Стринги не жмут?

— Эй, Минхо, Юнги не видел? — подходя к дежурному, спрашивает Гук, нетерпеливо тряся брелоком от машины. — Я весь участок облазил, нигде нет паршивца. — Вроде, в допросной был, — не отрываясь от заполнения бумаг, отвечает коп. Бросив скупое «спасибо», Чон направляется влево по коридору и, не раздумывая, дергает ручку металлической двери. Заперто. Казалось бы, иди себе дальше, но это же, мать его, Чон Чонгук! Достает из кармана связку ключей, отыскивает нужный и вот так запросто отпирает дверь, даже не спросив разрешения. Наглость капитана Чона известна всем в отделе, и его самого эта черта вполне устраивает. Но только не сейчас, когда он платит за нее слишком большую цену — седину в волосы и нервный срыв локального масштаба. Он стоит и пялится, раскрыв рот, на своего напарника и, господи боже!, друга, который тщательно вылизывает зад Чимина, причмокивая при этом от удовольствия. Стриптизер, постанывая, лежит голой грудью на металлическом столе, по которому разбросаны пластиковые судочки с остатками обеда, заботливо принесенного Паком и съеденного Юнги. А теперь, видимо, пришло время десерта. Но несчастного Чона жизнь к такому не готовила. Он едва в обморок не падает от увиденного, но сдвинуться с места не может, а друг его так увлечен, что и не замечает стоящего в дверях прифигевшего Гука. — Блять, как это развидеть?! — рыкает капитан Чон, тем самым привлекая внимание обоих парней, и, не дождавшись ответа, вылетает из допросной. Запирает дверь и несется к выходу. Ему срочно нужна доза свежего никотина, иначе он свихнется. Юнги показывается из здания участка минут через пять. На ходу вытаскивает сигарету и прикуривает, зажимая ее между влажными и припухшими губами. Останавливается возле пыхтящего Чона и молча курит. — И давно ты записался в педики? — ворчит наконец Гук, туша окурок о стенку мусорки. — Лет так в двенадцать, — хмыкает Юнги, ничуть не смущаясь, а у бедняги Чона глаза лезут на лоб после этих слов. — А что тебя так удивляет? — интересуется напарник беспристрастно. — Но ты же… — выдыхает растерянно Гук, — мы же… Осекается, понимая, что никогда Юнги не участвовал в дележке пойманных во время рейдов ночных бабочек. Да и девушек рядом с ним вообще не наблюдалось, сколько они знакомы. — Что? Договаривай. Но Гук молчит. Закуривает еще одну сигарету и затягивается горьким дымом до саднящих легких. — Перестанешь теперь со мной за руку здороваться? — издевательски хмыкает Мин. Чонгук вскидывает на напарника злой взгляд и ворчит чуть слышно: — Просто ты мог бы поведать мне столь важную деталь о себе. Как-никак мы работаем вместе уже пять лет. — Ну извини, что не стал травмировать твою нежную натуральную душу. — Да пошел ты! — фыркает Чон, и в голосе его Юнги замечает не столько злость, сколько обиду. Капитан выбрасывает недокуренную сигарету в урну и почти бежит к своей машине. Ему срочно нужно выпить. Точнее, надраться до чертей! Насухую такие новости не воспринимаются. *** — Что он сказал? — интересуется Чимин, когда Юнги входит в допросную и запирает за собой дверь, предусмотрительно оставляя ключ в замочной скважине во избежание неприятных ситуаций подобно этой в будущем. Подходит к столу, на котором восседает Пак, уже полностью одетый, но неудовлетворенный, буквально втискивается между его ногами, заставляя широко развести их в стороны, и тянется за поцелуем. Ему не хочется сейчас разговаривать. Нет, уж лучше он вернется к занятию, на котором их нагло прервали. А о том, что он лишился лучшего друга, напарника и, по всей видимости, работы, которая нравится, подумает позже. Настойчиво преодолевая смущение Чимина, который все еще чувствует себя неловко в допросной, да и в участке в принципе, стаскивает с парня футболку и жадно припадает губами к соблазнительно выпирающей ключице. Спускается ниже и прикусывает твердый сосок, зажимает его между зубами, слегка оттягивая, и дразнит языком, отчего у Чимина пальцы на ногах поджимаются, а по телу бегут мурашки. Пальцы Юнги быстро расправляются с пуговицами на джинсах и, сдернув младшего со стола, Мин стаскивает с него штаны вместе с белыми боксерами. Разворачивает Пака спиной к себе и толкает в спину, заставляя лечь грудью на стол, а сам опускается на колени, разводит упругие ягодицы Чимина так широко в стороны, как только возможно, и без прелюдий начинает трахать младшего языком, быстро и яростно. Присасывается губами к анусу, втягивая припухшую кожу, вылизывает ее и снова врывается языком внутрь, настойчиво растягивая. Все еще цепляясь в ягодицы до белых пятен, которые через пару часов потемнеют, приобретя фиолетовый оттенок, Юнги вводит сначала один большой палец, а спустя минуту и второй, растягивая узкую дырку. Они еще так ни разу и не занимались полноценным сексом. Как выяснилось, при всей внешней развратности у Чимина ни с кем еще не доходило до полноценной близости. Первая же их попытка обернулась провалом, когда развязный стриптизер начал зажиматься, как смущенная девственница. И тогда Юнги решил, что не станет спешить. Он просто вот уже три недели доводит парня до изнеможения петтингом, риммингом, минетом, пока у того коленки не начинают труситься от возбуждения. Мин резко отпускает попу младшего и разворачивает его к себе, тут же почти полностью заглатывая его красивый член с крупной лоснящейся головкой. Чимин стонет, цепляется в черные волосы копа и буквально трахает его рот, стремясь за наслаждением, пока длинные пальцы планомерно стимулируют простату. И Юнги нравится происходящее. Он тащится откровенно, стоя на коленях и отсасывая Чимину, трахая его восхитительный зад двумя пальцами, мечтая, когда сделает это членом. А пока расстегивает свои джинсы и дрочит быстро и рвано, не желая размениваться на нежности для себя. Все только для Чимина. И знает, что это окупится с лихвой. Мелкий засранец уже на последнем издыхании. Еще немного и сам будет умолять трахнуть его. Юнги просто надо набраться терпения и немного подождать. А пока он кончает в тот самый момент, когда теплая сперма выстреливает глубоко в горло, заставляя подавиться и закашляться. Поднимается и целует Чимина, настойчиво проталкивая его же семя тому в рот. И улыбается. Если ради этого мальчишки надо отказаться от привычной жизни, он с удовольствием сделает это. В конце концов, всегда можно устроиться барменом в клуб Ви. *** Юнги с трудом дорабатывает смену. Точнее, просто досиживает в кабинете до конца рабочего дня в гордом одиночестве. Напарник так и не появляется до самого вечера. Мин едет домой, чтобы наткнуться на бухого вдребезги друга, сидящего на крыльце его дома. — Приехал мне морду бить? — фыркает Юн, усаживаясь и, отобрав у Гука изрядно надпитую бутылку виски, делает три больших глотка. По горлу прокатывается огненный шар, падая в желудок, но становиться легче. Если Чонгук здесь, значит еще не все потеряно. — Чимин классный, — невнятно, но довольно громко выдает вдруг Чон. — Чего? — выдыхает Юнги, не веря своим ушам. — Говорю, Чимин классный, тебе повезло с ним. У Мина еще сильнее отваливается челюсть, с грохотом падая на землю. — Мы с ним даже подружились, можно сказать, пока он учил меня премудростям стриптиза, — изрекает почти не заикаясь Гук. — Да и задница у него что надо. — А вот за это можно и по морде получить, — грозит Юнги, но голос его вовсе не кажется злым. — Брось, я же исключительно с эсест… эстетической точки зрения, — оправдывается Чон. — К тому же тэхёнов зад мне нравится гораздо больше. Ты видел эти булки? Не попа — мечта. Вот на этом моменте Юнги конкретно подвисает, а точнее — выпадает из реальности, потому как неужели он вот так запросто ведет со своим натуральным другом беседы о мужских задницах? — А что? — замечает удивление в глазах Юнги Чон. — Я тоже вроде как… Слегка опидорасился, пока тряс жопой в этом чертовом клубе. — Еще один офигевший взгляд от Мина заставляет Чонгука хрипло засмеяться. — Теперь вот усиленно оттягиваю момент, когда Тэ трахнет меня. — Тэ? — только и может переспросить Юнги, а Гук кивает. — У меня уже отмазки закончились, но знаю же, что не отстанет. — Ну так пошли его, — пожимает плечами Юн, закуривая и передавая зажженную сигарету другу. И смотрит с недоверием, будто ожидает, что тот скривится — видел ведь где утром побывали его губы и язык. Но ничего такого не происходит. Чонгук просто сует сигарету в рот, как частенько делал прежде, и глубоко затягивается. — Не могу послать, — выдыхает густое облако дыма, которое медленно ползет вверх. — Я вроде как того… Влюбился в него. — Хммм… Серьезное заявление, — ничуть не насмехаясь, тянет Юнги и закуривает сигарету теперь уже для себя. — Еще бы. Знаешь, нужно познакомить вас. Ты же так и не сталкивался с ним лично. — Думаешь, это хорошая идея? — фыркает Мин, все еще сомневаясь, насколько серьезен сейчас Чон или же в нем говорит выпитый алкоголь. — А может нам сходить на двойное свидание? — выдает вдруг Чонгук, делая еще одну затяжку. — Ну там кино, ресторан. Потом можем завалиться в клуб, и мы с Чимином станцуем для вас пару развратных танцев. — Вот это тебя понесло, — Юнги уже не может сдержать смех, хотя вынужден признать, что это скорее нервное. — Но идея неплохая, — соглашается, уже представляя, что эти два паршивца будут выделывать на сцене, особенно зная, что наблюдают за ними только двое. — Тебе стоит надеть тот костюм школьницы, — добавляет на полном серьезе, — смотришься в нем просто охуенно. — Правда? — Ага, — подтверждает Мин. — Вот только, боюсь, после тебе уже не удастся отмазаться. Так что советую хорошенько растянуться, а то кто знает, может Ви не отличается особой терпеливостью.