Его спасительная милость

На следующее утро герцог покинул поместье, как только приехал. Его снова вызвала королева, поэтому он покинул своё герцогство, не успев даже снять плащ, смог лишь обменяться несколькими словами с женой. Раздражение показалось ему нежелательным и довольно удивительным – с каких это пор он раздражался, когда его просили об аудиенции у царицы? – У тебя нет этой раздражающей ухмылки на лице, как всегда, – Скарамучча сузил глаза на рыжего. – Это жутко. – Возможно, брак изменил его? – поддразнила Синьора, растягивая свои пунцово-красные губы в ухмылке. Тарталья смотрел на Синьору любопытными глазами с отблеском опасности. Он как-то обнаружил, что упоминание его жены другими заставляет его чувствовать себя неловко. – Эта кровожадная шавка? – Скарамучча скрестил руки и посмотрел на Тарталью с блеском враждебности в глазах. – Мы все знаем, что монстра не изменить. Тарталья посмотрел на него сверху вниз, губы держали прямую линию, и моргнул один раз, прежде чем раздвинуть губы в ответ. – Как забавно, что какая-то птичка сказала мне, что ты ухаживаешь за гадалкой. Скарамучча отступил назад, лицо его исказилось от ярости. – Твои источники не могут быть более ошибочными. Эта девка меня ограбила. Синьора наблюдала за их препирательствами с лёгким весельем. – Ладно, мальчики... – Синьора закатила глаза. – Давайте наденем наши большие мальчишеские штаны и будем вести себя соответственно, её величество скоро нас примет. – Заткнись, – проворчал Скарамучча, глядя на женщину. – Твои последние подвиги в Инадзуме были беспорядочными, и мне пришлось убирать за тобой. Синьора сузила глаза на меньшую Предвестницу. Она уже собиралась разжать губы и выплеснуть оскорбления, когда большие золотые двери распахнулись, и вошла Царица во всём своём ледяном великолепии. Три Предвестника соответственно опустили головы, и воцарилась тишина. – Я вижу, вы трое, как всегда, ладите друг с другом. – Моя Царица, надеюсь, вы были здоровы и благополучны, – Тарталья усмехнулся, опустив глаза в пол. – Мой Чайлд всегда такой очаровашка. А теперь расскажи мне, как поживает твоя маленькая жена? Люмин не могла объяснить, почему она почувствовала себя странно, когда проснулась в пустой постели. Она протянула руку и ничего не почувствовала, даже тепла мужа, должно быть, он ушёл рано. Кэ Цин заметила это, как странно, но промолчала. Ухаживая за ней с плотно сжатыми губами, как обычно, они завтракали вместе, сидя друг напротив друга, а Кэ Цин делала вид, что не слышит многочисленных вздохов, вырвавшихся у Люмин. – Как вам нравится ваш заварной крем, ваша светлость? – спросила Кэ Цин, наблюдая, как она бездумно тычет в десерт с лёгким беспокойством. Люмин подняла на неё глаза, казалось, вынырнув из своих мыслей. Покраснев от смущения и опустив глаза, она кратко кивнула. – Это хорошо. Кэ Цин часто задавалась вопросом, как её прекрасная герцогиня может сохранять решимость оставаться доброй, несмотря на жестокое обращение, через которое она прошла, и способность процветать в таком браке, когда она кажется слишком мягкой большую часть времени. Она не смеет сомневаться в Люмин, но какая-то часть её беспокоится. – Понятно, тогда я передам ваши комплименты шеф-повару, – Кэ Цин оживлённо размахивала вилкой. – Сегодня у вас свободное расписание, не хотите пойти на площадь и купить платья? – Но разве у меня их уже не так много? – спросила Люмин. Она знала, что дворяне обычно расточительны и запасаются платьями, но у неё их было достаточно, чтобы хватило на несколько месяцев, и не нужно было повторять платье, это казалось ей пустой тратой денег. – Но вам нужно показаться на людях, уединённый дворянин только распускает слухи, – несмотря на то, что она знала, что слухи уже ходят по этому герцогству, ей просто необходимо было убедить её светлость выйти на улицу и повеселиться среди простолюдинов. – Ты права, – кивнув, согласилась Люмин. – Но это не обязательно должно быть платье. Давай купим семена, как насчёт этого? – Семена? – Кэ Цин нахмурилась. – Я также хочу купить несколько растений, которые можно держать в поместье, возможно, несколько растений можно поставить в нашей спальне? – Я понимаю, – отрывисто кивнула Кэ Цин. – Я сяду в карету и помогу вам подготовиться к прогулке. Кэ Цин тихо сидела в карете, кусая внутренности щёк и стараясь не показать свою нерешительность и беспокойство. Она не одна со своей Грейс в карете, она настояла на том, чтобы взять с собой Тому. Она очень опасалась их дружбы, учитывая слухи, которые могли возникнуть из-за неё, но теперь она пошла на это и решила вывести его на всеобщее обозрение. Кэ Цин изо всех сил пыталась отговорить Люмин не брать его с собой, но та настаивала, что он больше знает о садоводстве и поэтому сможет подсказывать и давать советы на протяжении всей их поездки по магазинам. Это была веская причина, но люди, жаждущие сплетен, не увидят этого. Из этого можно было бы сплести множество историй. Они могли бы утверждать, что герцогиня завела роман без ведома герцога, и это произошло из-за чудовищной личности герцога, или что герцог допускает такие скандальные отношения, потому что он действительно раб королевы и не питает никаких чувств к герцогине. И то, и другое могло лишь представить Люмин в плохом свете. Люмин виднее, что Кэ Цин не перестает теребить свои перчатки, и ей было как-то неловко, что она так беспокоит свою фрейлину, но для неё это действительно не имеет никакого значения. Тома – просто друг, и его знания будут полезны. Если что, это она беспокоит его за то, что он проделал весь путь до магазинов и оторвал её от работы. – Это напомнило мне, я очень сожалею, что прервала твою работу, Тома, – Люмин одарила его тёплой улыбкой. – Для меня величайшее удовольствие протянуть руку помощи её светлости, герцогине, – Тома улыбнулся, сверкнув очаровательными жемчужными белилами, которые каким-то образом сделали его зелёные глаза ярче. В каком-то смысле Люмин смогла видеть в нём следы Чайлда. Тома совсем не похож на её мужа, он был только добрым и чистым, поэтому она не знала, почему ей приходят в голову такие мысли, но ничего не могла с собой поделать. Чайлд расстроен. У него был долгий рабочий день, и он ожидал, что по возвращении домой его встретит любимая жена, но там царила тишина. Только слуги были там, выстроившись в ряд с низко опущенными головами. – Где моя жена? – спросил он одну из служанок, которая вздрогнула от его голоса. – Её светлость ушла с садовником и леди Кэ Цин покупать садовые принадлежности. Он нахмурился. Садовой мастер? – Как долго их не было? – Весь день, они ушли после завтрака, – ответила служанка. Он очень сильно расстроился. Не говоря больше ни слова, он прошёл в свой кабинет и начал разбирать документы, которые оставил в одиночестве. Решив, что ему нужно просто заняться работой, чтобы отвлечься от расстройства – подождите, а почему он вообще должен быть расстроен? Из-за того, что она вышла без его разрешения? Она в нём не нуждалась. . . Только через час после возвращения домой он получил известие от дворецкого, что она наконец-то дома, он поспешил встать со своего места, даже не задумываясь, и помчался по коридорам, чтобы добраться до прихожей. Прибыв на место, он увидел, как незнакомый ему мужчина помогает его жене выйти из кареты, как она так светло улыбается ему, и почувствовал, что темнота затуманила его зрение.