В следующей жизни мы...

Бастиан никуда не денется, ему всё равно придётся либо отвечать за похищенную самым кощунственным образом змею, либо помочь с её поисками. У него точно запрятан туз в рукаве на случай, если кто-то из питомцев потеряется. Осталось только уговорить Люциуса остудить голову. — Если мы вломимся, ничего хорошего из этого не выйдет. Бастиан придёт, и мы либо обнаружим Айко, либо попросим помощи в её поисках. — Нет! — Люциус, ну… пожалуйста… — Лололошка сложил ладони в мольбе. — Послушай меня хоть раз. Я когда-нибудь тебе врал? — Вообще-то… — Согласен, глупый вопрос. Но сейчас я точно уверен, что не ошибаюсь. Интуиция редко меня подводит. Доверься мне. Из-за последней фразы Люциуса взял ступор и он ошеломлённо уставился на Лололошку, не мигая. Неизвестно, какие процессы запустились в его голове, однако по прошествии долгих пяти секунд он выпустил облако пара изо рта и отвернулся. — Но если из-за тебя Айко… — С ней всё будет в порядке. Мы спасём её и не будем принимать поспешных решений. — Тц… Уговорил. — Люциус прошёл мимо и положил руки на заснеженные перила. Солнце уже склонилось к западу, и небо мерно наливалось радугой. — Какой же ты добряк, просто вымораживает. — А тебе не холодно? — поинтересовался Лололошка, встав рядом. Со скалы открывалась прекрасная панорама на горный хребет. Белые шапки гор, нависшие над зелёным покровом леса у подножия, темнели редкими каменистыми склонами. Ядреный воздух застывал в лёгких. Лололошка поднёс ладони ко рту и подышал на них, растирая. Люциус покосился на него. — Ха, спрашиваешь ещё. Думаешь, этот Джодах до последней капли высосал силу? — хитро оскалился он. — Полубоги неотделимы от магии, она их первичный код. Даже отец не смог полностью лишить меня сил. Считаешь, что какой-то там ангелочек переплюнет самого Агния? Точно, Люциус уже упоминал своего отца, и притом не в лучшем свете. Все боги безразличны к своим творениям, они для них — фигуры на шахматной доске, посредственное развлечение. Так же они относятся к полубогам, своим детям. Наместники миров, не имеющие иного выбора, заточенные собственной судьбой и не смеющие ослушаться приказов. Большая сила — большая ответственность. Размышления замыкали круг… Так ли виноваты полубоги в своём цинизме, когда единственная ролевая модель родителя перед их глазами — это смеющиеся режиссёры без сердца за завесой? — О твоём отце… Люциус притворился, словно его заинтересовал орёл, вцепившийся в балку за перилами и готовый к пикированию. — Как думаешь, Бастиан вегетарианец? — попытался увильнуть от темы. — Люциус… Твой отец… Какой он? Люциус вздохнул, понимая, что от разговора не отвертеться. — Я кое-что уже рассказывал, не хочу его вспоминать. И зачем тебе это слушать? В этом нет ничего интересного… — Я бы хотел узнать тебя поближе. Мы давно знакомы. Ты, считай, первый, кого я встретил в этом мире. Люциус посмотрел на него, как на пришельца. В раздумьях он снял плащ и накинул его на плечи Лололошки. — Что… — Трясёшься как больной, — буркнул он, быстро отступив в сторону. — Мог бы одеться потеплее. — Я же не знал, что мы к Бастиану пойдём. Люциус не нашёлся, что ответить. Он оторвался от созерцания гор и опустил взгляд вниз. Ресницы на полуприкрытых веках подрагивали. Казалось, он собирался с мыслями, подбирал слова и никак не мог успокоиться. Руки сцепились в замок, костяшки пальцев побелели. — Порой мне кажется, что отец прав насчёт меня. — В каком плане? — Ни на что не годен, по сравнению с братом просто ребёнок. Может, стоило позволить Джодаху поглотить себя полностью… Лололошка ощутил незримую верёвку, стянувшую его внутренности в тугой узел. Люциус глубоко втянул носом воздух и поднял голову к небу. Красные глаза увлажнились. Кажется, Люциус оголил все нервы, рискнул выглянуть из-за крепости, воздвигнутой вокруг себя в страхе быть отвергнутым. Вся мишура слетела. Осталось лишь ядро — существо, выросшее без любви, без тепла и ещё любви. — Не говори так. Ты проделал длинный путь, чтобы стать лучше, — Лололошка не заметил, как сжал челюсти. Почему он чувствует несправедливость? — Разве у меня это получилось? — вполголоса засомневался Люциус. Лололошка с усмешкой толкнул его в бок. — Конечно! По сравнению с тем Люциусом, который чуть не убил меня несколько раз, нынешний ты — просто золото. — Если не перестанешь, я скину тебя отсюда. Лололошка засмеялся. Люциус чуть улыбнулся, и они с благодарностью взглянули друг на друга. — Думаешь, отец бы мной гордился сейчас? — Какая разница, что думает твой отец, когда у тебя есть мы? Я, Бастиан, Воланд, Орден… Теперь ты не одинок. Люциус откашлялся и снова сделал вид, что что-то увидел на горизонте. — Кажется, надо обняться? — Только попробуй. — Значит, в другой раз. Се ля ви, — разочаровался Лололошка. — Когда я в следующий раз скажу «се ля ви», знай, что это дурной знак. Молись, чтобы рядом не оказалось рубящего предмета. На лицах обоих заиграла улыбка. Именно этого разговора, Лололошка бился об заклад, и не хватало Люциусу — выпустить пар, сгрузить прошлое и посмотреть в чистое, неизвестное будущее в качестве простого смертного. Лололошке и самому стало легче. По крайней мере, он заглянул за кулисы и лицезрел настоящего бывшего полубога, минуя его мнимое эго.

***

Прошло около получаса. Солнце садилось всё ниже, и термометр, вероятно, тоже. Холодало. — Странно, руки трясутся… — Да у тебя губы синие! И пальцы! — ужаснулся Лололошка. — Держи свой пла… — Н-нет, мне не холодно! Я полубог огня, забыл? Мне просто не может быть холодно!.. — Просто возьми… Люциус скованно отшагнул. Кончик носа и щёки покраснели то ли от холода, то ли от смущения. — Оставь, говорю!.. — Бери!.. — Люциус, Лололошка? — раздался голос. Оба как по команде обернулись: Бастиан с котомкой на плече возник у порога дома и взирал на них не менее удивлённо. — Что вы здесь делаете? Люциус наморщил лоб. Как бы его сжатые зубы не захрустели от злобы… Бастиан в спешке отпер дверь, восклицая: — Холодно же, заходите!.. Вы по делу? — Да, Бастиан. Спасибо, — глухо отозвался Лололошка за двоих. Они вошли. Дом обдал их теплом, и мышцы тела расслабились, словно их окунули в горячую ванну. Внутри горели свечи. Тихое шуршание в гнёздах и в подвешенных под потолком клетках нагоняло спокойствие. Часы тикали в гостиной, тени ползли из угла в угол. Одолевало желание сесть где-нибудь и вздремнуть под колыбельную, воображая, что Эмрис жив, Джодах не исчез, Древо Жизни не фальшивка, оно спасено и всё произошедшее — лишь дурной сон. Внешний вид Бастиана оставлял желать лучшего. Он словно постарел лет на десять, впавшие глаза и помутнённый взгляд никак не выдавали в нём желающего мщения. Не один Лололошка мучается кошмарами — железный вывод. И Айко нигде не видно. Люциус нехотя принял приглашение сесть за стол. Он словно вулкан, готовый к извержению в считанные минуты, боролся с кипящей лавой и столкновением тектонических плит в недрах своей души. Бастиан поставил перед обоими дымящиеся кружки. Лололошка поспешно приложился к своей руками, а Люциус и бровью не повёл, демонстративно закинув ногу на ногу и скрестив руки. Эта перемена не могла обойти стороной Бастиана. Тот почуял что-то неладное. ВЫБОР: I. Спросить грубо II. Спросить осторожно