Ветер закопченный

      Второе задание было простое по сути своей. Найти логово кровососов и просто вытравить их оттуда: мешают видимо мимо проходящим сталкерам да и просто-напросто опасные твари. Стрелок от одного упоминания этих мутантов поёжился от не слишком приятных воспоминаний. Катакомбы, душные коридоры, мелькающие тени на стенах. Мутанты, военные… Шрам к счастью помнил как выглядят кровососы, что умеют делать и что нужно делать против них. Потом были недолгие сборы на задание (всё же не хотелось остаться в самый важный момент без пуль или ножа в спрятанном кармане).       Монолитовец на деньги со Светляка прикупил себе рюкзак под скупым взглядом Стрелка. Он прямо сказал, что не собирается нести вещи недонапарника на плечах.       — Одолжишь мне несколько тысяч? — прямолинейно и нагло попросил Шрам. — Мне не хватает.       — После миссии вернёшь мне с процентами, — Легенда Зоны не заметил, как эта черта у него выработалась на Кордоне, когда ещё Сидоровичу помогал не по своей воле.       Перепроверив всё, они наконец-то покинули Янов. Теперь Шрам шёл не спереди Стрелка, а рядом. Атмосфера была не такой накаленной, рука одиночки не тянулась к ружью на плече при каждом подозрительном по его мнению случае, лицо перестало быть напряжённым. Может, он делал ошибку, что начал доверять, а может и нет. Пока же они дойдут, пройдёт полдня, а следить всё это время за напарником не хочется.       Шли они по лесу, около дороги, ели и остальные деревья стояли редко, но достаточно прикрывали путников от ненужных глаз. Вновь залаяли собаки, заверещал кабан. Охота у тварей где-то глубоко в чаще. Мужчины пытались тише ступать по засохшим листьям и иглам. В обычных лесах нужно шуметь, чтобы дикие звери знали, что здесь человек, и лучше не показываться друг другу. Тут же иначе: хочешь жить — так будь мил, не мешай никому, в том числе другим людям.       Благо, их никто не заприметил. В лесу звук казался другим. Шаги Шрама были слева, но доносились справа. Тут даже воздух другой… Влажный, свежий, холодный. Кстати, на самой улице также. Вроде свитер у Стрелка и надет, остальное всё тоже, но вот противный холодок пробрался к телу, заставляя ёжиться, да и кашель чаще давал о себе знать: горло сводило, щекотало неприятно так, что невозможно сдерживаться. Шрам поглядывал на одиночку, когда тот прикрываясь рукавом, пытался как можно тише всё это сделать. Беспокоился наверное. Стрелок не читает мысли, не знает.       Мужчина конечно был скорее обеспокоен мыслями об опасном задании и в какую группировку их примут, но забывать об этом путнике всё же нельзя. Шраму симпатизировало, что тот, несмотря на свой непростой характер, взялся помочь, пусть и не сразу. Хороший, наверное. Тоже не читает мысли, не знает.       — Какого это, прийти в себя после промывки мозгов? — хрипло спросят у Шрама.       Да, держаться в тишине более правильно, но молчать целую дорогу даже одиночке надоест. В своё время блуждая одним, он то и дело бубнил себе под нос что-то, не пытаясь сойти с ума, например, в тех же лабораториях.       Напарник был готов выдохнуть с облегчением, что Стрелок всё же не только бурчит и опускает голову, когда пытаешься спросить у его что-то. Хорошее чувство сменилось больными воспоминаниями. Если его попросили описать все цветом, то определенно серо-коричневым, грязным таким. Под таким фильтром он видел всё, до самого момента, как очнулся.       — Больно, чертовски. Ещё страшно, — он сожмёт зубы, пытаясь вспомнить и понять, как это всё в точности произошло. — Я верил, что Монолит — что-то высшее, молился ему, думал, что это мой смысл жизни. Потом… — он приоткрыл рот, но помешкал, снова подбирая точные слова, сжал сильнее лямку нового рюкзака, — …чувствовал себя пустым.       Стрелок поднял бровь, повернувшись и глядя Шраму в глаза. Интересны последствия его действий… Кроме многочисленных смертей, об этом он пытался не вспоминать.       — Ненужным самому себе. Рядом некоторые пытались молиться, призвать Монолит, — он ответил напарнику взглядом, в котором смешались разные, противоречивые чувства от воспоминаний «пробуждения». Должно быть хорошо, но то, что творилось вокруг, с остальными… Полное безумие. Люди хватались за головы, кто-то задыхался, даже слышны рыдания. Непонятно, от боли или ещё чего… И всё казалось таким грязным, неправильным, душным. — Кто-то застрелился, кто-то вспомнил всё и сбежал, срывая с себя нашивку группировки. Я же бездумно побрёл по улице Припяти, там меня и подобрал Бродяга со своим отрядом. В самом начале я не чувствовал себя свободным, только брошенным.       Стрелок опустил взгляд на потрескавшийся тротуар, размышляя о чем-то. Представить сложно.       — Это ужасно.       Пусть вспоминать это было сложно, но чем чаще это делаешь, тем со временем лучше. Чувства с каждым разом становятся обыденными, не так больно колют изнутри и притупляются. Да и он никому не рассказывал. Парни из отряда Бродяги явно пережили то же самое, только так же ни разу не поднимали тему насчёт этого. Вот и Шрам так же.       — Спасибо, что спросил.       Сталкеры заприметили где-то за деревьями старый домик с заколоченными окнами. Ничего необычного, но почему-то запомнили.       Дорога привела к окончанию осеннего леса: дальше лишь опять тусклые цвета природы и поле. И… Болото.

***

      Хотя и болотом это нельзя назвать. Толком даже воды не осталось — почти сплошная кислота насыщенно зелёного цвета. Зато остались камыши, которые прячут в себе мутантов и островки. У этого места есть название, к слову. Плавни.       Дошли, а значит осталось лишь выследить тварей и уничтожить. Мужчины молча засели за толстым, старым дубом росшим на небольшой горке, на которой как на ладони была нужная часть болота. Стрелок придвинулся к коре дерева спиной и начал перезаряжать оружие. Шрам, взяв бинокль, начал наблюдение.       — А, вот они…       За не очень высокими, но плотными камышами и прочей растительностью, виднелись головы мутантов. Медленно разгуливающие, ничего пока ещё не понимающие твари отдыхали, как казалось, после плотного обеда. На их щупальцах виднелась тёмная засохшая из-за ветра кровь. Может, придя чуть раньше, сталкеры успели бы спасти людей, вместе бы обороняясь. Подумав об этом, Шрам досадно цокнул языком и повернулся к Стрелку. После недолгих разговоров, попытались вместе выстроить план действий.       — Там есть какое-то кривое древо. На вид крепкое, думаю, ты сможешь залезть, пока я их отвлеку, — монолитовец почесал отрастающую светлую щетину. — А ты, стоя на нём, отстреляешь их. Оправдаешь кличку зато, хе.       — Ага. А если тебя сожрут? — из-под лба на его глянули тусклые глаза. — Не то, чтобы мне грустно от этого, но одному разбираться со всем остальным не горю желанием.       — А..? — мужчина засмотрелся на чужие глаза. — Не должны. Я кину гранату, кого-то да должно оглушить. А если один из них нападёт… дай бог, чтобы тварь оказалась спиной к тебе — тогда стреляй.       — Ладно, понял, — Стрелок поёжился от холода. Да что же такое? Тут всегда такая погода, а холодно прямо сейчас. В висках застучало, а глазами всё на мгновение поплыло. Он зажмурил их и открыл, несколько раз глубоко вздохнув. Стало лучше. Шрам подумал, что одиночка просто мало спал и так отгоняет сонливость.       Был ещё вариант, что Стрелок засядет за деревом и будет оттуда вести огонь, но тогда, если твари заметят его, то сразу же доберутся под своей маскировкой. Так, конечно, могут расцарапать и расшатать дерево, но одиночка обещал, что не упадёт.       Ну что же. Начинаем.       Тихий и ловкий, точно тень, Стрелок скрывался меж кустов, потихоньку подбираясь к тому дереву, игнорируя появившийся дискомфорт в груди. Он прикусил рукав, пытаясь сильнее заглушить кашель. Лёгкие будто сдавливало. Успокоившись, он ватными ногами, теперь не как ловкая тень, а пародия на это, поплёлся вперёд, однако продолжал действовать всё так же тихо — опыт не пропьёшь и не переболеешь.       Шрам подобрался с явным шумом, и, пока дремлющие кровососы пытались выявить, был ли то человек или просто ветер так шутит с ветвями и мусором в округе, выдернул чеку и кинул в место, откуда выглядывали уродливые лысые головы тварей. Мужчина отскочил назад, прячась от возможных осколков. Попадание вышло отличным, оглушающий взрыв явно разорвал плоть тварей. Завывание, резко перешедшее в рёв, предупредило о последующей подготовке, и Шрам сжал покрепче оружие. Рядом шелохнулись кусты, воздух содрогнулся, и, получив затрещину по лицу от еле видных рук мутантов, мужчина отскочил. Слепые выстрелы. Громкое рычание.       Покосившееся дерево оказалось почти без коры. Голый ствол был скользкий, но не теряя времени и игнорируя боль в висках, Стрелок вскарабкался и поставил ноги как можно надёжнее. Дерево точно выдержит ещё нескольких сталкеров, и если твари попытаются, то достанут только до сапог. Повернувшись, ему полностью открылся взор на бойню Шрама и тварей. Попавшие пули заставляли вторых «отключить» свою невидимость. Пользуясь возможностью, несколькими точными выстрелами одиночка попал в поясницу одному из них. Кровососа ударило волной от пули, и тот упал. Пострадала не одна лишь тварь.       Рикошет пронёсся вибрирующей волной по всему телу, и это лишь усугубило самочувствие. Голову мучительно закололо, лёгкие жгло. Равновесие пропало, в глазах потемнело. Стрелок заскользил по стволу и рухнул вниз.       — Чтоб вас! — теперь уже рычал Шрам с синяком на щеке. Патроны в магазине закончились, и теперь он разбивал морду прикладом второму мутанту, появившемуся из-за полученных огнестрельных ран. Хрен знает, сколько их тут, но точно маячил ещё один…       Щупальца бешено хватались за автомат и руки Шрама, монолитовец на это лишь посылал отборным матом и наконец ударил по глазам соперника. Тот завизжал, но не отпустил. Всё же отдав автомат, мужчина зарядил ногой в живот, попутно достав пистолет из кобуры под плащом и застрелив, попав в лёгкие и морду. Тварь упала на спину, захлебываясь в собственной крови и как-то слишком по-человечески хватаясь за дырку над щупальцами. Мужчина обернулся к месту, откуда должен стрелять Стрелок, но заметил его в воде под деревом.       — Стрелок, дебил, чтоб тебя! — рванул к одиночке сталкер, но на его напрыгнул поднявшийся с земли первый кровосос и повалил с ног.       Холодная болотная вода впиталась в ткань, по телу побежали волнами мурашки. Все ещё держась за нити трезвого разума, а может на то проявил себя адреналин, сталкер, падая, не выхватил оружие из рук. Он поднялся на локти, бегло оглядываясь. Шрам перекатывался с кровососом по земле, нанося удары теперь пистолетом и пытаясь выстрелить, но ему постоянно мешали это сделать ответными ударами. Хорошо.       Пересилив наконец боль в висках, Стрелок вскочил на ноги и точно прицелился, выстрелил один раз, чтобы на всякий не задеть Шрама. Попал в спину твари, когда та оказалась над монолитовцем. Обычно глаза Легенды Зоны зоркие, запоминающие каждую деталь в бойне. Но болезнь… очевидно это была болезнь, которая притупила весь накопленный опыт в Зоне, и он пропустил момент, когда перед самым носом воздух заколыхался и что-то схватило где за шею, подняв над землёй. Самый крупный из этих, появившись, выхватил винтовку из чужих слабеющих рук и отбросил. Карие глаза распахнулись и шокировано смотрели на уродливую, потрепанную временем тварь.       — Фу, бля…       Не успел он договорить, как его с силой бросили в болото по голову, все ещё сжимая горло. Перед глазами зелёная водная муть, в ноздри забивается грязь. Он рефлекторно схватился за руку мутанта, будто сможет этим что-то остановить, и почувствует боль в лёгких. Его так же резко поднимут опять вверх, сука, как же холодно… Из последних собранных сил, он по памяти выхватит из ножен на бедре холодную сталь и всадит этой твари в висок. Череп не кабаний, щупальца бешено забьются в конвульсии и Стрелка отбросят в сторону.       — Получай! — подоспевший Шрам выдернул чеку из еще одной гранаты и всунул оставшейся твари в пасть, отталкивая вбок, сам же рванул к лежащему Стрелку, накрывая его собой.       Взрыв и отлетевшие в стороны куски мяса окрасили всё поблизости в красное, и спину Шрама в том числе. В остальном — он в порядке.       Мужчина рвано, но довольно выдохнул… Бойня закончилась. Он приподнимается, осматривая одиночку.       — Стрелок, что с тобой, чёрт дери? — серьёзных ран не было, но его так легко одолел один кровосос… Он лежал на боку, нахмурившись, а до этого светлое лицо казалось болезненно бледным, а тёмные круги под глазами ещё темнее.       — Н-нормально всё со м-мной, — теряющее тепло, мокрое тело задрожало с новой силой. Поёжившись, обхватил себя руками за плечи.       — Заболел? — блеснул проницательностью монолитовец и прижал тёплую ладонь ко лбу напарника, поняв, что оказался правым.       Стрелок невольно прижался к единственному теплу и заставил себя открыть глаза. Не время расслабляться и… Черт, как же херово. Болезни в Зоне совместно с кипящим бульоном радиации всегда страшно.       — Слезь… — выдавил он из себя. Были бы силы, то смог упереться ладонями в грудь монолитовца и оттолкнуть.       Выполнив просьбу, Шрам так же аккуратно, почти трепетно поднял слабого сталкера, держа того за локти, и отпустил лишь когда дали понять, что получается держаться самостоятельно, пусть и неуверенно.       Дальше он говорил что-то, но уши будто заложило, и всё было слышно так мутно… до боли мутно. Минутная появившаяся сила в ногах пропала под натиском болезни. Мир перед глазами раздвоился и побелел. Стрелок был выносливым сталкером, прибавить обмундирование и вспомогательные артефакты. Уставшим или раненым он мог продержаться на ходу ещё достаточно времени, дабы скрыться или расчистить себе путь к спокойствию. Но тут… Единственное, на что хватило сил, так это поднять руку, сжать плечо отворачивающегося монолитовца и прошептать:       — Помоги, Шрам…       Немощное, падающее тело успел схватить растерянный Шрам за ткань на груди и сразу же прижать к себе поближе. На всякий случай похлопал по щеке одиночку. Ничего. Не отвечал. И все, что оставалось, это ругаться про себя, услышав очередное оповещение на КПК о выбросе.

***

      Бесчувственный напарник, два рюкзака с припасами и ещё столько же оружия. Это всё пришлось тащить к ближайшему убежищу, мать вашу! Благо, Шрам вспомнил про тот ветхий домик в лесу. Дойти быстрым шагом из-за груза составило… Да хрен знает, если честно, монолитовец не ставил секундомер. Стрелок не был уж тяжёлым, да его присутствие на плече было почти незаметным для Шрама, если бы не свисающие и бьющие в бок носки сапог, будто подгоняющие мужчину. М-да, без сознания, а всё равно не даёт покоя.       К домику, видимо, была когда-то протоптана тропинка, ибо в отличие от остальных зарослей, тут выцветшая трава не походит на заросли, а лишь доходит до колен. Значит, сюда давно никто не приходил, и, быть может, здесь безопасно. Хотя! В выброс даже у кровососов в подвале каком-нибудь есть шанс выжить, чем на свежем воздухе.       Со стороны улицы дверь была полностью в глубоких от когтей царапинах. Это место было и до Стрелка со Шрамом чьим-то временным, но таким нужным убежищем. Не теряя бдительности, мужчина подёргал плечом, и рюкзаки, шелестя тканью, слезли с плеча на бетонную ступеньку — теперь держать пистолет в руке легче. Как бы приятно не выглядело убежище, в Зоне любой угол может быть опасным.       Дверь держалась на одной крепко прибитой каким-то сталкером петле. Внутри пыльно, даже душно. Маленькая прихожая, за ней попросторней кухня. Тут… печь буржуйка, не считая остальной ветхой, но пока ещё целой мебели. Прибитый на гвоздь советский календарик. Но тут — никого.       Стараясь соблюдать тишину, монолитовец опустит Стрелка около печи, придерживая того за голову, чтобы не ударился. Тот лишь выдохнул и болезненно нахмурил брови, приоткрывая рот. Шрам раздосадовано поджал губы и отправился в другую комнату.

***

      За окном во всю бушевал выброс. Где-то вдали поднялся гул, Зона разрывала небеса своей мощью, не щадя даже природу. Всю землю покрыло красной дымкой, обволакивая разум не нашедших укрытия. Но это, к счастью, не грозило Шраму и Стрелку.       От печки вверх тянулась тонкая металлическая труба, выходящая на улицу. Она не была повреждена, так что, если растопить, то комнаты не заполонит удушающий чёрный дым. А если растопить, то из трубы будет валить дым, что может привлечь чье-то внимание…       Мужчина не знал, обычный ли грипп или что-то серьёзнее у одиночки, но тот машинально подтягивал колени, обнимая себя за плечи и трясся от холода по телу. В сумке больного на удивление не наблюдалось никакого спального мешка. Так что пришлось соорудить из своего рюкзака подушку, а плащ подстелил под телом. Для начала нормально. Осталось растопить печь…       Чернобыльская земля содрогнулась, выплёскивая скопившуюся за день силу Зоны. Шрам зажмурился, в голове что-то больно сжалось, будто тот комок, который удерживали, пока он был верен Монолиту.       Жизнь на Большой земле. Все наёмники о ней умалчивают. И Шрам так же не расскажет ничего о ней. Может, она вовсе неинтересна.       Миссии. Полученные за них деньги, приятный шелест бумаги в руках. Поиски за артефактами. Для мужчины это было всегда таким… по-детски захватывающим. Аккуратно блуждал, посматривая на детектор, бросал болты с привязанным к нему белой тканью, чтобы не потерять в грязи. Доставляли удовольствие не только найденные артефакты, но и сам процесс.       Большой пережитый выброс. Чистое Небо. Эта группировка была такой приветливой, чистой, соответствуя названию. Шрам всё же не вступил, но всякий раз, когда наведывался к ним, его тепло приветствовали. Их цель была такой простой, но правильной. Лишь портил Лебедев со своими поручениями. Он разве не понимал, что даже если гнаться до самой электростанции, то Зона начнёт защищаться? А дальше… Группа Стрелка. ЧАЭС и потеря всего, что было у наёмника. Даже личность. Дальше мутный, спёртый коридор, вокруг тела. И убийства, молитвы, убийства…       Шрам, потерев переносицу, устало взглянул на лежащего Легенду Зоны.       — Может тебя добить, чтобы не мучался?