Ta Fête

      Руки потеют от волнения, оставляя влажные следы на плотной бумаге. Драко всегда было неловко дарить подарки. Не те, за которые достаточно отвалить тысячи галеонов, а те, что ясно дадут понять получателю — ты мне важен.       Я хочу знать, что ты любишь; я хочу заниматься тем, что тебе интересно; я хочу принадлежать твоему миру.       Поэтому он уже минут пятнадцать мнётся на пороге квартиры на Пентон-стрит вместо того, чтобы просто постучаться. Три коротких стука — это же не сложно, верно?       Малфой вздрагивает, успевая неосознанно спрятать руку с подарком за спину, когда дверь неожиданно распахивается настежь и перед ним предстаёт улыбающийся до ушей Нотт во всей своей красе.       — И долго ты будешь тут стоять? — на Тео только хлопковые пижамные брюки, спущенные на бёдра до неприличия низко.       Драко прочищает горло, стараясь придать выражению своего лица максимально непринуждённый вид, но выходит явно неубедительно, так как Тео едва сдерживается, чтобы не залиться смехом. Его почему-то всегда забавляет, когда Малфой чувствует себя смущённо из-за него.       — Откуда ты узнал, что я здесь?       Тео облокачивается плечом о дверной косяк, скрещивая руки на груди, и немного склоняет голову вбок.       — Ты же знаешь, что у меня хороший слух.       Драко выгибает бровь в удивлении, уверенный в том, что не издавал никакого шума, и Тео, наблюдая это замешательство, поясняет:       — Я услышал какое-то невнятное бормотание.       «Невнятное» позволяет Малфою выдохнуть с облегчением, так как Тео не слышал его неуклюжую репетицию вручения подарка. Либо сделал вид, что не слышал. И то, и другое приемлемо.       — Я могу войти? — уже более уверенно.       — Разумеется, ты же здесь живёшь, — Нотт отталкивается от дверного косяка и, разворачиваясь, проходит внутрь.       Драко следует за ним, всё ещё держа руку за спиной.       — Вообще-то я здесь не живу, — произносит он, садясь на небольшой диванчик в гостиной, укрытый тёмно-зелёным пледом, и просовывает два куска бумаги под флисовую ткань, пряча от любопытных глаз.       Тео скрывается в дверном проёме, ведущем на кухню, и уже оттуда громко отвечает:       — Твоя зубная щётка в ванной и вещи, разбросанные по всему дому, так не считают.       В квартире стоит аромат сандала — парфюм Тео — и сигаретного дыма. Нотт курит в окно и даже не удосуживается проветривать помещение или использовать маскирующие чары.       Смесь привычных запахов заметно успокаивает, Малфой сцепляет руки в замок перед собой и пытается вспомнить хоть что-то из своей репетиционной речи, но сейчас всё это кажется слишком глупым.       Тео выходит из кухни и, пронесясь вихрем мимо, оказывается за соседней дверью — в спальне.       — Я хотел с тобой поговорить, — не такое уж и плохое начало.       Малфой расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, так как в квартире будто становится резко душно.       — Говори! — раздаётся голос из-за двери напротив. — Я пока выберу, в чём пойти в этот твой дорогущий ресторан на Риджент-стрит. Мы же туда собираемся сегодня? Моя одежда всегда какая-то неподходящая, — добавляет он недовольно.       Драко слышит шорох вещей, видимо, в огромном количестве выпадающих из шкафа, пока Тео пытается найти что-то подходящее. И Драко хочется сказать, что всё, что бы он ни надел, сегодня или в любой другой день, окажется самым подходящим. Потому что дело вовсе не в одежде.       Но он одёргивает себя, потому что всё ещё не сказал того, зачем пришёл сюда. Наверное, пока Нотт возится в спальне и не смущает его своим пытливым взглядом, это будет сделать гораздо проще.       Драко опускает глаза в пол, пытаясь сконцентрироваться и подобрать нужные слова.       — В общем, я долго думал, что подарить тебе на день рождения, — не правда, он знал что подарит задолго до этого дня, вопрос заключался лишь в том, сможет ли он это достать, — и решил, что это вполне неплохой подарок, возможно, он тебя порадует и…       Тео выпрыгивает из спальни, привлекая к себе внимание, и прикладывает к своей груди свободную синюю рубашку с огромными белыми буквами на одном рукаве.       — Что думаешь?       Драко пожимает плечами:       — Если тебе нравится.       Тео задумчиво сводит брови к переносице:       — Значит, не совсем то, — и снова скрывается в дверном проёме.       Малфой не пытается анализировать, почему Тео приходит к такому выводу, — у него сейчас другая задача.       — Так вот… Я говорил, что это кажется мне вполне неплохим подарком…       До слуха доносится звук закипающего чайника, и Нотт оказывается на кухне за считанные секунды. Малфой успевает заметить, что тот уже успел надеть классическую белую рубашку и серые брюки со стрелкой.       Драко пытается продолжить, но, как только он открывает рот, Тео выглядывает из проёма:       — Без сахара, верно? — и замирает в ожидании нужной ему реакции.       — Д-да, — Драко неестественно для него запинается, потому что это то, что Нотт уже выучил о нём наизусть, как и многие другие вещи.       На лице Тео появляется добрая ухмылка:       — Ты не понимаешь, к чему я клоню, так ведь?       Малфою требуется пару мгновений, чтобы осознать вопрос и отрицательно махнуть головой.       Нотт проходит в гостиную с чашкой крепкого чёрного чая и ставит её на журнальный столик перед Драко.       — Я не сделаю тебе чай с сахаром, потому что мы слишком хорошо знаем друг друга, — он наклоняется, опираясь ладонями на столик, и теперь его лицо оказывается на уровне лица Драко. — И поэтому я знаю, что все твои неловкие попытки рассказать, что ты нашёл какой-то неплохой подарок для меня — чушь. Ты приготовил что-то особенное, — он распрямляется во весь рост, скрещивая руки на груди.       Малфой несколько секунд вглядывается в улыбающееся лицо Нотта и начинает тихо смеяться.       — Ты сразу понял, что я в ужасе от смущения, да? Поэтому носился по квартире как угорелый?       Тео делано закатывает глаза:       — Такого испуганного выражения лица я не видел у тебя с тех пор, как мы ходили в парк аттракционов. Показывай уже, что ты прятал за спиной.       Драко откидывает ткань пледа и берёт в руки подарок. Встаёт напротив и протягивает два билета Тео.       Нотт осторожно принимает их, читает надпись и с минуту не может сказать ни слова. Улыбка на его лице сменяется изумлением.       — Где ты их достал? — наконец ему удаётся произнести хоть что-то.       Драко непринуждённо пожимает плечами:       — На самом деле, это было совсем не трудно, у меня есть связи, ты же знаешь, — и снова неправда. Его связи оказались бессильны в задаче найти свободные билеты на концерт маггловского французского исполнителя, которого так обожает Тео. Пластинки с его песнями стоят практически на всех поверхностях в этом доме, а старенький проигрыватель в углу уже наизусть выучил все тексты и ноты.       Тео вряд ли поверил в «совсем не трудно», но не стал поддразнивать Драко за желание быть всемогущим. Он снова смотрит на билеты в своих руках и на Малфоя. Тот в нетерпении ждёт «спасибо большое, Драко, я так рад!», которое он с наслаждением прокручивал в голове, когда билеты наконец-то достались ему. Но Нотт без лишних слов встаёт на журнальный столик, что разделял их всё это время, и, оказываясь на голову выше Драко, целует его, обхватывая лицо руками. Так неожиданно и пылко, что выбивает из Малфоя тяжёлый выдох.       Спустя минуту страсть сменяется тихой нежностью, а руки Драко оказываются на талии у Тео.       Он отрывается от поцелуя, смотрит в глаза Малфоя, а его губы растекаются в тёплой, счастливой улыбке. В той, сияющей — которую он дарит этому миру только по особым поводам.       — Тогда я переоденусь, — Тео спрыгивает со стола и забегает обратно в спальню. — На этот случай у меня весь гардероб подходящий!       Малфой снова садится на диван, обнимая ладонями горячую чашку, когда голова Нотта показывается из дверного проёма.       — Это будет грандиозно! — и снова испаряется.       Драко делает глоток чая без сахара, как он любит, и тихо, будто самому себе, произносит:       — Не сомневаюсь.