stars on the ceiling

      Остальная часть визита к родителям Сонхва проходит лучше, чем он мог надеяться.       Хонджун легко нашёл с ними общий язык. Они просто обожают его, расспросили о его увлечениях, планах после рождения ребёнка, как ему проживание на новом месте, ловя каждое его слово, сильно удивляя этим Сонхва.       Похоже, что все в семье Пак просто очарованы Ким Хонджуном.       Чонхва смотрит на омегу, как на самое дорогое, что когда-либо видела в жизни, и хотя Соён не так открыта в своих чувствах, Сонхва чувствует, что она уже прониклась любовью к игривой личности Хонджуна.       Джун, кажется, так же очарован, он позволяет ей кормить его столько, сколько она хочет, без единой жалобы, улыбаясь, когда она говорит, что это хорошо для ребёнка.       Это невероятно милая сцена, наблюдая, как естественно они взаимодействуют, у Сонхва появилось желание протянуть руку и пригладить волосы Хонджуна, но он держит руки при себе.       Взглянув на часы, висящие на стене, Сонхва заметил, что прошло больше времени, чем он думал. Часы показывают пятнадцать минут пятого, что означает, что они провели в пекарне почти четыре часа. Хва планировал, что они поедут к Ёсану около пяти вечера, так как обещал прийти пораньше.       Сонхва не хочет прерывать разговор, поэтому ждёт, пока все не замолчат, прежде чем заговорить.       — Мамы, я думаю, нам с Хонджуном пора идти, — извиняющимся голосом сказал он. Чонхва погрустнела, а её запах ослабел, будто на неё вылили ведро холодной воды.       — Так рано? — спросила она, и Хва посмеялся, не уверенный, не преувеличивает ли она.       — Прошло уже четыре часа, — ответил Сонхва, и его мама грустно вздохнула.       — Время летит слишком быстро, — драматично заявляет она, и Хонджун хихикает, когда Соён закатывает глаза, но её губы слегка изогнуты в улыбке.       — Отпусти их, дорогая, — настаивает она, начиная вставать. — Они встречаются с Ёсаном в шесть.       Сонхва тоже встал, протягивая руку Джуну, который улыбается и берёт её, помогая себе встать. Как только Хонджун встал, он потянулся, игриво ударив Хва по руке.       Сонхва легонько тыкнул его в бок, и Хонджун пропищал, притворно хмурясь на альфу. Сонхва поймал своих родителей, молча наблюдающих за этим со стороны, но сделал вид, будто ничего не заметил. Хоть он и не рассказал Соён всего того, что рассказал маме, но он ни на секунду не сомневается, что она тоже понимает, что происходит.       — Вы ещё можете поговорить, — сказал Сонхва Хонджуну, подталкивая его к своей маме и доставая телефон из кармана. — А я пока вызову такси.       — Сонхва, нет, — твёрдо сказал омега. — Я говорил тебе, я совершенно не против поехать на автобусе.       — Хонджун, до автобусной остановки далеко идти, — ответил Сонхва, которому не понравилась эта идея. — А квартира Ёсана не так уж и близко.       Хонджун открыл рот, чтобы возразить, но тут вмешалась Соён.       — Сонхва, ты всегда можешь взять старый пикап, — сказала она, и Хва просто поражается ей.       Он прекрасно знает, о какой машине она говорит. Это старый пикап, который у них уже вечность, они использовали его как семейную машину и для доставки заказов.       Родители предлагали Сонхва забрать этот пикап с тех пор, как купили новый в начале этого года, но, честно говоря, Хва не нуждается в машине. То есть до сих пор.       — Мам, он разбит вдребезги, — жалуется Сонхва, но Соён качает головой ещё до того, как он закончил говорить.       — Это прекрасно работающий пикап, просто немного грубоватый снаружи, — сказала она. — Мы с твоей мамой до сих пор ездим на нём по городу. Видит бог, я целую вечность уговаривала тебя взять его и использовать с пользой, а не оставлять его гнить здесь.       Чонхва кивнула в знак согласия.       — Мы используем его только для того, чтобы убедиться, что он всё ещё в рабочем состоянии, — сказала она, и теперь Сонхва чувствует себя загнанным в угол. — И, если ты беспокоишься, на нём совершенно безопасно ездить.       Хонджун всё это время молчал, но теперь заговорил.       — Сонхва, если ты твёрдо решил не позволять мне идти пешком, то я бы предпочёл, чтобы ты взял пикап, — нерешительно сказал он. — И, к тому же, ты сможешь использовать его дома.       Похоже Сонхва загнан в угол. Он столкнулся в тремя людьми, которые смотрят на него сверху вниз — Соён, приподняв брови, Чонхва, положив руку на бедро, и, что самое ужасное, Хонджун с робкой улыбкой на лице.       У Сонхва нет выбора в этом вопросе. Это правда, что он сможет использовать его в следующий раз, когда они с Хонджуном поедут в город за продуктами или ещё чем-то. В любом случае, это будет хорошее винтажное украшение для его подъездной дорожки.       Вскинув руки, Хва сделал глубокий, раздражённый вздох, проводя рукой по своим тёмным волосам.       — Твоя взяла, — сказал он, не зная, кому адресованы эти слова. — Я возьму этот чёртов пикап.       Соён кивнула, самодовольно кивая.       — Я так и думала, — Хва бросил на неё нерешительный взгляд, который та проигнорировала. У его мамы такое же самодовольное выражение лица.       Всё это стоит того, когда Хонджун подходит к Сонхва, обхватывая его руку своей ладонью, отчего мозг альфы чуть не расплавился.       Сонхва посмотрел вниз на Джуна и заметил, что тот уже улыбается в ответ, от него доносится запах клубники и молока.       — Тогда пойдём, — протянул Хонджун, и Хва принял поражение, расплываясь в улыбке, позволяя омеге утащить себя прочь.

***

      Менее чем через полчаса Сонхва сидел на водительском сиденье в их семейном пикапе, направляясь к Ёсану. Хонджун удобно устроился на пассажирском сиденье, настраивая радио.       Честно говоря, Соён не солгала, когда сказала, что машина хорошая. Хотя пикап выглядит немного ржавым снаружи, внутри он довольно ухожен, чист и с неповреждёнными кожаными сиденьями. Все детали в надлежащем рабочем состоянии, что неохотно признал Сонхва, проведя короткий пятиминутный тест-драйв.       Удивительно, но Сонхва всё ещё помнит, как водить машину, даже после пяти лет отсутствия машины. Хонджун выглядел впечатлённым, когда увидел Хва, сидящего за рулём.       — Ты выглядишь круто, Хва, — сказал омега, а Хва слегка покраснел и пробормотал «спасибо», выходя из машины.       Они попрощались с родителями Сонхва, с большой неохотой как с их стороны, так и со стороны Джуна. Чонхва взяла с них обещание приехать к ним снова в следующем месяце, и Джун с радостью согласился, поблагодарив её.       Спустя несколько объятий Сонхва помог Хонджуну сесть на пассажирское сиденье и, поцеловав обоих родителей, сел за руль.       Они уехали, Хонджун махал им из окна, а Хва с любовью наблюдал, как уменьшаются фигуры его родителей в зеркале заднего вида.       Они едут в тишине, но эта тишина не кажется неловкой. Хонджун кажется абсолютно довольным, остановившись на выборе радиостанции. Какой-то певец исполняет песню о любви, и всё кажется таким уютным; они сидят вместе в потрёпанном пикапе, а Сонхва везёт их к друзьям на ужин.       — Твои родители очень милые, — нарушает молчание Хонджуна, рисуя узоры на животе поверх свитера.       Сонхва улыбается, не отрывая глаз от дороги.       — Да, — тихо согласился он, быстро взглянув на Джуна. — Ты им тоже очень понравился. Они просто очарованы тобой.       Аромат Хонджуна стал слаще, с оттенком застенчивости.       — Они мне тоже очень понравились, — ответил Джун, а затем фыркнул. — Это не моя вина, что я такой очаровательный, — он вздёрнул нос, и Сонхва засмеялся.       — Нет, я не говорил, что виню тебя за это, — поддразнил Сонхва.       — Как ты думаешь, твоим друзьям я так же понравлюсь? — спросил омега, и Сонхва понял, что он только от части шутит. Несмотря на всю свою дерзость за несколько моментов до этого, в запахе Хонджуна был намёк на то, что он нервничает.       — Не беспокойся об этом, - успокоил его Хва. — Я думаю, что их ты тоже очаруешь, и они полюбят тебя, — запах Хонджуна медленно вернулся к своему естественному, показывая то, что омега успокоился.       Дальше они едут в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга.

***

      Когда Сонхва позвонил в дверь, сразу же раздался звук шагов и приглушённые голоса, а когда дверь распахнулась появился Чонхо, который, очевидно, только что вернулся из спортзала, судя по поту, капающему с его волос, рукава закатаны, чтобы показать его мышцы.       — Ты действительно пришёл раньше, как мы тебе и говорили, — это первое, что сказал омега, Сонхва приподнял брови.       — Что, никакого приветствия для хёна? Мы не виделись месяц, — ответил Сонхва, морщась от того, как потное состояние Чонхо усиливает его имбирный аромат.       — И чья это вина? Мы просили приходить тебя хотя бы раз в неделю, но ты это не делаешь.       У Сонхва нет язвительного ответа на это, поэтому он просто соглашается с хмурым взглядом, брошенным в сторону Чонхо.       — Ну, сейчас я здесь, — раздражённо сказал Хва.       — Да, я вижу это, — криво отвечает Чонхо, и Сонхва слышит из-за своей спины, как Джун сдавленно смеётся. Маленький предатель.       Этот звук привлёк внимание Чонхо.       — А ты, должно быть, Хонджун, — сказал омега, его взгляд потеплел. Чонхо оглядел его с ног до головы, но не устрашающе. — Эй, ты такой же милый, как говорил Сонхва-хён.       Сонхва мгновенно покраснел.       — Чонхо! — оскорблённо прошипел он, боясь взглянуть на Хонджуна. Чонхо, маленький дьявол, просто пожимает плечами в ответ, а Хва хочет умереть на месте.       — Заходите, — сказал младший омега, искренне улыбаясь Джуну и приглашая его войти, и, если бы он не пытался изо всех сил заставить Хонджуна почувствовать себя как дома, Хва ткнул бы его локтем в бок за то, что тот сказал ранее.       Сонхва позволил Хонджуну снять обувь и первым войти в коридор, пока Чонхо придерживал для них дверь. Когда Сонхва прошёл мимо, омега слегка подмигнул ему, на что Хва смерил его убийственным взглядом, его лицо всё ещё немного красное.       Чонхо закрыл дверь, следуя за ними по коридору.       Ёсан развалился на диване с книгой в руке и с очками на носу, но, когда Сонхва и остальные вошли, он встал и сложил очки, откладывая книгу и расплываясь в улыбке, заметив своего лучшего друга.       Встав с дивана, он подошёл к Паку, и Хва встретил его объятьями.       Ёсан отчётливо пахнет шалфеем, и этот знакомый и успокаивающий аромат ассоциируется у Хва с поздними ночными разговорами и ночёвками, когда они были детьми.       — Давно не виделись, — сказал Сонхва приглушённым голосом в плечо Ёсана, и тот отстранился, чтобы одарить его невозмутимым взглядом.       — Это ты говоришь мне? — спрашивает альфа, и Хва пожимает плечами, отпуская своего друга. — Кажется, прошла целая вечность с тех пор, когда мы виделись в последний раз.       — Я знал, что ты скучаешь по мне, — торжествующе ответил Сонхва, а Ёсан просто закатил глаза. Кан отстранился, чтобы посмотреть на Хва в течение нескольких секунд, и он, кажется, доволен тем, что видит, потому что задумчиво кивает и поворачивается к Хонджуну. Омега внезапно стал намного тише, чем обычно в присутствии Сонхва, хотя явно пытается не показывать своего волнения.       — Хонджун, я полагаю? — спросил Ёсан, его голос нежный, но твёрдый, Хонджун кивнул.       — Приятно познакомиться, — ответил Ким, нехарактерно робея перед лицом незнакомого альфы. Сонхва подошёл, чтобы встать рядом, и Джун кинул на него быстрый благодарный взгляд. — Сонхва много рассказывал о тебе.       Ёсан хмыкнул, бросая взгляд на Пака.       — Да? Хва, какую злую ложь ты сказал ему обо мне?       Сонхва принял вызов.       — Я рассказал ему, как ты плакал в старшей школе, когда думал, что Чонхо согласился пойти на выпускной с другим альфой, и что…       — Ладно, нет, замолчи прямо сейчас, — прервал его Ёсан, прищурив глаза. — Да будет тебе известно, что я не плакал.       — Конечно, Ёсан, — ответил Сонхва, он скучал по этому дружескому подшучиванию. Хонджун теперь меньше нервничает и улыбается, Сонхва считает это победой. — Когда придут остальные? — спросил Хва, меняя тему.       — Сан и Уён должны быть здесь через… — Ёсан посмотрел на часы, — минут сорок или около того. Может вы пока присядете, пока я буду готовить? Кстати, Хонджун, во сколько твои друзья сказали, что будут здесь?       — О, — ответил Хонджун, делая паузу, пытаясь вспомнить, — мне кажется, Юнхо сказал, что они будут здесь немного позже. Около 18.30.       — Отлично, — сказал Ёсан, уже направляясь на кухню. — Вы пока можете включить телевизор, у нас есть Netflix, пульт лежит на столе, можете не стесняться… — его голос затих, становясь неразборчивым, когда он завернул за угол.       Чонхо, который всё это время стоял и наблюдал за происходящим, жуя яблоко, выдохнул, потягиваясь и выбрасывая огрызок.       — Я быстро приму душ и вернусь к вам, — сказал омега Хонджуну и Сонхва. — Просто дайте мне пятнадцать минут, я быстро, — он ушёл прежде, чем кто-то из них успел ответить.       Вот так Сонхва и Хонджун снова оказались один на один. Хва жестом предложил Джуну сесть на диван, что тот и делает, слегка вздыхая.       — Они кажутся милыми, — сказал Джун, играя с обивкой, и кажется, что он искренен в этом.       — Я рад, что ты так думаешь, — Сонхва с облегчением кивнул. — Поначалу к ним трудно привыкнуть.       Джун покачал головой.       — Нет, я думаю, они хорошие, — подтвердил омега, и Сонхва улыбнулся, польщённый его настойчивостью.       — Хорошо, Джун, — сказал он, взяв пульт со столика, — что насчёт Netflix?       В итоге они включили какую-то дораму, чтобы немного развлечь себя. Хва слышит, как Ёсан возится на кухне, и вскоре до них доносится запах жареного мяса. Хонджун ёрзает на месте, так что его нога сильнее прижимается к ноге Сонхва.       — Вкусно пахнет, — заметил омега, и Сонхва ничего не может с собой сделать.       — Я готовлю лучше, чем Ёсан, — шутливо хвастается Хва, и Джун издаёт небольшой смешок, легонько похлопывая Пака по руке.       В этот момент Чонхо вернулся с влажными волосами, переодетый в простую футболку и спортивные штаны. Омега сел на диван рядом с Джуном, сохраняя небольшое расстояние между ними. Сонхва видит, как кривятся его губы, когда он замечает, что Хва и Джун сидят, прижавшись ногами друг к другу.       К счастью, Чонхо ничего не сказал об этом, предпочитая вместо этого заговорить с Хонджуном.       — Как ты приспосабливаешься к своей новой жизни, Хонджун-хён? — спросил младший омега, его тон вежливый и даёт Хонджуну свободу уклониться от вопроса, если он захочет.       Ким на мгновение задумался, но затем ответил.       — На самом деле это было не так сложно, как я ожидал. Сонхва очень сильно мне помог: собрать кроватку, купить продукты и всё остальное, — Хонджун слегка наклонился к Сонхва, когда говорил это, и Хва не сопротивляется желанию самодовольно покрасоваться перед Чонхо.       — Ага, — ответил Чонхо, изображая удивление, — не знал, что ты можешь быть таким полезным, хён.       — Эй! — запротестовал Хва, но внутренне он ликует, потому что Хонджун смеётся, открываясь немного больше. Он понемногу вылезает из своей скорлупы, даже если это происходит за счёт Хва. — Да будет тебе известно, что я лучший сосед, о котором можно только мечтать.       — Вот во что он хочет, чтобы ты поверил, — прошептал Чонхо, подмигивая Хонджуну, который тихо посмеивается в рукава свитера, а Сонхва немного ворчит ради приличия.       — Хонджун, Сонхва сказал, что ты занимаешься продюсированием музыки, — меняет тему Чонхо, дабы поддержать разговор. — Это звучит очень круто.       — Спасибо, — ответил Джун, слегка краснея. — Да, это довольно круто, даже если иногда расстраивает, но это то, что мне нравится делать, — уголки рта Хонджуна приподнимаются вверх, когда он говорит, обретая уверенность. — Чонхо, а чем ты занимаешься? Если ты не возражаешь, конечно, — вежливо спросил Джун, а Чонхо засиял, готовый рассказать о своей работе.       — Я тренер в спортзале, — ответил омега. — Это очень интересно, временами трудно и редко можно найти омегу, работающую в этой сфере, но, как и тебе, мне нравится этим заниматься, так что для меня это очень важно.       После этого разговор продолжается гладко, и вскоре омеги непринуждённо общаются, полностью потеплев друг к другу. Хонджун потерял все свои первоначальные сомнения, и теперь Сонхва с нежностью наблюдает, как он смеётся над чем-то, что говорит Чонхо.       Два дня назад Хонджун с тоской выразил своё желание, чтобы они все стали друзьями, и, судя по тому, как идут дела, он собирается получить желаемое.       Так продолжалось ещё некоторое время, Сонхва довольствовался тем, что слушал их разговоры, иногда внося свой вклад. Когда Ёсан закончил жарить мясо, он вернулся, садясь рядом с Сонхва и легко вливаясь в разговор, который перешёл в бессмысленную светскую беседу.       К тому времени, когда снова раздался звонок в дверь, в обстановке не осталось и намёка на неловкую формальность и нерешительность. Ёсан встал с дивана.       — Я открою дверь, — сказал он, после обращаясь к Хонджуну, — они громче, чем ты можешь представить. Возможно, тебе стоит собраться с духом.       Как и было сказано, как только Ёсан впустил их, отчётливый голос Уёна эхом разнёсся по коридору, а затем Сан что-то прокричал. Сонхва вздрогнул, обмениваясь взглядом с Чонхо, который закатил глаза.       Чон Уён ворвался в комнату с силой урагана как раз в тот момент, когда Хва попытался встать.       — Сонхва-хён, — прокричал Уён и бросился на Пака. Сонхва едва успел поймать омегу, но Уён обвил его руками и ногами, как коала. Хва вздохнул.       — Уён, ты не такой лёгкий, как думаешь, — пожаловался альфа, и Уён встал на пол, ударив Сонхва по руке.       — Как ты посмел назвать меня толстым? — оскорблённо воскликнул Чон, и Хва вздохнул, притворяясь раздражённым, но в душе он счастлив от того, что все друзья снова вместе. Сонхва нежно взъерошил волосы Уёна, но омега увернулся и с притворной хмуростью подошёл к тому месту, где сидит Чонхо.       Сан вышел из коридора, прижимаясь к Ёсану, который закатывает глаза, но явно сдерживает улыбку.       — Сонхва-хён, ты всё ещё жив! — Сан резко выдохнул, потащил Ёсана вперёд и отпустил, чтобы обнять Пака за талию.       — Да, жаль тебя разочаровывать, — пошутил Сонхва, похлопывая Сана по спине. Омега отстранился, надув губы.       — Почему? Мне было бы грустно, если бы ты умер, — серьёзно сказал Сан, и Хва пожал плечами, слегка приподнимая уголки губ.       — Спасибо, — ответил Сонхва. Он оглядел гостиную, наблюдая за всеми своими друзьями ещё раз. Они не часто встречаются все вместе, поэтому Сонхва дорожит каждым таким моментом.       Когда его взгляд упал на Уёна, он заметил, что тот смотрит прямо на Хонджуна, который сидит на диване рядом с Чонхо, выглядя гораздо более расслабленным, чем раньше.       Как только он заметил новое лицо, Уён, не теряя времени, направился прямиком к Хонджуну, перелезая через Чонхо и, игнорируя его возмущённое «Эй!», встал перед Джуном.       — Хонджун-хён? — прямо спросил Уён, почти вибрируя от волнения. Хонджун выглядит немного озадаченным, но не в плохом смысле, а Чонхо рядом с ним вздыхает, закрыв лицо ладонью.       — Уён… — начал Чонхо, но Хонджун улыбнулся и без колебаний протянул руку.       — Ким Хонджун, — представился он. — А ты, должно быть, Уён.       Уён улыбнулся от уха до уха.       — Я Чон Уён, — сказал омега, пожимая руку Хонджуна слишком активно, по мнению Сонхва. Пак собирается остановить его, но Хонджун не выглядит смущённым. На самом деле, он смеётся над выходками Уёна, поэтому Хва садится обратно на своё место. Уён, наконец, отпустил руку Джуна, чтобы указать пальцем на Сана.       — Это мой парень — Сан, — сказал Уён, и Сонхва инстинктивно напрягся — в прошлом было много неприятных комментариев касаемо того, что Уён и Сан оба омеги.       Сонхва без колебаний станет защищать своих друзей, даже перед Джуном, но Хонджун и глазом не повёл на откровение.       — Привет, Сан, — мягко поприветствовал его Хонджун, махнул рукой другому омеге. Сан подошёл и уселся на колени Чонхо, игнорируя протесты.       — Приятно познакомиться, — ответил Сан Хонджуну, не смущаясь того, как Чонхо пытается спихнуть его со своих колен. — Ты выглядишь очень мило.       Хонджун слегка покраснел, когда Чонхо улыбается, на мгновение прекращая свои возмущения.       — Спасибо, — ответил Ким. — По-моему, ты тоже очень милый.       Сан улыбнулся, довольный ответом и, наконец, слез с колен Чонхо, чтобы сесть на пол, скрестив ноги. Уён присоединился к своему парню, а Ёсан вернулся на кухню. Сонхва прижался ближе к Хонджуну.       Всё это очень уютно и по-домашнему, все они собрались вокруг дивана, пока Уён завёл странный разговор о том, как он и Сан планируют украсть кошку своего соседа.       Звонок в дверь раздался в третий раз за день, как раз в тот момент, когда Ёсан и Чонхо поставили тарелки на стол, предположительно это друзья Хонджуна.       Хонджун пошёл с Чонхо, чтобы встретить их, и Сонхва услышал звук открывающейся двери, за которым следуют голоса в коридоре, которые становятся громче по мере приближения к гостиной.       Друзьями Хонджуна оказались двое молодых людей, примерно того же возраста, что и Сонхва, один альфа, а второй бета, судя по их запахам. Они оба очень высокие, с удивлением отмечает Хва, между ними Хонджун кажется совсем крошечным.       Омега, о котором идёт речь, обнимает бету за талию, дрожа от волнения, и Хва подавляет приступ ревности, ругая себя за глупость. Хонджун рассказывал, что его друзья — супружеская пара, и даже если бы это было не так, это не даёт Сонхва повод ревновать.       Сонхва не уверен, кто из них Юнхо, а кто Минги, но, к удивлению, на помощь пришёл Сан, а не Хонджун.       — О, Юнхо! — вскрикнул Сан, и его апельсиновый аромат приобрёл оттенок удивления. Бета с большими глазами, мягкими каштановыми волосами и невинным лицом повернул голову в сторону Сана и сразу же засиял.       — Санни! — сказал бета — Юнхо, — улыбаясь, и Хонджун перевёл взгляд с одного на другого.       — Вы знакомы? — спросил он, выглядя удивлённым, Юнхо нетерпеливо кивнул.       — Мы ходим в одну и ту же танцевальную студию, — ответил Сан. — Но познакомились мы только пару месяцев назад. Я не знал, что это ты друг Хонджуна!       Альфа, рядом с Юнхо, радостно смеётся. Он такой же высокий, как и его пара, с такой же аурой невинности вокруг него, что очень нехарактерно для большинства альф. Его глаза превращаются в маленькие полумесяцы, когда он улыбается, и он от восторга подпрыгивает вверх-вниз. Достаточно сказать, что это самый привлекательный альфа, которого Сонхва когда-либо встречал.       — Юнхо рассказывал о тебе раньше, — сказал альфа — Минги — Сану, его голос глубокий, соответствующий его устрашающему росту, но контрастирующий с его детским, невинным поведением. — Это так круто! Мы все знаем друг друга!       — Не совсем, — ответил Чонхо, кривя губы. — Как насчёт того, чтобы провести один круг представлений для всех? — он указал на себя. — Я Чонхо, его парень, — сказал он, теперь указывая на Ёсана, который поднял руку.       — Ёсан, — сказал альфа, — совладелец этой квартиры. Добро пожаловать в нашу скромную обитель.       Следующим идёт Уён, поднимая руку.       — Я Уён, — сказал он, обвивая рукой шею Сана, который помахал рукой.       — Я Сан! Его парень, — он указал на Уёна. — Приятно познакомиться со всеми вами, — омега повернул голову и выжидающе посмотрел на Сонхва, который помахал рукой.       — Я Сонхва. Хм, не состою в паре ни с кем из этой компании.       Без предупреждения Уён внезапно кашляет, и Хва моментально бросает на него пронзительный взгляд, молча пригрозив ему заткнуться.       — Извини, поперхнулся, — сказал омега притворно-виноватым тоном. Сонхва надеется, что он не покраснел, но игнорирует это и поворачивается к Хонджуну, который выглядит немного озадаченным, но не задаёт вопросов.       — Я Хонджун, — сказал омега. — Сосед Сонхва. Очень приятно познакомится со всеми вами.       Минги идёт последним.       — Привет, я Минги, — сказал он, улыбаясь от уха до уха. — Хм, а это моя пара Юнхо, и мы друзья Хонджуна.       Чонхо хлопнул в ладоши, как только Минги закончил говорить.       — Ну вот, — сказал он. — Теперь мы все знакомы.       — Как раз вовремя, — ответил Ёсан, исчезая на кухне. Вернулся альфа с, кажется, последней тарелкой. — Ужин готов. Угощайтесь.       Уён радуется, таща за собой Чонхо, несмотря на его громкие протесты, и все остальные следуют за ними, болтая между собой. Минги, Юнхо и Сан оживлённо разговаривают друг с другом, и среди общего хаоса Хонджун бочком подошёл к Сонхва. Хва улыбнулся омеге.       — Потрясён? — пошутил он, и Хонджун покачал головой, сверкая глазами.       — Сонхва, они мне очень нравятся, — взволновано ответил Хонджун, и Сонхва улыбнулся.       — Я рад, — тихо ответил он, и он действительно рад. Клубничный аромат Джуна яркий и насыщенный, и Хва задаётся вопросом, как бы эта улыбка ощущалась на его собственных губах, но он прогоняет эту мысль, прежде чем она зайдёт дальше. — Очевидно, что ты им тоже понравился, Джун. Я же говорил, что тебе не о чем беспокоиться.       Хонджун улыбнулся, но этот момент прервал Ёсан, зовущий их.       — Идите сюда, голубки, — сказал он, игнорируя приглушённый писк Сонхва. Уён усугубляет ситуацию свистом, и Сонхва чуть не умирает на месте, пока остальные его друзья улыбаются. Хва обязательно задушит их всех при первой же возможности остаться с ними наедине.       С пылающим лицом Сонхва пробормотал Хонджуну извинения от их имени. Джун тоже покраснел, но позволил Паку отвести себя к столу, где уже сидят остальные, положив руку ему на спину.       Осталось только два свободных места, рядом друг с другом, и Хва сел рядом с Уёном. Джун сел между Сонхва и Чонхо.       — Приятного аппетита, — сказал Ёсан, и Сонхва усмехнулся.

***

      Ужин превосходный, и Сонхва неохотно признаёт, что Ёсан может быть ему достойным противником, когда дело доходит до готовки.       На протяжении всего ужина тишины практически не было. Все по очереди делились своими историями, смеялись и шутливо кричали. В какой-то момент Уён чуть ли не начал драку за еду, но Ёсан и Сонхва успели удержать его на месте, прежде чем что-либо успело произойти.       Минги чуть не обезглавили в борьбе за последний кусок свинины, приготовленной на гриле, и это было невероятно хаотично, но в тот же момент им удалось так гармонично сдружиться друг с другом. Кажется невероятным, что чуть больше часа назад половина людей здесь были незнакомы друг с другом.       После ужина все парни устроились на диване, по-разному расположившись, кто-то на самом диване, а кто-то рядом с ним. Сонхва, как всегда, потянулся к Хонджуну, небрежно обнимая его за плечи, наслаждаясь тем, как Джун инстинктивно наклонился к нему.       Они закончили тем, что поставили какой-то фильм о совершеннолетии, закусывая попкорном и запивая вином Ёсана. Хонджун и Сонхва отказались пить, омега по очевидной причине, а Сонхва, потому что он за рулём. Хва категорически отказался подвергать Джуна и его ребёнка малейшей опасности, которую он мог создать.       Хонджун заснул рядом с Сонхва на середине фильма. Он, вероятно, устал после такого долгого, насыщенного событиями дня, и Хва позволил ему отдохнуть ещё час, пока фильм не закончится, даже если это означает, что его рука онемеет от того, что Джун на ней лежит.       Уже поздно, почти одиннадцать вечера. Сонхва, отвлечённый Хонджуном на своей руке, почти не замечает, о чём фильм, но догадывается, что это мелодрама, судя по реакции остальных. Сан шмыгает носом в рукава, а Минги икает в грудь Юнхо, пока бета гладит его по голове.       Когда начались финальные титры, Ёсан встал, чтобы включить свет, убирая миски от попкорна и бокалы, а Хонджун наконец проснулся.       — О, я снова заснул? — тихо спросил он, смущаясь, а Хва отмахнулся, говоря, что всё в порядке.       — Уже поздно, — сказал Хва Хонджуну, который сдерживает зевок рукой. — Я думаю, нам пора домой.       Хонджун кивнул, соглашаясь, и Сонхва ушёл на кухню, чтобы сказать Ёсану, что они уходят. Альфа кивнул, провожая их, и все остальные последовали за ним.       В коридоре прошёл круг объятий, во время которого Сонхва обнял и получил объятия от всех, и Хонджун получил аналогичное обращение, выглядя довольным и счастливым, когда он обнимал своих новых друзей.       Сан застенчиво попросил потрогать живот, прежде чем Хонджун уйдёт, и омега улыбнулся, давая разрешение.       Сан почтительно положил руки на живот Джуна, а затем посмотрел на него широко раскрытыми глазами.       — Ребёнок когда-нибудь пинался? — спросил Сан, и Хонджун покачал головой.       — Пока нет. Скорее всего, нужно подождать ещё пару недель, прежде чем он начнёт пинаться, — сказал Джун, мягко улыбаясь. — Но, когда начнёт, я дам тебе потрогать.       Сан улыбнулся, довольный, а затем его лицо озарилось, когда ему пришла в голову идея.       — Джун-хён, мы можем устроить тебе детский душ? — с нетерпением спросил Сан, и глаза Хонджуна расширились. Юнхо издал взволнованный звук, а Чонхо приподнял брови, уголки его губ поползли вверх.       Сонхва удивился вопросу Сана, но чем больше он об этом задумывается, тем более правильным это кажется. Хонджун заслуживает того, чтобы провести этот праздник со своими друзьями, при условии, что ему будет комфортно.       — Хонджун-хён, это было бы весело, — воскликнул Минги, сияя, и даже Ёсан выглядит взволнованным этой идеей.       — О-о, — неуверенно произнёс Хонджун, и Сонхва было открыл рот, чтобы подбодрить его, но, к его удивлению, его опередил Уён.       — Ты не обязан соглашаться, если тебе не нравится эта идея, хён, — сказал Уён, впервые за вечер его лицо стало серьёзным. — Но, если ты согласишься, мы будем рады устроить праздник для тебя и ребёнка. Я думаю, ты заслуживаешь этого, — вокруг раздалось несколько одобрительных возгласов.       Хонджун выглядит так, будто вот-вот заплачет, тронутый словами Уёна, он издаёт небольшой влажный смешок, пряча глаза в рукава своего свитера.       — Извините, это всё гормоны, — сказал он, и Чонхо сочувственно вздохнул. — Да, я не против, чтобы вы устроили праздник. Я не знаю, как вас за это отблагодарить.       — Не нужно нас благодарить, — ответил Сан, обнимая Джуна сильной рукой, и Хонджун охотно поддался. — Мы ведь друзья, да, хён?       Хонджун кивнул и засмеялся.       — Да, Сан, мы друзья, — ответил он, его голос всё ещё дрожит, но Сонхва чувствует искренность, с которой произносятся эти слова.       — Групповые обнимашки! — внезапно появился Минги, подталкивая Ёсана и Сонхва к двум омегам, и все остальные столпились в кучу. Сонхва вдохнул смешанные ароматы — знакомые запахи старых друзей красиво смешиваются с несколькими новыми ароматами, чтобы создать общее ощущение дома и комфорта.       Этот момент длится недолго: они расходятся раньше, чем хотелось бы. Все прощаются ещё раз, и Ёсан берёт с Сонхва и Хонджуна обещание, что они скоро придут снова. Сан сказал, что он с нетерпением ждёт планирования вечеринки, и Хонджун снова обнял его, прежде чем они с Паком вышли из квартиры.       Они помахали ещё раз парням, сгрудившимся перед квартирой Ёсана и Чонхо, выкрикивая свои прощания, пока пара не завернула за угол, и их друзья не исчезли из виду.

***

      Хонджун ничего не сказал даже после того, как они спустились на лифте и сели в свой новый (старый?) пикап. Хва завёл машину и выехал с парковки, не желая говорить и нарушать комфортную тишину между ними.       Через десять минут Хонджун наконец заговорил сонным и мягким голосом:       — Спасибо, Сонхва.       Хва бросил на него мимолётный взгляд, прежде чем снова посмотреть на дорогу.       — За что? — спросил он так же тихо. Уже почти полночь, и на дороге почти нет машин. В ночи есть что-то такое, что создаёт тихую интимную атмосферу, как будто они не должны говорить слишком громко, чтобы кто-нибудь их не подслушал.       — За всё, — ответил Хонджун, и его запах стал немного солёным в сочетании со сладким оттенком, который говорит Хва о том, что он чувствует меланхолию и тоску, но не в негативном смысле. — Ты так много для меня сделал за последний месяц, а я просто…       Хонджун замолчал, и Сонхва не заставляет его говорить, слишком боясь даже дышать, чтобы этот хрупкий момент не рассыпался вдребезги. Джун сделал глубокий вдох, прежде чем снова заговорить.       — Ты был так добр ко мне, Сонхва, — прошептал Хонджун, и Сонхва почувствовал какую-то недосказанность в его словах. — Ты дал мне всё, о чём я когда-либо просил, не ожидая ничего взамен, и я просто… я просто слишком сильно облажался, — Хонджун поднял руки, чтобы вытереть глаза, — и мне жаль. Сонхва, прости меня за то, что я был таким эгоистичным и хотел от тебя больше, чем уже имею.       Сонхва нахмурил брови. В его голове начали звучать беспокойные сигналы, его внутренний альфа поднимает голову, видя омегу в таком очевидном, но совершенно неожиданном положении.       Хва посмотрел на Хонджуна, его сердце разрывается от того, как омега закрыл руками лицо, его плечи слегка дрожат, пока он плачет.       — Хонджун… — начал альфа слабее, чем намеревался. — Хонджун, я не… я не совсем понимаю. Что случилось, Джуни? Ты можешь сказать мне, пожалуйста, я не буду злиться.       Хонджун заметно вздрогнул, вытирая глаза, затем сделал долгий дрожащий вдох, уронил руки на колени.       Подняв голову, Хонджун открыл рот, чтобы заговорить, избегая взгляда Сонхва, но в следующее мгновенье выражение его лица превратилось в паническое, его запах стал прогорклым, феромоны вышли из-под контроля, и Сонхва застыл на месте.       — Сонхва, осторожно! — омега издал искажённый крик, широко раскрыв глаза от ужаса, и Хва инстинктивно повернул голову вперёд.       Из темноты, неожиданный звук автомобильного гудка настойчиво ворвался в ночь, фары ярко вспыхнули в поле зрения Сонхва, приближаясь всё ближе и ближе, пока яркий свет не врезался прямо в них.       А потом, вот так, внезапно наступила всеохватывающая темнота.