Монстры могут быть людьми

Апрель 2006-го США На улицах западной Вирджинии было достаточно прохладно, особенно в раннее время суток, когда просыпались Вороны. Утренние тренировки привилегированной команды начинались с шести и заканчивались в полдевятого, иногда в десять. Сегодняшнее утро не было исключением, поэтому все, как под линеечку, ёжась от холода, стояли по возрастанию номеров вдоль боковой линии площадки. Шеренгу возглавлял Рико и его ближайшие подопечные. Было непривычно наблюдать пустующее звено в лице Кевина Дэя, который обычно занимал место сразу после Короля, но через пару минут его занял Жан Моро под номером три. После ещё пары приближённых шли менее важные члены команды вплоть до нулевого номера, что принадлежал завершающей строй Цуюки Морияме. Всего команда насчитывала двадцать одного игрока, учитывая недавний уход Кевина. Тренер Морияма шёл рядом с цепью из своих подопечных, отбивающей такт о землю деревянной тростью, в любой момент готовой подогнуть под линию очередное "подобие человека". По своей натуре хозяин был перфекционистом и не терпел даже на сантиметр отступившего от линии игрока. Удары тростью приходились на различные части тела провинившихся до тех пор, пока не был достигнут идеал расстановки. Затем Тэцудзи вкратце озвучил план тренировки, а когда закончил – хлопком по правому плечу Рико призвал к исполнению. Вороны перешли на лёгкий бег с рывками вокруг стадиона, сохраняя прежний строй. Пробежав пару кругов, младший Морияма прибавил в темпе, и завершающему звену пришлось подгонять впереди бежавших, стараясь сохранить равную дистанцию в цепи. При каждом рывке товарищи старались обогнать друг друга, но, несмотря на это, расстояние между Королем и подчинёнными сохранялось всё тоже. Никто не осмеливался подбегать слишком близко, ведь испытывать на прочность сопернический дух Рико было слишком рискованной затеей. Как только беговые упражнения закончились, Вороны надели снаряжение и перешли к разминке с мячом. Разделившись на две колонны, игроки начали перепасовку с последующим нападением на незащищенные ворота. Капитан сегодня играл агрессивнее обычного – выдавали дёрганные движения в момент подачи мяча. Цуюки, заметившая это, сбросила непривычное поведение Мориямы на недавний уход его шестёрки. Через полчаса разминки упражнение сменилось на игру один в один, однако агрессия Рико продолжала нарастать, что не могло не сказываться на жёсткости игры. Команда привыкла к сдержанному и расчётливому Королю, потому сегодняшняя тренировка вызывала недоумение у всех. Партнёры постоянно сменялись, давая возможность каждому сыграть друг против друга. Наступила очередь нулевого играть против первого. Цуюки специализировалась на позиции полузащитника, но предпочитала всё же преимущественно оставаться в защите. В нападение шла только когда была уверена в помощи Рико или собственных силах, что случалось крайне редко. Обычно её нападение заканчивалось на отведении внимания соперника Короля на себя. Сейчас же предстояло выстоять против первого номера, к счастью, фортуна оказалась на стороне девушки, и она встала в излюбленную позицию защитника. Единственное, что настораживало – настрой капитана. Он не был похож на человека, который даст выйти из игры без травм, поэтому Цуюки готовилась к худшему. Перепасовка дошла до середины поля: время действовать. Нулевой номер смекнула, что можно перехватить мяч, тем самым обеспечив себе победу без ушибов и травм, но скорость была на стороне противника. «Либо всё, либо ничего». В миг, когда мяч пересёк линию первой четверти, девушка сорвалась с места и пошла на обгон Рико; тот не собирался уступать, поэтому, как и ожидалось, воспользовался преимуществом в расстоянии. До победного перехвата оставалась пара секунд, нападающий уже вытянул клюшку для получения пасса, подрезав впереди бегущую соперницу, но та не собиралась отставать. Пользуясь превосходством в росте, защитница занесла ракетку прямо перед носом Мориямы и выхватила мяч буквально у него из рук. Как только цель оказалась в её владении – сделала финт за спину соперника и рванула к воротам на противоположной стороне площадки. «Боже, лишь бы вышло, лишь бы получилось!» Она взмолилась, боясь оглянуться назад, но нападающий уже был на подходе. Через пару секунд раздался громкий треск. Команда удивлённо уставилась на девушку, которая схватилась за руку, пытаясь сжатием снять пронзающую запястье боль. Всё случилось настолько быстро, что никто особо не понял, что произошло, и всё же было ясно, что задерживать своё внимание на стычке не стоит, потому как тренер мог в любую секунду дать наказание за отвлечение. «Чёрт». Цуюки подняла полный злобы взгляд на Короля, стоявшего впереди неё. На языке плясали отборные, выстраданные ругательства, но ни одна травма не стоила бед, что могли свалиться на её голову, если бы она осмелилась хоть одно из них произнести вслух. Так ничего не сказав, повернулась в сторону хозяина в ожидании каких-либо действий – Тэцудзи непоколебимо продолжал сидеть в стороне и беспристрастно наблюдать за происходящим. Поняв, что смысла стоять столбом нет, выжидая хоть какой-то реакции тренера, забрала лежащую в паре метров от неё клюшку и вернулась к основному потоку Воронов. — В следующий раз стоит быть повнимательнее… — прошипела она, смотря на доигрывающего партию Рико. Стоявший справа Жан ничего не сказал, лишь склонил голову в молчаливом согласии. Может, он и боялся клан Морияма, но далеко не Цуюки. Такому человеку, как она, сложно было дать четкую характеристику, ведь быть Вороном – значит быть частью одной безликой системы. И русская справлялась с этой задачей относительно хорошо. Не особо эмоциональная, не особо запоминающаяся – такая же, как и все члены команды. Только одно особенно бросалось в глаза: она была слишком доброй для той, кто рос под крылом Тэцудзи. Тем не менее, подливать масла в огонь Жан не собирался, чем раньше потухнет дым – тем лучше. Цуюки и сама не жаловала нелестные высказывания в сторону Рико; несмотря ни на что, тот был их королем и путеводной звездой. Помимо всего, её нареченным. «Мне стоит лучше контролировать себя. Рико не знает жалости. Надо держать язык за зубами лучше, если не хочу его лишиться». В противовес своим мыслям девушка выдала: — Знаешь, иногда я вспоминаю, что помолвлена с ним, и это приводит меня в ужас, — повертев кистью в разные стороны и убедившись, что она в порядке, не считая возникшего кровоподтека, повернулась к собеседнику. — Молчишь? — Ты знаешь его стиль игры, видела его настроение, зачем полезла? — третий номер всё же ответил, не сводя серых глаз с поля. — Выбор невелик. Либо получить от Рико, либо от хозяина. Если ты не заметил слежку, то советую приглядеться. Отдашь победу – сам знаешь, что будет. Проследив за взглядом напарницы, француз холодно оборвал: — Понятно. Тем временем нулевой номер уже всматривалась в стоящую напротив них часть игроков, выискивая своего следующего партнёра, однако наткнулась на Короля, перешнуровывающего перчатки на руках. Отсчитав от двух колонн людей по парам, рассчитала, что с ним будет играть Жан. — Береги руки. Теперь Рико твой соперник, — похлопав по плечу, вынырнула из строя, чтобы вернуть сетку клюшки в хорошее натяжение. — Сука… — тяжело вздохнул Моро и прикрыл лицо руками. Цуюки Два часа перерыва между занятиями обернулись для неё незапланированным переездом, о котором сообщил тренер в конце тренировки. Для начала Цуюки взяла с собой только вещи первой необходимости, остальные решила занести позднее. Переселяясь из красного крыла в чёрное, не могла в очередной раз не подметить гнетущую обстановку общежития. Низкие потолки с тусклым освещением будто давили на проходящих под ними людей, а чёрные стены с редкими вставками красного и тяжёлые железные двери придавали помещению мрачность. Изначально "гнездо" являлось гостевыми комнатами для приезжих команд, потому находилось под стадионом "Замка Эвермор". Часто новоприбывшие Вороны через несколько недель проживания под землей начинали страдать клаустрофобией, но безжалостные тренировки и жесточайшая дисциплина исправляли это отсутствием сил на проявление страха к чему-либо, кроме короля и его хозяина. Сама Цуюки клаустрофобией никогда не страдала, но отчасти заслуга за это лежала на Рико, который говорил, что жить под стадионом – это символично. Со временем ей самой так начало казаться, но тяжесть замка всё же ощущалась. Из-за отсутствия такого понятия, как "личное пространство" в команде, двери во всех комнатах были настежь открыты — это при каждом переселении играло на руку, девушке не составляло труда перенести все необходимые вещи за раз. Новое место проживания не особо отличалось от старого, разве что его выдавали неубранные книги по истории на полках и кровать, обклеенная фотографиями с различных выездных игр. Было нетрудно догадаться, кому принадлежали все эти вещи, учитывая их нетронутое положение с момента ухода Кевина. Фыркнув, Цуюки прошла вглубь просторной комнаты, но не успела дойти до кровати, как услышала из дальнего угла помещения вкрадчивый голос. — Поздравляю с повышением, Цу-ю-ки, — отчеканивая каждое слово, произнёс Рико. — Как тебе у меня? Нравится? По коже пробежали мурашки. Конечно, она знала его всю жизнь, даже при условии, что находилась всё то время в тени, разделяла важные моменты, тайком наблюдала за ним с Кевином, однако страх, который ещё в подростковом возрасте выдрессировал Король в подчинённых, впитался в каждую клеточку тела. Нет, Цуюки не боялась до оцепенения, просто не видела в нём того, кем тот был когда-то. — Меня устраивало то, что было, — открыто перечить было бы глупостью, и тактичный ответ стал лучшим выходом. Взгляд вновь прошёлся по помещению, неприятно цепляясь за ушедшие дни, когда Дэй служил громоотводом для всей команды. «Скучает по нему? Кевин предал нас, так что пора всё это стереть». Одинокие снимки гнетуще смотрели на новоприбывшую жертву – теперь она заняла трагичную роль, под которую её готовили с детства. Слова сами вырвались, разбавляя напряжение: — Ты ведь не хочешь, чтобы я была здесь? Небольшой шорох со стороны — Рико закинул ногу за ногу. — Почему же? Если ты здесь, значит, я так хочу. Едва слышный вздох. Девушка развернулась к кровати. Сегодняшний разговор с капитаном был ей не в радость — особенно после того удара, что легко мог обернуться серьезной травмой. «Уверена, ему не жаль. Если бы мог, переломал бы все кости». — Со временем привыкнешь. Деваться тебе некуда. — Король вальяжно поднялся и встал вплотную, отрезая пути к отступлению. Несмотря на то, что он был ниже Цуюки более чем на десять сантиметров, из-за устрашающей ауры и властной манеры казалось, что всё было ровно наоборот. — Я и не соби- — Но хотела бы? — выуживая эмоции из растерянного выражения лица, продолжал наступление. — Хотела, знаю, не стоит мне врать. Я этого не люблю. — Тогда… что, если я не привыкну? Ты же не станешь наказывать за это? Это от меня не зависит, — она сделала шаг назад, увеличивая расстояние, которого так не хватало, но вместо спасения лишь больше загнала себя в угол, рухнув спиной на постель. — Может, и накажу, — холодно заключил Рико, опускаясь вслед за девушкой. Уперев руки в мягкое одеяло по обе стороны от напряжённо сжавшихся женских плеч, нагнулся ближе, улавливая стук зашедшегося в бешеном ритме сердца. Пары секунд хватило, чтобы он вдоволь насладился зрелищем и, почти коснувшись мочки уха губами, угрожающе прошептал: — Ты должна знать своё место, и оно рядом со мной, так что будь послушной. Нервно сглотнув, Цуюки зажмурилась, пытаясь хоть как-то унять выворачивающее нутро ожидание удара: ледяное прикосновение обожгло скулу, спускаясь по шее к ключицам. — Надеюсь, тебе понравится жить со мной. Как-никак впереди у нас вся жизнь, — хищно улыбнувшись, Рико поднялся с кровати, отпуская русскую. Когда давление спало, та открыла глаза, обнаружив нового напарника у двери с мобильным. Ком в горле развязался, проваливаясь в желудок. «Откосила… повезло». — Живо сюда, — ей оставалось только догадываться, кого именно вызвал Морияма. Через считанные минуты в проеме стоял француз, готовый исполнять любые прихоти капитана. — Придвинь эту кровать к моей, потом можешь уходить, — указывая на спальные места, бросил Король и сел наблюдать в любимое кресло. Жан молча прошел мимо тут же вскочившей на ноги девушки к мебели и начал перестановку, игнорируя явную неоднозначность ситуации. Странный трепет сошёл на нет также быстро, как появился: никто никого бы не спас. Наблюдавший с интересом Рико зацепился за перебинтованную левую руку Моро, которую тот старался не нагружать: — Мне кажется, эта повязка тебе мешает, сними её. — Я не могу, — прервав перестановку, парень растеряно прижал ладонь к повязке, инстинктивно защищая. — Я сказал снять, ты не расслышал? — Но я- Громкий хлопок привлек внимание к его источнику – у ног Цуюки валялась сумка с вещами. Виновато подняв ладони вверх, уточнила: — Рука немного побаливает. Едва кивнув, понимая причину, Рико было собрался продолжить допрос, как прозвенел рингтон мобильника. С непроницаемым лицом он снял трубку, затем поднялся и без всяких слов вышел. Русская внимательно посмотрела на дверь, прислушиваясь к отдаляющимся шагам, чтобы убедиться, что разговор останется только между ней и Жаном. — Советую носить перчатки, чтобы не привлекать нездоровый интерес Рико. У меня пара в комнате осталась, возьми их. — Тебя это не касается, — парень вернулся к перестановке спальных мест, желая быстрее закончить. Язвительность была вполне присуща Моро, однако в этой ситуации ранила как никогда прежде. Цуюки чувствовала, что земля уходит из-под ног. Тот, на кого думала, что может положиться, отвернулся в самый неподходящий момент. «Это из-за Рико? Теперь я прокажённая, изгой для него. Из-за меня ему может больше доставаться, поэтому он так отвечает. Пытается минимизировать возможный ущерб… Ещё утром всё было нормально». — Мог бы просто сказать спасибо за то, что я спасла твой зад. Снова, — нотки обиды плохо получалось скрывать, хоть девушка и понимала, что в гнезде все сами за себя. — Свой для начала спаси, — безразлично возразил француз. Вместо высказывания очередной едкости, Цуюки отвернулась к бесхозно распластавшейся на полу сумке, начиная перебирать вещи в неестественном молчании. Придвинув кровать одним сильным пинком по бортику, Жан направился к выходу. Прежде чем он покинул комнату, русская выпалила: — Может, перекусим вместе? — в подтверждение искренности намерений желудок ноюще заурчал. Моро кинул оценивающий взгляд за спину товарища, пытаясь понять, сойдёт ли проделанная работа для сдачи капитану. Поняв, что забыл передвинуть матрас, сдался: — Ладно, но мне надо еще тут задержаться, иначе на обед будут мои конечности. — Я тебе бутерброды сделаю, хорошо? — Ага. Относительно довольная результатом, Цуюки вернулась в длинный тёмный коридор, соединяющий спальные комнаты, зоны отдыха и кухни. Проходя мимо зала, заметила недовольно расхаживающего Рико с телефоном в руках и что-то злостно бурчащего. Комок нервов неприятно зашебуршал внутри, готовясь ко всем возможным исходам встречи. За годы, проведённые в общежитии, русская так и не смогла избавиться от паники, что настигала её каждый раз, как она оставалась в одной комнате с капитаном. Дальше так продолжаться не могло, иначе жизнь в покоях Короля обернётся вечным адом, и девушка понимала это. «Я должна принять это. Он мой будущий муж, и я буду обязана делить с ним не только комнату, но и спальню. Я не хочу. Я не хочу этого. У меня нет выбора. Я должна. Я обязана. Я служу клану и хозяину. Я не могу его подвести. Клан оказал мне честь». Сосредоточенный на множественных проблемах, Рико иногда забывал поесть, потому особо заботливые игроки могли занести его порцию в номер. Уподобляясь подлизам, решила, что хорошим первым шагом будет спросить насчёт перекуса. — Тебе приготовить что-то? — вопрос повис в воздухе и эхом раздался по коридору. С минуту-другую Цуюки продолжила: — Прости, если прервала разговор, просто мне уже идти готовить надо. Тренировка-то совсем скоро. — Приготовь, — проскользнувшее на лице удивление Мориямы быстро скрылось за каменной маской безразличия. — И сделай мне кофе. «Придётся играть, если не хочу разделить участь Кевина. Надо умело лавировать между переменами в его настроении, возможно, тогда выживу». Кивнув в ответ, двинулась дальше к кухне и первым делом поставила чайник. Достала из холодильника готовые продукты, нарезала, затем накрыла на стол. Через пять минут вода закипела – приготовила кофе, положив туда две ложки сахара – заново налила воду и поставила кипятиться. К тому времени, как русская начала заваривать чай себе и Жану, вернулся Король. — Я всё приготовила, — Цуюки указала на дальнюю столешницу, где находилась кружка и тарелка с обедом. Парень молча взял в руки кофе и лениво облокотился о мебель, внимательно рассматривая девушку. Ему всегда было интересно спросить её, помнит ли о том, как назвала его королём? О том, что дала толчок к стремлению стать первым? Но всё же не решался. Храбрость и власть всегда заканчивались там, где начинались чувства. — Ты что-то хотел спросить? — поинтересовалась русская, когда заметила сверлящий взгляд. — Как рука? Не болит? Внезапное проявление сопереживания заставило её оцепенеть. «Беспокоится? Фальшивит? Что это?» — Язык проглотила? Но грубость собеседника вернула разговор в привычное русло. — Ещё болит, но, в принципе, нормально. Самодовольно ухмыльнувшись, Рико подметил: — Не путайся под ногами, и ничего болеть не будет, — после чего сделал небольшой глоток, не отрывая глаз с уходящей от зрительного контакта подчинённой. «Конечно, ему плевать. Хозяин говорил о нём правду, жестокий ублюдок. Сломать бы ему руку, чтобы он почувствовал, какого это». Потупив взгляд в пол, сдерживая всё то, чему нельзя было вырваться, тихо процедила: — Я не буду тебе мешать. — Умничка, — парень придвинулся ближе к столу и, с идеально прямой осанкой, принялся за еду. Дальнейший день проходил в тренировках и небольших перерывах между ними. Хоть в контракте и было прописано семь рабочих часов, пахали они все шестнадцать. Усиленная подготовка к началу сезона ощущалась крайне остро, поэтому после ночной тренировки команда чувствовала себя так, будто их пропустили через мясорубку. Цуюки же всячески пыталась отсрочить своё прибывание в "покоях" Короля, но сбивающая с ног усталость требовала обратного, потому, сходив в душ у корта, она нехотя потопала в свою новую камеру. «Близится ночь. Он специально сдвинул кровати. Мне придётся… Придётся подготовиться. Тея говорила, что это не так страшно, но это касалось Кевина, а не Рико. Он будет резать меня, как и остальных? Слышала, что одна из шлюх отправилась прямиком в мусорный контейнер за стадионом…» Лоб прошибло холодным потом, голова закружилась – тело отчаянно пыталось спастись, пыталось задержаться в тёмном коридоре, подальше от ненавистного номера. Она не заметила, как продавила ногтями ладонь до ран, что начинали тошно саднить. «Нет, нет. Со мной этого не будет, я не какая-то шлюха, я – Ворон». Сомнение отражалось в каждом насильственно сделанном шаге, приближающем к злосчастному месту. Лёгкий тремор изводил конечности, сознание отключалось от тревоги. Оказавшись у распахнутой деревянной двери, постаралась несколько раз сделать цикл дыхательной гимнастики, которому обучали в первые годы пребывания в «Эверморе». Контроль – ключевой навык. «В первый раз всегда страшно, но потом станет легче. Потом я привыкну». Пройдя внутрь, не обнаружила надзирателя. Резкая слабость овладела ею, предлагая сон, как спасительное средство от пережитого сегодня стресса. Механически присев на кровать, провела рукой по хлопковому пододеяльнику. В ушах глухо раздавалось сильное биение сердца, так и не нашедшего покоя. «Если я усну, он не станет меня трогать?» Висок коснулся подушки, но глаза, как некстати, уперлись в лежащую на прикроватной тумбе книгу с сухим названием "История Европы". За всеми переживаниями Цуюки забыла о домашней работе, что одолжила Моро, однако идти за ней было поздно – неизвестно, в каком состоянии она наткнулась бы на Короля после. Дверь ванной распахнулась, пропитывая воздух подвального помещения терпким запахом мускуса и сандала. Поскрипывание мокрых тапок раздалось у самого бортика кровати, Рико стоял в одном полотенце. Взгляд его, совершенно безразличный и уставший, скользнул по забитой собственными мыслями фигуре и тут же перешел на шкаф, на полках которого лежали педантично разложенные вещи. Повернувшись к русской спиной, стал неторопливо переодеваться, вероятно, сил под конец дня не было не только у неё. На широкой, жилистой спине ошмётками красовались зажившие не так давно раны, обрамлённые иссиня-фиолетовыми гематомами. «Это его хозяин так? Не думала, что он с ним так обходится…» Глянув через плечо на тихо наблюдающую за ним девушку, холодно спросил: — Хочешь себе? — Нет, — не раздумывая, ответила Цуюки, приподнимаясь на локтях. — Тогда нечего пялиться, — на идеальном лице проявились желваки. Рико и вправду обладал уникальной красотой, которую сложно было увидеть где-либо еще: ровный, светлый тон кожи, благородные черты лица, четко выделенная челюсть и бездонные, чёрные глаза, украшенные длинными ресницами. Ей следовало молиться на подобранную отцом партию, если бы только тот не был красив настолько же, насколько ужасен. «Кажется, он достаточно измотан тренировками, чтобы не лезть ко мне. Возможно, это хорошая ситуация, чтобы найти подход? Я не рискую, он спокоен и вымотан. Наверняка сам хочет поскорее уснуть». — Мне жаль, — второй шаг, попытка разделить чувства. Цуюки и впрямь было немного жаль парня, ведь он был лишь продуктом ожиданий тех, что навесили на ребёнка непосильную ношу и сбросили в ледяные воды большого бизнеса. Жаль — и всё же совершенно на каплю; любое чувство затмевал страх.  Не успела она среагировать, как Король моментально прибил её к изголовью, зажав рот: — Запихни себе жалость глубоко в глотку, так, чтобы я никогда об этом больше не слышал, — ненависть сочилась ядом в каждом произнесённом слове, — иначе я сам тебе кое-что в неё запихну. Пятиться было некуда – от этого стало лишь страшнее. Наказание за наивность и легкомысленность. Слёзы неожиданно навернулись, застилая пеленой все вокруг. Колено больно давило на живот, вынуждая как можно сильнее напрягать пресс, в попытке защитить органы. — И, раз уж мы перешли к столь интимной теме, побереги голосовые связки, они тебе пригодятся, — садистская ухмылка растянулась на прекрасном лице, перевернув нутро девушки. Надо было срочно найти выход. Пальцы непроизвольно коснулись смоляных волос, по-свойски перебирая мокрые локоны. Растерянность в глазах Мориямы стоила риска. Ослабив хватку, он отстранился, окончательно утонув в замешательстве. «Нашла». Игнорируя произошедшее, Рико развернулся обратно к шкафу и продолжил незаконченное дело. Вдохнув полные лёгкие, Цуюки бегло осмотрела пространство вокруг, прикидывая, что может в будущем использовать против Короля как оружие, однако ничего примечательного не нашла. «Надо будет стащить небольшой нож с кухни. Он практически неуправляемый, но теперь я знаю, как можно избежать его гнева. Неудивительно, что Кевин не нашёл этот рычаг. Сложно представить, чтобы он вот так гладил этого поехавшего садиста по волосам». При всем нежелании девушки продолжать диалог, разрядить обстановку было необходимым условием спокойного сна. Вспомнив о домашке, вкрадчиво спросила: — Я могу уйти? Мне надо забрать тетрадь у Моро. — Тогда спать будешь на коврике у входа, — не обращая особого внимания на соседку, пробормотал Морияма. Немного погодя, добавил: — Хотя… может, там самое место? Отведя взгляд, с выдохом уточнила: — Мне правда- — Живо ко мне с тетрадью Цуюки, — не успела она договорить, как капитан перебил её, прижав мобильный к уху плечом. Пары минут хватило, чтобы Моро возник в дверном проеме с недовольной миной. Передача конспектов была довольно скоротечной, и, после фразы: «Свободен», — француз тут же испарился, словно и не приходил вовсе. «Помог мне? Или просто не хотел, чтобы я мешала ему готовиться ко сну, расхаживая туда-сюда?» Смешанные чувства мешали здраво оценить ситуацию, не говоря уже о попытке понять мотивы Короля. — Спасибо, Рико. Морияма не ответил, но было едва заметно, как краешки губ изогнулись в подобие улыбки. Рико  Первая ночь далась новым друг для друга сожителям сложно: Цуюки до последнего не смыкала глаз, Рико же нервировала её неугомонная слежка. Однако последующие дни проходили сравнительно спокойно.  И эта ночь — не исключение — была тихой, не считая редкие пробуждения капитана от кошмаров, что сопровождались прерывистым, тяжёлым дыханием. Он привык к плохому сну, поэтому, ложась обратно, считал до тысячи и снова засыпал. Когда в очередной раз Рико подскочил на кровати, сил на продолжение мучений не осталось. Сев на край, упер лоб в ладони, пытаясь вернуть контроль над телом и мыслями. «Что со мной творится? Чёртов Кевин всё испортил. Разрушил всё, что мы создавали, своим уходом. Сбежал к папочке! Из-за него дядя срывается чаще. Еще эта… Что это за чертовщина вообще тогда была? Что она себе позволяет?» Взгляд упал на лежащую рядом девушку, беззаботно посапывающую и видящую, наверное, уже сотый сон. Пальцы непроизвольно потянулись к спавшим на лицо волосам, перебирая подобно тому, как это делала она. Поймав себя на странном действии, Морияма раздраженно нахмурился. «Что за игру она затеяла?» Тряхнув головой, все же поднялся и направился в ванную освежиться. Позади раздалось слабое: — Что случилось? Хозяин пришёл? Замёрз? — девушка, еле открывая глаза, постаралась приподняться на локтях. — Не твоего ума дело, — буркнул парень и захлопнул дверь.  Открыв кран, набрал немного холодной воды в руки и умылся. Затем еще раз. Еще и еще, пока не почувствовал, что сонливость прошла. «Скоро просмотр, надо закрыть брешь. Стоит пересмотреть линию нападения или же лучше их гонять. Как же достали эти уроды с руками из задницы». Вытерев лицо махровым полотенцем, вернулся в спальню, однако застал свою часть в оккупации. «Стоило мне встать, как эта тварь заняла всю кровать». — Свали с моего места, — он попытался сдвинуть тушу, но та не поддавалась. — Завтра будешь спать на ковре, — взгляд скользнул к лежащему около его подушки пледу. «Почему он здесь лежит? Это же её». Вспомнив последний вопрос русской, Морияма изумлённо уставился на спящую соседку. О нем никто никогда не заботился, и сегодняшний день продолжал поражать сознание. Привыкший к самостоятельной жизни с детства, не понимал, что такое забота о другом человеке. Единственному родителю было плевать на него – он рос как сирота, скитаясь по территории «Замка Эвермор», не видя ничего, кроме красно-чёрных стен вороньего гнезда. Будучи маленьким мальчиком, не получал никакой любви и заботы, только видел равнодушие дяди и ощущал на своих слабых костях последствия оплошностей. Пропитанная ядом команда не могла быть подобающим примером для ребёнка, однако семью не выбирают, потому единственными отношениями, которые были доступны и на которые был способен, – симбиотические, ведь только так игроки выживали в столь суровых условиях. Система покрывалась трещинами. Морияма не только не принимал, но и не понимал действий Цуюки, что раздражало ещё больше.  — Живо убралась отсюда. — Ага, сейчас… — девушка приоткрыла тяжёлые веки и перевалилась на край кровати, а когда парень лёг на свое место, облегченно выдохнула, проваливаясь в сон.  «Так… приятно…» Его часть постели была как никогда теплой и мягкой — обычно ночью ожидало ледяное белье. Отчего он непроизвольно сжал пушистое одеяло в руках, прижимая к себе. Но тепла будто не хватало, вынуждая придвигаться все ближе и ближе к его источнику. Наконец, уперевшись носом в женские лопатки, удовлетворенно прикрыл глаза. Тонкий цветочный аромат исходил от шелковых прядей волос, смешиваясь с молочным запахом кожи. Ему не хотелось думать о действиях, не хотелось пропускать и мимолетную мысль о том, что происходит в это самое мгновение. Простое ощущение уюта и покоя было достаточной причиной игнорировать реальность. Оставалось только смириться, даже если утром все покажется слабостью и тупостью. Сейчас ему хотелось, сейчас он позволял.