Монстры могут быть людьми

Рико  — Подъем! — раздавалось эхом по всему коридору. Недовольный голос француза выгонял сонных Воронов, шуршавших тапками, в полутемный коридор. Однако последний номер не спешила просыпаться. Движения были скованы чем-то тяжелым — Рико тщетно пытался перевернуться набок. Проблески сознания временами улавливали шум извне, но сил разомкнуть каменные веки не находилось. Ночная тренировка была как никогда сложной и выматывающей, и разборки между членами команды стали добивающим выстрелом.  «Сегодня собрание…» Мелькнувшая мысль завела мотор. Сердце застучало так болезненно, что дыхание сперло, желудок сжался. Приложив усилия, Морияма скинул с себя женскую руку и рывком поднялся на кровати. Мельком оглядевшись, нахмурился. Воспоминания последних дней спутались в клубок — обрывки диалогов, упражнения, планы хозяина. И виной всему — Кевин Дэй, променявший дом на бездарных оборванцев.  «Придурок». Ладони устало умыли лицо в попытке стереть сонливость. Взгляд упал на неспешно просыпающуюся напарницу, её безмятежный вид раздражал. Она тихо посапывала, медленно передвигая ступнями. Такая беззащитность заводила. В голове вырисовывались красочные картины. Переломанные кости, пробивающие кожу. Ошметки мяса и растекающаяся кружевом венозная кровь. Пальцы невесомо скользнули по скуле, убирая шоколадную прядь. Граница почти стерлась и глухой удар отдался эхом в груди. Что-то сдерживало его.  «Тоже выдохлась после вчерашнего… Её обязанность вставать раньше и она с этим не справляется. Надо бы их лучше дрессировать». — Поднимайся, — приказной тон пронизывала утренняя хрипотца. — Через три минуты выходим на собрание. — пояснил Рико, направляясь в ванную. Цуюки через усилие открыла глаза, под которыми пролегли серо-синие впадины.  — Доброе утро, капитан. — брови хмуро сдвинулись к переносице. Она еле перевалила ноги с кровати на пол и несколько раз зевнула, рыская рукой по прикроватной тумбе в поисках бутылки с водой. В ответ Морияма молчаливо закрыл дверь, обозначая единственно личное пространство. Планы, планы, планы. Не прошло и секунды с момента пробуждения без планирования дел на день с учетом обстоятельств.  Он не понимал, как сводный брат смог не только оправиться от нанесённой ему травмы, но и вновь выйти на поле. Думал, что позаботился о завершении его карьеры, ведь это был не просто надрыв связок — полноценный перелом со смещением и разрывом мышц. Нет, Рико не хотел, чтобы все так вышло.  «Это было необходимо. Я доказал свое первенство».  Мечта, поделенная на двоих, раскололась в один миг по прихоти тренера и неуёмных амбиций короля. Не все амбиции касаются карьеры, иногда они о семье. Даже о той, что не хочет тебя признавать.  «Кевин раздает комментарии направо и налево, еще ляпнет лишнего. Надо раздавить их до начала сезона». Ладонь яростно хлопнула по ванной тумбе. — Черт… С краю бесхозно валялся ежедневник. Бордовая лента разделяла чуть помятые и все равно идеально расчерченные страницы. В верхнем углу читалось расписание тренировок с краткими заметками пар, в нижнем — небольшой свод мыслей на японском.  «Дам время детективу, стоит собрать больше сведений».  Одна надпись была помечена красным: "Просмотр новенького. Приставь Джейса — наказание". Захлопнув назойливые строчки, открыл ледяной кран. Прохладная вода приятно обволакивала кожу, возвращала ясность ума. Жаль, не помогала унять разгулявшиеся нервы. Каждый стук сердца отражался в ушах.  «Наверняка все связанное с Цуюки дело рук дяди. Пытается проучить меня, поставить на место. Как всегда». — Король?  Густой французский акцент был последним, что сейчас хотелось слышать. Прочесав мокрыми пальцами волосы, Рико выдохнул и спешно покинул покои, по пути отпихнув неудачливого Моро в сторону.  — Свали. От гостиной всегда веяло каким-то необъяснимым холодом: с приходом же Тэцудзи комната будто и вовсе сжималась, трескалась, словно лёд, который вот-вот обрушится на сидящих в креслах воронов. Выцепив из черной массы Цуюки, что чуть опередила его, насупился больше прежнего.  «Специально первая прибежала, чтобы выслужиться перед ним?» Та аккуратно обошла места десяток и устроилась через одно сиденье от тренера. Проследив за ней острым взглядом, король немного погодя повторил действия, изо всех сил стараясь унять пыл — только не рядом с хозяином.  — Недавно стало известно о переходе Дэя в команду университета Пальметто. Вечером я объявлю на собрании о смене округа. — поначалу выдержанный голос дал трещину, пропуская ноты эмоций. — В отборочном этапе Вороны уничтожат каждого паршивца Лисов, поэтому результаты должны превзойти все мои ожидания. Нападающих жду на поле через, — Тэцудзи изящно откинул рукав рубашки и, поправив часы на запястье, продолжил: — Пятнадцать минут. Рико и Цуюки, остаётесь на местах. Для остальных собрание окончено. Как только команда в спешке ретировалась, тренер сел напротив подопечных: — Этот сезон станет первым для Цуюки Мориямы. Будет много вопросов. Шумиха должна затмить остальные новости. На осеннем банкете объявим о вашей помолвке, чтобы возвращение Дэя прошло тихо и без посторонних лиц, — он презрительно посмотрел на Рико и ядовито предупредил: — Надеюсь, ты более не посмеешь ломать мой рабочий материал.  «Хочет вернуть его? Чего ради? Чтобы тот снова сбежал плакаться папочке и репортерам?» Лакированная кожа кресла заскрипела под непроизвольно сжавшимися пальцами. — Да, дядя.  «Вот бы прострелить тебе вторую ногу». Старший Морияма снисходительно прикрыл глаза, однако его жест прервала ещё одна участница разговора.  — Хозяин, простите мне мою дерзость, — девушка покорно смотрела в пол, выражая полное повиновение в противовес озвученному, — но разве это не создаст лишний подрыв авторитета команды в медиа? «Сама невинность. Он ведь ни разу не бил её, решила поиграть? Всегда было интересно, в чем причина. Предпочел её мне также, как и Кевина? Кто-угодно, но не я». — Не создаст. Когда мне будет угодно, тогда брак и будет заключён. Ты должна быть благодарна за оказанную честь стать частью клана. — Простите. Я благодарна за оказанную честь, — ответ прозвучал механически: заучен настолько великолепно, что мгновенно воспроизводился при любом удобном случае. — Я сделаю всё возможное, чтобы стать полезной частью клана.  «У тебя нет выбора. Да и чем ты можешь быть полезной вне корта? Брак — формальность, но Тэцудзи так заинтересован в тебе…» От пришедшей мысли подурнело. Опьяненный коктейлем эмоций мозг создавал больные идеи, что только сильнее подначивали Короля.  «Сменила Кевина на посте любимчика. Ненавижу». Воспоминания последних дней стерлись в миг, не оставляя ничего, кроме отравляющей ненависти и паранойи. Приходилось сквозь скрежет стиснутых зубов наблюдать за развернувшейся сценой.  Мужчина не спеша подошёл к подопечной, уловив вид племянника. Крепко схватил её за подбородок, немного приподнимая голову, и внимательно вгляделся в тёмные, почти черные в тени глаза. — От тебя я другого и не ожидал, Ариадна.  В воздухе повисло напряжение, что едва прервал противный скрип. «Зачем он снова подрывает мой авторитет? Особенно перед ней. Я же все делал правильно…» Грудная клетка застыла, удерживая воздух, а вместе с ним и темперамент. Конечно, сейчас срываться не место и не время, да и стоит ли такая, как она его внимания? Разве что минутного, чтобы указать на положение в иерархии.  «Как была тенью, так и останется. Я сделаю все для этого». На лице русской же проявилась дежурная улыбка, которую та натягивала каждый раз, когда не могла подобрать правильных слов — прикрытие накрывающей с головой паники. Однако Тэцудзи продолжал удерживать лицо в своих клешнях, выуживая каждую отобразившуюся эмоцию.  Едва уловимый вдох и на выдохе раздалось: — Моё имя Цуюки, — выдержав паузу, более решительно продолжила, — Морияма. Я докажу, что достойна.  «Уверен, она даже не помнит, почему ее так зовут. Достойна… Как же. Будь это так просто, я бы давно встретился с отцом». — Свободны. — бросил через плечо Тэцудзи, покидая гнездо.  Только мужчина скрылся за поворотом, как у девушки пошел обратный отсчет: остальные игроки на корте, они одни остались в гостиной. На несколько мгновений Цуюки замерла, будто жертва, заметившая пристальную слежку хищника. Внутри Рико постепенно нарастал трепет. Король любил игры, исключительно те, в которых сам устанавливал правила.  Ему не надо было даже смотреть на нее, чтобы предугадать дальнейшие действия. Любое из них станет ошибкой. Пока та оставалась неподвижной — находилась в относительно безопасном пространстве.  В тишине тихо звучал ритмичный стук: сердце выдавало страх, разгоняя адреналин с кровью по телу. Морияме и самому было знакомо это ощущение. Ощущение, когда ты стоишь у двери, за которой нет ничего, кроме тьмы. И ты не можешь ни закрыть, ни войти. Ты парализован и неважно — страхом или предвкушением. Однако в ситуации подчиненной выбор вряд ли присутствовал: действие придется совершить.  — Рико, — голос пронизывала предательская дрожь, — я благодарна те- Резкий хлопок. Закаленная ладонь горела, хоть боль и не чувствовалась. Он снова сорвался. — Король. — во взгляде плясало адское пламя, разгоравшееся с каждой секундой все больше. Грубо схватив в манере дяди лицо девушки, повернул к себе и прошипел: — Для тебя я всегда король. А теперь посмотри на меня.  Удар был сильным. Сильным ровно настолько, чтобы Цуюки зашмыгала носом, а глаза лихорадочно заморгали, пытаясь унять раздражающие нервные окончания лопнувшие капилляры. Наверное, впервые за всю жизнь Рико не получил удовольствия от насилия, хоть это не отменяло эффективности метода. — Я сказал, посмотри. — хватка ослабла, тон же оставался непоколебимым, полным желчи. — Нравится, когда тобой пользуются, да?  Искреннее недоумение блеснуло за пеленой страха. Боясь лишний раз шевельнуться, Цуюки рвано вдохнула, тихо шепча: — Я не понимаю.  Морияма предупреждающе сощурился, давая понять, что врать в этой ситуации — копать себе могилу глубже нынешней. Однако так и не разглядев явных признаков лжи, недовольно хмыкнул, поджав губы:  — М-м… — ненадолго отвернувшись, продолжил: — Если я узнаю, что ты бегаешь к хозяину, если я увижу, хотя бы намек… Тыльной стороной ладони он нарочито ласково огладил покрасневший след на женской щеке, расплываясь в улыбке. — Не играй со мной. Цуюки Несмотря на изнуряющие тренировки, университет обязывал посещать как минимум четыре пары в неделю по профильным предметам. Из-за дальнего расположения «Замка Эвермор» от основного университетского корпуса, игрокам приходилось либо добираться на машине, либо идти пешком. И, зачастую, вороны отдавали предпочтение второму, ведь в свободные от учебы дни они не покидали спортивный комплекс. Новичкам поначалу было тяжело обходиться без свежего воздуха долгое время, однако со временем все привыкали — иначе никак.  — Сегодня прохладно. Радует, что жара закончилась, хоть дышать легче, — начала беседу Цуюки, поправляя чёрный кожаный портфель. Утренняя мигрень не заставила себя ждать, рука невольно потянулась к виску, пытаясь унять нарастающее давление.  — Родину вспоминаешь? — усмехнувшись поддержал Уэйн.  Бергер был её ровесником и одним из немногих, кого та считала крайне перспективным. Помимо основных качеств, что были присущи каждому члену команды, нападающий обладал уникальной харизмой и высокой проницательностью.  «Наверное, ему это и помогает. Не помню, чтобы он попал хотя бы в одну стычку». Не хотелось этого признавать, но девушка  любила проводить время рядом с такими, как он — уверенными и умными. Если бы не влияние Мориямы, то, вероятнее всего, в новую пару она предпочла бы именно Уэйна.: — Я о ней почти ничего не помню. Только знаю, что там суровые зимы, — пару раз моргнув, сжимая веки как можно сильнее, добавила: — Не хотела бы я когда-нибудь туда вернуться.  «И вряд ли вернусь. Я не нужна им, но нужна клану. Это моя семья. Надеюсь, Рико поймет, что я не собираюсь вредить ему. Хоть и привилегия быть ему женой — та же честь, что у мишени на стрельбище».  — Тебе это не грозит. — поддержал француз, что плелся чуть позади, равнодушно оглядывая приевшиеся виды маршрута. — Я бы тоже не хотел оказаться во Франции снова.  «Мне стоит перестать думать о том, что будет заключен официальный брак. Это ничего не изменит. Хозяин говорил, что не изменит». Противоречивая улыбка появилась на осунувшемся за последние дни лице: — Все равно все останутся дома, как и всегда.  Она не высыпалась. Прошедшие недели измотали всю нервную систему, обнажив нутро, что выворачивалось каждое утро. Тахикардия стала привычным делом, но одолевающая с новой силой усталость убивала.  «Пора начать пить таблетки. Не могу спать рядом с ним. Каждый раз приходится притворяться. Еще пара дней и я вряд ли вытащу себя из постели, что говорить о корте?» Недавние воспоминания смешались в какофонию из самых разных эмоций, где преобладающим чувством была тревога. Спины будто что-то коснулось, пробежало подобно мурашкам, напомнив о ночи, когда прикосновение короля не обернулось очередной травмой — следующим днем оставило на ней багровый отпечаток.  «Мои попытки наладить отношения приносят плоды слишком медленно, он неуправляем».  Ладонь неосознанно коснулась пожелтевшего синяка на щеке, возвращая в злосчастное собрание.  «Интересно, это он так завелся из-за хозяина? Догадался, что я ему обо всем докладываю? Очевидно, хозяин врет, что Рико якобы слетел с катушек. Да, он агрессивен, но… Но? Он никого не щадит, и я не должна. Хозяину надо что-то от него и добирается он через меня… Пора выкручиваться, пока не погрязла в их разборках». Морияма внезапно для самой себя остановилась, осматриваясь по сторонам. Ей необходимо было просто остановиться. Выдохнуть. Вокруг был лишь еловый лес и серое небо, будто купол, огораживающий территорию комплекса от незваных гостей. Дорога, что вела к университету выглядела довольно старой, но в некоторой степени величественной. Неподалёку журчала прилегающая к просторам Замка река, слышались крики воронов, которых здесь намеренно разводили как талисманов. Из года в год окружающий мир оставался равнодушным зрителем многочисленных судеб игроков. Кто-то не выдерживал и сводил счеты, кто-то продолжал терпеть, а кто-то еще в раннем детстве нашел здесь дом.  — Чего встала?  — Решила перевести дыхание. — говорить о том, что помимо прочих недомоганий, у нее отваливались ноги после вчерашней тренировки она не стала. Ни к чему показывать слабость.  Повисшее молчание продлилось недолго. Бергер не был бы собой, если бы в очередной раз не попытал удачу разузнать больше о Свите.  — И как жизнь с королем?  В ответ девушка смерила того жестким взглядом и только через пару секунд продолжила идти вперед. Да, Уэйн был перспективным, потому наверняка без сожалений сделал бы все, чтобы Цуюки или любой другой ворон вылетели из команды, освободив место подле лидера.  Вслед за русской нападающего обошел Моро, многозначительно закатив глаза. Иерархия должна соблюдаться, несмотря на личные симпатии, хотя вряд ли француз импонировал кому-либо, кроме бывшей соседки.  — Отойди на пару метров, — приказ с густым акцентом повис в воздухе. Не увидев исполнения, Жан вальяжно спросил: — Ты идиот?  Бергер безоружно вскинул ладони и последовал указанию. Убедившись, что тот не подслушивает, парень приблизился к Цуюки почти вплотную, внимательно оглядывая. Выражение лица выдавало явную взволнованность: брови хмуро сдвинулись к переносице, но глаза… Глаза не врали. Потерять еще одного близкого человека француз не мог.  — Мне не нравится твое состояние. Такое чувство, будто ты на героине сидишь.  — А ты много нариков видел?  — Да, свою мать, к примеру.  Ни одна из возможных тем не вызывала восторга, а лезть в колющее прошлое желания тем более не было.  «Как увлекательно. Сначала помог Дэю сбежать, поставив меня под удар, потом начал избегать, а в итоге… Нет. Я не должна вестись на это. Хозяин подтвердил, что Рико во всем виноват. Это он покалечил Кевина. Жан просто… Пытался помочь». — Мы на филологию опоздаем.  «Снова оправдываю». — Это правда то, что ты хочешь мне сказать?  Сложно выдохнув, Цуюки устало глянула на друга: — С чего ты взял, что я хочу о чем-то вообще говорить? — Не принимай слова хозяина за правду, — не позволяя русской уйти от разговора, мягко ухватился за предплечье и вновь повернул к себе: — И не делай из меня врага.  Хамить Моро было выше её сил. Выдерживать все в одиночку тоже, но в этом случае выбора не было. Слабо улыбнувшись, она убрала руку друга и продолжила путь до Эдгара Аллана.  «Жан правда подставил всех нас под удар, но я не знаю, как поступила бы сама, если бы в ту ночь он обратился ко мне». Пары продлились до пяти вечера, к шести девушка уже вернулась домой. Мысли о поведении короля и словах Жана не давали покоя, не могла сосредоточиться ни на чем. Правда, почти всю последнюю пару она проспала, за неимением сил бороться. Восстановившая энергию лишь наполовину, Цуюки рассчитывала на спокойное завершение дня, однако, у резко охватившего по пути в номер дурного предчувствия, были другие планы.  Ноги сами повернулись в направлении красного крыла, собираясь сбежать от наступающей проблемы, как послышался жуткий грохот. Догадаться из какой именно комнаты он доносился было не сложно. Вопрос лишь в том, что послужило причиной.  «Мне конец». Пара десятков шагов и перед глазами предстало разгромленное помещение. Кровать девушки была перевернута, полки с книгами повалены на пол, полусломанные тумбочки лежали в разных частях комнаты, одежда разбросана. Нечто похожее она видела, когда узнала о смерти матери. Самолично сотворила подобный хаос.  «Что, если это не Рико? Кто-то мог пробраться, как два года назад. Мы уязвимы из-за скандалов, остальные пользуются этим». Стараясь передвигаться как можно тише, ловким движением сняла кроссовки. Приливающий адреналин накрывал волной, обострял все органы чувств, готовил к схватке. Щелчок канцелярского ножа едва ли выдал её нахождение, но обеспечил минимальную защиту.  Русская аккуратно прошлась по всему помещению, заглядывая за углы и открывая шкафы. Взгляд упал на запертую дверь ванной: пару раз дернула ручку — безрезультатно.  Быстро набрав второй номер в списке, выждала гудки. За дверью раздался рингтон.  «Ну, конечно». Сложно выдохнув, на пятках развернулась убирать погром. Нет, ей не хотелось ни настаивать на помощи, ни убирать срач за ним. И все же, между двумя вариантами, последний был лучшим.  «Даже если я и зайду к нему, он может снова ударить меня… Да, проверить и убедиться до конца стоит, но это просто срыв. У всех бывает».  Подняв одинокого плюшевого медведя с пола, с интересом рассмотрела. Мех игрушки был в некоторых местах скомканным, старым — наверняка старше десяти лет. Казалось, что на задворках памяти пробудился важный момент, который вечно ускользал от неё.  «Серьезно? Плюшевый… медведь?» Сердце болезненно сжалось. Пальцы аккуратно скользнули по беззащитно глядящей на неё мордашке.  «Может и стоит зайти. Убедиться, что он жив, хотя бы. Моя жизнь зависит от его ликвидности. Да и кто знает? Вдруг это поможет мне». Вернувшись к одинокой, запертой двери, Цуюки постучалась. Не настойчиво. Сама не до конца убежденная в верности принятого решения.  — Король? — тихо выдохнув, повторила действия более настойчиво. — Пожалуйста, откройте. Я… — слова встали комом, спутанным, противным.  — Я переживаю за вас. Ответа не последовало. Тревога неспешно подкрадывалась: вдруг он покончил с собой, как многие другие? Как Талия Джесс или Зак Крэй?  «Нет. Это нелогично. Он же добился всего, чего хотел, с чего бы ему… Кевин». Мерзкое, противное имя лишило всяких сомнений. После предательства брата Морияма начал проявлять все признаки безумия, где разгромленная комната — верхушка айсберга.  Времени на ожидание не оставалось. Отойдя на пару шагов, девушка замахнулась ногой и со всей силы ударила в центр двери. Один удар, второй, третий — доска сорвалась с петель и рухнула к ногам. В углу под раковиной сидел Рико, обессилено сжимая в руках какой-то снимок. Он не реагировал на громкие звуки и приближение чужого человека: просто сидел, поджав к груди согнутые ноги. Его голова, безвольно лежавшая на исклеиных кинезией коленях, чуть подрагивала, вторя сбитому дыханию.  Не зная, имеет ли право нарушать приказ и называть того по имени, едва слышно произнесла:  — Король?  Отсутствие реакции холодило душу, конечности немели. В миг оказавшись рядом с парнем, аккуратно постаралась приподнять лицо, обхватывая скулы ладонями.  — Не прикасайся ко мне, — чуть дыша прошептал Рико, после чего сбросил руки девушки. — Никогда не прикасайся ко мне.  Растерянность быстро сменилась нагрянувшим гневом за очередную ошибку. «О чем я думала? Попсиховал бы и успокоился. Еще и дверь выбила…» Вдохнув побольше воздуха, Цуюки изо всех сил постаралась совладать с эмоциями. — Ты цел? — Не притворяйся, что волнуешься, — черные глаза нездорово блеснули. — Я знаю, какую игру ты затеяла.  — Я не притворяюсь. Ты… — предупреждая осечку, чуть прочистила горло и продолжила: — Вы наш король. Ваше благополучие для нас важно. Поднимайтесь, лучше лечь на кровать.  — Я же сказал. Подавшись чуть вперед, улыбнулась, и, воспользовавшись секундным замешательством капитана, вытянула полароид из его рук.  — Будете раздавать указы, когда будете в состоянии.  На фотографиях скрывалась причина приступа, разгромившего всю комнату. Одетые в не по-размеру огромную форму и обнимающие друг друга, он и сводный брат весело смотрели в объектив камеры.  «Нет, все же не зря. Кто знает, чем это все закончилось, останься он здесь один. Никогда не знаешь, чем станешь. Предателем или…» В реальности Воронов подвести команду — худшее преступление, которое может смыть только кровь. Лучше быть Рико Мориямой, чем быть Кевином Дэем. — Ты- — Дэй не стоит вашего здоровья. Он… ничего не стоит.  Морияма никак не отреагировал, лишь еле заметная, отчаянная ухмылка проскользнула на его лице.  С трясущимися от давно сдавших нервов руками, русская вышла в спальню, скинула с кровати все разбросанные вещи и вернулась к королю. Помогла подняться, пройти к прибранному место, после чего намочила первое попавшееся полотенце холодной водой и приложила ко лбу пострадавшего. Тот было хотел сбросить тряпку, но и без того истощенный организм отказывался расходовать последнюю энергию.  «Отвратительно своенравный. Будь он рядовым, то вылетел бы в первые же недели». Цуюки впервые видела Рико в таком состоянии, отчего становилось только страшнее, хотя ослабленный вид и приносил удовольствие. Желание воспользоваться моментом и выудить что-то притупило ненавистное сочувствие. К кому? К тому, кто гнусно выволакивал из постели чужими руками, кто поставил клеймо на спине, кто унижал. К тому, кто нес груз ответственности на себе, кто был однажды предан и вынужден выбивать верность страхом, кто настолько отчаянно болен контролем, что готов довести себя до смерти, но не показать слабости.  Не сейчас. В этот миг, в этот самый момент веки короля устало опустились, принимая помощь. Больше никаких подрагиваний, никаких оскалов и криков — покой.  Аккуратно водя холодной тканью по мертвенно-бледному лицу парня, Цуюки успокаивалась. Крапинки каплей воды ласкали бархатную кожу, очерчивали благородный контур. Размеренное, глубокое дыхание убаюкивало. Странная сонливость подкралась неожиданно: замедлила движения заботливых пальцев.  «Такой спокойный, красивый. Если бы он всегда был таким…» Скользнула чуть выше ладонь, затронула смоляные пряди. Жесткие, непокорные. Проскользнувшая мысль отрезвила.  «Что тогда?» Резко потребовалось повторно смочить полотенце. Уйти, сбежать. Может, вовсе и не от короля, но от самой себя. Неправильных размышлений, ошибочных суждений, глупых действий. Вернуться обратно. В лето нулевых, когда все было так далеко и совершенно иначе. Легче.  Мир казался другим, более приветливым и скорым на мечты. Морияма уже тогда замыкался в себе, теряясь в злобе, однако все еще напоминал того, кого она знала в первые годы в гнезде. Доброго, веселого и любящего.  «Сложно поверить, что раньше он был совсем другим. Защищал меня, воровал для нас еду из холодильников старших».  Взгляд задумчиво блуждал по беспристрастному лицу, выискивая неведомое.  «Когда же ты стал таким?» Рико Парень какое-то время бессмысленно смотрел на свои руки — они казались ему слабыми и хилыми. Обычное состояние после дневного сна. Морияма неосознанно оглянулся, ища взглядом девушку. Внутри всё сжалось. Он не желал признавать, но ему хотелось, чтобы, очнувшись, Цуюки всё ещё была рядом. Её внимание — яд, которого тот так страшился, но с мазохистским удовольствием принимал. «Голова раскалывается. Надо собираться. Где записи?» Тяжело вздохнув, Рико поднялся с кровати и, размяв затекшие мышцы, порылся в ящике. Повезло, что она обо всём позаботилась, прибрав номер. Взгляд наткнулся на тарелку с бутербродом и большую кружку кофе. «Что она… делает? Подкупает?» Глупая улыбка сама собой расползлась по чуть отекшему лицу. Король упрямо думал о манипуляциях, интригах и пряном вкусе напитка, приготовленного со всем знанием предпочтений его высочества. Нетрудно догадаться, кто всё разузнал и исполнил. Однако даже приятная неожиданность не отвлекла — он не переставал думать о Кевине.  Сколько бы Тэцудзи ни твердил, что Дэй для него всего лишь питомец, Морияма чувствовал неладное — ведь именно сводный брат стал первым, с кем ему дозволили общаться и тренироваться вне семьи. «Ичиро… Первый, кого я вообще помню. Интересно, что с ним сейчас? Помнит меня? Я перерыл все источники — ноль. Приближённые клана молчат. Ещё бы. Уверен, он волен перебить их всех». Старший брат. Гордость семьи, её надежда и будущее — только не для Рико. Для него Ичиро был погибелью и вечным напоминанием: его рождение — ошибка, за которую мать поплатилась жизнью. Но виноват ли он в том, что родился? Ведь Рико не просил об этом. Знай, что будет, — никогда бы не появился на свет. — За все ошибки надо платить, — тихо прошептал Морияма, поднимаясь на ватные ноги. Позволить себе отсиживаться, погрязая в прошлом, он больше не мог. Короля ждала команда. Тренировка должна была начаться с минуты на минуту, поэтому Рико на автомате собрал вещи в рюкзак и направился к раздевалке, где уже ждала команда. Вороны сидели в молчаливом ожидании капитана и, едва он появился, синхронно принялись переодеваться и готовить инвентарь — выверенно, без лишних движений. Здесь, среди своих, Морияма чувствовал себя на высоте. Для них он был не просто лидером, а Немезидой, Фортуной и нечто большим, чем просто Богом. Он — их будущее; они — преданные и беспрекословные тени. Ни больше, ни меньше. — Капитан, лестница понадобится? Высокий блондин возник будто из воздуха, но приблизился осторожно, избегая возможного гнева. — Расписание задницей читали? — Несмотря на резкость, Рико не злился. Суть была не в лестнице, а в принципе: безответственность следовало пресекать в зародыше. — Где Бергер? — Забирает изотоник. Не прерывая движений, Морияма натянул рашгард и подошёл к шкафчику: — Изотоник готовят за полчаса, а не за пятнадцать минут. — Застежка наколенника, как всегда, заедала. — Завтра тоже будет дежурить. Лиам быстро кивнул, приняв замечание, и исчез за дверью. Его сменила ещё пара воронов, на этот раз лишь отчитавшихся о выполненных поручениях. Вечерняя тренировка представляла собой отработку стратегии и защиты в полном составе. Игроки около получаса двигались плавным потоком, то делясь на колонны, то сливаясь в единый организм. Даже скрип кроссовок и шорох ткани сливались в ровный, ритмичный гул. После разминки начались комбинации. — Крыло! — скомандовал король, и все мгновенно встали на позиции. Под светом прожекторов сверкала тренировочная форма, поблескивал металл клюшек. Газон, сырой от вечерней влаги, отвратительно скользил, но ремонт основной площадки не оставлял выбора — приходилось рисковать. Тэцудзи стукнул тростью о бетонную дорожку, огибавшую поле, — игра началась. Мяч ввела Цуюки, и защиту тут же перебросили ближе к зоне соперника. Захватив контроль, она отпасовала Зейну на линии первой четверти, затем пошла на заслон к защитнику Моро у четвёртой. Мяч от Ричера перешёл к Рико, от него — к Жану, после чего те молниеносно поменялись местами. Нулевой номер заблокировала защитника капитана в спину, и тот, воспользовавшись моментом, рванул к воротам. Открылась брешь: получив точный пас от француза, который в паре с Цуюки отсек фланговых защитников, Рико вогнал мяч в сетку точным броском. Не прошло и секунды, как зажглись красные лампы. Благодаря нескольким последующим голам команда капитана вырвалась вперёд, что не могло не разжечь азартную злость соперника. После очередного взятия ворот один из них решил схитрить, выведя из игры ключевую фигуру атаки. Поскольку защита держалась на заслонах, выбор был очевиден: с Моро не справиться, а вот русскую… Перепасовка, пара блоков и заранее спланированный удар по голени — единственному уязвимому месту — должны были принести результат. Но что-то пошло не так, и вышибала сам растянулся на газоне. — Тебя родители не учили, что мухлевать — плохо? — ледяным тоном процедил Морияма, не отводя глаз от сегодняшней жертвы. На любую уловку у короля находилось вдвое больше контруловок, и опытные вороны это знали — в отличие от новичков. Поддержание порядка было важно, но сейчас Рико чувствовал, что им двигала не столько привычная ярость, сколько нечто иное. Странным образом недавний срыв притупил агрессию, а сытный перекус успокоил тело. Сзади раздался знакомый голос. Лёгкое прикосновение ярко ощущалось сквозь слой экипировки. — Видимо, новенький ещё не усвоил правил, — обойдя парня, девушка встала между ним и незадачливым птенцом. Спрашивать о самочувствии значило подрывать авторитет, поэтому она лишь слабо улыбнулась, принимая помощь без слов. — В следующий раз прикрывать не буду. Получишь травму — вылетишь из первой шестёрки. — Его непоколебимость никуда не делась. Подняв глаза на возвышение у трибун, Рико встретился с пристальным взглядом дяди. Отвернувшись, он оттолкнул её руку с неприязнью и вернулся на позицию. Следующий вброс прошел быстрее и жестче. Неудачная попытка разыграла кровавый аппетит до легкой победы у обеих сторон. Пас, блок, финт — пас. Король вышел на финишную прямую, пытаясь обойти Джонсона, но тот упорно преграждал путь, подталкивал к краю разметки. Любая передача сейчас будет запоздалой и, вероятнее всего, провальной. Деваться было некуда.  «Сбросить не получится, слишком здоровый». За резким хлопком металла послышался мат — это Цуюки схлестнулась с Грэйсоном в попытке расчистить дорогу к воротам. Не прошло и пары секунд, как она отсекла противника спиной, окончательно вырывая победу для короля.  Игра закончилась разгромным счётом 9:0. После тренировки все, кроме провинившихся, что остались убирать инвентарь и натягивать сетки клюшек, разошлись по комнатам. Морияма решил задержаться на стадионе до отключения прожекторов — хотел отработать технику. На этот раз игнорировать назойливое присутствие напарницы было труднее обычного. Она застыла на трибуне, будто немой зритель, провожая взглядом каждый его шаг. «Раздражает. Толку ноль, прогнать не могу». Автопас, разбег, бросок. Мяч пробивал мишень, висящую на сетке ворот. Раньше подобные ночные вылазки были священным ритуалом — только его и Кевина. Они могли провести так несколько часов, а наутро вставали хуже мёртвых. Однако это дарило братьям чувство абсолютного превосходства. Несокрушимости. Пользы.  — Недостаточно, — бормотал Рико, снова набирая скорость. — Недостаточно. С каждым точным попаданием расстояние увеличивалось. Он отошёл к линии третьей четверти, когда команда уже давно разбрелась. Прожекторы погасли спустя минут двадцать. Воцарившуюся тишину нарушил лишь равнодушный голос: — Воды? Цуюки включила фонарик на телефоне и, держа бутылку, приблизилась к тяжело дышащему капитану. Тот вытер лицо краем джерси и кивнул. Глотки обожгли пересохшее горло. Задержав дыхание, он почувствовал, как ночной мороз обдаёт разгорячённую кожу. Блаженство. — Ты не думала, почему мой дядя так тебя опекает? — Морияма не мог выбросить из головы мысли о том собрании, о нездоровом интересе Тэцудзи. — Чем ты важна? Твоему клану плевать на тебя, договор и так действует. — Я не могу знать, что занимает мысли хозяина. Самого договора я не видела. — Она развела руками. — Не знаю, король. Уверена, моя персона не стоит вашего с хозяином беспокойства. Едкое чувство ревности изводило его, но к кому и из-за чего — разобраться не мог. С одной стороны — дядя, чьего уважения он добивался годами. С другой — Цуюки, за которой украдкой следил последние десять лет. Так почему Тэцудзи предпочёл племяннику именно её? «Почему не чёртов француз? Его хоть не жалко». — Мы оба знаем, что ты не такая покорная. Твои игры лишь сильнее меня бесят. — Вы сами приказали держать дистанцию. Я не хотела вас... лишний раз злить. Подчёркнутое «вас» оставило во рту привкус горечи. — Лучше бы мячи подавала. — Не хотела мешаться. Избегая женского взгляда, Рико опустил глаза на туго стянутые перчатки. Каждый разговор с ней давался тяжело. Слишком тяжело.  «Со стороны наблюдать куда проще. Она... странная». — В этом я с тобой солидарен, — пробурчал капитан. — Всё равно ты никудышный подающий. Брови девушки недовольно изогнулись, но она промолчала. Вдалеке раздался гул — вороны в очередной раз сцепились из-за добычи. На лице Мориямы мелькнула обречённость. — Дебилы. Вслед за ругательством, словно назло, громким урчанием отозвался голодный желудок. — Дебилы хоть поужинали. — Где же твой почтительный тон? — К дебилам? Он на мгновение задержал дыхание, не желая втягиваться в словесную игру, но короткий смешок всё же вырвался наружу, разряжая обстановку. — Закинь это в мой шкафчик. Переоденусь — и поужинаем. Девушка слегка кивнула, но не спешила разворачиваться к капитану спиной. Этот жест не ускользнул от его внимательного взгляда и вызвал раздражение.  «Как и все, боится. Хотя сама же начала. Если бы не подставила меня тогда... всё могло сложиться иначе». Несмотря на накатившее негодование, Рико лишь отрывисто мотнул головой, веля напарнице поторапливаться и не испытывать терпение. Не прошло и часа, как ароматная, но совершенно безвкусная еда стояла перед ним. Вчерашние овощи, сухая курица — никаких углеводов. Наверное, самое ужасное, что может случиться со спортсменом — сушка, из-за которой ни сил на тренировки, ни настроения в целом нет, да и не предвидится до заветных чисел на весах.  Помимо противного ужина напротив была такая же противная безэмоциональная мина, равнодушно пережевывающая всю эту кашу.  Из смежного пространства доносился грубый голос, изредка прерывающийся шипением давно поврежденного провода.  «В планах компании — расширение сети поставок...» Немного сиплый после недавнего собрания, властный, наигранно вежливый. В голове Рико сотни раз представлял, как он будет менять интонацию на более мягкую, более радостную. Как положит руку на плечо и пару раз похлопает.  «Что я думаю? Думаю, что наше сотрудничество с российскими партнёрами — одно из ключевых преимуществ на данном этапе». Вилка глухо стукнула о край стеклянной тарелки, подвигая морковь к центру. Наверное, интервью берут где-нибудь в центре Нью-Йорка, у подножия Эмпайр-стейт-билдинг. Он — в чёрном костюме в тонкую полоску, на ногах лакированные туфли от Бриони... — Соли? ...и вместо улыбки — лишь приподнятый в ухмылке уголок губ и пара ямочек. Встреча прошла успешно, теперь откроют новый завод в Куинсе... — Король? «Нет, я точно помню, что...» — Что? — брови хмуро сдвинулись, обрывая поток мыслей. — Вам дать соль? — Хватит. Тон прозвучал жёстко, но это была лишь усталость. Порой Морияма напоминал сам себе отца. Или того, кого годами рисовал в воображении вместо него. Подняв глаза, он встретил растерянный взгляд девушки, пытавшейся понять, на что именно был направлен этот приказ. — Перестань обращаться ко мне так. Короткого пересечения взглядов хватило, чтобы установить новое правило. — Хорошо. Металл снова застучал по тарелке. Цуюки почти расправилась со своей порцией, не обращая, казалось, никакого внимания на гул из телевизора. «Что насчёт вашего сына?»

«Под руководством Ичиро восточные филиалы в полном порядке. Как видите, всё стабильно».

«Нет, господин Морияма, мы о вашем втором сыне...»