Его спасительная милость

Дилюк знал, что это опасно, скорее всего, эти надоедливые Предвестники задерживаются поблизости, и он будет один против них, это прямо как неравный матч. Эти люди собираются устроить грандиозную вечеринку и повеселиться сегодня вечером, не обращая внимания на жизни, которые они разрушили. Не говоря уже об их недавних экспедициях в Ардрави, эти невинные существа собираются разрушить свои жизни Предвестниками и снова стать жертвами их планов. Дилюк не позволит это сделать. Они уже причинили столько вреда и ранили бесчисленное количество людей. Одетый в строгий чёрный костюм, он передвигается по городу в маске, скрывающей его черты. К счастью, рыжие волосы не так уж редки в империи, так что он сможет достаточно слиться с толпой, чтобы собрать необходимую информацию без необходимости в контакте. Он поворачивает за угол, залы были пусты, пока все наслаждались балом. Позже он наверняка получит ругань от Магистра, но сейчас это не имеет значения. Он подслушал, как несколько агентов ранее говорили о дамской комнате царицы и о том, что никто не должен туда входить, и это определённо вызвало его интерес. Небрежно ступая по полу, он слышит только стук своих сапог по мраморному полу. Он насторожился, приготовившись к любому движению, и замер, когда внезапно налетел порыв ветра. Ветви деревьев зашелестели по окну, едва не напугав его. – Кажется, вы заблудились. Дилюк быстро повернулся и обнаружил, что стоит в конце коридора, прямо возле двери, в которую он должен был войти. Почувствовав, что в горле образовался комок, он сглотнул его и схватился за меч, спрятанный в плаще (он выдвижной и поэтому идеально подходит для операций под прикрытием). – Похоже на то, вы случайно не знаете, где находится ванная комната? Чайлд ухмыльнулся, делая медленные шаги вперёд и снимая перчатки. Наблюдая за тем, как тени отбрасываются на лицо Дилюка, то самое лицо, на которое он смотрел, когда почувствовал, что сердцебиение Тони замедлилось до полной остановки. – Ну и наглость у тебя, Рагнвиндр. Я думал, у тебя хватит ума никогда больше не показываться мне на глаза после того, что ты сделал. Дилюк нахмурился, вспоминая их последнюю встречу, которая произошла во вспышках дыма и крови. Целый дворец рушился, с неба сыпались обломки, а в центре сидел человек со светящимися голубыми глазами, от которых исходил гнев. На руках у него девушка, цвет его волос скрыт пеплом, но кровь на её одежде видна отчётливо. – Что я сделал? – спросил Дилюк, не понимая, что он хочет сказать. Чайлд почувствовал, как в его груди закипает гнев. Такая наглость спрашивать, какие преступления он совершил, как будто он уже забыл о жизни, которую отнял. Вытащив свои кинжалы, каждый из которых был спрятан в плаще, Чайлд посмотрел на них, и они засверкали под лунным светом, ярко-синим цветом в тон его глазам. – Я заставлю тебя вспомнить. Дилюк знал, что сейчас произойдёт, поэтому он достал свой меч, нажал на кнопку, чтобы он перешёл в свою большую форму и вовремя заблокировал атаку. Клинки Предвестника промахнулись мимо его лица на полдюйма, и он использовал свою свободную ногу, чтобы ударить его ногой и снова сократить расстояние между ними. – Это тебе придётся заплатить за свои преступления, не выставляй меня злодеем, – Дилюк насмехается, он медленно собирает всё воедино. Кто бы ни была эта девушка, она, должно быть, была важна для него, и вот он обвиняет Дилюка в её смерти. – Если бы не твои подвиги, не было бы необходимости уничтожать твою базу. Чайлд стиснул зубы, его ухмылка осталась, несмотря на яростный гнев, который, как он чувствовал, начал затуманивать его зрение. – Она была невиновна. На мгновение Дилюку показалось, что его голос надломился, а тон стал печальным. Он мог сочувствовать потере любимого человека, но он отказывался извиняться. Они отняли у него нечто столь же ценное и до сих пор не возместили ущерб, его не переубедит никто и ничто. Фатуи опасны, её величество жаждет власти и никогда не остановится, пока не достигнет вершины. И неизвестно, что она сделает, когда закончит наслаждаться открывающимся оттуда видом. Чайлд всё ещё чувствовал его, тепло её крови, покрывавшей его руку. Она была повсюду. Ему потребовались часы, чтобы избавиться от всех следов, которые он царапал и раздирал кожу в процессе. Она была в его волосах, под ногтями и во рту. Он проводил бессонные ночи, наблюдая, как её умирающее лицо исчезает в ничто, когда её так внезапно забирают у него. Она была единственной семьёй, которая у него осталась, единственным человеком, которого он лелеял и ценил больше, чем королеву. И вот так же внезапно её не стало. Частичка Чайлда знала, что это не было преднамеренным. Несмотря на свою ненависть к Фатуям, Дилюк Рагнвиндр никогда бы не стал причинять вред невинным членам семьи. Но это не отменяет того факта, что он нажал на кнопки, привёл в действие бомбы и устроил пожар. Убийство Тони, возможно, не было намерением, но факт остаётся фактом. И в сердце Чайлда нет места для прощения. – Как и мой отец, – Дилюк выплюнул и побежал к нему с мечом в руке. Чайлд уклонялся от его ударов, и их поединок привёл их в сад, когда они услышали приближение гостей и подумали о быстром побеге через окно. Спрыгнув вниз, оба приземлились на мягкую траву и снова встретились лицом к лицу. Чайлд всё ещё измотан после своего последнего визита в Ардрави, но, похоже, он всё ещё может сражаться. Он чувствует, как снижается его выносливость, Дилюк почти не вспотел, всё идёт не так, как он ожидал – похоже, ему придется ответить на это ещё раз. Чайлду удаётся продержаться ещё несколько секунд, он уворачивается от ударов и получает порез на руке – порвав костюм, он шипит и от боли, и от досады. Он ещё не успел потанцевать с женой, а его одежда уже испорчена. Он верит, что царица уже приготовила ему запасную одежду, но эта ему особенно понравилась, она подходила к её платью. Дилюк увидел его, свет в конце туннеля и яркую вспышку надежды, когда его меч, казалось, двигался в замедленной съёмке. Вот-вот пронзит грудь бешеного пса королевы. Но эта иллюзия вскоре была разрушена, когда яркий фиолетовый свет затуманил его зрение и мощная невидимая сила отбросила его назад. Он со стоном приземлился на траву и, подняв голову, увидел не знакомое лицо своего противника, а изображение чудовища. Стоящий почти 15 футов ростом монстр скрывался глубоко под игривой и застенчивой личиной герцога. Дилюк видел худшее, он почти гарантировал, что больше никогда и ничего не испугается, но, глядя на это чудовище, он чувствовал, как болит каждый нерв в его теле, а в голове срабатывают все сигналы тревоги. Он знал, что ему нужно бежать, что победа над тем, что бы это ни было, невозможна, если только он не отдаст все силы и не умрёт. Чайлд признаёт, что он не полностью контролирует себя во время трансформации, разделение составляет 70/30. 70% его контролирует себя и может думать и двигаться, как хочет, но есть тот небольшой процент, который затуманивает его рассудок. Выглядеть как монстр – значит вести себя как монстр, и часто он отказывается использовать трансформацию, чтобы убедиться, что не нанесёт больше вреда, чем нужно. Сейчас его это не волнует. Он мог бы отпустить бразды правления и позволить себе разорвать этого человека в клочья и ни капли не пожалеть об этом. Смерть – слишком жестокое наказание, но он может быть уверен, что о человеке, ответственном за убийство его единственной семьи, позаботятся. Дилюк встал, достал меч и приготовился к бою. Если сравнивать размеры, то его голова даже не достанет до груди этого монстра. Да и по ауре, которую оно испускало, оно не похоже на тех надоедливых митачурлов, которые гигантские, и им почти никто не бросает вызов. – Кто ты? – спросил он, одновременно испуганный и озадаченный. Чайлд делает шаг вперёд, направляя конец своего копья на человека. – Я твой палач. Прежде чем началась новая битва, послышался громкий лязгающий звук. Оба повернулись, и тут сад окутался дымом, Чайлд сделал шаг назад и судорожно огляделся. Приготовив оружие на случай нападения, но ничего не последовало, и только когда дым исчез, словно его и не было, он понял – это было не нападение, а отвлечение. Он оглянулся на то место, где раньше стоял Дилюк, и, конечно, оно было пустым. Стиснув зубы, он уже собирался в разочаровании повернуть назад, чтобы доложить королеве, когда услышал шорох кустов. Люмин беспокоилась: Чайлд ушёл, перекинувшись парой слов с королевой, и с тех пор не возвращался. Она подумала, что, возможно, что-то случилось и ему нужна её помощь. Несмотря на себя, она отправилась на его поиски и поборола страх перед этим незнакомым местом. Банкетный зал королевы действительно прекрасен, но ничто не могло сравниться со всем её дворцом. От него веяло роскошью и властью. Каждая щель была уверена, что простолюдин может позволить себе весь запас еды на год, только королева могла позволить себе такой образ жизни. Поиски привели её в сад, и ей показалось, что она слышит разговор людей, хотя она не узнала их, она подумала, что могла бы спросить у них дорогу или, может быть, они видели, как её муж проходил мимо? Как только она вышла на поляну, то, что она увидела, было далеко от её ожиданий. Образ, который предстал перед ней, не мог привидеться ей даже в кошмарах, он был ужасающим. Она попыталась отвернуться, но ей удалось сделать лишь шаг назад, когда её юбка задела куст, и тогда она поняла, что это – конец. Гигантская фигура стремительно повернулась к ней и в мгновение ока оказалась ближе. Люмин застыла на месте, её сердце замерло в горле, когда она услышала стук своего сердца в ушах. Она приклеилась к полу, наблюдая, как фигура приседает, чтобы сравняться с ним взглядом. Даже стоя на коленях, она всё равно была намного выше её крошечного роста. Люмин уставилась на его лицо – если оно вообще у него есть – и почувствовала, что вынуждена смотреть дальше. В каком-то смысле оно выглядело таким величественным и успокаивающим. С первого взгляда оно напугало её, а ещё больше – когда приблизилось к ней, но сейчас, глядя на него, она почувствовала, что кто-то вскрыл её и обнажил её сокровенные желания, боль, мечты и страх. Это почти безумие – думать, что она видела себя в этом монстре. Как будто это проявление всего того, через что она прошла, и каким-то образом, это было – "Прекрасно". Чайлд почти испугался, он сразу узнал её, но знал, что не полностью контролирует ситуацию. Он отдаёт все силы, чтобы не сделать ничего, что могло бы ей навредить, встаёт на колени и смотрит, как она смотрит на него широко раскрытыми золотыми глазами. Он хотел заговорить и призвать её бежать, отвернуться и никогда не оглядываться, но какая-то часть его души хотела знать, что она подумает об этом, о нём. Потому что трансформация – это не просто часть его, это он сам, и ему нужно знать, сможет ли она справиться с этим. Прежде чем он действительно впустит её, чтобы позволить себе возможность снова пострадать. Тоня была предположительно последней, он никогда больше не хочет испытать такую мучительную потерю, но если она примет его, он сделает то же самое. Он примет её и всю боль, которую она может предложить, если её заберут, как других. – Прекрасно, – он подумал, что ослышался, но выражение чистого недоумения в этих красивых золотистых глазах доказывало обратное. Люмин слишком поздно поняла свою ошибку: назвать чудовище красивым означало бы спровоцировать его, и было лишь удачей, что кто-то назвал её по имени. Испортив момент и заставив обоих обернуться, Люмин увидела приближающуюся к ней Кэ Цин – похоже, она всё-таки попала на бал. Она настояла на том, чтобы прибыть позже герцога и герцогини, чтобы дать им возможность провести время вместе, пообещав, что догонит их и предложит свою помощь, чтобы отвести от интригующих событий Люмин, чтобы они не донимали её вопросами и своими не очень хорошими намерениями. – Ваша светлость, вот вы где! – Кэ Цин подошла к ней и хмуро огляделась. – Что вы делаете здесь в одиночестве? – Одна? – Люмин нахмурилась и повернулась туда, куда смотрела раньш– Я была...ох. Кэ Цин осторожно положила свою руку на её. – Всё в порядке? Где герцог? Люмин кивает с небольшой улыбкой. – Я искала его, но оказалось, что его здесь нет. Кэ Цин жестом указывает на дорогу, ведущую обратно на вечеринку. – Почему бы нам не присоединиться к остальным и не подождать его, пока мы наслаждаемся пиром, который устроила её величество? Во время благородных приёмов никто не ест, по крайней мере, не настолько, чтобы набить желудок, но Кэ Цин никогда не следовала этому негласному правилу. Это вечеринка королевы, её еда наверняка будет похожа на ту, что едят боги с талантливыми поварами на её кухне. Люмин и Кэ Цин вернулись на вечеринку как раз вовремя, чтобы увидеть, как люди начинают танцевать. А прямо за ними – герцог, переодевшийся в новый костюм, и Кэ Цин стиснула челюсти при виде этого зрелища. Очевидно, что гостю нужно было о чём-то позаботиться, и, возможно, кровь попала на его одежду, чтобы он переоделся, но она промолчала и отошла в сторону, когда он подошёл к Люмин, чтобы попросить её руки. – Могу я пригласить вас на танец? – спросил Чайлд, испугав Люмин, которая не заметила его внезапного появления, но, тем не менее, согласилась. Только когда они расположились на танцполе, она обратила внимание на его новый костюм, чёрный и очень контрастирующий с её (почти) белым платьем. Это почти напомнило ей день их свадьбы. – Что-то случилось? – спросила она. – Ничего серьезного, – усмехнулся Чайлд, покрутив её один раз, прежде чем снова покачаться в такт музыке. – Просто испачкал пальто, вот и всё. Люмин кивнула с небольшой улыбкой, решив больше не докапываться , когда её взгляд остановился на броши, которую он всегда носил. Раньше она никогда не обращала на неё внимания, и только сейчас заметила. Рисунок на ней в точности повторяет маску, которую носил тот монстр. – Тебе не следовало туда идти. Дилюк закатывает глаза, это действительно хуже некуда. Он чуть не умер, и, что ещё хуже, Кэйа должен был быть тем, кто спасёт его. – Оставь это, я уже собираюсь услышать это от Джинн. Мне не нужно, чтобы ещё и ты меня пилил, – Дилюк усмехнулся и посмотрел на вид, открывающийся из окна проезжающей мимо кареты. – И мы оба правы, ты порой слишком импульсивен. Ты умнее этого. Дилюк повернулся, чтобы посмотреть на него. – Я всё рассчитал, я был так близок, но потом ему пришлось уйти и превратиться в...что бы это ни было. Кэйа замолчал. Признаться, он и сам был ошеломлён, он чуть не упустил очень узкое окно для спасения Дилюка, когда стал свидетелем превращения этой твари. Она не похожа на всех монстров, с которыми они сталкивались, и нет никакой гарантии, что они выживут, даже если объединятся против него. Было правильным решением просто отвлечь его и сбежать. Дилюк вздохнул и снова выглянул наружу. – Спасибо, я твой должник за эту ночь. Кэйа усмехается. – Ты должен мне за многое. Но на этот раз я тебя пощажу, потому что Джинн позаботится о тебе за меня. Дилюк ненавидел беспокоить её, но он знает свои возможности и может хорошо работать самостоятельно. Он поклялся не объединяться с другими людьми, он не мог позволить погибнуть ещё одному товарищу и остаться единственным, кто похоронит их и их воспоминания. Особенно не Джинн, не тогда, когда она – единственное хорошее, что осталось. – Но, по крайней мере, теперь мы знаем, против чего мы выступаем, если эта тварь занимает самое низкое место среди всех них, тогда мы можем иметь смутное представление о том, какими будут остальные, – тихо говорит Дилюк. – Ты когда-нибудь останавливался и думал, что мы сражаемся в проигранной битве? – спрашивает Кэйя. Дилюк снова вздыхает и нерешительно кивает. – Да, но мы единственные, кто готов сражаться. Поэтому за тех, кто не может, приходится бороться нам. – Они причинили боль слишком многим людям, разрушили столько домов и забрали столько жизней. Я не могу продолжать свою жизнь, зная, что они живут счастливо и наслаждаются своей роскошью, которая была основана на крови. Их жертвы заслуживали лучшего, мой отец заслуживал лучшего. Кэйа кивает в знак понимания и смотрит на тот же вид: луна, отражающаяся в океане, – всегда прекрасное зрелище. – Не волнуйся, будущее, о котором ты мечтаешь, где эта Империя избавится от Фатуи, станет реальностью. Но мы не должны торопиться, мы должны сделать всё правильно, и мы должны быть умными. Давай вернёмся и встретимся с остальными, чтобы поделиться тем, что мы узнали сегодня.