Мои записи

      Весь оставшийся день, Антон избегал присутствие Арсения рядом с собой. Максимальное общение между этими двумя — случайные взгляды, при столкновении за обеденным столом или в гостиной, где Арсений провёл большую часть дня, продолжая непринудительную беседу со старым другом. Спустя полдня, Антон решил не просиживать у себя в комнате, и не рисковать новой встречей с голубыми, манящими глазами, а поехать на променад, прокатиться на велосипеде. Он прихватил с собой детектив Агаты Кристи, и включив в наушниках музыку, отправился в путь.

***

      Пока он колесил по аллеи, сквозь легкий ветер, в его наушниках играла новая песня Mac DeMarco “Chamber of reflection”. Ехать и наслаждаться, зеленеющей, цветущей зеленью в округе под эту песню, было словно райским наслаждением. Великое множество растений оседало на обочине дороги, под колёсами велосипеда. В воздухе парил тёплый летний ветер, малахитовые листья деревьев колосились над головой. Сквозь наушники было слышно пение птиц. Антон свернул на тропинку к полю, с растущими на нем, разновидными цветами. Лето-обогащает нас самыми яркими цветами. Удивительная природа создаёт невероятные формы потрясающих цветов, растущих прямо на поле. Вокруг них вьётся множество насекомых различных видов. <      Когда солнце стало знатно припекать, Антон с затруднённым дыханием от жары, остановился рядом с озером. Он бросил велосипед и улёгся в тень среди незабудок. Он сорвал цветок и засунул его за ухо. Вдали колосился рогоз. Парень ещё долго так валялся среди голубеньких цветов, и наслаждался летней суетой среди птиц и насекомых, до тех пор, пока солнце не начало уходить за горизонт. Получив великое множество сатисфакции на сегодня, юноша отправился обратно в своё поместье.

***

<      Подъезжая к ограде своего дома, он вдали заметил мать, которая расхаживала по величайшей территории, а под руку ее держал, никто другой, как наш Арсений. Они величаво ступали по свежевыкошенной траве, о чем-то беседуя. Попов так дивно сочетался с этим домом, что у Антона появилась мысль, о том, что быть может, он попал не в те временные рамки.       Антон, вскинув гордо голову, прошёл мимо них, покатив за собой велосипед.       — Антон, ты упал в мир полевых цветов?!— подтрунивая вскинул бровь Попов. — Почему твои волосы все в траве и цветах? Антон потрусил головой, и вспомнил про незабудку, которая все еще красовалась у него за ухом.       — А вы, Арсений Сергеевич, сбежали с 19-го века? Может вам ещё трость дать, чтоб вы продолжали величаво расхаживать по нашему дому, строя из себя великого художника?-фыркнул парень, выкинув цветок в сторону ошеломлённого мужчины, и пронёсся мимо, в сторону дома.       Антон со всей скорости влетел в зал, чуть не снеся с ног Рубин, направившись в оковы своей комнаты, где он сможет остаться один. «Как ему так быстро удаётся испортить мне настроение?!», — пронеслось в голове.       «Почему меня так заботит его отношение ко мне? Неужто ли, он стоит моего внимания?! Этот чопорный, бесцеремонный павлин!…»       Сегодня Антон отказался от ужина. Иначе бы ему опять пришлось созерцать этого нарцисса, напротив себя. Это бы мешало поглощать пищу. Не обратив и малейшего внимания на ярость отца, что парень проявляет неуважения к гостю, Антону было глубоко плевать, он отправился в сад и насобирал там ягод, а вернувшись обратно в комнату, попросил Рубин принести ему, остатки ужина. Несомненно, Рубин бы могла проявить стойкость своего характера, в защиту отца, но она яро любила юношу и позволяла тому капризничать, выполняя его указы.       Вскоре, лучи света совсем перестали попадать в комнату Антона. На улице стемнело. На небе появилась луна. Она освещала собой все в округе, словно это яркий фонарь, который находится далеко-далеко от нас, но освещает не хуже любой ночной лампы. Небо стало поблескивать, из-за существования на нем звёзд.       Антон дождался момента, когда родители уснули, и выбежал на улицу, вдохнув свежий воздух. Антон любил летний день, но ночь, он любил больше. Легче было дышать. За садом, на дереве, висела плетёная качель. Антон откинулся на ее спинку, и пождал ноги к себе, обняв их руками. Он поднял голову вверх и стал рассматривать звёзды.       — Красивая Луна сегодня? Неправда ли? — послышался снова этот, чертов, знакомый голос. Антон не стал даже оборачиваться, слишком был очевиден исход. «Он следит за мной?!» Парень хотел было встать и убежать куда подальше, как вдруг, на его плечи легли холодные руки, и сильной хваткой сжали их.       — Антон, мы должны поговорить!       — Нам не о чем говорить! — отрезал тот.       — Быть может, наше знакомство с тобой не заладилось, но я бы не хотел, чтобы ты думал, что я отношусь к тебе с высока. В ответ тишина. Антон только больше вжался на другую сторону качели, и до боли в пальцах сжимал плеть.       — Начнём сначала? — мужчина присел рядом протянув руку. — Я Арс. Я не твой враг. Я хочу расставить все на свои места, и не хочу чтобы ты злился на меня за что-либо.       Антон раскрыл свои зелёные глаза и посмотрел направо. Рядом с ним сидел обладатель тех самых, голубых глаз, казалось, которые блестели в темноте. Луна освещала его лицо. На этот раз, Антон успел разглядеть его поближе. Помимо насыщенных глаз, оттенка неба в ясную погоду, чёрные волосы и длинные тёмные ресницы, лёгкая щетина, подчёркивающая острые линии скул. Пряди его челки непослушно свисали на глаза, и как бы он не старался их поправлять в исходную точку, все безуспешно. Он сам, был словно произведение искусства! Если бы Антон был натурщиком, он бы сам рисовал только его и никого больше, восхищаясь его изящностью и превосходством. Юноша не взирал на счёт времени и, кажется, уже долго так пялился на мужчину рядом. Но как только он отмер, парень вскочил с качели и убежал, оставляя того снова наедине, со своим очередным поражением.       Парень вбежал в свою комнату и облокотившись об дверь, сполз вниз, словно, жидкая смесь. Тремор рук мешал сосредоточиться на мысли. Он сидел на холодном полу, скрестив ноги, будто в тугой узел, и не мог встать, даже если бы хотел. Он прилип к прохладному ламинату. Юноша закрыл лицо руками, и зажмурил глаза, обдумывая, то, что только что случилось. Он сам не знает сколько просидел так, однако, все его конечности затекли, так сильно, что он не мог разогнуть ноги и встать.       Сегодня ночью, ему не спалось. Он ворочался до самой зорьки. И только под утро, его глаза закрылись и мысли его перешли в другое русло. Он проник в царство Морфея, обнимая крепко, большую пуховую подушку, прижимая ее со всех сил к себе.

***

      «Мне стало стыдно. Мне стало стыдно, что я разглядывал его столь долго, всуе… Я потерял счёт времени… Он, словно, сын Афродиты, предстал передо мной. Я чувствую себя ребёнком, который убегает от всех проблем. Я столь глуп, что не поговорил с ним… Возможно, все было бы иначе. Возможно, мы бы подружились… Но я сбежал. Я снова сбежал от этого. Пряча голову в песок. Будет ли ещё у меня такая возможность? Вероятно, мне стоит самому поговорить с ним. Но осмелюсь ли я на это, спустя время сплошного позора?!…»