Наследие Пепла

Отверженный Шел по болоту. Яд уже давно поразил его, но он не обращал внимания. Все же враги на болотах могли сделать и что-то страшнее чем просто отправить. Перекат, укол клеймором и очередной василиск упал с пробитой насквозь головой. Отверженный, со своим обыкновением и безразличием, достал меч из головы твари, и протёр его от мозгов. Обычная процедура... Повторяющаяся из раза в раз. Отверженный все шел и шел, в направлении крепости Лотрика. Он мог бы использовать костер чтобы быстро переместиться между местами, но он отчаянно надеялся встретить по пути Корнекса, пироманта обучавшего его. Но шёл уже третий из четырёх часов, требуемых для пересечения болота. Шлейф из трупов всяких тварей вел за собой Отверженный. "Быть может... Он..." - подумал он, но тут же отдернул себя, за то что снова слишком привязывается ко всем. Если Корнекс не встретится ему по пути, придется уйти не попрощавшись. Хотя то что старый пиромант, не обнаружил бы эту дорогу из трупов и не пошёл бы по ней вслед за Отверженным, было сложно поверить. Даже невозможно, что и наводило на мысли... О том что Корнекс умер. Если это так... То ему повезло умереть до начала эпохи тьмы, но в то же время и не очень ведь умер он в одиночестве. Наедине со своими мыслями, с ядом в своем теле... И наверное с сожалением, что не смог выучить своего ученика всем тайнам пиромантии. Глоток фляги. Дыра зияющая в животе Отверженного затянулась. Осталось около двух глотков, но этого должно хватить на то что бы дойти, если не останавливаться... Но он все же остановился, резко, неожиданно для самого себя. И вроде бы заплакал, хотя из глубин шлема это не понятно. Отверженный упал на колени и... Оторвал себе руку, кровь текла, но не очень активно, все же она не так нужна наполовину опустошённым. Положив руку на ветку ближайшего дерева, он прижёг рану пламенем пиромантии, после чего положил его в оторванную руку. Та не в силах контролировать его начала, тлеть. Отверженный медленно опустил свою голову в кивке, и... Может быть хотел что-то сказать, но не смог. Рука тлела, время шло, но он всё так же стоял на коленях перед деревом, которое уже начало гореть, и скорбно смотрел в трясину...