Его спасительная милость

Люмин была в оцепенении до конца банкета, она никак не могла осознать только что полученную информацию и не знала, как вернуть утраченное самообладание. К счастью, никто, похоже, не заметил, а если и заметил – ледяного взгляда её мужа было достаточно, чтобы они потеряли дар речи и не смогли указать на это. После танца они сделали вид, что общаются, хотя на самом деле они слишком боялись даже подойти к герцогу, поэтому они пошли к герцогине. К несчастью для них, рядом с ней была её фрейлина, которая их отвлекала. Кэ Цин управляла ими, чтобы отвлечь внимание от герцогини, которая, казалось, потерялась в собственных мыслях. Чайлд заметил это, но не сделал ничего другого, кроме как осторожно положил руку ей на спину и пристально посмотрел на дворян, глазеющих на неё. Как бы ему ни нравилась идея Империи наслаждаться красотой его жены (по праву), ему ни капли не нравилась идея других мужчин, пускающих слюни при виде её великолепного вида. Нельзя было отрицать, что Люмин – великолепнейшее произведение искусства. Её золотистые волосы и глаза, контрастирующие с бледной кожей, делали её похожей на ангела, который был так заботливо помещён на землю Тейвата, чтобы распространять свою доброту повсюду. А сцена, в которой она назвала монстра красивым, стала ещё одним доказательством того, что она совсем не такая, как он ожидал. Из незнакомки она превратилась в слабую и робкую принцессу, в испуганную герцогиню, а теперь – в самую необычную жену. После банкета Люмин лежала без сна. Кэ Цин ушла, помогла ей справиться с ночной рутиной, и теперь она осталась наедине со своими мыслями. Ни шум банкета, ни тихий гул Кэ Цин не заглушают её чувств. Только она и осознание того, что её муж действительно монстр, каким его сделали люди. Люмин не дура, она знала, что он не очень хороший человек и не зря его называют бешеным псом королевы, но она не ожидала, что это будет в прямом смысле. Она не могла объяснить, как это существо и её муж – одно и то же, но нельзя отрицать, что это так. Это чудовище показалось ей слишком знакомым, хотя она была в ужасе – какая-то маленькая часть её говорила ей, что всё в порядке. Оно прижало её к месту, обнадёжив, что она в безопасности, и она заглянула в это чудовище, чтобы увидеть отражение себя. Глупо, они не могли быть более разными, но она не могла ошибиться, увидев в нём себя. Люмин закрыла глаза и медленно погрузилась в сон, лицо этого монстра было последним, о чём она думала, прежде чем часы затянулись и наконец взошло солнце. Люмин наслаждалась очередным завтраком без мужа – он ушёл посреди ночи, и она не смела позволить своим мыслям заблудиться в его побегах. Ей было интересно, выпустил ли он снова на волю это чудовище – крошечный голосок в затылке утверждал, что она хочет увидеть его снова. Это глупо. Зачем ей бежать в сторону опасности, если можно было просто не тыкать спящего зверя? Она так хорошо справилась и жила лучшей жизнью, какая только возможна для такой, как она, лучше не бродить по опасным водам. Спокойно поедая свой тост, в двери ворвалась Кэ Цин с сегодняшней газетой в руках. Она была в панике, и Люмин отложила еду, чтобы взять газету. Её взгляд мгновенно остановился на статье о её муже. Герцог-монстр и баронесса Више в любовной связи? Изысканный банкет Её Величества, казалось, проложил путь к воссоединению этих тайных любовников без ведома других, но, к счастью, этот репортёр оказался в центре внимания, когда остальные ничего не подозревали. Все присутствующие могли заметить внезапную перемену в наряде его светлости: он сменил костюм на соответствующий костюм своей жены, а сразу после его повторного появления на балу появилась баронесса Више, выглядевшая совершенно растрёпанной. По словам нескольких свидетелей и сотрудников дворца, они оба пришли с одного направления, поэтому легко сделать вывод, что эти двое могли встретиться и заняться чем-то настолько грязным, чтобы побудить герцога переодеться. Я уверен, что вы, читатели, понимаете, к чему я клоню: тайная любовная связь теперь уже не такая уж и тайная! О боже, как скандально. Мы задаёмся вопросом, как её бедная Грейс справится с этой новостью, я уверен, что те прекрасные дворяне, наблюдающие за ней на банкете, могут прислонить свои плечи для утешения... Люмин больше не могла читать. Она отложила газету и потеряла дар речи. Она сжимала страницы в руках, а мысли были слишком беспорядочны, и она не могла сформулировать правильный ответ. Да и нужно ли было отвечать? Она вышла замуж не по любви, и у неё нет никакого желания требовать любви от своего мужа – но почему же ей так тяжело в груди? Может быть, это просто страх быть осмеянной обществом за то, что она брошенная жена? Она пережила столько оскорблений, словесных и физических, что сомневается, что ей было бы всё равно, если бы они смеялись над самим её видом каждый раз, когда она выходит на улицу – дело не в этом. Будет ли она отброшена в сторону? Заменят на баронессу, которая с момента своего дебюта была известна как цветок высшего общества? Люмин даже не дебютировала и была неизвестна до тех пор, пока не вышла замуж за герцога. Как она сможет конкурировать с кем-то такого статуса? – Ваша Светлость, несомненно, у герцога есть объяснение всему этому... Люмин подняла руку, чтобы остановить её. – Ему не нужно объясняться, это был контракт с самого начала. Мы не настоящая пара, и совершенно понятно, что он испытывает привязанность к другим женщинам. "Но он мог бы скрывать это лучше", с горечью подумала Кэ Цин, но оставила эти слова при себе. Наблюдая за тем, как беспокойство овладевает чертами лица Грейс, она почувствовала сильное желание направиться в издательство и задушить того, кто написал эту статью. – Так что же нам теперь делать, Ваша Светлость? – спросила Кэ Цин, сама теряясь в словах. Обычно она могла бы высказать своё мнение и даже дать совет, но эта ситуация слишком сложна, слишком много перемен, которые нужно учесть, но есть самое главное... Защитить положение герцогини. Чайлд смотрит вниз на газету с убийством, пляшущим вокруг его ярко-голубых глаз, если бы можно было сжечь что-то, просто посмотрев на это достаточно пристально – страницы уже давно превратились бы в пепел. Невесёлая усмешка Чжун Ли отвлекла его от разглядывания статьи. – Довольно запутанное положение, в котором ты оказался. Чайлд раздражённо прищёлкнул языком. Отбросив газету в сторону, он посмотрел на мужчину, который так лениво сидел напротив него. – Не говори. – Ты пригласил меня сюда, чтобы изменить условия твоего контракта, да? – Чжун Ли поднял бровь. – Но при нынешнем положении дел, как ты можешь гарантировать, что она его подпишет? Чайлд несколько мгновений молчал, позволяя тишине захватить комнату, пока не раздался стук в дверь и не вошли два агента Фатуи, опустив голову в знак приветствия и не сводя глаз с пола. – Выясните, кто написал эту проклятую статью, и – вы знаете, что делать, – убедитесь, что они достаточно здоровы для моего визита. – Да, сэр, – сказали они в унисон и сразу же ушли, как будто их там и не было. Он вызвал агентов, как только увидел статью, и не может быть, чтобы его жена ещё не видела её. Он может только догадываться, какие мысли будут крутиться в её хорошенькой головке. Какое выражение могло быть на её лице, когда она читала о его неверности? Волновало ли её это настолько, чтобы хоть как-то отреагировать, или она была опустошена его изменой? Он понятия не имеет, что она подумает обо всем этом. И с его стороны весьма амбициозно требовать от неё ревности и гнева из-за чего-то столь пустякового для их контракта. Они не являются настоящей супружеской парой и не вели себя так, кроме притворства, которое они выставляют на всеобщее обозрение. – Просто измени условия, как я тебя проинструктировал, и она подпишет, – кивает ему Чайлд. – У неё не будет другого выбора, кроме как подписать. Чжун Ли забавно хмыкает, глядя на это опасное выражение его лица. Он не так много видел, и не считает себя экспертом в этой области, но он точно может распознать влюбленного безумца, и его дорогой друг – яркий тому пример. Чжун Ли аплодирует их смелости или, скорее, глупости. – Похоже, твой статус герцога-монстра падает с появлением твоей святой жены. Они, наверное, подумали, что ты стал мягким. Чайлд фыркнул на это замечание. – Тогда мне лучше показать им, как я заслужил этот титул.