Восьмое чувство

«Грядёт что-то масштабное», –       Именно с этой мыслью Дазай засыпал и просыпался последние несколько дней, но все свои предположения и подозрения держал при себе. Нечего тревожить покой и без того нервных коллег: они в последнее время с ума сходят от скуки. Однако Осаму не мог не поделиться подозрениями и некоторыми размышлениями с директором. Фукудзава-сан его выслушал, задал несколько вопросов и попросил быть начеку – вполне возможно, что директор тоже улавливал эти незначительные и не бросающиеся в глаза обычному прохожему изменения.       Называйте Дазая идиотом, пророком или просто излишне драматичным, но для него будто воздух изменил свой запах, и ветер дул не с той стороны.       О том, что что-то непременно должно произойти, Осаму начал задумываться с того самого дня, когда им поручили разобраться с тигром. Примерно за пару недель до этого в городе активизировались мелкие шайки и прочие группировки, не имевшие особого влияния и веса. Преступный мир Йокогамы никогда не спит, даже если все самые активные действия происходят только в ночное время. Портовый город по праву считается одним из самых криминальных во всей стране. Выше уровень преступности только в Токио, но оно и понятно – город масштабнее, людей больше, как и преступных группировок.       Если окунуться в криминальную картину города сейчас, то можно увидеть больше междоусобиц и делёжки уже поделенной территории, рост количества краж и убийств в неблагополучных районах. И это если не брать во внимание Сурибачи: там своя мафия, территория, и Дазай даже не может вспомнить времени, когда бы там не было каких-нибудь склок между местными авторитетами.       На днях сотрудники полиции начали замечать контрабандистов там, где их быть не должно. Этого народца в Йокогаме всегда в избытке, как и в любом портовом городе, однако у них есть чёткая территория, где они под чутким контролем Портовой мафии занимаются своими грязными делишками. Сейчас же контрабандисты проворачивают свои сделки на неподконтрольных мафии территориях, что не сулит ничего хорошего.       Ну и напоследок: инцидент в полицейском участке. Жестокое убийство сотрудников полиции с последующим взрывом помещения – крайне серьёзное преступление, о котором уже вторые сутки без умолку говорят в новостях. Пока что главным прокурором не было сделано никаких официальных заявлений кроме важности и приоритетности данного расследования, но в полиции полагают, что это дело рук кого-то из портовых, и Дазай с ними полностью согласен. Он даже уверен в личности виновного. Вопрос только в том, что же такого сейчас происходит в порту, раз Мори-сан пошёл на такие серьёзные меры с задействованием тяжёлой артиллерии в лице Акутагавы?       Зачем это всё, и к чему оно приведёт? Пока что эти вопросы остаются без ответа, но одно ясно наверняка – туман сгущается и, учитывая силу беспокойства подпольного мира, последствия ощутят все.       Уже на протяжении нескольких месяцев в агентстве стоит тишь да гладь, что сильно действует на нервы сотрудникам, ухудшая их степень готовности к чрезвычайным ситуациям. В постоянном тонусе остаётся лишь Доппо, поскольку шквал бумажной работы не даёт спокойно выдохнуть; и Дазай, ожидающий масштабной заварушки в любой момент. По нему не скажешь, но Осаму напряжён сильнее, чем в первые дни работы в агентстве, а тогда у него уходили все силы на адаптацию на новом рабочем месте. Ожидание и неизвестность – худшее, что было придумано этим миром.       Полиция в такое смутное время решила поиграть в самостоятельность, поднимая уровень доверия среди граждан. С большей частью преступлений разбирались сами, а с тем, что вызывало объективные трудности, не спешили за помощью к детективам. В агентстве прекрасно понимали политику правоохранителей – как людям доверять и полагаться на органы правопорядка, если те не в состоянии без чьей-то помощи разобраться с шайкой мелких вымогателей или парочкой незаконных сделок.       Дело с тигром-людоедом – глоток свежего воздуха для каждого сотрудника. И пусть официально его повесили на Дазая и Куникиду, остальные также принимали в нём посильное участие. На раскрытие ушло несколько дней, что было сущим пустяком для расследования, переданного военной полицией.       Всё закончилось появлением нового сотрудника в агентстве. Накаджима Ацуши – он же тигр-людоед – оказался славным парнем с тяжёлой судьбой. Возможно, именно поэтому Дазай и предложил ему работу: если бы они передали эспера правительству, Ацуши бы сел в тюрьму, и никто бы не посмотрел на его юный возраст. Трудоустройством Ацуши-куна и внесением его во всевозможные базы данных тоже поручили заняться Дазаю. Если перефразировать слова директора, то получится: «Ты его привёл в наш дом, вот и занимайся бумажной волокитой».       С самого начала, как только Дазай понял, что их тигр был на самом деле безобидным ребёнком, который даже украсть ничего не может, начал хитрить, юлить и петлять. Слова Одасаку о помощи сиротам он воспринимал серьёзно, только методы реализации отличались от завещанных, но тут уже дело в специфике сущности Дазая. Первым делом Осаму познакомил Накаджиму с коллегами и представил как нового сотрудника. Провернул он это до того, как о его замыслах узнал Куникида и директор. Фукудзава-сан был последним, кто узнал о новом статусе мальчика-тигра, данном ему Дазаем – тому нужно было заручиться поддержкой коллег, и к тому моменту, когда Осаму предоставил отчёт о ходе расследования, ни у кого из детективов язык бы не повернулся сказать мальцу, что ему тут не рады. Он был крайне убедителен в своих высказываниях и доводах, не забывая напоминать, что Ацуши – ребёнок, которого непременно передадут Особому отделу, а оттуда под суд. Громкий судебный процесс, привлекающий внимание общественности, – не то, чего заслуживает невинный сирота, который до недавнего времени даже не догадывался, что является эспером.       Вступительное испытание Ацуши-кун прошёл, но не сказать, что Дазай доволен результатом нового воспитанника. Мальчик оказался весьма смышлёным, но до ужаса наивным, а пришедшие в его светлую голову идеи хоть и можно назвать рабочими, но далеко не самыми удачными. На вступительном экзамене Дазаю хотелось смеяться и плакать одновременно от поступка Накаджимы – никому из детективов и в голову бы не пришло подобное решение проблемы. Готовность к самопожертвованию – весьма благородная черта, заслуживающая уважения, однако это не то качество, которое должно быть в приоритете у детектива. Их работа имеет определённые профессиональные риски, и если бы каждый раз, когда им или клиентам угрожала опасность, детективы приносили себя в жертву, Фукудзава-сан устал бы проводить собеседования.       Каждый из детективов имеет свой склад ума и уникальный подход к делу, но у них есть общие черты. Например, острый ум, умение моментально ориентироваться в пространстве и ситуации, подвешенный язык и, что очень важно – но не очевидно, – наличие приличной доли здорового эгоизма. Детектив, готовый в случае опасности в первую очередь пожертвовать собой, – мёртвый детектив, а от покойников толку мало. Одним словом, Дазаю в ближайшее время предстоит много воспитательной работы, и это без учёта бумажной волокиты, связанной с оформлением Ацуши во всех государственных структурах.       Дазай не против обучать Накаджиму: ему не в первой заниматься лепкой личности, только на этот раз нужен противоположный результат, а значит, придётся использовать иные методы работы. Возможно, обучение Ацуши он сможет довести до конца, а не бросить на полпути, как это было с Акутагавой. Времени у него сейчас более чем достаточно, да и поводов увольняться нет и не предвидится.       Вспоминая Рюноске, Дазай не мог сказать, что облажался. Да, в некоторых местах он мог быть более гуманным, но если бы имел возможность вернуться в прошлое и начать обучение Акутагавы с самого начала, он бы действовал точно так же. Мори-сан дал чёткий приказ – воспитать преданного сотрудника, не ставящего под сомнения приказы начальства, а также довести до совершенства его способность. Воспитать человека, ценящего благополучие Портовой мафии больше собственной жизни, и Осаму отлично справлялся с этой задачей, пока не ушёл из мафии. За те годы, что Рюноске был его учеником, Дазай заложил крепкий фундамент и построил прочные стены, а остальное было делом техники и непрерывного самосовершенствования.       Осаму нечасто вспоминает о времени, проведенном в мафии; о своих коллегах и ученике. Но если его мысли всё же уходят в эту трясину, то он не может не задуматься: а продолжил ли Акутагава тот путь, который для него выбрал Дазай? Это была интересная мысль, но не настолько, чтобы искать встречи и посмотреть на результат.       После встречи с Ацуши Дазай часто проводил параллели между своими учениками, невольно сравнивая их. Видимо, он делал это слишком часто, и жизнь решила свести этих двоих. В тот день произошло первое открытое столкновение между Детективным агентством и Портовой мафией за последние несколько лет.       Между двумя организациями всегда было что-то вроде холодной войны, которая переходила в открытые конфликты крайне редко. Обе организации знали о существовании друг друга, но без надобности не лезли ни в чужие дела, ни на территорию. Агентство не лезло в дела мафии без официального запроса полиции или кого-то из правительства, а если же частные лица просили разобраться с портом, то тех отправляли в прокуратуру. Мафия, в свою очередь, не ставила палки в колёса в расследованиях, все свои дела решала на собственных территориях, а если приходилось что-то выяснять за пределами территории порта, то специально обученные люди тщательно убирали следы, дабы не доставлять лишних хлопот полиции и детективам. Открытая конфронтация была не выгодна как обеим организациям, так и городу в целом, но всё же иногда подобное происходило.       За готовкой горячего чая на кухне офиса Осаму вспоминал и анализировал последние события, думал о двух сильнейших организациях города и взаимоотношениях между ними, прикидывал дальнейшие действия. Исходя из своих умозаключений, Дазай пришёл к выводу, что сейчас самое время стряхнуть пыль с закромов памяти, напомнить о себе старым знакомым и укрепить связи с новыми.       К настоящему времени новых знакомых у Дазая оказалось в избытке, а вот полезными в накаляющейся обстановке были единицы. Самым значимым очень кстати оказался Чуя, который появился его жизни как никогда удачно. И тут самое время сделать ремарку: их выгодные взаимоотношения лишь потенциально возможны, но никак не вероятны, к сожалению Дазая. Чуя не только сообразительный, но и умный, осторожный, скрытный парень: кого попало к себе и своей жизни близко не подпустит, и Осаму придётся постараться, чтобы выйти из статуса «потенциально опасно» и стать кем-то, кому безоговорочно доверяют свою жизнь.       В сложившейся ситуации неприятным было то, что Чуя был интересен Дазаю как личность, которую не очень-то хотелось использовать в рабочих целях. Если бы он заранее знал, что близкий контакт с Накахарой будет ему очень выгоден, стал бы он так открыто навязывать свою персону, откровенничать с парнем или бы водил того за нос? Способен ли он сейчас отодвинуть на второй план личные мотивы и сконцентрировать всё внимание на выгоде для агентства? Интересные вопросы без какого-то чёткого ответа.       Если рассматривать Чую и их общение под разными углами, то сложатся разные картины с отчасти схожими методами. Хост в роли личного интереса, потенциального друга – если угодно – является непростым исходным материалом, но и не самым прочным, вполне поддающимся обаянию Дазая. Он невольно ищет контакта с людьми, тянется к ним, но по непонятным причинам одёргивает себя и сторонится. Складывается ощущение, будто он боится людей, что полностью противоречит его сфере деятельности. Оправдано поведение Чуи или же нет, Дазаю только предстоит узнать. Детектив уверен в своих силах: при должной работе и особом внимании Чуя может стать милым ручным зверьком, усладой для глаз и приятным собеседником. На то, чтобы завоевать его расположение, у Дазая уйдёт пара месяцев.       Если рассматривать Накахару как союзника, то всё становится намного сложнее. И тут проблема не столько в Дазае, сколько в Чуе. У парня имеются явные проблемы с доверием, и это наверняка связано не только с местом работы. В его жизни должно было произойти что-то достаточно травмирующее, раз молодой привлекательный и интересный парень не имеет друзей и не подпускает к себе тех, кто этими самыми друзьями хочет стать.       Ещё одной проблемой является время – у Дазая оно ограничено, союзник ему нужен прямо сейчас, а не через месяц-два. К тому же есть такие понятия как «преданность» и «чувство долга». Насколько Чуя предан если не порту, то лично Коё-сан? Что эта женщина сделала для него в прошлом? Насколько между ними крепкая связь? Чувствует ли парень себя обязанным ей и Портовой мафии, или он по собственной воле стал хостом, и Озаки с Мори к нему не имеют никакого отношения? Имеется ли связь между тем, что вся информация о Накахаре датируется с его пятнадцати и с его работой в заведении, принадлежащем Портовой мафии? И если она есть, что это значит?       Все эти вопросы остаются без ответа, так как являются прошлым Чуи, которое тот настолько тщательно скрывает, что о нём нет ни одного упоминания.       Если Чуя нужен Дазаю исключительно как союзник, то ему просто необходимо знать, насколько тесно парень связан с портом, Коё-сан лично, и что необходимо для того, чтобы он сливал необходимую информацию как о делах Портовой мафии, так и её сотрудниках. Только с этими знаниями можно выстроить верную стратегию, предложить наиболее выгодные условия и давить на больные места.       Но хочет ли Дазай использовать Чую? Хост является исключительно интересной и привлекательной персоной, но одновременно и невероятно выгодным информатором. Совмещать личное и работу Дазай не любит – печальный опыт имеется, но иного выхода Осаму не видит.       Выбор между эгоистичным желанием, долгом службы и благом общества никогда не был его сильной стороной. Быть хорошим человеком намного труднее, чем Дазай изначально думал. Слишком мало свободы действия, слишком много ограничений, чёртово общественное мнение. Нельзя замарать как свою репутацию, так и коллег, агентства в целом. Дазай довольно часто засовывал «я» куда подальше, направляя все свои силы на благо работы, других людей и города. Правда, мало кто на это обращал внимания. Мало кто вообще это замечал, чаще всего принимая как должное, будто бы он не мог поступить иначе. На самом деле мог, но не делал выбор в свою пользу.       И всё же, в этот раз он поступится собственными правилами и совместит приятное с полезным. Эгоизм, давно сидящий под замком, задушенный пресловутыми «надо» и «должен», рвётся наружу. В конце-концов, он столько всего сделал, что заслужил утолить свою собственную маленькую прихоть.       Информатор, союзник, друг, личный интерес, неутолённое желание и чёрт знает кто ещё – Чуя может примерить множество ролей в его жизни, осталось лишь позволить самому себе. Разрешить. Дазай готов рискнуть и совместить то, что совмещать не следует.       Сделав глоток давно остывшего чая, Дазай скривился. Непонятно, сколько времени он простоял на кухне офиса, предаваясь своим размышлениям, но явно достаточно, чтобы у него из-под носа унесли последние рисовые крекеры. Парень ухмыльнулся: кража сладостей – дело рук Йосано-сан, только она не постыдится съесть последнюю сладость, припрятанную Дазаем для себя. Рампо-сан тоже не стеснялся уплетать чужие припасы и заначки, но это по непонятной причине не распространялось на Дазая. То ли гениальный детектив не приветствовал гастрономические предпочтения Осаму, то ли это была дань уважения – непонятно, но в любом случае приятно быть исключением, пусть даже в таком незначительном бытовом правиле.       Вернувшись за рабочее место, Дазай, под неодобрительный взгляд Куникиды, поставил кружку с холодным напитком поверх лежащих на краю стола отчётов. — Что? — спросил Осаму, когда терпеть косые взгляды коллеги стало крайне трудно. Доппо умеет действовать на нервы, при этом не открыв и рта. — Ничего, — мужчина поправил очки и уткнулся в экран ноутбука, недовольно бурча. — Они всё равно испорчены, — Дазай взял в руки несчастные пару листов неправильно написанных отчётов и помахал ими перед лицом мужчины. — Между прочим, ты же их и забраковал, Куникида-кун. Как ты там сказал? Точно: «Дазай, этот отчёт нужно заполнять по образцу бланка два, а не четыре. Сколько раз можно повторять, не первый же год работаешь, ты, почти бесполезный кусок человека!» — Осаму мастерски спародировал голос и интонацию напарника. — Прошу прощения, я перегнул палку в обращении, — сейчас Куникида действительно испытывал сожаление за сказанные слова, но у него есть оправдание – этот несчастный отчёт Осаму должен был сдать вчера, но вместо того, чтобы самому заниматься работой, он её спихнул на ничего не соображающего Ацуши-куна, и тот, разумеется, всё сделал неправильно. Дазай, неудосужившись проверить работу ученика, сдал бумаги ничего не подозревающему Доппо, который вышел из себя из-за некомпетентности коллеги, который прекрасно знал, по каким нормативам оформляются документы, но почему-то сделал всё неправильно. Ацуши-кун, что во время взбучки сенсея сидел рядом, опустил голову и весь съёжился. Неприятно, когда из-за твоих косяков по-крупному влетает невиновному человеку. — Мог бы и проверить работу мелкого, а ещё лучше – не спихивать свои обязанности на других. — Зачем проверять? Я знал, что он ошибётся в почти одинаковых формах, — Дазай отхлебнул холодного чая – ещё пара глотков, и он привыкнет к этому противному вкусу. — Тогда зачем заставил делать? — Что бы знал, что бывает с теми, кто ошибается, — обескураженный вид Куникиды стоил того, чтобы вчера быть «почти бесполезным куском человека».       Ацуши-кун слишком мягкосердечный: ему нужно закаляться. Их работа – сплошной стресс: то опасные преступники и недалёкие клиенты, то высасывающая силы и душу бюрократическая волокита. Не выработает стрессоустойчивость, и Йосано-сан задолбается его отпаивать успокоительными. — Ты хочешь, чтобы в его глазах я был чудовищем? — Я хочу, чтобы в его глазах ты был строгим, но честным и справедливым начальником с завышенными требованиям, коим ты и являешься. — И какую тогда роль будешь играть ты? Доброго и безалаберного начальника с отсутствием требований?       Дазай улыбнулся – он вполне мог таким быть, но не сегодня. У него на Ацуши-куна другие планы. — А вот этого я тебе не скажу: секрет.       Доппо фыркнул, закатив глаза. Ход мыслей и планы Дазая известны только самому Дазаю, и вряд ли в мире существует человек, что сможет его понять. Во всяком случае, Куникида таких ещё не встречал, а он знаком со многими. — Дазай, отчёт. Я жду. — В процессе, Куникида-кун, в процессе, — Дазай размял пальцы и открыл нужный документ – если захочет, напишет чёртову бумажку за десять минут. Проблема в том, что он не хочет.       На несколько минут в офисе повисла тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш, шуршанием бумаги, шумом принтера из приёмной Харуно и вздохами Дазая. Куникида проявлял чудеса выдержки и не просил коллегу заткнуться – тот всегда показательно страдал, когда дело доходило до писанины. Не разыгрывал спектакль Осаму только тогда, когда куда-то спешил, а бумаги были не сданы. Тогда-то он в ускоренном темпе брался за работу, и не столько потому, что старался успеть всё сдать вовремя, сколько не хотел получить подзатыльник и головную боль в придачу. Ещё на него первое время эффективно работали угрозы дополнительной работы и лишение части зарплаты, но этот период, к сожалению Куникиды, продлился недолго. — Кстати, где пацан? — На сверхважной миссии.       Доппо показательно выгнул бровь, явно ожидая развёрнутого ответа. — Отправился сопровождать Рампо-сана. У нас наконец-то убийство, радость-то какая! — Прекрати радоваться чужим смертям! — Доппо иногда совершенно не понимает Дазая. Точнее, он практически всегда не понимает его ход мыслей и мирится с выходками, но когда дело касается человеческих жизней, готов тому вмазать хорошенько, чтобы правильно расставлял приоритеты. — Я радуюсь наличию дела. Наконец полиция поняла, что не справляется без нашего вмешательства. Ещё чуть-чуть и я бы поверил, что у них появился эспер, повышающий интеллектуальные способности и продуктивность.       Наличию работы радовался не только Дазай. Как только к ним пришёл запрос из прокуратуры, Рампо, ни секунды не медля, подорвался с места, поправляя головной убор. Он без раздумий и уточнения деталей взял расследование на себя – негоже великому детективу прозябать без дела. Учитывая некоторые особенности Рампо, изначально его вызвались сопровождать Кенджи и Джуничиро, и пока мальчишки не переругались между собой, Дазай взял ситуацию в свои руки – громко огласил Ацуши сопровождающим. — Ацуши не знает города. Он всю жизнь провёл в приюте. — Поэтому и отправил. — Чтобы Рампо-сан был не одинок, когда заблудится? — Чтобы изучал город, — когда захочет Куникида может выдавать действительно смешные шутки. Жаль только, что он сам это шутками не считает. У мужчины явно что-то не так с чувством юмора. — Да, заплутают. Да, приеду позже, зато Ацуши-кун познакомится с работой метро. — У него хоть есть проездной? — Купит, — в своём плане Дазай видел очевидные пробелы, но намеренно не послал с ними никого из коллег в помощь. Рампо ему не помощник, так что парню придётся самому выкручиваться в незнакомой ситуации, шевелить мозгами и развивать коммуникативные навыки. — Ацуши-кун сообразительный, он справится. К тому же, немного стресса никому не повредит.       Куникида, очевидно, не разделял энтузиазма коллеги, поэтому взял в руки телефон и набрал Рампо-сана. Несколько минут разговора хватило, чтобы понять, что приехали они не в то место. — Дазай.       Заканчивать мысль не было необходимости – Осаму уже поднялся с места. Видимо, ему придётся исправлять сложившуюся ситуацию. Куникида объяснил, на какую ветку им нужно сеть, чтобы добраться без приключений, так что в этом деле Дазай будет играть роль наблюдателя и подстраховки, а не спасателя. К тому времени, как он доберётся до места преступления, Ацуши и Рампо уже будут там. Остаётся только эффектно появиться и проконтролировать, чтобы дорога обратно до офиса прошла без приключений. — Понял, — он прошёл к вешалке, где висел его плащ. — Тогда отчёт на тебе. — Нет. Вернёшься и напишешь. — Но ведь это будет так поздно… — Дазай состроил самую несчастную физиономию из всех, но, к счастью, у Куникиды уже выработался иммунитет к его актёрским навыкам. — Время на расследование, потом дорога в полицейский участок, допрос, дорога до офиса – на это уйдёт целая вечность! — Это займёт не больше трёх часов, а сейчас только одиннадцать. — Ты несправедливо жесток со мной, — Дазай положил телефон в карман плаща и направился к выходу. — Сдашь отчёт и стану добрее, — Доппо уже не обращал на него внимания. Он вернулся к работе, слыша Дазая в полуха и отвечая на автомате.       Стандартный рабочий диалог напарников. Примерно так они общаются всё время. Иногда Куникида бывает немного добрее, но никогда менее требовательным. Иногда Дазай более ответственный, но почти всегда болтливый. Дазай не имеет понятия, что об их напарничестве думает Доппо – подобное не обсуждалось, – но лично его всё устраивает. Наверное, так и должны общаться напарники. Дазаю не с чем сравнивать.