От всякого до разного

— Какое удачное сегодня задание, — поделился радостью Бельфегор, спускаясь по лестнице виллы, чей хозяин был убит этажом выше. Его вопли до сих пор стояли в ушах как прекрасная симфония. — Давно таких не было. Рядом скакал Лягушонок, малодушно переступающий через лужи крови. Иллюзионист, что с него взять. — Вы не помните, что устроили неделю назад? — Так то была не работа, а отдушина, и-ши-ши, — пояснил Бельфегор и обернулся, за ним тянулась цепочка кровавых следов. А Лягушатник уныло пялился, весь такой чистенький, словно пришел не убивать, а на собрание. И его хотелось испачкать. — Еще и Скуало в конце все испортил. — Ну, конечно, — ни капли не согласно произнес Жабеныш. Да и плевать на него. Только и может раздражать и издеваться, а хорош он только в постели с кляпом во рту. Но сейчас не до постелей. Миссия шла успешно. Дон Гуэрра был мертв, его приближенные — тоже, и можно было бы возвращаться на базу, но вот незадача: сынок Гуэрра затерялся в битве и теперь следовало его найти. Куда мог деться десятилетний ребенок? И куда смотрели варийские бойцы? Упустили ребенка, просто позорище. — Нам бы поторопиться, — снова возник Лягушатник, равнодушно осматривающий главный зал. Полгода назад они здесь пили шампанское на одном из приемов, а теперь хотели разрушить это место до основания. Привилегии в мафии так переменчивы. Нужно всегда следить, куда дует ветер, а Гуэрра так не смог, за что и поплатился. Бельфегор посмотрел на свои окровавленные руки, сегодня грязно сработал, но ничего, зато расслабился. — Если мы оставим следы, то… — Заткнись уже, Жаба, — оборвал противный нудеж Бельфегор и вытер ладони о штаны, пачкая бежевые вставки в грязно-ржавый. — Все и так догадаются, чьих это рук дело. — Вонгола будет недовольна, — напомнил Фран. — Вария не подчиняется Вонголе. Тебе уже стоит запомнить это, — отрезал Бельфегор и подошел к шкафу, где на полках в ряд стояли бутылки. — Иначе недоволен буду уже я. — Как страшно, — отмахнулся Фран и осторожно присел на край дивана, изляпанного кровью и бог знает чем еще. — Разве нам не надо спешить? Капитан не будет рад такой задержке. — Скуало и так не будет рад, — отмахнулся Бельфегор и налил в стакан коньяк. Хозяину он все равно больше не пригодится. Можно тогда и несколько бутылок прихватить с собой. Бельфегор отпил из стакана и всмотрелся в этикетки: нужно действительно забрать пару штук. А то такой хороший продукт пропадает. Бельфегор одним махом допил коньяк, приятно отдающий в голову, и отставил стакан с кровавыми отпечатками. Зачищать все-таки придется, оставлять такие улики будет глупо, даже если никто и не засомневается в личности исполнителя. Пусть сперва докажут. Что-то двинулось справа, и Бельфегор вовремя обернулся, чтобы заметить мелькнувшего за диваном ребенка. А вот и пропавший сынок Гуэрра. Какая удача. Пережил своего папочку, но это ненадолго. — Ты это слышал? — громко, не скрываясь, спросил Бельфегор и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Кажется, мы кого-то упустили. Такая оплошность. Надо ее исправить. Фран посмотрел прямым равнодушным взглядом, но не возразил. Возможно, он уже давно знал о спрятавшемся ребенке и именно поэтому так настойчиво пытался выпроводить отсюда, но в таких делах решения принимал не он. И это хорошо. Не будет мешать и лезть под руку. Бельфегор тихо скользнул в сторону шума, доставая ножи. — Я тогда проверю периметр. Не задерживайтесь, — отозвался Фран и спешно скрылся в коридоре. Чистоплюй. Но ничего, он свое тоже потом получит, уж Бельфегор проследит. Пытаться саботировать миссию — это надо додуматься. — И-ши-ши, это кто же у нас тут спрятался, — протянул Бельфегор, медленно отступая от дивана в сторону, чтобы дать возможность перебежать в левое крыло. И продолжить игру. Игры в прятки Бельфегор любил. Мальчишка не подвел. Краем глаза Бельфегор отметил мелькнувшие светлые волосы за дверью в коридор. Бельфегор тихо засмеялся и направился за ним, намеренно создавая шум. Неинтересно будет сразу убить мальчишку, лучше заставить его побегать. И полностью насладиться его страхом. Стоило признать, у ребенка был потенциал, пару раз Бельфегор его едва не упустил, пока не понял, куда его хотят завести. В лаборатории, со своей собственной системой защиты, а еще тайным выходом из особняка. Какого же будет его разочарование, когда он поймет, что его план не удался. Что Вария уже перекрыла этот вход самым первым. Бельфегор уже предвкушал этот момент. В лаборатории горел аварийный свет, окрашивающий все в тревожно-красный, все вокруг было переворочено и разрушено. Вария не мелочилась, когда искала что-то нужное. Бельфегор широко ухмыльнулся, среди этих завалов можно было хорошо спрятаться. Игра будет чуть веселее, чем он предполагал. — И где же ты затаился? И-ши-ши, — Бельфегор спросил в пустоту, осматриваясь и выбирая лучшее место, куда бы мог спрятаться ребенок. Вариантов была масса, но все они не подходили: слишком открытые, слишком труднодоступные или слишком опасные. Вспоминались игры с Расиэлем, жестокие и несправедливые, когда игра была не на жизнь, а на смерть. Он выиграл тогда, он не проиграет и сейчас, тем более ребенку. На глаза попался перевернутый стол, приваленный к разрушенной стене. И под ним можно было хорошо спрятаться. А еще вокруг него были видны маленькие следы, отпечатавшиеся в бетонной пыли и крошке. Вот почему важно избавляться от улик. Бельфегор тихо подкрался и одним движением опрокинул стол, раскрывая укрытие мелкого паршивца. Тот испуганно вжался в остатки стены и не смог даже закричать, когда Бельфегор к нему наклонился. — Нашел, и-ши-ши, — прошептал он на ухо мальчишки, чувствуя его частое дыхание и дрожь тела. Его ужас был почти ощутим. Ножи блеснули и отразились в испуганно распахнутых синих глазах. Таких раздражающих, что от них хотелось избавиться первыми. И Бельфегор не собирался себе ни в чем отказывать.

***

В прекрасном настроении Бельфегор выбрался из разрушенной лаборатории. Там, позади, медленно разгоралось Пламя Урагана, уничтожающее все следы сотворенного бесчинства, и в напоминание о произошедшем оставалась только горячая кровь на лице и руках. Бельфегор встряхнул руками, разбрызгивая алые капли, и рассмеялся. Как же хорошо. Чистая эйфория текла по венам. Или это было Пламя Урагана? Бельфегору не было до этого дела. Его переполняла энергия, и хотелось куда-нибудь ее направить. Яркое багровое Пламя стекло с его окровавленных рук на пол, уничтожая дорогой паркет и пожирая все, до чего доберется. Запахло гарью и смертью. Прекрасно. Пусть здесь все сгорит. Его воли хватит, чтобы уничтожить здесь все до основания. На выходе из загорающейся виллы его ждал Лягушонок, все еще неприлично чистый, а сзади стояли бойцы, ждущие распоряжений. — Мы здесь закончили, — оповестил Бельфегор и приказал: — Возвращаемся на базу. Варийцы молча разошлись по машинам, определенно чувствуя настрой командира и не решаясь ему перечить. Да, они здесь сейчас лишние. Остался только Жабеныш, угрюмо привалившийся к стене и рассматривающий Бельфегора с запрятанным глубоко презрением. От принца ничего не скрыть, даже такому искусному иллюзионисту. — Ну, что? Развлеклись, семпай? — равнодушно спросил Лягушатник. Как будто он имел на это право. Как будто он мог что-то требовать и чего-то ждать. — Определенно, — ответил Бельфегор и подошел к нему вплотную. И обхватил его бледное лицо, наконец-то пачкая его в грязно-алый. Лягушонок даже не дрогнул, только глаза стали еще холоднее. И от этого хотелось запятнать его еще больше. — Что, не нравится быть грязным? — прошипел Бельфегор и наклонился, чтобы быть на одном уровне: — Тогда не порть мне веселье. Бельфегор кусаче поцеловал, скользнул губами по щеке, размазывая кровь, и шепнул на ухо: — Не делай так больше, Фран. И лучше ему внять предупреждению. Терпение Бельфегора не бесконечное. Фран послушно кивнул. Но Бельфегор не обманывался, Лягушонок еще доставит ему проблем. Сзади медленно загоралась вилла, сжигая все следы их пребывания здесь и приятные воспоминания об испуганных синих глазах. Почаще бы такие миссии выпадали.