В следующей жизни мы...

Если времени действительно в обрез, медлить нельзя — нужно действовать. Конечно, Лололошка уверен, что у него бы получилось отговорить Люциуса от этой затеи (всё-таки бывший полубог в кои-то веки начал прислушиваться к чужим словам), однако мысль об Айко заставляет бояться. Не хватало ещё одной потери. Теперь Эмрис будет преследовать Лололошку повсюду. Куда бы он ни пошёл, что бы ни делал, этот краткий миг между жизнью и смертью… — Отойди-ка, — скомандовал Люциус. — Сейчас я покажу тебе, на что способен даже без сил. Ты думал, я совсем разучился колдовать? Вот придурок. Судя по тону, фраза Лололошки о покинувших Люциуса силах всё ещё сидела внутри него и грызла рёбра. Да уж, гордости ему не занимать. Люциус сел на корточки и осмотрел замок. Хмыкнув, он щёлкнул пальцами и принялся выжидать. Поначалу Лололошка ничего не замечал, но потом, к его изумлению, металл внутри скважины медленно потёк по стенкам и почти мгновенно затвердевал на холоде. — Но как?.. — Лололошка присел рядом с Люциусом, не веря собственным глазам. Люциусу польстило его удивление. — Вам до меня как до Луны пешком, — усмехнулся он и потянул ручку на себя. Дверь поддалась. — А теперь на поиски моей Айко! Они вошли. Дом обдал их теплом, и мышцы тела расслабились, словно их окунули в горячую ванну. Внутри горели свечи. Тихое шуршание в гнёздах и в подвешенных под потолком клетках успокаивало, усыпляло. Часы тикали в гостиной, тени ползли из угла в угол. Одолевало желание сесть где-нибудь и вздремнуть под колыбельную, воображая, что Эмрис жив, Джодах не исчез, Древо Жизни не фальшивка, оно спасено и всё произошедшее — лишь дурной сон. Люциус вовремя выдернул Лололошку из иллюзий. — Не стой столбом, иди в лабораторию! Я на второй этаж, осмотрю балкон. А то, боюсь, ты простудишься, — то ли всерьёз, то ли с издёвкой произнёс он. Лабораторией, видимо, он называл рабочую зону Бастиана, где стоял котёл и шкаф с разнообразными зельеварными ингредиентами. Лололошка коротко кивнул, и они разбежались по разные стороны. В лаборатории царила гробовая тишина, не считая шорох маленьких лапок и робкий писк потревоженных обитателей. Видно, что склянок давно не касались, да и в целом помещение нагоняло тоску. Здесь когда-то давно Бастиан варил снадобье… Что-то стрельнуло в голову при этом воспоминании, словно белый шум. Вырванный лист из тетради, состроганная с таблички надпись, заштрихованная область, провал… Не придав этому значения, Лололошка осмотрел гнёзда, клетки. Кто-то из зверинца вконец проснулся и пялил на него, будто спрашивая, что он здесь делает. Хорошо, что здешние животные не наделены даром речи. Лололошка пошарился по ящикам, осмотрел полки. Ничего нет. Можно смело заявлять Люциусу, что Бастиан не выкупал у Пимпаджона Айко. Только он собрался выйти в прихожую, как вдруг в поле зрения ему попался пожелтевший пергамент на письменном столе, смятый в шар, — единственное, что нарушало его пустынность. Лололошка распрямил клочок и разобрал витиеватый почерк Бастиана: «Так как Роджер заимел привычку улетать и не находить дорогу обратно, создал рецепт зелья, которое позволит мне выявить его местонахождение. Телепатическая привязка. Рецепт: Пыльца фей Вода 2 куриных яйца разбить Молоко Соль, сахар по вкусу Муку процедить…» Лололошка нахмурился. Всё вышеперечисленное, подходившее под кулинарный рецепт, закрыли скобками чернил и продолжили: «Тьфу ты, пока размышлял над тем, как достать пыльцу (собрать незаметно с крыльев Селести?..), очень проголодался. Так, вот рецепт: Пыльца фей Огненные стержни (3 шт.) Раствор Перо (если потеряется не Роджер, то шерсть, чешуя, усы и т.д.) Мешать против часовой стрелки 5 минут Любовь по вкусу. Имеются противопоказания. Необходимо проконсультироваться со специалистом». Лололошка перевернул листок и обнаружил мелкую пометку: «! Ни в коем случае не употреблять в присутствии…» Чужая рука обхватила шею и повисла на ней. Лололошка кое-как сдержал крик. Люциус, подкравшийся сзади, удовлетворился результатом: лицо Лололошки вмиг побелело и тот схватился за грудную клетку, утихомиривая сердцебиение. — Бу-у! Ха-ха, напугал! Ну ты трусишка, — подстрекнул он. — Ну что, как успехи? Лололошка скинул его ладонь и опёрся о край стола, окончательно забыв про бумажку. — Не делай так больше, я чуть коньки не отбросил. — Коньки?.. Ладно, не суть. Есть что по Айко? Лололошка покачал головой. Люциус цыкнул и принялся мерить шагами комнату, заложив руки за спину. Он оказался неправ. Бастиан не выкупал Айко, это было ясно ещё в замке при разговоре с Пимпаджоном. Они зря теряют время. Взгляд вновь ненароком упал на пергамент с рецептом под рукой. Хотя постойте-ка… — Люциус, у тебя нет ничего, связанного с Айко? Может, она недавно линяла? — Что? — не понял тот. — Ну… — Лололошка напрягся. — Сбрасывала чешую… — Так она не болела что ли?! — Люциус ошарашенно вытаращился на Лололошку. — Я думал, она умирает от старости. — Старости?! — теперь удивлялся Лололошка. — Ей что, больше восьми лет? — Эм… Я не знаю… Получается, змеи сбрасывают чешую и это называется «линять»? Жуть какая. — Ты либо снова надо мной издеваешься, либо Бастиан забыл тебе объяснить, как обращаться со змеями. — Да не издеваюсь я! — всплеснул руками Люциус. — Я её… кхм… подобрал кое-где… Я не знаю, сколько ей лет! Честно! С каждым новым словом Люциус повышал тон, заводя истерику, и Лололошка различил в его голосе нарастающее отчаяние. Казалось, ещё чуть-чуть, и полубог заплачет от собственной беспомощности. — Всё, хорошо, успокойся… — ласково оборвал он Люциуса. — Я верю. Значит, у тебя сохранилась чешуя Айко? Люциус вывернул карманы и достал оттуда мешочек, подвязанный лентой. Разобравшись с узлом, он продемонстрировал собранные чешуйки, почти выбеленные и похожие на хлопья. — Таскаю с собой на удачу. Лололошка предпочёл это не комментировать. Теперь вопросы вызывал лишь один ингредиент — раствор. Причём даже не указано, какой. Может, в сундуках есть нечто похожее? — Люциус, проверь сундуки на наличие этих ингредиентов, — попросил Лололошка и всучил ему рецепт, — а я пока займусь приготовлениями. Люциус пробежался глазами по строчкам и облизнул губы. — Как блинчики помогут нам в поисках Айко? — Другой рецепт! — А, всё, понял. Пока Люциус отправился на поиски (впервые Лололошка кого-то отправлял за ингредиентами, а не он шёл в пчелиный улей за миллионами блоков мёда, невообразимо), вода полилась в котёл. Поставлена на разогрев в ожидании кипения. Как раз, когда вода всклокочилась пузырьками, возник Люциус и предоставил всё нужное на блюдечке. Роджер, похоже, действительно энергичный попугай, раз все предметы для его поимки оказались в зоне досягаемости. Следуя списку, Лололошка по очереди добавил каждое составляющее. Хотя Селести рядом не оказалось, её пыльца всегда оседала на одежду, так что проблем с ней не возникло. Пусть отдыхает, она натерпелась и от Джодаха, и от похорон, и от всего остального. Под пристальным надзором Люциуса он смешал снадобье против часовой. По истечении пяти минут оно уже плескалось в пузырьке. Красноватая, почти багровая жидкость напоминала томатный сок, а то и вовсе венозную кровь. Из горлышка вырывался белесый дымок. Люциус сморщился. — Ну и запах… — Тебе придётся это выпить. — Не буду я это пить! С ума сошёл? — Это поможет отыскать Айко. Просто подумай о ней, о том, как любишь её и хочешь вернуть, несмотря ни на что. Тогда, как описал Бастиан, между вами возникнет кратковременная связь, что-то наподобие телепатии между мной и Селести, и ты вычислишь её местонахождение. В Люциусе боролись любовь к Айко и отвращение к получившейся жиже. Наконец он вымолвил: — Хорошо… Я согласен, — помедлив, он добавил: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Он взял пузырёк и откупорил пробку, а Лололошка впал в ступор. Неужели Люциус только что косвенно признался в том, что доверяет ему? Даже, можно сказать, вверяет свою жизнь? Наверное, показалось. — За Айко. Одним глотком он осушил пузырёк, избегая попадания снадобья на язык. В горло словно влился поток лавы, и Люциус схватился за живот, готовый выблевать, но Лололошка вовремя взял его за плечи, заставив смотреть на себя, и затараторил: — Люциус, терпи! Не блюй! Думай об Айко! Айко! Лицо Люциуса побледнело, совсем как у жертвы его недавней выходки. Он попытался выдать хоть слово, но лишь захрипел и обреченно схватился за ткань одежды Лололошки, теряя равновесие. — Что? Что ты чувствуешь? Тебе плохо? — Я… умираю… Кажется, всё… Вот и приплыли, Лололошка… Здесь я встречу свой конец… Охватила паника. Лололошка держал Люциуса на руках, взгляд метался по комнате в поисках хоть какого-то спасения, но ничего. Животные в клетках взбунтовались и затрепетали крыльями, чуя неладное. Господи, Люциус доверился ему, а он оплошал даже с таким лёгким рецептом!.. Нет, он не может умереть… Это невозможно… (Ну и о каком спасении ты сейчас думаешь? Ждёшь, что я вновь перепишу историю? Хватит полагаться на других. Я уже давно вне игры, и ты это знаешь) — Прощай, Лоло… Ло… Аха… Аха-ха… Аха-ха-ха! Посмотрел бы ты на себя! Отец милостивый, это лучшее, что я видел за свою жизнь! Аха-ха-ха! Из глаз Люциуса брызнули слёзы, и теперь его тело медленно сотрясалось от беззвучного, истеричного смеха. Непонимающий Лололошка наивно продолжал держать за талию полубога, не осознавая, что происходит. — Ты… аха… ой, не могу… Вот теперь живот правда заболел… Помилуйте… Аха-ха!.. — Люциус… — Лицо Лололошки мрачнело с каждой секундой. — Так тебе стало лучше?.. Люциус вновь затрясся, цилиндр свалился с головы и упал на пол. Подолы его плаща подметали пол. Со стороны казалось, что Лололошка и Люциус застыли в танце, если бы последний не продолжал хохотать и ускользать из рук. — Мне? Лучше? — звонко переспросил он. — О да-а, детка! Я на волне! Он под кайфом. Внезапно Лололошка вспомнил про пометку на оборотной стороне пергамента. Он бросил Люциуса, и тот плашмя свалился на циновку, продолжая смеяться. Роняя предметы, которыми они успели замусорить пространство, Лололошка откопал рецепт и перевернул лист. «! Ни в коем случае не употреблять в присутствии других людей. Посторонние лица способны сбить мысли о животном, и телепатическая привязка сработает недолжным образом. Последствия непредсказуемы. Побочные эффекты: тошнота, рвота, помутнение сознания, влечение» Снова Бастиан странно выражается. Какое ещё влечение? Судя по состоянию Люциуса, его влечёт только к чернильнице, растекающейся лужей. Вздохнув, Лололошка перешагнул через неё и опустился перед полубогом на колени. — Люциус… — Тот промычал что-то нечленораздельное. — Так, ладно. Спокойно. Надо тебя поднять. Придёт Бастиан и сварит противоядие или что-то в этом духе… Да-а, точно… Всё под контролем… Уже начал разговаривать сам с собой — плохой знак. Собравшись духом, он склонился над Люциусом с намерением усадить его на стул в гостиной. И вскрикнул. Рука полубога вцепилась в предплечье с небывалой силой. Лололошка дёрнулся от резкого движения. — Попался, — обнажив клыки, прошептал Люциус. Он не успел сообразить, как впечатался в пол, как быстро переменились низ и верх, — и вот над ним навис полубог. Воротник распахнут, обнажая грудь, белые волосы растрепались, в глазах горит огонь. Господи, какой он горячий, температура точно выше сорока… Щёки алели. Он раскрыл рот, и Лололошка лицезрел раздвоенный язык, совсем как у змей, влажный, исходящий обилием слюны. Розовые губы расползлись в фирменной ухмылке. Пальцы сплелись в замок. Люциус сдавил их, и Лололошка ощутил, как впиваются под кожу ногти, наполняясь его кровью. Жёсткая циновка тёрлась о спину, лужа чернил скрасила рукава гущей. Сердце гулко стучало в висках, отбивая марш, ноги словно парализовало. Спёртое дыхание полубога сводило с ума. Люциус стянул клетчатый платок зубами и уткнулся носом в шею, опаляя её дыханием. Лизнул. — Люциус… Зачем… — Знаешь… — Люциус нехотя отстранился и облизнулся. Сузившиеся зрачки-щелки меланхолично полуприкрыты, голос сделался несколько потусторонним, словно из-за завесы. — Перевернув всю библиотеку верх дном, я кое-что осознал… Великое достижение вас, людей, заключается вовсе не в магической инженерии или в покорении новых вершин магии. Вовсе нет… Самое прекрасное, что вы смогли создать собственными усилиями, это любовь. У богов нет понятия любви, она им несвойственна. Но вы… вы смогли их превзойти в этом плане. Я в восхищении. Лололошка зажмурился, боясь вдохнуть. А ведь самое страшное… — Расслабься. Мне просто интересно прочувствовать то, что я вычитал из книг. Авторы настолько волшебно описывают это чувство, что я засомневался в их искренности. Всё же вы к тому же великие обманщики. Но, сближаясь с тобой, я понял… всё осуществимо. Ты особенный для меня. …что ему это нравится. Люциус коснулся его губ, и Лололошка отметил, что они горячие и нежные, как домашнее пламя свечи. Язык проник в рот, ладони высвободились и теперь блуждали по одежде, нащупывая слабые места. Лололошка застонал в поцелуй, когда рука коснулась паха. Люциус разорвал поцелуй. Испарина покрыла его лоб, плечи подрагивали. Красные глаза смотрели с печалью. — Но ты скоро уйдёшь. Лололошка невдомёк уставился на Люциуса. Тот со скорбью гладил его волосам. Пальцы перебирают густые пряди, с предельной осторожностью целует в лоб… Только бы продлить этот миг… Пусть он длится веч… — Во имя всех богов… — как гром среди ясного неба раздалось сверху, — что здесь происходит?! Это был Бастиан.

***

Пока Люциус отлёживался в постели с температурой, Бастиан носился с препаратами и второпях варил антидот, приговаривая: — Нет, ну это надо же такое вытворить! Ладно Люциус, у него не все дома, но ты-то, Лололошка, ты-то! — Извини, Бастиан… — Боги милостивые, — продолжал причитать тот. — Выломать дверь, обчистить сундуки, выкрасть недоработанный рецепт!.. Чем я перед вами провинился? — Прости, Бастиан… — А Айко то ваша нашлась, — ошарашил Бастиан. — Вы в курсе? Лололошка раскрыл рот. — Чт… — Пока вы тут в алхимиков играли, Воланд вытянул кое-какую информацию из Пимпаджона, я узнал от него самого по дороге сюда. Покупатель змеи, странствующий торговец, проболтался, что остановится в деревне на северо-западе, ближайший перевалочный пункт. А Пимпаджон «запамятовал», — Бастиан показательно хмыкнул. — Обвёл он вас вокруг пальца, как детей малых. А вы — на меня! На меня подумали!.. Да… Такого удара в спину я точно не ожидал. Лололошка кинулся оправдываться: — Я рассчитывал на твою помощь… То есть, мы. Мы предполагали, что у тебя найдётся способ найти Айко. А описание рецепта очень подходило… — Ну-ну, — перебили его. — Так вот, это ещё не вся история. Воланду Айко не за бесплатно досталась. Ему предложили карточную игру. Подробностей я не знаю, но от таверны почти ничего не осталось… — Ну, это Воланд. — Да уж, не стоило вам его бросать. Но что было, то было, уже ничего не изменишь. Вы, главное, Воланда похвалите за Айко и поругайте за нанесение жителям той деревни непоправимой психологической травмы и ущерба на гору изумрудов. — Обязательно. — Если бы я знал о вашем приходе, я бы не отправился на могилу к… кхм… — он кашлянул в кулак. Скорее всего, речь шла об Эмрисе. — Та-ак, зельице готово, можно поить нашего больного, — подмигнул Бастиан и ретировался на лестницу. — А чем вы занимались на полу, ты мне потом расскажешь. Интересный был эффект у зелья? Я не прогадал с побочкой? Лололошка поперхнулся. — Н-ну… — В следующих расчётах я вывел иную формулу, согласно которой это снадобье раскрывает наши истинные желания и действует как детектор лжи, что я не учёл при первом исследовании. Но так как Люциус бывший полубог, вероятно, на него оно повлияло специфично. Набросился на тебя и чуть до костей не обглодал… Всё-всё, бегу! И Лололошка, пожалуйста, уберись в лаборатории. Нет, ну это же надо умудриться… Бастиан скрылся на втором этаже. Оставшись в одиночестве, Лололошка прокрутил в голове произошедшее. Неужели Люциус любит его? Нет, скорее всего, Лололошка всего-навсего попался под горячую руку, эффект недоработанного зелья. Лололошка спрятал покрасневшее лицо в ладонях. Нет… Смысла отрицать эту ситуацию попросту нет. Они неравнодушны друг к другу, но после пробуждения Люциус даже не вспомнит, что поцеловал кого-то. И его фраза… «Ты скоро уйдёшь». Что он имел в виду?..