вход сразу отпадает: он очень хорошо охраняется, туда выставляют самых крепких и выносливых бойцов, смены у них короткие, чтобы не успевали уставать и всегда были в форме. Мы потеряем почти всех, если сунемся туда. Про кухонный вход, вероятно, надеются, что никто не узнает. Поставки еды происходят только ночью, да и вряд ли большинство Пекула́рисов вообще задумываются о побеге, особенно, если попадают в условия Лагеря в детстве. Про чёрную дверь комнаты для допросов и карцер и вспоминать не буду. — Квакити и Панз сполна заплатят за каждый допрос, — процедил сквозь зубы Дрим, но Блейд просто продолжил: — Мы можем выбрать любой из входов, но должны учитывать возможные жертвы. — Я предлагаю идти через кухонный, — заговорил Уилбур, откидываясь на спинку стула. — Во-первых, ты сам сказал, что стражников там немного. Во-вторых, наша группа внутри должна хорошо знать расположение всего на кухне, регулярно отбывая там наказания. Продукты перенести, посуду помыть, обычно по мелочи, но они могут пройти туда без проблем и если не обезвредить охранников, то хотя бы отвлечь. — Хорошо, я согласен, — Сут получил кивки от всех, кроме Джорджа, делающего вид, что усердно думает. — Тогда нашей самой большой проблемой остаётся щит. — Его сила подпитывается магией зелий, которые могут сварить только волшебники и ведьмы высшей касты. Я не смогу нейтрализовать такую силу, — покачала головой Кристин, закуривая трубку. — Спросить Филзу? — Я увижу его лишь через шесть дней, и если ему удастся передать мне рецепт, для зелья такой силы скорее всего нужен будет не один день настойки. Мы можем просто не успеть до поставленного срока, но я поговорю с Филом. Может у него завалялся хотя бы маленький пузырёк. — Щит наша основная проблема, поэтому будем переносить нападение, — Техно отпустил кончик карты, позволяя ей свернуться к рукам молчаливых Фанди и Ники. — Возможно придётся даже нападать после Игр. — Надеюсь, что нет, — прохрипел Уилбур. — Значит, план: Уилл, ты пишешь новую записку, где пересказываешь наш план, постарайся быть краток и не использовать эмоции; Техно, передашь записку Томми в свою следующую смену и расскажешь ему про смену караулов на кухне; я расспрошу Фила про зелье для щита, — просуммировала Кристин. Получив утвердительные кивки от всех, собрание закончилось, и все стали разбредаться по спальням. Сут догнал брата у его двери и схватил за руку в попытке остановить. — Как он? — вопрос сорвался с губ на выдохе, словно он спрашивал про вселенскую тайну. — Не прикасайся ко мне без видимой причины, братец, — Техно остался безучастен и продолжил путь в свою комнату, начиная готовиться ко сну. — Ты должен говорить конкретнее, чтобы я понял, о ком ты спрашиваешь. — Ты знаешь, я спрашиваю о Томми, — мужчина прошёл в комнату, прикрывая за собой дверь. — Томми. Точно, — Блейд хрюкнул. Потом скинул с себя рубашку, откинул одеяло с застеленной кровати и присел. — Ты всегда спрашиваешь только о нём, как я мог запамятовать. Но есть и другие люди, которым не всё равно на тебя. — Томми не всё равно на меня! — голос почти сорвался на крик, потому что эта фраза задевала то живое, что ещё осталось внутри Уилбура. — Да, тут ты прав. Но не только ему, ты знаешь, — Техно слабо улыбнулся, когда брат понял, что речь о Джордже. — Я надеюсь, вы поговорите. — Мы уже поговорили, — Сут почесал затылок, опуская взгляд в пол. — И ни к чему хорошему это не привело. Он сказал, что мы сотрудничаем ради Пекула́рисов, а потом полностью прекратим общение. Это был первый раз, когда он сказал это вслух, так ещё и кому-то. И какими бы не были изначальные намерения Уилбура, слова отозвались в нём лишь жалостью. К самому себе или к Джорджу он так и не понял, и уже собрался уходить, как Блейд заговорил: — Я не помню, говорил ли тебе, но у Томми начал ломаться голос. Ещё давно, года полтора назад. Просто не было случая сказать, прости.

***

— Тебе прислал письмо кто?! — хором спросили Ранбу и Биллзо, когда они все вместе шли в столовую на завтрак после утренних тренировок. — Тише вы! — шикнул на них Томми, переходя на шёпот. — Уилл. Он сказал, что мы скоро встретимся. — Неужели он собирается сдаться и вернуться сюда? — хохотнул Билл. — Нет, они готовят нападение, — глаза Иннита почти засветились от радости. — Он написал, чтобы я рассказал всем, кому доверяю, потому что для нас тоже найдётся работа. — И ты ему веришь? — скептически приподнял бровь Ранбу. — Что? — Ты считал его самым близким человеком, а он сбежал без предупреждения и два года не подавал никаких сигналов, чтобы теперь просить твоей помощи? — Это было грубо, — поджал губы Билл и тут же подхватил Томми под локоть, легонько целуя в щёку. — Но Ранбу прав. Ты точно уверен? Иннит задумался, глядя на корпус столовой. Уилл и правда поступил по-свински, когда оставил парня за бортом, как мусор, но когда спустя два долгих года в руки попала вещь с подписью брата, Томми ни на секунду не сомневался в правильности своего решения. — Уилл мой брат. Я не могу ему не верить. — Тогда я знаю, кто может нам помочь, — Ранбу кивнул в сторону соседнего столика. Там в окружении старших сидел Джек Манифолд. Невысокий, с коротко стриженными волосами и красно-синими очками, как у всех Пекула́рисов со способностью рентгеновского зрения. Они позволяли им нормально видеть, накладывая на их «скелет мир» цветную оболочку с помощью специальных магических стёкол. Трое кивнули друг другу и решили подождать парня у их корпуса после тренировок вечером. Ранбу сказал, что возьмёт все «переговоры» на себя, но Томми не сдержался и вмешался на полпути: — Я слышал, что ты уже разговаривал с какими-то повстанцами до этого. Это правда? — Да, буквально неделю назад, — Джек не стал отпираться. — Девушка Ники и парень Фанди. Последнего, правда, серьёзно ранили, и я не уверен, выжил ли он. Заметил, кстати, что стражники целятся преимущественно в ноги, потому что те молнии, которыми они пользуются, могут убить при попадании в сердце, а Пекула́рисы нужны армии живыми. — Это очень ценная информация, — выдохнул Иннит, пока Биллзо что-то записал в небольшой блокнот. — Я думаю, что нам нужно устроить что-то вроде собрания, чтобы обсудить всё, что мы знаем, находясь внутри, чтобы передать это Уиллу наружу. — Как на счёт нашей комнаты завтра? После обеда? У всех свободный день, они не должны засиживаться, если погода будет хорошей, — предложил Ранбу. — Джек, ты сможешь взять всех, кому доверяешь? Только если они надёжные, это важно. — Боюсь, что тут я буду бесполезен, потому что у меня нет никого, кому бы я доверял на все сто, — пожал плечами Манифолд. — Тогда приходи один. Нам полезны будут любые способности, — ободряюще улыбнулся Томми.

***

Когда стемнело, Иннит вышел на улицу подышать воздухом. Последние сутки нервы были на взводе, хотя он и был счастлив. Страшно было называть это счастьем, но это правда было оно. Парень втянул носом воздух и улыбнулся масляным фонарям вдоль дорожек. Он скоро увидит Уилла. Они смогут поговорить о том, что было за эти два года, и что произошло до этого, что вынудило Сута уйти одного. Томми успокаивал себя, говорил, что наверняка для этого была весомая причина, потому что они братья, самые близкие друг другу люди. Они семья, и любят друг друга. Парень хотел прилечь возле дерева на траву и помечтать о том, какой же будет их первая встреча, но его отвлёк плачь со стороны. Он пошёл вокруг огромного ствола и наткнулся на мальчишку. — Шрауд? — мальчик вздрогнул, когда услышал своё имя. Иннит присел рядом с ним. — Что случилось? Почему ты плачешь? — Эти противные опять… — сквозь слёзы пролепетал Шрауд и заплакал ещё сильнее. — Говорили, что я маленький и глупый… — Иди сюда, — Томми плохо знал, как нужно успокаивать детей, но сделал как когда-то не делал Уилл: обнял мальчика, дал ему выплакаться, потом поцеловал в лоб и попытался придумать что-то, на что можно было отвлечься. Времени на раздумья было мало, а в голове вертелись мысли лишь о завтрашнем собрании. — Хочешь стать взрослым, чтобы утереть им нос, м? — Да… — У нас завтра после обеда будет небольшое собрание, и ты можешь прийти. Не уверен, что оно будет весёлым, но ты точно сможешь рассказать эту историю как-нибудь… Ээ, потом. Да, потом, и сказать, что ты дружишь со мной и другими взрослыми, и что мы обсуждаем очень умные вещи. Мы ведь друзья? — Друзья, — Шрауд утёр последнюю слезу и улыбнулся, хватаясь за протянутую руку. — Спасибо. — Не за что, — Томми снова обнял мальчика. — Для этого и нужны друзья, — в груди разлилось приятное тепло от этих маленьких объятий, и парень хихикнул, заставляя друга хихикать в ответ до тех пор, пока они оба не рассмеялись до боли в животе.