Его спасительная милость

Люмин использовала время, которое у неё было, чтобы подготовиться к чаепитию, изучая дворян. Она знала основы, чтобы не опозориться и не уронить свою репутацию, но ей нужно было больше, чем основы. Она наслаждалась этим. Даже если речь идёт только о дворянах, она рада, что у неё есть свобода учиться и читать. Конечно, она знала об основах, до того, как начался её ад, она действительно жила как обычная принцесса. Ею не дорожили, но и не пренебрегали, но когда умер её брат...всё изменилось. – Герцогиня, сейчас мы поможем вам подготовиться к чаепитию, – служанка прервала её мысли, и Люмин любезно улыбнулась ей. Она знает, что должна выбрать фрейлину, но пока не знает, кому довериться. – Спасибо. – Я вижу, вы готовы к отъезду, – герцог, стоящий в конце лестницы, поприветствовал её. Люмин нахмурилась: она не видела его с той ночи, когда они вернулись домой с банкета, а теперь он собирается её провожать? – Да... – действительно не понимала его. Он продолжает появляться из ниоткуда именно тогда, когда она думает, что ей удобно остаться одной. – Ты хорошо выглядишь, – прокомментировал он. Люмин промолчала, принимая его руку, и он продолжал держать её, пока они шли мимо шеренги сотрудников и переступали порог герцогства. – Ты не выглядишь так, будто можешь сорваться в любой момент. Люмин знает, что он знает. Может быть, не совсем точно, но он не может быть глупцом – Люмин не утруждала себя сокрытием признаков, и человеку достаточно вчитаться в них, чтобы понять, что она не хилая принцесса. – Все благодаря доброте герцога, – Люмине заставила себя произнести эти слова. Она так давно не знала доброты, но она могла сказать, что то, что он дал ей, было минимумом, и всё же она должна быть благодарна. – Боже, какие лестные слова из таких красивых уст, – Люмин почувствовала, как в ней что-то зашевелилось, она опустила глаза, избегая его взгляда. Она давно его не видела и забыла, как хищно он смотрит на неё. Люмин молчала, пока они не подошли к карете и не приняли его помощь, чтобы войти в неё, но он не сразу закрыл дверь. Она с любопытством посмотрела на него, а он остался стоять у кареты, ухмыляясь. – Я знаю, что ты меня не разочаруешь, красавица. Люмин почувствовала, как в ней снова что-то всколыхнулось. Опять это дурацкое прозвище. – Я лучше пойду, пока не опоздала на чаепитие, – Люмин неловко избегала его взгляда, и он усмехнулся, закрывая дверь кареты и отступая назад, чтобы кивнуть кучеру, который начал двигать карету вперёд. Внутри Люмин опустилась на удобное мягкое сиденье. – Он потряс меня до глубины души, – простонала она. Но она не может от него убежать, ведь они связаны узами брака, и благодаря ему она живёт в достатке. Давайте просто покончим с этим чаепитием. Люмин прибыла и была тепло встречена другими знатными дамами, радуясь, что она может их узнать. Она приветствовала их по именам, и они казались польщены и горды тем, что принцесса, ставшая герцогиней, знает их имена. – Ваша светлость, как приятно, что вы присоединились к нам, – баронесса поприветствовала её, на её шее гордо красовалось сердце Океана. Люмин улыбнулась. – Это удовольствие – полностью моё. Боже, какое роскошное место. Я бы поверила вам, если бы вы сказали, что мы находимся в садах императорского дворца. Что является ложью, Люмин не знает, как выглядит сад, но этот не так уж плох. Цветы ухожены, и каждый предмет мебели блестит под лучами солнца. – Вы меня смущаете, – баронесса обмахивает себя веером. – Конечно, сад императорского дворца может превзойти моё скромное место. Скромное? Ничего скромного не было в приготовленных ею позолоченных чайных чашках, а с её чрезмерным нарядом она выглядела так, словно просто набрала всё, что блестело в её шкафу, и надела. – Я лучше пойду поприветствую других дам, но для меня большая честь, что вы присоединились к нам. Девушка смотрела, как она уходит и подходит к другим благородным дамам. Люмин заняла случайное место и оказалась рядом с девушкой с лавандовыми волосами, которые были собраны в длинные косички. У неё было стоическое выражение лица, её рот был сложен в тонкую линию, когда она наблюдала за другими дамами. Люмин оставила бы её в покое, казалось, что она хочет, чтобы её оставили в покое, но её миссия заключалась в сборе информации, а она всё ещё не знает, на что именно нужно обращать внимание. Поэтому она приветливо улыбнулась девушке. – Вижу, я не единственная, кто не слишком любит светские рауты. Леди рядом с ней повернулась, слегка расширив глаза. – Герцогиня, приятно познакомиться, меня зовут Кэ Цин. Люмин подняла бровь, её покерное лицо давно исчезло, и теперь от неё исходила успокаивающая аура. Как и другие дворяне, эта леди, похоже, хочет быть в её добром расположении, но что-то в ней изменилось. – Кэ Цин...кажется, тебе не нравится быть здесь, зачем ты пришла? Девушка продолжала улыбаться, несмотря на то, что её окликнули и задали вопрос. – Разве то же самое не относится к её милости? Догадка Люмин верна. Эта девушка...они очень похожи. – Я здесь, чтобы выжить, а что привело тебя сюда, Кэ Цин? – Я бы сказала то же самое. Люмин широко улыбнулась. – Я думаю, мы с тобой очень хорошо поладим. – Я очень надеюсь на это. Быть в хороших отношениях с герцогиней, которая замужем за таким влиятельным герцогом, в современном обществе всё равно, что выиграть в лотерею. Люмин восхитилась её честностью, но не успела продолжить разговор, как чаепитие официально началось. Чаепитие проходило нормально и почти без происшествий. Она только радовалась, что еда стоила той роскоши, которую на неё потратили, что она поддерживала себя вкусными угощениями. Ей хотелось больше времени поболтать с Кэ Цин, но все возможности, казалось, ускользали из её лап. Она просто пошлёт личное приглашение выпить вместе чаю в другой раз. На этом чаепитие закончилось. Теперь дам провожали к их каретам, Люмин чувствовала себя подавленной. Она слышала множество слухов, но ни один из них не казался ей решающим, просто обычные слухи о том, кого с кем видели. В них не чувствовалось того конкретного, что она должна искать, а она обещала вернуться не с пустыми руками. Накажет ли герцог её за неудачу? Она может принять любое наказание, но она боялась, что её лишат комфортной жизни. Она не может позволить себе вернуться в ад, когда, наконец, снова почувствует жизнь. Она просто может сойти с ума. Затем она услышала рядом с собой хихиканье двух девушек. – Не могу поверить, что у неё всё ещё хватает смелости щеголять своим богатством, когда герцог, по слухам, забеременел от нескольких рабынь. От этих слов у Люмин зазвенело в ушах. Вот оно. Конкретный слух, который она искала, и она ухмыльнулась от уха до уха, садясь в карету. Эти две дамы вели себя с баронессой как близкие подруги, но стоило им скрыться из виду, как они начинали злословить о леди. Все дворяне одинаковы. Люмин чувствовала себя измотанной, но она, по крайней мере, выполнила свою миссию правильно. Она полагала, что сможет вздремнуть по дороге домой. Люмин проснулась от того, что её слегка покачивали, а сильный знакомый запах разбудил её, она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что её пространство ограничено, а конечности затекли. Она открыла глаза и увидела знакомое лицо своего мужа, который улыбался ей, – он несёт её? – Миссия, которую я дал, похоже, подействовала на мою жену. Приношу свои извинения. Я отнесу тебя в твою комнату, чтобы ты отдохнула. Люмин только кивнула, не имея сил спорить, и вспомнила слух, который услышала перед отъездом – тот, который он поручил ей получить. – Слухи... Чайлд заставил её замолчать. – Мы можем поговорить завтра за завтраком. А пока отдыхай, иначе ты можешь заболеть от переутомления. Как забавно, разве не он давал ей такие задания, не давая достаточно информации, так что ей приходилось работать сверх меры? Неважно. Люмин закрыла глаза и позволила слабому звуку чьего-то сердцебиения убаюкать её. К тому времени, как Чайлд добрался до её спальни, она уже тихо похрапывала, и он уложил её на мягкий матрас. Он собирался положить её на кровать и сразу же уйти, чтобы продолжить работу, но увидел, что её одежда выглядит неудобной, и не стал звать служанок, вдруг они её разбудят. Вместо этого он сам снял с неё одежду. Осторожно, медленно, чтобы не разбудить её, он ослабил нити корсета. Он отбросил его в сторону, как только снял с неё одежду, и увидел видимое облегчение на лице Люмин. Он тихонько захихикал и принялся снимать многочисленные слои одежды, которые должна носить благородная леди. Это было мучительно, и он много раз выругался себе под нос, но когда она осталась в одной сорочке, он не мог оторвать от неё глаз. Она выглядела слишком совершенной в белом цвете. Она и так была прекрасна в день их свадьбы, когда сузилась до костей, но сейчас она выглядела здоровой, набрав лишний вес, и Чайлду пришлось отвернуться, прежде чем он смог закончить прослеживать взглядом всю её длину. Был ли он воздержан? Почему он чувствует возбуждение из-за спящей жены? Он убрал её одежду, прежде чем выйти из комнаты, бросив ещё один взгляд на её спящую фигуру, прежде чем вернуться в свой кабинет. Однако вместо того, чтобы вернуться к работе, он погрузился в глубокую задумчивость. Почему его так тянуло к ней? Игнорировать её все эти недели было нелегко. Её мягкая улыбка появлялась в каждом документе, который он должен был подписать, её песочные светлые волосы всегда появлялись в уголке его зрения, а её золотые глаза смотрели на него в зеркало. Он оставлял её в покое, потому что так ей было удобнее, но он не мог не чувствовать влечения к ней. Это потому, что она выглядела слишком чистой? Слишком невинной? Она выглядела как нечто такое, что он не мог себе позволить, отбросив все накопленные им богатства, и, должно быть, именно поэтому его так тянет к ней. Она похожа на идеально белый холст, лишённый всякой грязи, в то время как он – чудовище, покрытое кровью с ног до головы. Ему захотелось поглотить её. Это опасные мысли, Аякс. Она и так тебя боится, не давай ей повода ненавидеть ещё и тебя. Но голос из глубины души убеждал его, что любые эмоции хороши, лишь бы она испытывала их к нему. На следующее утро Люмин проснулась в своей удобной постели, чувствуя себя хорошо отдохнувшей. Она сидела, уставившись в никуда, и пыталась вспомнить вчерашние события. Не обращая внимания на вошедших служанок, которые поприветствовали её с добрым утром и приготовили воду для умывания лица. – Доброе утро, герцогиня. Герцог терпеливо ждёт вас, чтобы вместе позавтракать. Чувство дежавю нахлынуло на Люмин, когда она заставила свои чувства проснуться, побрызгала водой на лицо и кивнула. Она ничего не могла вспомнить после того, как заснула в карете. Она догадалась, что служанки положили её в её комнату и переодели. – Тогда помогите мне собраться, – приказала она им, и они сделали всё, как было велено. Через несколько минут Люмин вошла в столовую в бледно-голубом платье и с распущенными волосами. Она не могла завязать их, даже если бы захотела, часто служанки просто прикалывали их сверкающими драгоценностями. – Доброе утро, жена, – Чайлд поприветствовал её сразу же, ошеломив её, так как она сделала всего один шаг в комнату, когда он заговорил. Она нахмурилась, услышав титул, которым он её назвал. – Доброе утро, герцог, – Люмин не преминула назвать его совсем другим титулом, но вместо того, чтобы счесть это неприятным, он ухмыльнулся. Он находил совершенно забавным, что она так беспомощна и в то же время так вызывающе ведёт себя по отношению к нему. – Поскольку вы уже проснулись, вы можете рассказать мне о своих выводах, я полагаю? – спросил Чайлд, начиная резать свой стейк. Люмин нахмурилась: завтрак - самый важный приём пищи за день, но стейк на завтрак? Она никогда его не ела, и он казался ей немного тяжеловатым. – По дороге я услышала, как две дамы хихикали между собой, что-то о том, что барон забеременел от нескольких рабынь, – Люмин находила барона отвратительным. Заниматься работорговлей - уже преступление, караемое смертью, поскольку это прямое неповиновение Его Величеству, но чтобы ещё и баловаться с ними? Как и ожидалось, люди действительно хуже всех. Люмин думала так. – А вот это уже интересно, – Чайлд усмехнулся, отложив свои столовые приборы и сложив руки под подбородком. Опираясь локтями на стол, он лукаво усмехнулся. Она с трудом проглотила кусок яйца, попавший ей в рот. – Скажи, жена. – Если бы ты могла, какое наказание ты бы назначила барону? Люмин положила свой нож и вилку. Он снова пытается читать её, и на этот раз он делает это, ставя под сомнение её чувство справедливости. Чайлд уже знает о ней так много и в то же время так мало. Но если он догадался, что она ангел...он ошибается. Она прожила свою жизнь в аду, она видела и испытала самое худшее, что только может предложить мир. Она не собирается оказывать милость тем, кто поступил плохо. Почему она, не сделавшая ничего плохого, должна быть наказана так жестоко, в то время как такие, как барон, так легко отделались? Казнь? Такое доброе наказание за такое преступление, что она вообще кому-то сделала, чтобы над ней издевались? – Смерть слишком добра. Я бы сказала, отрывать ему конечности понемногу, пока он в конце концов не умрёт от боли или не истечёт кровью, – Люмин ответила небольшой улыбкой и принялась за еду, ведя себя нормально, когда ей захотелось блевать. Она говорила всё это, но от образа, пронёсшегося в её голове, у неё свело живот. – Понятно, – ответил Чайлд, его ухмылка стала ещё шире, и он даже не потупил взор на её жестокий ответ. – Моя жена точно творческая. – Разве ты не имеешь в виду жестокость? – спросила Люмин. – Как можно жестоко наказать тех, кто поступил неправильно? Они сами виноваты. Она согласилась, но промолчала. Надеясь, что время пройдёт быстрее или его вызовут по срочному делу, и она сможет убежать в свою комнату и с отвращением опорожнить желудок. В какой-то степени она знает, что это неправильно. Жажда мести, говорят они, не сделает тебя лучше тех, кто причинил тебе вред, но какая-то часть Люмин кричит об этом. Она жаждет, чтобы они почувствовали её боль так же, как и она. – Почему мы должны прощать, если мы не заслужили всего этого? – кричал голос, в котором сквозил яд. И она не святая, чтобы так легко простить и забыть. – Ты о чём-то размышляешь, – Чайлд прервал её мысли, к её большому огорчению. Она не хотела, чтобы он провоцировал её и дальше, ещё слишком рано. – Поделись этим со своим мужем, ладно? Люмин вздохнула. – Скажи, что люди обидели тебя, правда. По сути, погубили тебя, но ты выжила, ты бы стала мстить или простила и забыла? – Это легко, красавица. Месть. – Почему? – Почему бы и нет? Я уже уничтожен, что мне ещё терять? С таким же успехом я могу утянуть их за собой, нет? – ответил Чайлд, поднимая свой нож и осматривая его, отчего по коже Люмин поползли мурашки. – Это помогло тебе, дорогая жена? – Да, – Люмин решила, что не будет мстить. Услышав это от него, она поняла, что совсем не похожа на него, и её брат не захотел бы для неё жизни, полной мести. Итэр хотел бы, чтобы я была лучше их. Люмин не нужно было этого делать, но она всё равно чувствовала, что должна, поэтому перед окончанием завтрака попросила у него разрешения пригласить кого-нибудь на чай, и он сразу же дал разрешение, даже не спросив, кого и зачем. Она догадалась, что это была ответная любезность, она не потрудилась спросить его, какая ему польза от этих слухов, и поэтому он счёл нужным оставить её дела в покое. И вот она здесь, сидит напротив Кэ Цин, которая пришла на следующий день после того, как она отправила приглашение. Девушка быстра и очень жаждет заводить связи. – Я приняла приглашение, потому что оно было от тебя, – честно, как всегда. – Я хорошо осведомлена. Я хочу кое-что узнать, – Люмин сделала глоток остывшего чая. – Чего ты ждёшь от нашего участия? В конце концов, вся власть по-прежнему в руках моего мужа, почему бы не обратиться к нему? Кэ Цин ухмыльнулась. – Вы, должно быть, также хорошо знаете, что ваш муж – не очень доступный человек. Такая репутация – и никакой благодарности. Но его сила достойна восхищения, вы ближе всех к нему. – Кажется, ты знаешь всё обо всех. Ты умная девушка, ты наверняка собрала информацию обо всех для своей выгоды, – Люмин подняла бровь. – Так и есть, – с гордостью призналась Кэ Цин. Она нисколько не стыдилась своих действий, зная, что высшее общество жестоко и не будет жалеть тех, кто не обладает властью, поэтому, если она хочет вернуть славу своей семье, она тоже должна подняться в статусе. – Тогда работай на меня. Будь моей фрейлиной, и я позабочусь о том, чтобы поставить тебя на должность, к которой ты отчаянно тянешься, – Люмин понимала, что, возможно, блефует, ведь она стала герцогиней совсем недавно благодаря чистой удаче и отнюдь не была "любима" своим мужем. Но если она правильно разыграет свои карты, то сможет выполнить столь дорогое обещание, данное Кэ Цин, и сможет продолжать жить безбедно. Чайлд будет давать ей задания, как и раньше, она предсказуема, и ей просто нужно хорошо их выполнять. – Я согласна. Кэ Цин встала со своего места и опустилась на колени перед Люмин, дочь графа опустила голову и приняла руку, предложенную Люмин. Люмин смотрела на неё сверху вниз, чувствуя, как впервые в жизни в неё вливается сила. Прожив всю свою жизнь в качестве принцессы, которой пренебрегали, она наконец-то смогла смотреть на людей свысока, и ей стало почти тошно от того, как сильно ей нравилось это чувство. – С этого дня и далее: Я посвящаю свою жизнь, разум и всё остальное её светлости, герцогине, – Кэ Цин начала произносить клятву, слегка сжав её руку и поцеловав тыльную сторону. – Для меня большая честь служить вам, ваша светлость. – Не заставляй меня жалеть об этом, Кэ Цин. Девушка усмехнулась. – Я не подведу тебя. *** Люмин не могла скрыть это от Кэ Цин, девушка была остра и рано или поздно узнала бы, поэтому она решила сама открыть правду своей госпоже. Кэ Цин и глазом не повела, а Люмин удивлялась, почему она привлекает в свою жизнь таких необычных людей. – Контракт, я понимаю, – Кэ Цин медленно кивает, без проблем переваривая информацию. Её безразличие беспокоит Люмин, но она считает, что это лучше, чем задавать бесконечные вопросы или силой успокаивать слишком бурно реагирующую Кэ Цин. – Да, и он иногда даёт мне задания, которые я должна выполнить. Надеюсь, ты поможешь мне с ними, чтобы я никогда не узнала, что бывает, когда я не справляюсь, – Люмин вздохнула. – Я постараюсь служить тебе изо всех сил. – Теперь, когда с этим покончено, мне нужно, чтобы ты научила меня этикету. – Научить тебя этикету? Судя по тому, что я видела, её светлость хорошо умеет? – Я не люблю говорить об этом или вдаваться в подробности, но, чтобы прояснить ситуацию, я не была воспитана как обожаемая принцесса. Меня поспешили выучить за 2 недели. Я должна быть лучше, чем сейчас. – Боюсь, учить других - не моя специальность, – Кэ Цин ненадолго опустила голову, прежде чем снова посмотреть на Люмин. – Но я знаю кое-кого, леди Нин Гуан завидуют другие благородные женщины за её безупречный этикет и за то, что она идеальная благородная женщина. – Как ты собираешься заставить её научить меня? – Я случайно узнала о её тайном свидании со странствующим учёным, она наверняка захочет выслушать мою просьбу, – Кэ Цин усмехнулась. Люмин только порадовалась, что ей удалось привлечь Кэ Цин на свою сторону.