От всякого до разного

Бельфегор расслабленно лежал в малой гостиной и так же лениво старался дремать и ни на что не отвлекаться. Но любопытство было сильнее его. Фран развлекал себя иллюзиями. И этим все сказано. Невозможно просто закрыть глаза и игнорировать творящееся совсем рядом безобразие. На кофейном столике разворачивалось целое представление: на одной стороне высился мрачный готический замок, преступно напоминающий варийский, на другой — разлегся длинный белый дракон, а между ними метался маленький человечек, то и дело меняющий свою внешность. Брюнет со шрамами рвался пристрелить дракона и тут же превращался в мелкого шатена с варежками на руках, который бежал прятаться в замок, но у самых ворот оборачивался длинноволосым мечником, который повернул опять к дракону. Образ сменялся за образом, и Бельфегор не стал ждать, когда очередь дойдет и до него самого. — Что за пародия на Билли Миллигана? — спросил он и попытался смахнуть дракона. Рука прошла сквозь иллюзию, ничего не изменив, только дракон зашевелился и позеленел, чешуя блеснула изумрудным и засветилась призрачным светом. — Вы разве не спали? — ничуть не удивленно уточнил расположившийся на полу Фран, пока маленькая человеческая фигурка приобретала знакомые черты: светлые волосы на пол-лица, корона, полосатая кофта, неизменная улыбка и ножи в руках. Ясно. Бельфегор утомленно вздохнул, зарождающаяся провокация была очевидна, особенно когда у дракона под глазами появились синие треугольники. — С тобой уснешь, — отозвался Бельфегор и повелся, садясь перед столом. Иллюзии забавляли, и, даже если сейчас его копию сожгут в нереальном огне, это будет весело. Тем более нельзя изменить события, не принимая в них участия, а испоганить сценарий хотелось неимоверно. — Показывай уже, что хотел. И спецэффектов побольше, и-ши-ши. Фран кинул мимолетный взгляд на него, видимо, что-то подозревая, но быстро вернул все внимание разворачивающейся на столе драме. Мини-Бел уже скакал на коне навстречу дракону, деревянная поверхность стола под копытами обернулась вязкими болотами, а дракон вился ужом вокруг выросшей из ниоткуда горы задорного розового цвета. — Серьезно? Твоей фантазии хватило только на это? — уязвил Бельфегор и ткнул дракона в морду, со смехом отдергивая пальцы от клацнувшей острыми зубами пасти. В какой момент иллюзии обретут реальность, он проверять на своей коже не хотел, но не подразнить не мог. — Вы такой нетерпеливый, — вздохнул Фран и щелкнул пальцами, раскрашивая гору в радужный флаг. — Могу назвать ее в вашу честь. — И-ши-ши, давай, — рассмеялся Бельфегор на столь очевидно заигрывающее предложение, наблюдая, как на несчастной горе появляется вычурная надпись из его имени словно пародия на Голливудские холмы. Красиво, пафосно, но абсурдно зыбко. Дракону такие изменения, однако, не пришлись по вкусу, он весь встопорщился, облетел пару раз и, так и зависнув в воздухе, изрыгнул темно-синее пламя, сжигая буквы иллюзорным огнем. Явный вызов. Топорная попытка вывести на конфликт, на которую даже оскорбительно попасться. Но такой ход Бельфегор оценил, Жабеныш очень уж хотел нарваться. — Какое варварство, — только и отметил Бельфегор и перевел взгляд на коня и всадника. Те без воли своего создателя не сдвинулись ни на дюйм, так и скача на месте. — Когда там уже финальная битва будет? — Цель не в этом, — укорил Фран, разочарованный неудавшейся диверсией, но послушно направил иллюзии друг к другу, сводя их в непримиримой войне. Лошадь пала первой, утонув в болоте, пока дракон и принц сошлись в схватке: мелькали маленькие ножи, блестела чешуя снующего зеленой стрелой дракона, то тут, то там вспыхивало синее пламя, окружающее противников огненным кольцом. И да, цель не в этом. Бельфегор с усмешкой наблюдал за представлением. Стоило признать, это было интереснее, чем просто лениться на диване и смотреть фильм. Иллюзии всему придавали эффект необычности и невозможности, завлекали своей переменчивой природой и одновременно скрывали действительно важное. Вот как Фран сейчас: он старательно делал вид, что подыгрывает дурному нраву напарника, не желая получить по шапке, которой, к слову, не видно уже пару недель. Но Бельфегор видел его насквозь или хотя бы близко к этому — мелкий Лягушонок отчаянно желал привлечь внимание: специально пришел и уселся рядом, намеренно устроил иллюзорное шоу, абсурдное и нелепое, что не могло не заинтриговать, и даже в своей театральной постановке свел их образы в противостоянии, надеясь на ответ. И Бельфегор не собирался его давать, ему хотелось посмотреть, куда заведут Франа его иллюзии. Принц и дракон продолжали сражаться, однако уже не с таким пылом и проработкой, зато теперь менялся мир вокруг них. Хлюпкое болото обросло яркой растительностью, по столу поползли длинные разноцветные лианы, выбирающиеся даже за условную границу нереального мира и падающие на пол, прямо под ноги. Кажется, Фран начал разочаровываться в своей идеи. Бельфегор усмехнулся, такой поворот событий его устраивал. То, как раздражение Франа отражалось на его иллюзиях и контроле, было восхитительно. Видимо, он только сейчас понял, что попал в расставленную ловушку, но не хотел смириться. Иллюзия вязла в самой себе, кардинально менялась, но оставалась ограниченной заданными рамками. Она медленно и верно заходила в тупик вместе со своим создателем. Фран усиленно вплетал все новые элементы, призванные разнообразить наскучившую сцену, но все метаморфозы мгновенно таяли, как и уверенность самонадеянного иллюзиониста. И Бельфегор решил прекратить бессмысленную агонию: Пламя Урагана вспыхнуло на кончиках пальцев, и одного движения хватило, чтобы оставить дракона без головы и располовинить принца. Иллюзия пошла рябью, теряя четкость, распадаясь синим Туманом и снова пытаясь сцепиться в прежние образы. — Вот это настоящее варварство, — попенял Фран, бросая попытки собрать все обратно и вернуть к первозданному виду. Клубящийся на столе Туман обернулся белой норкой, которая повела розовым носом и прыгнула Бельфегору на колени, где удобно улеглась. Если это был не намек, то Бельфегор тогда не знал, что это. Раздумывая, он осторожно прикоснулся к мягкому меху, почесал зверька, преступно напоминающего Минка, по подставленной голове и поймал растерянный взгляд Франа. Тот не отводил глаз от гладящих иллюзию рук и выглядел необъяснимо ранимо, таким Бельфегор его видел едва не впервые. Ох, да и к черту! Принц он или нет? Бельфегор разрушил иллюзию в одно мгновению, сдвинул стол в сторону и, ухватив Франа, потянул на себя. — Ой, — только и сказал Фран, когда его усадили на колени. — И все? — поразился Бельфегор. — А ведь такие фокусы мне показывал, и-ши-ши. А теперь, когда пришло время для награды, растерял все свое красноречие? — А про награду речи не было. Сказали бы раньше, я бы больше старался. Показал бы вам действительно что-нибудь интересное, — поделился Фран и уперся руками Бельфегору в плечи, пригвождая к дивану и нависая сверху. Зеленые волосы спадали вниз и бросали тени на бледное лицо, пряча лукавый блеск глаз. — Что-нибудь интересное ты мне еще покажешь, не сомневайся, — пообещал Бельфегор и притянул довольного Франа ближе, утягивая его в мягкий поцелуй. Фран все-таки получил ответ, своего он умел добиваться. Не получив ясности две недели назад, когда случился один злосчастный поцелуй и один неудавшийся диалог, он получил ее сейчас. И Бельфегор оказался даже доволен такой упорностью. Сжимать в объятиях разгоряченного Франа и отвечать на его поцелуи будет действительно интересно. Витавшее в последнее время напряжение, наконец-то, исчезло. А иллюзии расползались рядом, скрывая их от всего мира.