Sweet

      — Простите за опоздание.       Слегка запыхавшийся Юнхо проходит в аудиторию и сразу же направляется к привычному месту, где проводил уже не первый год, слушая ненавистные лекции по экономике. Но в этот раз голос профессора останавливает его посреди пути:       — Я не разрешал Вам войти.       Парень замирает на месте как вкопанный и медленно оборачивается. Он не привык к подобному. Опаздывает Юнхо редко, но знает, что обычно достаточно буркнуть извинения и тихо прокрасться на своё место, чтобы сидеть там с провинившимся видом. Видимо, достаточно не всем.       — Чон, я понимаю, что встать к первой паре и порадовать нас своим видом — это слишком для Вас, но тем не менее, Вы пропустили половину лекции. Задержитесь, пожалуйста, после пары я дам Вам задание.       Юнхо едва заметно закатывает глаза и кивает. Надо же было опоздать именно сегодня и на его пару. Плюхнувшись на стул, Чон, недолго думая, опускает голову на руки и отключается на добрых полчаса — бессонная ночь давала о себе знать. Хорошо Хонджуну — он любимчик всех преподавателей и может позволить себе пропускать занятия. За что его так все любят, Юнхо за четыре года так и не сумел понять. Зато с него самого каждый готов три шкуры спустить. И Сон Минги не исключение, этому вообще только дай повод придраться.       Просыпается Юнхо только когда мерный голос профессора утих, сменившись шумом довольных студентов. Приоткрыв один глаз, парень лениво наблюдает за одногруппниками. Ему спешить некуда — сейчас его ожидает головомойка за опоздание и дополнительное задание. Даже гадать не надо — очередной реферат. Минги из всех этих бумаг, приносимых опростоволосившимися студентами, скоро сможет построить себе дом. С тяжёлым вздохом и мученическим видом Юнхо встаёт и движется за последней, отставшей от всех студенткой — старостой Ли Соен. Она, как и подобает её статусу, оборачивается и осуждающе смотрит на него, на что Юнхо лишь корчит рожицу. Та, презрительно хмыкнув, вздёргивает подбородок повыше и быстро уходит из кабинета, даже не оглянувшись.       Старательно сдерживая негодование, Юнхо останавливается у стола и скользит взглядом по спине профессора, пока тот собирает с доски учебные плакаты. Рубашка натягивается на плечах каждый раз, когда Минги поднимает руки и тянется снять магниты сверху. Чон следит за каждым его действием, ожидая, пока на него обратят внимание. И, будто бы почувствовав, Сон оборачивается и хмуро смотрит, сворачивая последний плакат в трубочку. Он подходит и молча складывает их на стол. В этот момент Юнхо не выдерживает:       — Так и будешь молчать?       Не поднимая головы, Минги шикает на него, но Юнхо и не думает замолкнуть:       — Никого нет, успокойся.       После этой фразы он замечает, как Сон обводит кабинет беглым взглядом и выпрямляется. Убедившись, что кроме них и правда никого нет, он подходит ближе и привычным жестом опускает руки на талию Чона, вжимая того бёдрами в стол. Юнхо чувствует дыхание на своей щеке и сам невольно вдыхает и тут же щурится от удовольствия — Минги наконец-то воспользовался духами, которые он подарил. Из-за этого он даже не замечает, как сам обнимает стоящего напротив мужчину, копируя его жест.       — Какого чёрта ты опаздываешь?       — Ну подумаешь, опоздал, — улыбается парень, пытаясь свести всё в шутку. — Ты тоже вчера опоздал, и я ждал двадцать минут.       — Юю, преподаватель не опаздывает, а задерживается, — слабая ответная улыбка мелькает лишь на мгновение. — Где ты был?       — Я же говорил тебе — иду с Хонджуном в клуб, — он колеблется — не хочется держать что-либо в секрете от Минги, но и правду про ночные приключения в полиции говорить тоже особого желания нет. Только зазря волновать его, ведь ничего серьёзного не произошло. Покусав губу, Чон всё же продолжает, старательно подбирая слова: — Произошло небольшое недопонимание между Джуном и каким-то парнем, ну-у и пришлось задержаться.       — Недопонимание? — тут же реагирует Минги, вскидывая взгляд прищуренных глаз. Юнхо обречённо вздыхает — его не проведёшь, всё-то он понимает.       — Джун подрался с каким-то парнем, а я сразу не заметил и поздно подоспел. Ну а потом нас всех забрали в полицию, но, — Юнхо срывается на быструю речь, не давая Минги и слова вставить, — ничего страшного не произошло, просто расспросили и всё. Джун не стал писать заявление, и наше приключение ограничилось формальностями вроде «кто виноват и почему?»       Тихий стон отчаяния вызывает у Юнхо только смех. Он чувствует, как пальцы сжимают футболку, и плотнее прижимается к Минги. У того всегда слова расходились с действиями, поэтому сейчас он отчитывает его как провинившегося котёнка, а сам в это же время дарит всю свою заботу и тепло так, как может — через прикосновения, дыхание и нежные поцелуи в шею.       — Сколько раз я тебе говорил насчёт твоего Хонджуна? И что… — он прижимается носом к коже и глубоко вдыхает, а затем отстраняется, брезгливо морща нос: — Юнхо, — голос до невозможного строгий и одновременно расстроенный, — почему от тебя пахнет сигаретами?       Юнхо прикусывает губу — из-за запаха духов от Минги он позабыл, что от него самого разит дешёвым пивом и табаком, ведь заскочить в душ с утра не получилось, разве что переодеться наспех успел. А Сон теперь уже старательнее принюхивается и вглядывается в его лицо, очевидно, в поисках раскаяния.       — Потому что Хонджун курит, и ты это прекрасно знаешь. И, логично, что раз я провёл с ним весь вечер, то от меня пахнет соответствующе.       Казалось, этот разговор повторялся десятки, сотни раз. Но Юнхо не сердится — ему была приятна забота своего мужчины и он никогда не подумает огорчить его. Но и поучать Джуна тоже не собирается.       — Таскаешься с ним непонятно где, я же знаю, что он водит тебя по всяким своим… — он неопределённо ведёт плечом, — притонам. Если ему так хочется пуститься в загул, зачем ты-то ему? Пусть тогда ходит один и спит с кем хочет.       — Ты что, ревнуешь? — выгибает бровь Чон.       На самом деле Юнхо знает, что Минги это расстраивает. Он очень сильно хочет сводить любимого хоть куда-нибудь, но не может позволить себе такой шаг. Каким бы огромным ни казался Сеул, по факту — это маленькая деревня. Куда бы Юнхо ни пошёл, он почти всегда встречал друзей, знакомых, знакомых своих знакомых. И аналогичное происходит с Минги, у которого круг общения ещё больше, а людей, которые знают его, и вовсе не счесть. За весь срок их отношений они только пару раз выбирались куда-то, да и то в Кояне, куда Минги отправили провести несколько лекций. Та неделя была самой запоминающейся, и Сон твёрдо пообещал, что как только Юнхо закончит учёбу, он перевёдется в Коян и там они смогут спокойно жить, подальше от любопытных всезнающих глаз. Сейчас же парень предпочитает лишний раз не ходить никуда, потому что, во-первых, ему самому куда приятнее проводить вечера дома у своего мужчины, а во-вторых — не хочется лишний раз расстраивать Минги, страстно желающего сопровождать Чона в его развлечениях.       — Нет, Юю. Ты можешь ходить, куда тебе вздумается и можешь даже флиртовать с кем хочешь, — он тускло улыбается. — Пока твоя душа со мной, я не переживаю. А как только почувствую, что она, словно песок, ускользает из моих ладоней — я крепче стисну пальцы.       Юнхо опускает голову на его плечо и трётся носом о шею. В словах Минги, которые иные могут воспринять за эгоизм и собственничество, парень слышит готовность бороться за них. Хотя это и не требуется — Юнхо сдался в плен уже очень давно. Обняв мужчину за плечи, Чон чувствует, как закрываются глаза. Рядом с ним его часто клонит в сон. Он точно знает, что, пока Минги рядом, его спокойствие под надёжной защитой.       — Юю, не засыпай, у тебя ещё занятия, — мягкие поцелуи в висок отнюдь не способствуют бодрости, и Юнхо негодующе стонет.       — Какая жалость, что ты не хочешь помочь мне с учёбой, — шепчет он, не открывая глаз. Сон только усмехается в ответ — Юнхо не упускает случая укорить его за упрямство. Одним из условий, которое было у них изначально — это то, что Минги не станет лоббировать его и пытаться решить проблемы с учёбой. Только такое чёткое разделение помогает сохранить всё в тайне. Хотя Чон не особо противится, ведь его безумно заводит тот факт, что в университете Минги так холоден и строг, держит дистанцию и не даёт волю эмоциям. Юнхо нравится смотреть на него, такого отстранённого и сдержанного, и знать, что на самом деле это абсолютно другой человек, очень страстный и нежный, бесконечно заботливый и понимающий.       — Могу только поддержать морально, — он клонит голову и накрывает губы Юнхо, целуя со всей любовью. Нежно обводит кончиком языка зубы и проникает глубже, лениво целуя. Его улыбка, когда Юнхо судорожно стискивает пальцы на плечах, чувствуется обоими. Три года, а поцелуи Минги всё так же сводят с ума, и разум плавится, не позволяя думать ни о чём, кроме него. Юнхо всегда думал, что со временем эмоции притупляются, но его мужчина по-прежнему будоражил чувства ничуть не меньше, чем в первую встречу.       Они так и стоят, не в силах оторваться друг от друга, хотя Юнхо давно уже следует бежать на другой конец кампуса, чтобы не опоздать. Но объятия Минги такие тёплые, а тягучие, влажные поцелуи куда привлекательней, чем экономическая статистика. Время в принципе теряет значение, пока Чон податливо отвечает на поцелуи, не углубляя, дабы не попасть обоим в неловкое положение. Хоть он не раз представлял, как суровый профессор мог бы разложить его на своём столе, тем не менее дальше рамок собственной фантазии Юнхо не заходил. Риск, конечно, будоражит и распаляет желание, но страх возможных последствий для Минги превосходил все остальные чувства.       Тот отстраняется первым, оставляя вереницу бережных прикосновений вдоль челюсти к скуле и ушку, пока Юнхо, блаженно прикрыв глаза, подставляет под них лицо. Хочешь не хочешь, а придётся остановиться. Сон поднимает руку за его спиной и смотрит на часы, обхватывающие запястье — ещё один подарок Юнхо, на первую годовщину. Он прижимается к светлым волосам парня, и Чон понимает, что ещё есть немного времени в запасе.       — Тебе пора, — вновь противореча собственным действиям, бормочет Минги. Действительно, так пора, что мужчина даже не думает выпустить Юнхо из объятий. А тот и не спешит.       — Да ладно, я всё равно сегодня везде опаздываю.       — Что будешь делать после занятий?       — Позвоню Джуну, спрошу, как он. Он почему-то не захотел, чтобы я забрал его. Не знаю, что ему взбрело в голову, надеюсь, с ним всё в порядке.       Минги сопит с деланым недовольством — он считает, что Юнхо следует меньше беспокоиться о Хонджуне. Для него Ким всегда был хитрым изворотливым студентом, хотя, несомненно, очень умным и талантливым. Чон же, как обычно, не обращает внимания на это. Сон никогда не поставит его перед выбором. Да и на самом деле не так уж сильно он недолюбливает Джуна, просто ворчать на эту тему стало уже традицией. Впрочем, мужчина не планировал продолжать и оставил свои надуманные претензии, переводя тему к тому, к чему вёл изначально:       — Придёшь ко мне сегодня? — шепчет Минги, уткнувшись в волосы. — Я приготовлю пиццу. Посмотрим какой-нибудь фильм.       — И только-то? Мне ехать на другой конец города ради пиццы и Нетфликса? — поддразнивает Чон. Оба знают, что даже это необязательно, парень и так приедет. Он никогда не упускает возможность провести время с Минги, даже если приходится молча сидеть, пока тот проверяет задания студентов. В конце концов, Юнхо хватает того, что в это время мужчина держит его за руку, бездумно поглаживая кожу большим пальцем. Но Сон внезапно продолжает без тени улыбки:       — Нет, не только. На самом деле мы не досмотрим фильм до конца, потому что я буду целовать тебя, пока ты не начнёшь дрожать от предвкушения, после чего я медленно, издевательски медленно буду растягивать тебя, ведь тебе так нравятся мои пальцы, верно? — вместо ответа Юнхо тяжело сглатывает — ему уже сложно дышать из-за этого низкого голоса. — Только после того, как ты уже будешь изнывать от нетерпения, я наконец-то войду в тебя. Но спешить мы не будем, ведь завтра нам не нужно рано вставать. Я буду двигаться медленно, чтобы снова увидеть, как трясутся твои коленки от удовольствия и желания большего. А потом, — голос внезапно сменяется, — возможно, я поспрашиваю последнюю тему по макроэкономике, которую ты пропустил, — он нежно целует под ушком, и Юнхо слабо стонет — боже, он готов отдаться ему прямо сейчас. Да только всё без толку — Минги никогда не позволяет себе заходить слишком далеко, пока они не дома. Он рискнул поцеловать-то его всего год назад. — И от твоих ответов будет зависеть, позволю я тебе кончить или нет. Поэтому советую не тратить время после пар и успеть подготовиться, — он прикусывает кожу на шее, и Чон едва не задыхается от восторга. — Ты же знаешь, что спрашиваю я строго.       — Знаете, профессор, — голос проседает от возбуждения, подкрепляемого не только словами Минги, но и его руками, проникшими под футболку и легонько царапающими поясницу ногтями. — Я люблю «Маргариту».       — Я знаю, — подтверждает Сон, дразняще касаясь чужих губ и не давая толком поцеловать себя. — Иди, ты опаздываешь. Я не буду потом объяснять тебе то, что ты пропустил.       Руки разжимаются, и Юнхо тяжело вздыхает — до вечера ещё так долго.