Монстры могут быть людьми

— Доброе утро, спящая красавица, — затхлый воздух и практически полное отсутствие света давили. Нахождение в темном помещении с подобным набором характеристик говорило лишь об одном: его поймали, и до встречи он вряд ли доживёт. Рико 16 февраля Еще одно утро после ночного кошмара, очередного кошмара. Неприятная тяжесть в ногах из-за недавних судорог вынуждала всячески менять положение, ища самое безболезненное. Несколько минут метаний по кровати окончились чувством отсутствия на ней чего-то важного. Чего-то, что обычно в это время посапывало рядом и временами закидывало ногу на Морияму. — Цуки… — сквозь сон пробормотал первый номер. Оставаясь в полусонном состоянии, Рико рукой пошуршал по соседней стороне, однако, так и не найдя девушку, все же постарался разлепить заспанные глаза. На часах было шесть утра, а значит, русская точно должна была быть на месте. Тревога медленно наплывала волной. "Какого черта?" Потерев костяшками пальцев веки, осмотрелся. Привычная одежда – шорты и майка – лежали на спинке стула, тапки у кровати, телефон на тумбочке. Сердце пропустило глухой удар, приводя в работу тело. Король мгновенно поднялся и тут же вылетел в коридор в одних спальных штанах. Быстрыми шагами он прошел из красного крыла в черное, едва заглядывая в каждую открытую комнату. Все вороны, как и игроки национальной сборной, спали в своих кроватях, не подозревая ни о чем. "Вытащили из постели, а я даже не проснулся. Нет, это невозможно, я чутко сплю. Отец? Дядя? Ичиро? Кто из них сделал это? Разве я допустил ошибки снова? Или я слишком накручиваю себя? Стоит осмотреть до конца гнездо, потом уже буду действовать жестче". По мере обхода владений, из общей кухни стали доноситься звуки работающей кофе-машины, затем стал слышен мужской голос. Морияма сразу определил, кому он принадлежал, и мигом направился туда, но внезапно появившийся за ним женский голос вынудил тихо остановиться у закрытой двери, вслушиваясь в диалог. — …как Кевин. Предпочла стать любимой невестой, игнорируя всё ради выгодной позиции. — Это не так, и ты знаешь это. — Тогда это что? Недолгая тишина разбилась о грохот стола, который, по всей слышимости, зацепил Моро, подходя к девушке. — Это не то, чем кажется. Он не бьет меня. — Хватит врать. — Жан, не лезь не в свое дело. Да и где тогда раньше был ты и Тея? Где вы были, когда Тэцудзи пытался изнасиловать меня? Когда избил до полусмерти? За эти полгода вы едва со мной парой фраз перекинулись, а теперь ты еще и наезжаешь на меня, — с каждым произнесенным словом тон становился все выше. "Я убью Моро, кто позволил ему так общаться с той, что принадлежит клану? Она неприкосновенна. Стоит и Тэцудзи напомнить об ошибках. Я расправлюсь со всеми". — Хозяин пытался- — Да, и если бы не Рико, то я бы сдохла еще в декабре. Ты же не думал, что я правда просто неудачно упала с лестницы, поэтому лежала в больнице и потом еще месяц восстанавливалась? Молчание. Более сдержанно она продолжила: — Если тебе важно знать, откуда все эти синяки на моем теле и кровоподтеки, то ответ очень прост. Уверена, ты и сам догадываешься. "Разве я так сильно срываюсь? Видимо, это нервы. Чем ближе встреча, тем тяжелее держаться". — Он принуждает тебя? Мы все еще можем что-то- — Он не принуждает меня, я сама этого хотела. Все в порядке, Жан, правда. Наверное… я люблю его. Казалось, что из легких выбили весь воздух. Морияма растерялся между желанием ворваться в комнату, утащить девушку обратно в покои и желанием дослушать, ведь когда еще ему выпадет возможность услышать то, о чем ему она вряд ли бы сказала? "Вновь повторила это, как тогда, в больнице. Люблю ли я её? Люблю? Бред. Любовь звучит как детская фантазия. Люблю… Любовь…" Под ложечкой неприятно засосало. Цуюки сказала прямо о том, в чем сам Король долгое время не мог признаться. Однако… какое иначе чувство способно вот так заставить его подорваться и кинуться на поиски той, ради которой он пошел против самого себя? — И все эти годы любила, просто… Страх перевешивал. Он – моя судьба, и я приняла это. "Судьба – верно подобранное определение. Она с детства принадлежала мне, если не с самого рождения. Вероятно, это работает и в обратную сторону. Хотя я стою выше, и прав у меня больше. Скорее всего, у нее просто не было выбора отречься от меня. Мог бы я? Я спал с другими, но всегда знал, что женюсь на ней, а не на какой-то шлюхе. Она же и не смела смотреть на других; конечно, я бы вырвал ей глаза. Нет, я бы не тронул её, я бы с большим удовольствием сделал это с… другим? Черт, я снова начинаю заводиться. Я все равно единственный. Я первый, и она знает это. Я не должен ничего доказывать". — Знаешь… Я впервые за очень долгое время сплю без опаски, что кто-то схватит меня и выволочит куда-то, потому что знаю, что рядом с ним никто не посмеет ко мне прикасаться. Да, есть вещи, против которых даже король бывает бессилен, но я уверена, что скоро все изменится. "Даже не представляешь, насколько, Цуки. Я займу место рядом с братом, а ты рядом со мной, как моя полноправная жена. Я убью Дмитрия, а затем перейду к дяде. Я принесу их головы, чтобы ты могла омыться их кровью, и тогда…" Взгляд парня опустился на подрагивающие от нервов пальцы, особенно зацепился за безымянный палец правой руки, сбивая с кровожадной мысли. "Носит ли она кольцо? Правда хочет выйти за меня? Ладно, это не имеет значения. Я просто должен победить, и она будет моей". — Все-все, дай мне переварить то, что ты наговорила еще до этого. Да и после твоей драки с Теей я начеку. — Ты же знаешь, что я ненавижу, когда меня поучают, а Мулдани- — Обожает это. У нас тоже с ней была стычка по этому поводу. — Дай угадаю, очередной выкидон с тем, что она лучшая защитница? "Мулдани? Защитница из нее неплохая, но среди этой позиции она явно не первая. Набралась у Дэя смелости, стоит этих двоих чаще гонять. Кевин растерял хватку у Лисов, Тея же расслабилась в последнее время. Побегут сегодня двадцать километров, затем ОФП на пару часов и комбинации. Защитников вытащить бы на еще одну тренировку, прессинг хромает". — Ага. Стоит напомнить, где её место. — На вечерней тренировке будем блок отрабатывать. Заодно и ее отработаем. — Я займусь Натаниэлем. — Он снова косячит? "Ошибка природы…" — Он и есть косяк. Я устал бить его по плечам, его стойка безнадежна. И… мне пора идти за этим убогим придурком. "Здесь я согласен с Моро. На его месте я бы чаще бил Веснински. А лучше и вовсе насмерть забил, сукина сына". Послышались удаляющиеся шаги француза, затем хлопок двери. Морияма с радостью вернулся бы в теплую постель, чтобы доспать оставшиеся полчаса, однако понимал, что тогда будет чувствовать себя в разы хуже, чем сейчас. Сделав пару вдохов и выдохов, зашел в помещение, как ни в чем не бывало. По пути до стола потянулся, разминая спину, а по правде говоря, просто хвастался формой. Однако девушка продолжала игнорировать появление короля и мельтешить у столешницы. Тот зевнул, привлекая внимание, но все безрезультатно. Лицо Рико тут же потускнело, и недавно возникшая улыбка исчезла, вернув привычное негодование. "Специально делает вид, что меня нет? Не посмела бы…" Взглянув внимательнее, парень заметил, в какой именно одежде она решила покинуть покои: черная толстовка с номером один и фамилией сверху практически полностью повторяла тату на её спине, плечи слегка свисали по бокам, однако низ, который должен был заканчиваться на бедрах, в итоге находился несколько выше таза. На ногах же были классические домашние штаны, которые до этого момента девушка практически не носила – все изменилось после операции. Врачи предупреждали, что в теле произойдут некоторые изменения ввиду отсутствия органа, но Рико и подумать не мог, что теперь температура тела русской навсегда останется такой же, как в тот день в ванной. Он не заметил, как неосознанно обвил руками талию Цуюки, утыкаясь носом в шею. Необычное чувство, нет, желание согреть, овладело им совершенно неожиданно. Резкое прикосновение заставило ее поначалу вздрогнуть, но уже через мгновение она прикрыла глаза, выдыхая: — Доброе утро. Король молчал еще некоторое время, после чего, слегка сжав её на миг, отпустил. — Ты мне так ребра переломаешь. — Сомневаешься в моем самоконтроле? Аккуратно вынув наушники из ушей, русская чуть повернулась лицом к капитану. — Повтори, пожалуйста, я не услышала из-за музыки. Наигранно закатив глаза, первый номер повторил фразу, растягивая каждый слог: — Ты сомневаешься в моем самоконтроле? — Да. Ты меня видел? Я вся в укусах, — наглядно отодвинув копну волос и край капюшона, Цуюки открыла взору расползшиеся от самого верха шеи до ключиц багровые отметины, которые в некоторых местах перетекали в синий или же светло-желтый. Хитрая ухмылка вернулась на лицо Рико, который самодовольно оценивал своё произведение искусства. — Весьма неплохо, но я могу лучше. — Лучше поешь, — быстро переложив дожарившуюся яичницу с овощами и лососем на тарелку, отнесла её на ближайший столик. — Я только мёд не успела добавить в кофе, подожди немного. Морияма, откинувшись на спинку стула, расслабленно наблюдал за суетящейся девушкой. В некоторой степени ему это доставляло своего рода удовольствие – за ним ухаживают, однако что-то все еще не вязалось во всем этом. "Она готовила кому-то другому, ведь я не собирался вставать так рано". — Ты знала, когда я проснусь? — Я думала в номер принести. Ты снова плохо спал, я знала, что проснешься в дурном настроении. "В номер? Откуда она это взяла? Хотела разбудить свежеприготовленным завтраком, чтобы поднять мне настроение… Завтрак в постель… Наверное, увидела в какой-нибудь мыльной драме или услышала от легкомысленной идиотки". — Сама придумала? — Я часто раньше носила еду в комнату, чтобы читать и есть без лишних глаз, — выложив приборы на стол, села напротив. — Подумала, что тебе бы понравилось. — Мне нравится. Можешь так делать чаще. Недолгое пересечение взглядов, и Цуюки едва покраснела от смущения, Рико же продолжал смотреть на неё, думая о чем-то своём. Покончив с завтраком, парень стал неспешно потягивать кофе с двумя ложками сахара. Одна его рука лежала на столе, вторая же легко удерживала увесистую кружку парой пальцев. Растрепанные от сна черные волосы неряшливо спадали вниз, однако глаза, больше напоминающие две бездонные бездны, хищно изучали всё вокруг, ловко улавливая любое движение. Тревожное пробуждение в одиночестве лишило его главного завтрака, который никакая еда не смогла бы утолить. "К хорошему быстро привыкаешь. Еще одна причина удерживать власть в своих руках до самой смерти – утренний…" — Сквозь сон ты упомянул мою семью. Тебе стало о них что-то известно? Недолгая растерянность молнией промелькнула и мгновенно скрылась за привычной маской, которую японец умело держал со всеми, кроме пары человек. — Не порть мне аппетит. — Рико, пожалуйста, — ладонь девушки многозначительно накрыла пальцы короля в молебном жесте. Воспоминания о том, как пару дней назад он разделывал одного особо важного человека, пронзили током. Рико тут же отдернул руку, сурово зыркнув на партнершу. "Пытается манипулировать мной". — Ты же ненавидишь их. Проснулась любовь? — в голосе засквозили давно знакомые нотки яда. Отодвинувшись от стола, Цуюки тяжело выдохнула, принимая проигрыш: — Я принадлежу только тебе и воронам. А это… просто интерес к прошлому, — изумрудные глаза блеснули надеждой: вдруг капитан смягчится? "Даже если и так, я всё равно должен оградить тебя от того, что творится сейчас". Но тот был непреклонен. Отведя взгляд на несколько секунд, Морияма более спокойно произнес: — Рекомендую тебе оставить этот интерес. У тебя есть о чём ещё думать, — вернув внимание к невесте, более серьёзно продолжил: — К примеру, о твоём хромающем нападении. — Мне до сих пор тяжеловато с нагрузками. — Если не вернёшься в форму, вылетишь из первой шестёрки. — Я почти восстановилась. — Твоё "почти" – уровень низкосортной команды второго дивизиона. Сегодня ночью пойдёшь на дополнительную тренировку, — быстро смекнув, добавил: — На обычную тренировку. Расплывшись в ехидной улыбке, девушка скрестила руки на груди и с весельем спросила: — Будешь лично меня тре-ни-ро-вать? Король было собрался ответить, как на кухню зашла ещё одна пара воронов. Рядом с внимательной и собранной Теей, то и дело зевая, шёл сонный и уставший от изнурительных тренировок Кевин. Красное пятно на его щеке ясно давало понять, что тот так и не привык вставать рано, потому и отхватил от напарницы. — Почему это звучит настолько двусмысленно? — бросил Дэй, подходя к холодильнику. — Потому что это и есть двусмысленно, Кевин, — Тея же села напротив нулевого номера, выжидающе подперев челюсть кулаком. Между девушками читалась неприкрытая неприязнь и вызванное из-за неё напряжение, сверкавшее, будто оголённые провода, когда первая или вторая одаривали друг друга надменными взглядами. — Из-за вас спать невозможно, вы в курсе? — продолжал бурчать нападающий, разогревая сковороду. Не отрывая глаз от партнерши, Рико многозначительно улыбнулся, оголяя клыки. — Завидуешь? Не стоит. Мы же братья, Кевин, ты всегда можешь к нам присоединиться. — Пожалуй, я откажусь. — Жаль, ты мог бы и Тею с собой взять, а то смотрю, вам скучно, — едко поддержала Цуюки, встречаясь с нескрывающим удовольствия лицом капитана. Мулдани промолчала, не желая развивать конфликт при Морияме; понимала, что ей может достаться. Отчасти именно это и злило её больше всего — нулевой номер обладала абсолютной протекцией в команде, при этом, как казалось Тее, не прикладывая для этого никаких сил, чего нельзя было сказать об остальных. Однако защитница ошибалась. Недолгие насмешки прекратились так же быстро, как и начались. Король этим утром был спокоен и даже весел, хоть до этого и оббежал почти всё гнездо. Больше вопросов вызывало его нахождение на кухне топлес, но каждый молчаливо списал это на активные отношения между женихом и невестой. Вскоре к свите подтянулись Моро и недовольный Веснински, который уже стал мириться со здешним распорядком. Завтракая в небольшой, хоть и родной по-своему компании, игроки перекидывались едкими фразами и временами абсурдными до унижения шутками. Впервые за долгие годы существования команды что-то поистине простое стало частью её жизни. Больше поражало, что Рико почти прекратил тиранию, однако это вовсе не означало снятия ежовых рукавиц, в которых тот держал Воронов. Кто бы знал, что в этих же рукавицах ему приходилось держать и целую преступную систему, лишь бы иметь мизерный шанс на будущее без страха потери… И всё же, несмотря на то, что последние месяцы были крайне тяжёлыми, одно он всегда держал в уме: "Цуюки должна прожить хорошее время до мероприятия. Пока она не знает, её жизнь в безопасности". Ловил каждую её улыбку и сам улыбался, когда та начинала заливисто смеяться. Он бы с огромным удовольствием принёс к её ногам целый мир и миллиарды кубков, только бы им дали ещё немного времени. Вскоре помещение наполнилось и другими членами команды, однако король и королева уже вернулись в покои, чтобы подготовиться к утреннему ОФП. После холодного душа Морияма принялся за активную подготовку тела к сложному дню. Из ящиков он доставал тейп, мази, и оставалось последнее необходимое – кинезиа, лежавшая в тумбочке со стороны русской. Пока та перебирала вещи в шкафу, Рико принялся перебирать то крохотное личное пространство, которым обладала девушка. Первой попалась книга. В отличие от капитана, читающего романы-эпопеи, исторические, научные и философские труды, нулевой номер зачитывалась готической прозой и не гнушалась романтической лирикой. Ему это казалось, мягко говоря, странным, но впервые в жизни вместо высмеивания он просто закрыл глаза, не позволив себе разрушить хрупкие мечты обречённой. И в этот раз Морияма также легко отодвинул книгу в сторону, а затем и личные записки, которые читал раньше невесты. Пара брелков от машины и входа с логотипами клуба, ручки с чёрными чернилами, полароидные фото с выездов, сушёные цветы и конвалюта с датами. На обороте матрицы с желтоватыми таблетками мелким шрифтом читалось: "Контрацептивы". Если бы не абсолютная нетронутость препаратов, то, возможно, король бы и не придал этому значения, однако пачка была всего одна – совершенно новая и невскрытая. Он знал наверняка: в этой тумбочке Цуюки хранит всё, что использует ежедневно, потому ситуация поставила парня в замешательство. — Какого… Мысль за мыслью стали проскакивать в голове, возвращая к паранойе. "Она специально не пьёт таблетки? А если она уже беременна? Как долго она их не принимает? У побочной ветви не должно быть детей. Если и беременна, тогда придётся тайно везти её на..." — Что ищешь? Может, мне помочь? Не расслышав, переспросил: — Что ты сказала? — Спрашиваю, что ищешь. Если разогревающую мазь, то она в ванной, — убрав один наушник из уха, чтобы лучше слышать, Цуюки немного удивлённо посмотрела на парня, который продолжал держать в руках противозачаточные. — Всё хорошо? "Стоит это позже обдумать". Кинув пачку обратно в ящик, захлопнул тот коленом и, как ни в чём не бывало, уточнил: — Где кинезиа? — Сейчас принесу, — удалившись ненадолго, вернулась с бордовой лентой в руках. Аккуратно опустившись перед королём на колени, выжидающе посмотрела: — Давай я помогу наклеить. Большие зелёные глаза, обрамлённые чёрными ресницами, сверху смотрелись довольно соблазнительно. Иногда Рико казалось, что более испорченного человека, чем он, нет, особенно в такие моменты, когда в голову лезли самые извращённые мысли, которые безумно хотелось осуществить. — Ты очень красиво смотришься внизу, — чуть осипшим голосом прошептал Морияма, огладив тыльной стороной ладони контур девичьего лица. Короткий жест, в котором было заключено нечто большее, чем просто власть. Он определённо любил подчинение, но подчинение со смесью восхищения и абсолютной преданности было слаще всего. — Возможно, потому что моё место у ног моего короля? — Цуюки однозначно знала, что и как говорить капитану, как посмотреть и какое движение сделать. Внимательно следила за его реакцией, изучала, как и он её. Здесь Дэй был прав: если эти двое не тренировались, то занимались сексом и, чаще всего, с открытой дверью – в лучших манерах Воронов. Все-таки, кто бы посмел им возразить? — Однако, — сделав несколько ловких надрезов на бордовой ленте, русская сняла с неё защитный слой, — тренировка совсем скоро, стоит поторопиться. — Определённо… Цуюки  Молодое тело прекрасно регенерировало, как и юная душа. Реабилитация прошла, по словам врачей, очень быстро и крайне успешно. Цуюки казалось, что последний месяц – лучшее, что случалось с ней за всю жизнь. Тэцудзи отправился в командировку в начале января, Натаниэль почти перестал конфликтовать с остальными Воронами, благодаря Жану русская смогла укрепиться в позиции защитника, а взамен помогла ему по паре предметов. Несмотря на полную самоотдачу в отношении экси, некоторые Вороны старались также преуспевать в учебе, остальным же проставляли оценки в приказном порядке. В противовес улучшениям были и ухудшения. Рвение Цуюки занять достойное место защитницы первой линии мало радовало Мулдани – ещё один соперник. С каждым днём стены между девушками становились выше и толще. Масла в огонь подливало и незаслуженное, по мнению Теи, положение Цуюки в команде. Возможно, дело было в том, что ни та, ни другая так и не наладили общение после случившегося за последние месяцы, а уступать и, тем более, идти на компромисс становилось всё сложнее. Вечерняя тренировка Воронов начиналась около семи вечера и заканчивалась примерно в одиннадцать ночи; всё зависело от техники исполнения комбинаций и настроения, в данном случае, капитана. Раскатка на роллах, пробежка, разминка, базовые упражнения, комбинации и ненавистное настолько же, насколько и любимое – игра один на один. По традиции, это упражнение должно было обязательно закончиться дракой с кровопролитием и походом за аптечкой. Миновав первую часть поля, русская стала ловко перебрасывать мяч между подающими, стоявшими на боковых линиях площадки. Несколько финтов, разножка, передача. Такое нападение требовало немалых сил, однако работало почти безупречно. Ни один защитник не может блокировать финты за спиной, потому Мулдани приходилось лишь перебегать от одного игрока к другому, пытаясь перехватить мяч во время передачи. Это выматывало и раздражало. Финт, разножка, передача. Финт, разножка, передача. Финт, разножка, удар. Удар тяжёлой клюшкой пришёлся на самое уязвимое место нулевого номера – заживший бок. Это был не просто удар, это было предательство. Тея наверняка знала, что если рана и затянулась, то фантомная боль никуда не ушла. Однако, стиснув зубы, Цуюки продолжила игру; лишь в конце в отместку со всей силы пнула соперницу концом клюшки в спину. Смена позиций – теперь русская встала в линию защиты. Четырнадцатый номер моментально стала набирать скорость, предпочитая хитрой игре жёсткую силу. Играя на небольшом расстоянии, нулевой номер умно контролировала дистанцию и прессинг, не позволяя более сильной физически девушке задавить себя массой. До ворот оставалась пара метров. Небольшая разножка с поворотом окончилась для Мулдани падением с грохотом. Вместо мяча в ворота прилетела клюшка и обломок шлема нападающей. Вороны притихли. — Тварь! — рявкнула негритоска, вскакивая на ноги. — Неприятно получать травмы, правда? — спокойно отозвалась Цуюки, разворачиваясь к пострадавшей спиной. Если та осознанно треснула по боку Мориямы, то, в её понимании, не заслуживала товарищеской руки помощи. В миг пронзающая боль охватила всё левое плечо русской, вынуждая обернуться. Тея стояла напротив, держа клюшку за конец, а край её висел на плече нулевого номера. Осознание очередного удара исподтишка выбило из головы все мысли. Стянув с себя шлем, Цуюки откинула свою клюшку и решительно двинулась на соперницу. Никто из игроков, наблюдавших со стороны, не решился вмешаться. Никто, кроме Дэя, который вылетел из колонны ожидающих очереди и в миг оказался между двумя девушками. — Уйди с дороги, — прошипела Морияма, едва остановившись у вытянутой руки миротворца. — Вы что устроили? Собираетесь покалечить друг друга перед соревнованиями? — брови Кевина хмуро сомкнулись на переносице. Если бы кто-то из них сделал хоть шаг вперед, он бы без разбирательств отшвырнул обеих в разные стороны: знал, что те будут драться до последнего. — Какая разница, если её даже со сломанной ногой в первой шестёрке выпустят. — Так вот в чём проблема? — Проблема в том, что ты себе на место насосала и отдыхала целый месяц, когда остальные впахивали. — Грустно, что тоже сосёшь, но безрезультатно? — Завалите! — прикрикнул второй номер в попытке прекратить словесную перепалку. Но девушкам было всё равно. Слишком давно назревал конфликт, и ему стоило лопнуть сейчас, чтобы не нагнаиваться дальше. Мулдани угрожающе прошипела: — Я уничтожу тебя. — Ну так иди сюда, попробуй. Со стороны притихшей толпы раздался вкрадчивый, размеренный голос, что скорее пугал, нежели успокаивал. — Видимо, Кевин, ты забыл о том, что Вороны решают проблемы кровью, а не обнимашками, — одного взгляда Рико хватило, чтобы усмирить подчинённых. — Девочки, не надо ссориться. Всем хватит места подле меня, однако… — остановившись на четырнадцатом номере, продолжил: — У тебя ко мне личная претензия? Сомневаешься в наборе стартового состава? Безумно долгая минута напряжения. Мулдани могла изливать свою ярость на Цуюки сколько угодно, но, как и любой другой Ворон, знала, что идти против короля – самоубийство. Помимо страха решающим чувством, удерживающим Тею от пререканий, стало уважение. Уважение не только к игре, но и к работе, которую Рико выполнял ежедневно, поддерживая дисциплину и высокую подготовку команды. Сложно не признать, что за последнее время изменившееся в некоторых аспектах поведение капитана только повысило продуктивность Воронов. С отъездом Тэцудзи все члены команды начали регулярно посещать физиотерапию, были назначены лично для каждого витамины и сбалансированное питание, основанные на проведённых анализах. С возвращением же Кевина началась и новая эра тренировок. Морияма и Дэй, наладившие отношения после затянувшейся ссоры, пришли к решению совместного составления плана в отсутствие тренера, поэтому некоторые вечера превратились в командный просмотр бесконечных матчей лидирующих соперников и команд международного уровня. В конце концов, четырнадцатый номер выдохнула, отступив назад. — Я сомневаюсь в её способности играть наравне с лидерами, после длительного отпуска. На лице Рико проскользнула хищная улыбка, предвещающая нечто кровавое, животное. — Что ж, решите всё сейчас, на площадке. Два раунда по одной смене позиций. Если Цуюки проиграет, то вылетает из стартового состава в третье звено. "В третьем звене играют только отбросы. Он не может так поступить со мной". — Если проиграю я? — Сама решит, что с тобой делать, — подтащив стул к краю поля, Морияма уложил на спинку руки, тем самым подперев голову, и со скучающим видом произнес: — Претензия ведь с твоей стороны, будешь в ответе. — Может, в защите она и вытянет, но ты же знаешь, что у неё слабое нападение, — заметил Дэй, подходя к брату. — Ты слеп, Кевин. Впрочем, как и всегда, — пройдясь оценивающим взглядом по русской, подметил: — Я лично тренировал её последние полтора месяца. — Руки тоже ломать научил? Лёгкая ухмылка коснулась края губ короля. — А как же. *** — Рико? Со стороны тёмного коридора послышались голоса. Нетипичное время для отдыха и разговоров, ведь Вороны уже как час должны быть на вечернем кроссе. Из-за перепалки на утренней тренировке Мулдани и Морияма остались дежурить: подготавливали инвентарь, закидывали стирку и разбирались с едой. — Шиза прогрессирует? — ядовито плюнула Тея, ставя загруженную коробку на стол. На лице девушки красовалась целая картина из тёмно-коричневых, почти чёрных пятен. — Я просто… — махнув головой, сбрасывая наваждение, русская ответила: — Показалось. — Небрежный взгляд прошёлся по собеседнице, оценивая количество нанесённого ущерба. — Как бровь? Негритоска усмехнулась, продолжая перекладывать продукты: — Заживёт. Бок? — Норм. Недолгое молчание прервала вкрадчивая фраза: — Слушай… Ты реально стала лучше играть, — отведя глаза, ещё тише проговорила, — и я не знала о твоей травме. "Конечно, не знала, тебе и не было дела до меня. Как и остальным, в целом. Будто связь с Рико сделала меня ещё более прокажённой, чем раньше. В чём дело? Я стала лучше играть, я вернулась в строй, Рико уняла, а этого недостаточно для них. Команда никогда не примет меня целиком". — Тея, всё в порядке. Шуршание пакетов и треск кокосового масла на плите. Неловкость, повисшая на кухне, раздражала желудок, скручивала его в узелок. В голове русская прокручивала все предыдущие дни — утренняя победа её мало волновала. Не было дела и до признания Теи. Вся жизнь, планы, идеи и стремления пришли к одному: "Как выжить?" Конечно, она замечала ночные исчезновения Рико и его возвращение под ранее утро, замечала пустые конвалюты от пачек с транквилизаторами, которыми пичкали новеньких, когда те не могли вынести темп тренировок и жизни в гнезде. Но сам Морияма молчал. Он ни разу не ответил на вопрос наподобие "где ты был" или "что с твоими руками". Всё было замечательно до тех моментов, когда Цуюки пыталась докопаться до правды, узнать больше положенного. "Я сказал нет". Единственный ответ. — Меня заколебало, что я иду тебе навстречу, а ты отмалчиваешься. В какой момент ты стала такой дохрена важной? — Не стоит. Я не ищу драки. — Плевать, что ты ищешь, а что — нет. Тебя будто нет. Ты отлично стала играть, преуспеваешь в учёбе, но от прежней Цуюки и следа не осталось. Ты, бля, скажешь мне, что творится? — Тебя это не касается. "Я не хочу, чтобы касалось". Не выдержав, Мулдани силой развернула девушку к себе и чуть ли не прокричала: — Поговори со мной! Цуюки же оставалась спокойной и непреклонной. Если бы кто-то ей раньше сказал, что значит принадлежать клану, то она с большим энтузиазмом решилась бы на суицид. Раньше мир сходился на точке власти Рико, теперь же русская знала, что Рико — малёк в океане с акулами. И даже ему не подвластно то, что их ждёт. Нет, она не знала, что их ждёт, но интуиция говорила бежать. Как животное, предвещающее стихийное бедствие, Цуюки предвещала месиво, в котором скоро окажутся все подчинённые клана. Это ощущалось в каждом покалывании сердца, нервном вздохе и боли в костях. — Ты всегда можешь спросить Кевина, уверена, он знает больше моего. — Он молчит. — Правильно делает. Смирившись, Мулдани разжала пальцы, сковывавшие плечи бывшей напарницы, и отвернулась, пытаясь скрыть странные эмоции, накрывающие с головой. — Я не хочу втягивать в то, из чего нет выхода. Пока ты не вляпалась в это целиком, ещё есть шанс, — тихо отозвалась девушка, потерев ладонью место ушиба. — Ты близкий мне человек, Тея, я не готова ещё и за тебя переживать. — Поэтому ты избегаешь меня и остальных? Теперь казалось, что прошли не месяцы — годы, между подругами уже разверзлась не щель, но целое ущелье. С первых дней пребывания в гнезде Мулдани нашла родственную душу в Цуюки, зажатой, тихой девочке, что, несмотря на подлинную принадлежность Воронам, держалась особняком. Только в отличие от неё, Тея не хотела держаться в стороне от остальных, обычное общество не принимало её. Амбициозность, вспыльчивость и жуткое рвение к победе зачастую просто-напросто отпугивали людей, особенно парней, которых в экси было преимущественное большинство. Нулевой же номер относилась к этим качествам спокойно. Разве мог бы кто-то переплюнуть в целеустремлённости и агрессивности Рико? Конечно, нет. В обществе заклятых чемпионов Мулдани нашла свой дом, в Цуюки – покой. В первое время они делили комнату, быт строился легко и складно, на тренировках отрабатывали приёмы друг на друге, а вечером устраняли последствия этих самых приёмов. После перераспределения, которое делал хозяин каждые два года, бывшая Драгомир ушла в пару к Моро, Тею же приставили к новичку, чтобы та натаскала его в защите. И тем не менее, крепкая дружба продолжала расти и развиваться. Единственное, что менялось – сама Мулдани. Впоследствии она стала больше Вороном, чем человеком. — Да. Вы – всё, что есть у меня, и я не хочу подвергать вас опасности. Никого. Ни Мартина, ни Жана, ни Люка, — сердце лихорадочно застучало. Всё было слишком хорошо, чтобы в итоге прийти к этому разговору. Тея рвано развернула к себе товарища, выпалив: — Не знала, что ты о них ещё помнишь. — Считай как хочешь, — огрызнулась Морияма. Короткий выдох и глубокий вдох. "Она просто хочет знать правду, как и я. В ссоре нет никакого смысла. Просто… если бы я могла рассказать ей всё. Я бы сказала о хозяине, об Ичиро бы рассказала и о том, как всё это пугает. Рассказала бы о Рико, который теперь мне кажется совершенно другим. Рассказала бы, как мне хочется, чтобы таким его видели и остальные". В карих глазах читалась немая просьба: "Доверься мне, как всегда доверяла", – но теперь это казалось невозможным. Это касалось только подчинённых клану, и ни к чему было распространять чуму на других. — Просто обещай мне одно: если всё начнёт рушиться, то ты без вопросов покинешь Эвермор. Брови Теи в удивлении приподнялись. — Ты сама-то можешь такое обещать? — Нет. "Это мой дом, и у меня нет другого. Если он идёт ко дну, то и мне тоже следует". Мулдани молилась на Воронов, однако её любовь к команде и гнезду не могла сравниться с глубокой преданностью Дэя и Мориям, которые здесь прожили всю жизнь. Первый забитый мяч, первая драка, первая победа. Именно в этом тёмном замке они обрели свою цель: пожертвовали свободой взамен на славу. Даже если это и было принудительным решением – другого они не знали. Набрав немного воздуха, четырнадцатый номер сдавленно спросила: — У Кевина есть шанс? — Я не знаю. Оставшееся время девушки предпочитали общаться только на отстранённые темы, не ввязываясь в конфликт. Затем наступило свободное от работы время – время сна. Уложив на полку холодильника последнюю заготовленную еду, русская перекинулась парой прощальных фраз с Мулдани и вернулась в покои. Точнее, почти вернулась. Дверь была закрыта. — …бил человека? — слабо раздалось из дальней части номера. Заинтересованно прильнув ухом к двери, Цуюки прислушалась к голосам: — Не будь так удивлён, Кевин. Он не первый и не последний. — Ты вообще в курсе, что тут могут быть камеры или типа того? Тон резко сбавился, вынуждая девушку чуть ли не лечь на деревянную преграду. — Я всё…… пров..ил. В команде больше… крысы, мо..шь радов… "Он сказал, что всё проверил? Ни черта не слышно". — … кто…кр..а — это…ыл..Ник…. Тяжёлый вздох. Русская разочарованно закатила глаза, принимая поражение: Рико даже здесь скрыл информацию. Однако внезапно голоса вновь стали громче. — Ты уже сказал ей? — Нет. Тебе тоже советую молчать. "О чём? О чём молчать? Твою мать, Рико, снова какая-то хрень. Я как знала, чувствовала". — невоз….вечно… брат… — я….скажу, но б..же к… Случайно надавив на ручку, что барахлила с того раза, как Морияма ногой толкнул её, провалилась внутрь, еле удержав равновесие. Быстро сориентировавшись, хлопнула дверью в ванную и вернулась спустя пару минут с недовольным лицом. — Тебя Мулдани искала. Просила передать, что ждёт для разговора, — указав пальцем на Дэя, кивнула в сторону выхода. — Шуруй. Она не выглядит счастливой. Не прошло и минуты, как второй номер скрылся в коридоре, на прощание оставив: — Подумай об этом, пожалуйста. Рико многозначительно закатил глаза, нарочно не придавая значения брошенной фразе. Недолго глядя на закрывающуюся дверь, похлопал по коленям и резко поднялся. — Подслушивала. При одном виде короля девушка терялась. Его уверенность всегда выбивала почву из-под ног.  — Слишком складно ты выгнала Кевина, — ухмыльнувшись, заключил парень, медленно приближаясь к партнёрше. Та же стала неуверенно отходить в сторону. Всё равно оставалось некое ощущение опасности. — Я старалась, — ещё шаг назад. — Может, хватит? Рико вопросительно глянул, будто не понимал, что именно вынуждает её пятиться. Это забавляло. — Не представляю, о чём ты. Уткнувшись спиной в стену, выдохнула: — Прекрасно представляешь. — Да? И что же я представляю, по-твоему? — одной рукой Морияма оперся о стену, лишая невесту пути отхода. Тихо сглотнув, Цуюки растерянно протараторила: — Не знаю. Вторая рука скользнула к шее, медленно сковывая ту в грубых пальцах. Приблизившись губами к тонкой коже, король сипло протянул: — Жаль. Тогда мне придётся наглядно показать. Давление усилилось. Русская стала более глубоко дышать, стараясь удержать пульс, но от внимательных обсидиановых глаз было сложно скрыть что-либо. Удивительное явление – слышать, чувствовать партнёра. Возможно, дело было в том, что они слишком давно знали друг друга, возможно, в том, что они были воронами, но эта связь… "Нерушима. Он мой, а я его. И даже сейчас я не могу остановить его, мне не хватает силы воли, чтобы противостоять". — По-моему, мы сегодня не выполнили дневную норму, не так ли? Жгучая боль кольнула в плече – укус. Затем ещё и ещё. Один за другим: Рико мог и воплощал любые свои фантазии в реальность. Однако Эвермор не был местом, где бы он мог по-настоящему разойтись, потому приходилось довольствоваться средней тяжестью увечий. Отдельный вид удовольствия – наблюдать, как после процесса девушка не может даже и слова произнести, тщетно пытается найти силы, чтобы подняться, но слишком поздно. Он уже приступает ко второму раунду. Морияма сдержал данное в больнице обещание. "Чёрт, я не могу. Ему нельзя сказать нет, но я просто не успеваю восстанавливаться. И моё плечо до сих пор болит… Он слишком вывернул тогда руку за спину". — Подожди–подожди, — слово "пожалуйста" было под запретом в моменты, когда всё необходимо было остановить. — Хватит. Громко выдохнув, король нехотя увеличил дистанцию, вопросительно уставившись на виновницу сорванного развлечения. — Меня напрягает, что я ничего не знаю о происходящем. С того дня в больнице ты всё умалчиваешь… Я не хочу жить вслепую. — Ты же сама сказала, что вверяешь свою жизнь в мои руки, или я ослышался? — Да, но- — Никаких но, Цуюки, — отрезал Морияма, смеряя девушку взглядом. — Я устал от твоих вечных расспросов.  Продолжение прервало злобное рычание. Рико раздражённо вернулся к одинокой постели. Некоторое время он сидел в одном положении, обдумывая что-то, потом вскинул голову вверх и рухнул на спину, продолжая молчать. Минута-вторая. Цуюки не спешила вмешиваться. — Собирайся.  — Что? — Проедемся. Меньше чем через час лакированный Астон Мартин выехал на восточное шоссе, с каждой секундой разгоняясь всё сильнее. Ночной пейзаж и мельтешащие огни фонарей слились в неразборчивый силуэт. Девушка едва ли успевала разглядывать ненадолго задерживающиеся впереди машины, как Рико вновь обгонял их, играя в "шашки". По привычке уперевшись ногами в передний бардачок, русская настороженно следила за каждым движением капитана. Любой лишний манёвр – смерть. — Ты решил убить нас? — в итоге недовольно буркнула она, не выдержав. Парень же расплылся в самодовольной ухмылке, уверенно продолжая вдавливать педаль газа в пол. — Тебе не за что переживать. Ты же знаешь, это у меня в крови, — Морияма перевёл долгий взгляд с дороги на Цуюки, вынуждая ту понервничать. — Молю тебя, смотри на дорогу. В ответ последовал бархатистый смех, что редко кому было позволено застать. — Раз ты дошла до нужной кондиции, то слушай внимательно, — тон резко вернулся к ледяному, не предвещая ничего хорошего. — Ты поедешь на встречу со своим братцем и моим отцом в конце этого месяца. Внутри всё перевернулось, и виной тому была явно не опьяняющая 121 миля в час. Комок, закупоривший моментально горло, выпустил нервное: — У тебя скверное чувство юмора сегодня. Мужская рука стиснула обтянутый кожей руль сильнее прежнего, будто пытаясь удержать контроль не только над авто. Обычно расслабленная манера вождения теперь выглядела неестественной, наигранной до ужаса. — Поверь, я тоже не планировал так рано знакомиться семьями. Попытка парировать не увенчалась успехом. Заметив это, он опустил вторую руку на ногу невесты, слегка сжав. Немой сигнал. — Очень смешно, — оборвала Цуюки, явно теряя всякое самообладание. Нервозность раскалённым железом растекалась по телу, закаляясь в агрессию. Ей хотелось скинуть ладонь Рико с себя, накричать на него, открыть дверь и на всей скорости выпрыгнуть из проклятой машины. Сейчас казалось, что и вправду будет проще умереть, нежели начинать представлять встречу с Дмитрием, готовиться окунуться в истинный кошмар, мучавший её столько лет. Тело всё же дёрнулось в сторону, отвергая всякие попытки Мориямы поддержать. Тот моментально съязвил, не раздумывая: — Рад тебя повеселить, учитывая обстоятельства. "Засунь себе в жопу это веселье". Но русская промолчала. Слишком хорошо знала, чем тогда закончится спонтанная поездка и откровенный разговор. Брови хмуро сомкнулись на переносице, глаза безразлично уставились в окно, в котором всё также ничего нельзя было разобрать. Цуюки до последнего не давала себе начать размышления, в ином случае бы гарантировано словила паническую атаку. От пропасти осмысления неизбежного и благодатного бездумия её отделяла хрупкая, тонкая стена из звуков глупого радио, которое она так и не переключила. Любое щебетание, шум, потрескивание – разум хватался за всё, что могло бы удержать в реальности. Время резко сократилось. Минуты превратились в секунды, затягивая петлю тишины на шее. "Два а тысяча сто тридцать восемь, М восемьдесят, Луна, лес. Синяя табличка. Ноги затекли. Я забыла выпить изотоник. ДПГ четыре тысячи сорок два, Флорида". Немного поменяв положение, почувствовала, что начало укачивать. Переключилась на электронное табло часов под лобовым стеклом. "Час ночи, пятнадцать минут. Хочется есть". Обратив внимание на парня, думала оглядеть его, чтобы взвесить ситуацию, но наткнулась на уже долго изучающие её две чёрные бездны, что на миг возвращались к дороге и обратно. Стрелка спидометра опустилась до сорока. — Давай заедем в Мак? Короткий кивок и рёв мотора, набирающего обороты. Тихое касание. Длинные пальцы расслабленно легли на каменное предплечье, что с недавних пор украшала пара иероглифов. Вскоре у развязки показалась заветная вывеска с огромной буквой "М". Подъезжая к окну заказа, Морияма уточнил: — Ты решила, что хочешь? — Молочный коктейль и ролл с курицей. Я очень-очень голодная. Недолгая переглядка. Король с усмешкой выдохнул, натягивая маску и кепку: — Твоя взяла, — приоткрыв окно, чуть понизил голос, размеренно проговаривая заказ. Из помещения доносился хриплый шум ТВ, по которому крутили полуфинальные матчи, однако, к счастью двух воронов, работник явно не придал значения их внешнему виду, особенно логотипу команды, что красовался почти на каждом элементе одежды. — И-и-и первый номер вырывается вперёд! Ещё одна безоговорочная победа команды Эдгара Аллана! Посмотрите на этот бросок! Да-а, их игра больше походит на произведение искусства! — не унимался диктор. На женском лице промелькнула еле заметная улыбка. Это не была похвала – сам собой разумеющийся факт, но от этого не менее приятный. Следующее окно открылось, протягивая громадные бумажные пакеты с горячей едой. Всего их было около двадцати пяти штук – король позаботился о своих подданных. Загружая последнюю пару на задние сиденья, заключил: — Я не разрешаю- — Есть в машине. Да, я помню. — Умница. Заключительная часть поездки проходила более спокойно и всё также в тишине. Никто не решался сделать первый шаг к пропасти, в которую они неминуемо попадут, стоит лишь заговорить о ней. Но мужская рука по-собственнически легла на подлокотник ладонью вверх, безмолвно приказывая взять её. Без долгих раздумий, Цуюки так и сделала – вложила свою, моментально ощутив, как тёплые пальцы цепко сомкнулись вокруг ледяной кожи. То, чего так не хватало: чувство защищённости. Фонарей становилось всё меньше, а лесная чаща вокруг только больше сгущалась. Редкие дома, отсутствие каких-либо вывесок начинало настораживать. Пейзаж и дорога сильно отличались от той, что обычно вела к гнезду. Подъезд к серпантину и вовсе ввёл в окончательное заблуждение. Ещё пару месяцев назад русская бы стала бить тревогу в первые минуты неизвестного маршрута, сейчас же невозмутимо рассматривала новые окрестности, хоть сомнения и скребли глубоко внутри. Взгляд зацепился за появившийся на обочине знак с вывеской "Джуди-Рокс". Пара секунд и он скрылся позади, растворяясь во мраке ночи. Дешёвые фильмы ужасов, что они временами смотрели с Мулдани, всплывали чёткими картинками в голове. По всем канонам хорроров сейчас машина должна была сбить нечто на дороге, Рико, как законопослушный гражданин или глупый подросток без прав, вышел бы посмотреть, возможно, даже помочь, а сбитая жертва в итоге оказалась бы жутким чудищем, что моментально бы напало на несчастного бедолагу. Дело было только в том, что Рико никогда не был законопослушным или глупым, тем более бы даже не обратил внимание на того, кого сбил, а если бы и обратил, то постарался тогда сразу задавить насмерть. — Почти приехали. Ровный тон Мориямы вернул мысли на место, Цуюки согласно кивнула. Тревога продолжала медленно подбираться, выжидая момента, чтобы обрушиться цунами. Странные мысли лишь ненадолго отвлекли девушку от предстоящего сложного разговора. Наконец, набрав воздуха, она открыла рот, пытаясь выговорить хоть что-нибудь, но в итоге тут же запнулась, отворачиваясь к окну. Пара минут и чёрный Астон Мартин затормозил у пустой смотровой площадки, больше похожей на слишком широкую обочину из гравия. В салоне мгновенно включился желтоватый свет, оповещая о прибытии в пункт назначения. Разрывая замок из рук, Цуюки юрко протиснулась в свободное пространство между сиденьями, забирая свой пакет с едой. Легко открыв дверь, выпорхнула из машины, вдыхая горный воздух. Свежесть зимы вынудила неловко поежиться, растереть возникшие под толстовкой мурашки свободной кистью. Следом за ней из машины в вальяжной манере вышел король, держа стакан с капучино.  — Когда будет… мероприятие? — облокотившись о бетонный блок, в обыденной манере спросила русская. — Двадцать шестого, Нью-Йорк. — Мгм, — невнятно прозвучавший ответ был подобием принятия ситуации, однако краткость удерживала от желания закричать. — А… Думаешь, что это хорошая идея? Рико устало потёр переносицу, вставая рядом. — Я думаю, что возможность выбора – привилегия, коей мы в данном случае не обладаем. От свежеприготовленного ролла исходил слабый пар. Холод в горах ощущался более явно, чем на равнине. Едва ли еда могла помочь девушке почувствовать себя лучше и избавиться от тошноты, но даже в подобной ситуации отказаться от возможности полакомиться запретным плодом было бы большой глупостью. Несколько голодных укусов хватило, чтобы почти полностью съесть долгожданный ужин. — Зачем мы сюда приехали? — Напоминаю, я не умею читать мысли, а мне надо знать, что происходит в твоей маленькой головушке. Слабо улыбнувшись, Цуюки непосредственно парировала: — Просто не хочешь, чтобы я выкинула что-то рядом со свидетелями. Лицо парня исказилось так, будто тот получил удар под дых. — Нет, ты не осознаешь своей ценности в сложившейся ситуации. — Это ты не осознаешь, что мы в одной команде, на одной стороне! — выпалив, немного выждала, давая себе время успокоиться. — Рико, боже, разве я хоть раз дала тебе повод в себе усомниться? Вопросительный взгляд, чуть приподнятые брови – Морияма ждал объяснений. — Недоверие, я об этом, — мягко уточнила Цуюки, медля с последующей фразой. — Почему Кевин заслуживает больше доверия, чем я? Он сбежал, я же всегда была здесь. Я без раздумий щёлкнула на курок, а ты- Ещё на половине предложения парень отрицательно мотнул головой, с раздражением перебивая: — Я пытаюсь защитить тебя! — резко понизил тон. — И молчание, в твоём случае, лучший вариант. Ты жила все эти дни в покое, потому что я тебе позволил, — так и не найдя понимание в глазах невесты, отвернулся, отходя на несколько шагов. Взгляд русской же вернулся к видам с горы. У подножья мерцала слабо освещённая деревенька, что безучастно наблюдала в ответ. Зависть неприятно кольнула в груди. Прежние желания всё ещё теплились где-то там, на задворках сознания, но предназначенная жизнь для той, что разделяет судьбу короля, не подразумевала их осуществления. Жизнь ворона – благословение и проклятье, и её нужно выдерживать стойко. "Он просто пытается меня защитить, я должна с благодарностью относиться к его вниманию. И он прав, я провела отличный месяц. Лучший в моей жизни, лишь благодаря ему. А каково ему? Уверена, что совсем не сладко. Особенно с появлением Ичиро и Кенго. Кенго! Чтоб его камаз переехал". Выдохнув, последовала за королем: — И я благодарна, Рико, — ладонь коснулась напряжённого от нервов или же злости плеча, — но мне важно знать, что происходит, чтобы я также могла защитить тебя. Хотя бы от самого себя. Швырнув в сторону кофе, Морияма развернулся навстречу: — На мероприятии ты будешь просто куском мяса, за который назначена своя цена. Тебя это не волнует? — Это волнует тебя, я же готова пойти на всё, — руки осторожно скользнули вдоль забитых от тренировок предплечий, чуть разминая. — Да и тем более, разве я уже не твой кусок мяса? — с улыбкой проговорила русская. Эта же улыбка коснулась и лица Рико, что, сдавшись, обречённо уткнулся лбом в грудь девушки, позволяя обнять себя. — Дмитрий хочет забрать тебя и продать своему прихлебателю или же кому-то более интересному. Шавка не знает, что клан не отдаёт то, что по праву принадлежит ему, а ты, драгоценная моя, права, ты принадлежишь мне. Иногда Цуюки казалось, что, временами, вид Рико не вязался с его мыслями. Особенно в подобные моменты, когда тот проявляет себя с более мягкой стороны в целом, но говорит всё также грубые и пугающие вещи. С другой стороны, это позволяло ей всегда чувствовать себя особенной, ведь кто ещё мог похвастаться тем, что видел короля во всех ипостасях? — Было бы хорошо, если бы твой отец тоже это понимал, — буркнула та, уложив подбородок на макушку первого номера. — Ему важно видеть беспрекословное исполнение всех его капризов, а мне важно, чтобы ты осталась в моих руках, поэтому тебе придётся стелиться перед каждой тварью ве-е-есь вечер, — последние слова растянулись в слоги. — Я понимаю, глава клана, но Дмитрий и остальные? — У него есть информация, которая теоретически может отбить тебя у клана. Всё из-за старого договора, в котором чётко указано, что при ненадлежащем обращении с тобой, они вправе забрать свою возможную наследницу. — Забавно, что тогда у них может быть очень даже много доказательств. Но… — разрывая объятия, девушка с сомнением посмотрела на партнера, обдумывая полученную информацию, — возможную наследницу? Казалось, что это меняет всё в корне. Тогда Цуюки не гнилое яблоко, укатившееся далеко от яблони, не разочарование, от которого избавились при первой возможности. Но, какими бы чувствами или помыслами ни был движим Виктор Драгомир, всё привело к тому, что её продали, как игрушку на потеху второму сыну. И ничто этого уже не изменит. "Какая разница, кем он меня вписал в завещание, если наверняка отец не думал о том, что очередь может дойти до меня, ведь впереди еще четыре наследника". — После нашей росписи тебе переходит приличный пакет акций. Что-то вроде приданого. Но самое интересное другое, — Морияма прислонил указательный палец к губам, предвкушая вкус сказанных слов. — Если весь выводок мужского пола Драгомир подохнет, то ваше необъятное богатство, шахты, нефтяные вышки, отели, заводы – всё уйдёт в твои ручки. Для Рико подобный исход был бы лучшим укреплением его позиции в клане. Помимо личного, баснословного дохода от карьеры, включая контракт, рекламные компании, съемки и тому подобное – алмазная жилка от семьи любимой невесты, на подсчет которой уйдёт не один месяц. Джекпот в мире большого бизнеса. И, конечно, Морияма прекрасно понимал, что это означает: Цуюки главный лот, который будет представлен на мероприятии, а значит, если не отобьют, то попробуют выкрасть, даже под угрозой войны. Однако всё осложнял другой фактор – короля не особо волновал гонорар, что он получит от брака с ней. Его волновала она. — Похоже на ошибку. Отец ненавидел меня, поэтому вряд ли бы вписал в наследство. Тем более, он же понимал, что я расту вдалеке от семьи и просто-напросто без всякого понятия, как управлять бизнесом? — вернувшись к машине, захватила ещё один пакет с кофе и роллом. Очередная попытка избежать потока эмоций и мыслей. — Что до выводка, боюсь, не подохнет. Хз, что там со вторым, но Дмитрий явно в могилу не собирается, — передав новый кофе капитану, принялась распаковывать очередное блюдо. — В любом случае всё сводится к тому, что мы идём прямо на эшафот. Ты же понимаешь, будет бойня. Занятая вскрытием картонной упаковки, русская не заметила сменившуюся на слове "вторым" гримасу Рико. Подобно партнерше он отогнал лезущие в голову воспоминания, сделав пару глотков. — Неплохое кофе, — как ни в чём ни бывало заключил парень. — Будешь? — Цуюки выжидающе протянула распакованный ролл, однако Морияма, не теряя времени, сразу откусил приличный кусок прямо с рук. Дождавшись, когда тот прожует, спросила: — Ты говорил об информации, что есть у Дмитрия. Выяснилось, кто её слил? — С крысой я разобрался, что до информации… Плохо, что ею оказалась флешка с видеозаписью из кабинета Тэцудзи, — выпрямившись в плечах, уточнил. — Запись с тобой. Дыхание сперло. Перед глазами возникло пятно на дубовой отделке кабинета, на которое она смотрела, отсчитывая секунды. — Ты видел? — выпалила, не раздумывая. На удивление, Рико остался спокоен, лишь сдержанно отвёл взгляд в сторону. — А ты как думаешь? Я бы тогда не удержался и свернул его морщинистую шею. И вновь молчание. Обоим следовало обдумать всё, что они сказали друг другу, обдумать план действий и прожитую жизнь, ведь понимали – февральская встреча может стать их последним днём. Жгучее желание признаться совершенно во всём, построить совместное будущее, которому не суждено сбыться – зацепиться за вечер шестнадцатого февраля. Хрустящий под ногами снег переливался в лунном свете совсем как в день первой встречи в Японии. Также пахло хвоей и ночной свежестью. Мороз пробирал до костей. Лёгкие мурашки перешли в неконтролируемое постукивание зубов. Так бы и продолжалось тихое окоченение тела, если бы не жёсткое прикосновение грубой ладони к покрасневшей щеке. — Давай всё же в машину, ты ужасно дрожишь. — Нет, я хочу подышать ещё воздухом, — женские пальцы мягко сомкнулись на мужской руке, прижимая к себе сильнее. Жест больше напоминающий отчаянную попытку утопающего ухватиться за спасательный круг. И холодное сердце короля снова растаяло, не выдерживая предопределённого. — На мероприятии, — хрипло начал он, подбирая слова, — когда ты встретишься с ним, я буду с тобой. Тебе не стоит беспокоиться об этом. — Ты знаешь? Секунды хватило, чтобы заметить в глазах девушки промелькнувший страх. — Да, слышал твой разговор с Моро. — Я думала… Думала, что ты убьешь меня, если узнаешь. — Убью за то, что трёхлетняя девочка не смогла дать отпор взрослой твари? — За то, что не был первым. Сильные руки собственнически очертили контур фигуры, что давно принадлежала им, что они неустанно изучали каждый день и каждую ночь. Резко притянув к себе за талию, Рико прошептал: — О нет, я был. И всегда буду. Я первый, к кому ты пришла добровольно. — На мероприятии… — несмело проговорила Цуюки. — Не отходи от меня ни на секунду, прошу тебя.