Sweet Dreams

За окном с самого утра барабанил дождь. Томми, Билл и Ранбу сидели на постели последнего и играли карты в ожидании того самого «после обеда». Когда на пороге появился Джек, а за ним ещё более невысокий парень Туббо, они поняли, что их комната больше не подходит для собрания. Буквально все жители сейчас находились тут из-за отвратительной погоды, и обсуждать секретные планы не представлялось возможным. Туббо предложил пойти в его комнату, которая была поменьше, но Ранбу предположил, что там такая же ситуация, как и у них. Джек вслух подумал, что можно было бы пойти на улицу под дерево, но все его дружно проигнорировали. Иннит уже было хотел предложить перенести всё на завтра, как в дверях показалась кудрявая макушка Шрауда. — Мы можем пойти в медпункт, — сказал мальчик. — Я и мой друг часто прячемся там от плохих мальчишек. И у Паффи всегда есть что-то вкусненькое! — Это наш единственный вариант, — пробормотал Томми, и они выдвинулись. Пройти в соседнее здание можно было по крытому переходу, и у двери медпункта Шрауда единогласно пустили вперёд, чтобы тот договорился. Паффи — девушка-медик с супер быстрой регенерацией, была занята кашлем другого пациента, который по счастливой случайности оказался тем самым другом Шрауда. — Это Майкл! — представил его мальчик, когда Паффи закончила. — О, я его знаю, — воскликнул Биллзо. — Ты же тоже лучник, да? Мы с ним вместе тренируемся иногда. — Можно он тоже будет с нами? Пожалуйста-пожалуйста! — взмолился маленький друг Томми, и тот не смог ему отказать, но только взамен на обещание никому больше не рассказывать о том, что они тут услышат. — О чём это там нельзя никому рассказывать? — Паффи облокотилась на дверной косяк, прищуриваясь и складывая руки на груди. — Это мой медпункт, и если вы собираетесь делать здесь что-то незаконное, то позвольте узнать, что конкретно. — Это конфиденциальная информация, — выдавил из себя Ранбу. — Прости, мы не можем рассказать. — А вдруг я захочу присоединиться, м? — она прошла в комнатку и заперла дверь на ключ. — Я уже знаю, что к Джеку приходили повстанцы, если вы с ним, значит, собрались обсуждать это же. Всё просто. — Откуда ты?.. Ладно, это не важно, — махнул рукой Иннит. Он уже осознал, что держать всё в секрете будет трудно. — Можешь остаться, врачи ещё никогда никому не мешали. — Хорошо, что ты не выбрал быть первым, кому бы они помешали, — улыбнулась Паффи, и присела на стул позади. — Так, с чего начнём? — Если вкратце, то мой брат, Уилл, который сбежал отсюда два года назад, передал мне письмо, что он и группа других людей планируют нападение на Лагерь очень скоро, и написал, что им так же нужна будет наша помощь. — Тот самый Уилл, Уилбур Сут который? Какой глупец! Мог бы жить себе припеваючи за стенами, но нет, он снова рвётся сюда, — девушка хихикнула, но тут же развела руками. — Я всего лишь так же хочу выбраться, как и все вы. Но я точно знаю, что никогда бы сюда добровольно не вернулась. Томми опустил взгляд в пол, прикусывая губу. Глаза жгли горькие слёзы, а пальцы сжимали в кармане кофты письмо, которое он хотел зачитать всем. Хотел их сплотить тем, что поделится личным, но сделал лишь хуже, только начав. Когда первая слеза капнула на пол, к нему подскочил Ранбу. Приподнял голову двумя пальцами за подбородок, как делал всегда, и заставил посмотреть в глаза. Иннит всегда видел в них только любовь и поддержку, и этот раз не был исключением. Ранбу наклонился и поцеловал его, наплевав на всех, кто был в комнате и, несомненно, начал на них пялиться. Томми одной рукой коснулся чужой шеи, цепляясь пальцами за русые волосы на затылке, а вторую хоть и достал из кармана, но выпустить письмо не смог. Горячие губы его парня сминали его собственные, заставляя поддаваться, но Иннит вовремя опомнился. — П-простите… — прошептал он, пока Ранбу всё ещё стоял около него, приобнимая. — Что у тебя в руке? — вдруг спросил Шрауд. — А, это… Это то самое письмо Уилла, — парень расправил его, когда снова остался один перед всеми. — Я понимаю, что вы все хотите сбежать отсюда. И я понимаю, что некоторые не до конца понимают «благотворительные, бескорыстные» цели повстанцев, которые связались с нами. Но я понимаю, потому что для меня это очень личное. Но я хотел бы поделиться с вами, чтобы вы тоже поняли. Томми зачитал письмо вслух и впервые ощутил то глубокое чувство, которое, казалось, всегда было с ним, но он его никогда не осознавал. Или просто не хотел признавать? Это стало не важно, когда его щёки порозовели от одной мысли, что Уилл буквально придёт только за ним. Мужчина будет готов пожертвовать всем, что имеет, ради того, чтобы спасти одного маленького мальчика. «Его маленького мальчика» загорелось в голове, и Иннит мгновенно понял, что испытывает что-то большее, чем простая братская любовь. От этого стало страшно, словно он ходит по краю обрыва и в любой момент готов сорваться вниз. Но и так легко, будто он бежит по кромке спокойного тёплого моря, пока волны омывают его ноги. И всегда, в горе и в радости, с ним Уилл. Парень прикрыл глаза, представляя их вдвоём на пляже на закате, и как тепло Уилла разливается по его телу, когда мужчина улыбается, и когда смеётся, и когда поёт. И когда целует несмышлёного мальчишку прямо в губы… — Томми! — из грёз вырвал голос нового знакомого, Туббо. Парень, кажется, уже был на грани, потому что держал в руках камушек, который тут же швырнул в Томми. Камушек пролетел сквозь него и отскочил от стенки сзади, пока в руках Туббо появился ещё один. — Спокойно же, святой Тотем! Не нужно бросаться камнями! — закричала Паффи, вставая на защиту замечтавшегося Иннита. — Откуда ты их вообще берёшь?.. — И ты всё равно не попадёшь, — улыбнулся Ранбу, когда друг уселся на стул рядом, в прямом смысле слова растворив камушек в воздухе. Кто-то засмеялся, кто-то начал что-то предлагать, но Томми снова отвлёкся. Повернул голову в сторону окна, на котором сидел ворон, прижимая письмо к себе. Он так и не понял, получилось ли у него донести нужную информацию до всех, но определённо точно получилось донести её до себя. Стоп, ворон? Когда парень опомнился, птицы уже не стало, и он вернулся к обсуждению времени и места следующего собрания, которое решили провести сразу после того, как Иннит получит очередное послание. Ночью уже лёжа в своей кровати Томми услышал, словно по подоконнику кто-то ходит, и когда всё-таки поднял голову, чтобы посмотреть, снова увидел ворона. Потряс головой, но птица не пропала, как прошлый раз, и продолжала настойчиво стучать клювом по решёткам. Парень поднялся и подошёл к ней. Ворон ткнул клювом в бумажку, лежащую на подоконнике, и тут же улетел, а Инниту пришлось выйти в туалет, чтобы прочитать загадочное послание, так как в комнате было темно. Он распечатал конверт и увидел несколько писем, на одном из которых стояло его имя. Открыл бумагу и пробежал глазами: «Томми, Прошу тебя передать эти письма Техноблейду, который снова навестит тебя уже завтра. Надеюсь, на тебя можно положиться. С уважением, Фил» Томми не ошибся, подозревая, что этот ворон был слишком умным — сам смотритель Лагеря подслушал их собрание, и раз уж попросил передать письма, значит ли это, что он на их стороне? Парень из любопытства заглянул в остальные письма и замер: в одном из них было описано точное расположение магического шара и его возможный функционал, а во втором находился подробный рецепт зелья, которое может повредить этот функционал, а то и вовсе отключить его. Это была невероятно важная информация, и смотритель не стал бы просто так вручать её разным мальчикам. Значит, все повстанцы надеяться на него, и Иннит не подведёт.

***

Кровь. Кровь-кровь-кровь. Я ныряю снова и снова, но кровь такая густая и тёмная, что я потихоньку забываю, что ищу. Мне жарко. Я пытаюсь вынырнуть на поверхность, чтобы увидеть солнце, но глаза застилает красная пелена. Я чувствую землю под ногами. Я больше не тону. Я вижу людей в доспехах. Они вооружены, их молнии встречаются с людьми, разрывая их на части. Кровь попадает на мою одежду, но она и так уже полностью в крови. Я поднимаю взгляд и вижу, как со стен льются реки, окрашенные в алый. Я поднимаю руки к небу. Я хочу кричать, хочу молиться всем богам, чтобы это прекратилось, но из моего горла вырывается лишь тихий всхлип. Я чувствую, как теряю свою одежду, своё кольцо. Я чувствую, как моё тело отделяется от души и снова ныряет с головой в кровь. Я пытаюсь его найти. И я нахожу. Выныриваю наружу и поднимаю на руках маленького барашка. Солнце выглядывает из-за чёрных туч, и его лучи путаются в золотых кудряшках. Кровь отходит, но возле своей ноги на земле я вижу клинок. Я пытаюсь накрыть животное собой, но исполосованная лезвиями рука приносит барашка в жертву. Я снова пытаюсь кричать, но мой крик тонет в предсмертном стоне барашка.