Маска в огне

      Мир вокруг Тома замер, будто янтарь сковал время. Воздух так загустел, что через него едва пробивались звуки. Палочка Томаса, направленная прямо в лицо, казалась смертоносным жалом, готовым вот-вот выпустить яд заклинания. Его губы, тонкие и бледные, изогнулись в полной превосходства усмешке. Эта гримаса была искаженным отражением той, что Том часто видел в зеркале, — и от этого становилось не по себе.              Пальцы правой руки Тома скользнули по выпуклому стеклу маховика времени. Прохладная поверхность артефакта успокаивала, словно обещала, что не все еще потеряно. Каждая царапинка, каждый изгиб металла отпечатывались в сознании с невероятной четкостью.              Не сводя глаз с Томаса, Том медленно вытянул левую руку в сторону. Пространство, казалось, сопротивлялось каждому его движению. Он чего-то коснулся в этом вязком сиропе — тонкие пальцы обвились вокруг его ладони, крепко и уверенно.              Томас, заметив происходящее, начал поворачивать голову. Его движения выглядели плавными и неестественно замедленными. Ехидная усмешка таяла на его лице. Глаза Томаса расширились, наполняясь смесью удивления и ярости, будто кто-то плеснул в зелье неподходящий ингредиент, и то вскипело.              Том ощущал биение пульса под пальцами, пока воздух вокруг них начал потрескивать от напряжения, словно невидимые искры готовились вспыхнуть пожаром. Сейчас весь мир сузился до этого момента, до треугольника, вершинами которого были он сам, Томас и неизвестная союзница, чья рука давала эфемерную, но такую приятную опору.              — Твоему крепкому сну перед соревнованиями многие бы позавидовали, — раздался голос Тео, вырывая его из сна.              Том нехотя открыл глаза. Полог на его кровати был отдернут, а Тео стоял рядом, уперев руки в боки, словно недовольная мать. Том почувствовал зажатый в правом кулаке маховик и быстро убрал его под футболку. Он надеялся, что движение осталось незамеченным.              — Что, уже пора? — спросил Том и провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. Сознание медленно прояснялось, вытесняя остатки сновидений.              — Пора было минут десять назад, — фыркнул Тео. — Еще пропустим завтрак. Что хоть такое сладкое снилось, чемпион?              — Девушка, — ответил Том, поднимаясь с кровати. Мысли уже переключились на предстоящее испытание. Он перебирал в голове необходимое: форма, палочка… маховик. Выходило, что это все.              — У-у-у, — заинтересованно протянул Тео. — Которая?              — Не знаю, — честно ответил Том, не видя смысла выдумывать.              — Ну да, — Тео закатил глаза, а в его голосе прорезалась легкая зависть. — У тебя же их вокруг толпа, выбирай любую.              — Зачем мне любая? — фыркнул Том и неспешно направился в ванную.              — Нужна не меньше Химеры? — хмыкнул Тео вслед, но Том проигнорировал ремарку.              Еще год назад он бы отмахнулся от идеи отношений, которые считал пустой тратой времени. Девушки казались лишь источником проблем, ненужным осложнением в его тщательно выстроенной жизни. Но теперь что-то изменилось.              Воспоминания о недавнем опыте заставляли его немного переоценивать прежние убеждения. Да, девушки могли принести проблемы — это он теперь знал наверняка. Однако он разглядел и другую сторону медали. Теплоту прикосновений, искренность улыбок, разговоры о сокровенном и моменты только на двоих. Эти воспоминания вызывали в нем странное чувство — смесь утраты и неприязни одновременно. Словно, чуть заметив что-то важное, немного приоткрыв створки плотной раковины, он потерял это.              Конечно, он не собирался полностью менять свои взгляды — осторожность и расчетливость всегда были его сильными сторонами. Но теперь в его мировоззрении появилась маленькая трещина, через которую пробивался свет новых возможностей. Он усмехнулся своим мыслям. Кто бы мог подумать, что глупый сон заставит его сконцентрироваться на таких вещах? Особенно сегодня, когда ему предстояло гораздо более серьезное испытание. Тряхнув головой, он решил отложить эти размышления на потом.              

***

             Когда Том и Тео вошли в Большой зал, воздух там был пропитан напряжением. Гул голосов на мгновение стих, а затем возобновился с удвоенной силой. Взгляды учеников невольно обращались к участникам турнира. С гриффиндорского стола Гарри, заметив Тома, ободряюще вскинул кулак. Тот ответил сдержанным кивком, но от этого неожиданного жеста поддержки стало тепло на душе. Гермиона же, сидевшая рядом с Гарри, демонстративно отвернулась.              Том опустился на скамью за слизеринским столом рядом с Драко. Тот тут же повернулся к нему, не упуская возможности высказаться:              — Вот я никогда не волнуюсь перед квиддичными соревнованиями, — начал он с самодовольной ухмылкой. — К чему волноваться, если уверен в своих силах, знаешь все свои преимущества, недостатки противников.              Панси, сидевшая напротив, демонстративно закатила глаза, явно утомленная хвастовством Малфоя.              — Ну да, — фыркнула она, — только лицо становится зеленее мантии.              Том молча наблюдал за перепалкой, накладывая себе завтрак: несколько ломтиков бекона на золотистый тост, яичница-глазунья, пара жареных сосисок — побольше калорий и углеводов. Он потянулся за тыквенным соком, но в последний момент передумал и налил себе крепкого черного чая. Сойдет при отсутствии кофе.              Его мысли были далеки от школьных пререканий. Том механически жевал, почти не чувствуя вкуса еды. Он остро ощущал тяжесть маховика под одеждой — нужно изыскать возможность зарядить его, иначе зачем весь этот Турнир? Эта задача была куда важнее победы.              Параллельно против воли он отметил, как изменилась Панси после расставания с Малфоем. Она явно обрела второе дыхание: спина прямая, в глазах блеск, а язык острее, чем когда-либо. Слухи о ее новых отношениях с сокурсником Доминика, похоже, не были безосновательными.              При мысли о Доминике Том невольно обернулся к столу Рейвенкло. Его соперник выглядел совершенно расслабленным, словно и не было никакого Турнира. Несмотря на то что он лишился подсказки благодаря стараниям Тома, у француза явно имелся какой-то план. Доминик сидел в окружении младшекурсников, что-то увлеченно им рассказывая. Его улыбка сияла, притягивая взгляды.              Том даже заметил нескольких девушек с Хаффлпаффа и Гриффиндора, которые, нарушая негласные правила, присоединились к компании за столом Рейвенкло. Было очевидно, что Доминик успел обзавестись собственным фан-клубом.              Отвернувшись, Том сделал глоток чая. Как раз в этот момент в двери Большого зала вошли несколько человек, привлекая всеобщее внимание; горячая жидкость обожгла язык, но Том едва заметил это. Мария Долохова была в сопровождении внушительной свиты: директор Каркаров, ее отец Антонин и… сам Томас Гонт. Шепот пронесся по залу, словно волна, и все головы повернулись в их сторону.              Мария шла уверенно, не обращая внимания на любопытные взгляды. Ее красно-черная спортивная форма Дурмстранга подчеркивала стройное телосложение, а сложная прическа из поднятых наверх кос придавала воинственный вид. Палочка, закрепленная в кобуре на бедре, завершала образ готовой к бою волшебницы.              Проходя мимо слизеринского стола, Мария на мгновение встретилась глазами с Томом. Он слегка кивнул — планы давно были обсуждены и утверждены.              Малфой, не упустив момента, присвистнул, провожая взглядом изящную фигуру Марии.              — Ну и повезло тебе… — протянул он, обращаясь к Тому.              Том никак не отреагировал на комментарий, намекающий на их отсутствующие отношения. Воздух в зале, казалось, наэлектризовался еще больше. Студенты возбужденно перешептывались, обсуждая неожиданное появление высокопоставленных гостей. Том же сохранял внешнее спокойствие и вернулся к завтраку.              Он понимал, что присутствие Марии в такой именитой компании, несомненно, поднимет ее рейтинг, упавший после недавнего газетного скандала. Однако его больше интересовало нахождение здесь Томаса. Что он задумал, появившись сегодня? Выказывал негласную поддержку Марии, демонстрируя своего фаворита? Желал подчеркнуть отсутствие каких-либо взаимодействий с Томом? Или что-то свое… Не хотелось неприятных сюрпризов.              

***

             Шум толпы нарастал, словно прибой перед штормом. Лили протискивалась сквозь плотный поток зрителей, ее локти то и дело задевали чужие мантии. Нимфадора Тонкс, теперь Люпин, семенила рядом, ее ярко-розовые волосы мелькали в толпе, как экзотический цветок.              — Ох, разве это не потрясающе? — щебетала Дора, а ее глаза сверкали от возбуждения. — Представляешь, мы здесь, прямо в гуще событий! Не какая-то там трансляция по телевизору, а настоящее действо! Билеты, конечно, дорогие, но зато мы сможем поболеть за нашего Томми!              Лили вздрогнула и метнула острый взгляд на Дору, но та, казалось, не заметила реакции подруги, продолжая восторженно тараторить:              — Спасибо хоть со школьников деньги за просмотр не берут. Ох, я так рада, что Ремус согласился посидеть с малышом. Какой мужчина добровольно на это пойдет, чтобы жена могла пойти развлекаться? Честное слово, я до сих пор не могу в это поверить!              Лили почувствовала, как напряжение немного отпускает. Уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке.              — Это любовь, — произнесла она мягко.              Нимфадора на мгновение задумалась, затем рассмеялась. Ее счастливый голос звенел, как серебряные колокольчики.              — Наверное, ты права.              Они, наконец, добрались до своих мест на трибуне. Внизу простиралась арена, воздух был пропитан предвкушением и тревогой. Лили сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ее взгляд был прикован к трем фигуркам участников, которые казались отсюда такими маленькими. К счастью, происходящее очень удобно транслировалось на большом магическом экране сбоку от трибун, а в сумочке лежал заранее приготовленный бинокль.              Лили заметила пробирающиеся через толпу знакомые фигуры. Гарри, Габриэль и Гермиона шли по ряду в поиске мест, где можно расположиться поудобнее.              — Гарри! — воскликнула Лили, распахивая объятия. Ее сын неловко шагнул навстречу, его щеки слегка порозовели от смущения, но он все же позволил матери обнять себя.              — Привет, мам, — пробормотал он, быстро отстраняясь и оглядываясь по сторонам, словно проверяя, не заметил ли кто этого проявления нежности.              Дора радостно замахала рукой:       — Эй, ребята! Вы как раз вовремя!              Не успели они обменяться приветствиями, как к их группе присоединились еще двое — элегантная Флер и собранный Регулус. Тот, окинув взглядом напряженные лица, мягко произнес:       — Уверен, волноваться нам не о чем. Том — хорошо подготовленный и сильный волшебник.              Все согласно покивали на его слова, только Гермиона скрестила руки на груди. Кажется, они с Томом все еще в ссоре. Флер, однако, осталась хмурой. Ее взгляд был прикован к арене, где Доминик, высокий блондин в голубом спортивном костюме Шармбатона, дурачился в окружении восхищенных девушек с Хаффлпаффа.              — Я волнуюсь не за его силу, а за подлость остальных, — процедила Флер сквозь зубы, ее акцент стал более заметным от раздражения.              Дора легонько толкнула Лили локтем, привлекая ее внимание.              — Кстати об этом… — прошептала она, кивая в сторону вип-ложа наверху их трибуны.              Лили подняла взгляд. Там, над головами всех остальных, Томас Гонт и Антонин Долохов о чем-то оживленно беседовали с Дамблдором. Беллы рядом не было, зато стоял Барти Крауч, заложив руки за спину, и оглядывал арену сверху, оценивая приготовления. Каркаров пил из кубка, мадам Максим изучала украшавшие ложе флаги, будто они интересовали ее больше собственного студента. Внезапно, словно почувствовав на себе взгляд, Томас повернул голову. Его холодные и пронзительные глаза встретились с глазами Лили. Она быстро отвернулась, чувствуя себя пойманной преступницей.              — Итак, о Химере, — голос Регулуса вернул Лили к разговору. — Это чрезвычайно опасное существо. Голова льва, тело козы и хвост в виде змеи. Ее дыхание способно испепелить человека за секунды.              Лили слушала, отмечая про себя, как уверенно и четко Регулус излагает информацию. «Он, должно быть, отличный преподаватель», — подумала она.              Их разговор прервало неожиданное появление Драко Малфоя. Он подошел к группе, бросив неприязненный взгляд на Гарри, но сохраняя внешнее спокойствие. Его прическа была идеальной, а на груди гордо сверкал начищенный по поводу значок старосты.              — Профессор Блэк, мисс Делакур, миссис Поттер, — произнес он официальным тоном. — Министр просил передать, что он будет рад, если вы присоединитесь к нему в вип-ложе.              Повисла напряженная пауза. Регулус первым нарушил молчание, издав короткий, натянутый смешок.              — Это похоже на предложение, от которого нельзя отказаться, — сказал он, пытаясь разрядить атмосферу. — Пойдем.              Лили почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Флер недовольно пробормотала:       — Этот человек вечно заставляет мои нервы натянуться струной.              Регулус удивленно взглянул на нее:       — Ты же с ним много работаешь в Министерстве?              Флер поджала губы.              — Да, и очень раздражает, что на него не действуют мои чары, — призналась неохотно. — Непробиваемый человек.              — Он просто профессионал, — Регулус мягко усмехнулся, его глаза потеплели. — Зато на меня действуют прекрасно.              Он быстро наклонился и поцеловал Флер, вызвав у нее легкую улыбку.              Лили деликатно отвела от них взгляд, начала рассматривать трибуну. Северус медленно поднимался по ступеням и крутил головой по сторонам в поисках кого-то. Наверно, их. После короткого колебания она произнесла:       — Мне действительно было бы неплохо пообщаться с Томасом.              Не давая себе времени передумать, Лили схватила Дору за руку:       — Пойдем со мной.              Она решительно направилась к лестнице, ведущей в вип-ложу. Дора слегка замешкалась.              — Дядя Томас меня не звал, — неуверенно произнесла она, ее обычно жизнерадостный голос звучал приглушенно.              Лили фыркнула, подавив раздражение:       — Ну и плевать, ты моя подруга. Не все должно быть так, как он желает.              Она крепче сжала руку Тонкс, словно черпая уверенность из этого прикосновения. Позади них Флер и Регулус тоже начали подниматься, их шаги глушились в воздухе, напоенном предвкушением и тревогой.              Когда они вошли в ложу, Лили сразу же невольно устремила взгляд на Томаса. Он стоял, непринужденно облокотившись на перила, и выглядел безупречно. Его ровная белая кожа казалась фарфоровой в ярком свете, а тонкие губы были изогнуты в едва заметной ехидной усмешке. Он смотрел на толпу сверху вниз равнодушно, словно это самое естественное для него положение.              Будто ощутив их приближение, Томас прервал разговор с Антонином и медленно развернулся к ним. Его глаза, острые и пронзительные, скользнули по группе и остановились на Лили. Она почувствовала, как ее сердце забилось чаще под этим изучающим взглядом. Рука непроизвольно дернулась, чтобы проверить прическу, и Лили мысленно отругала себя за эту глупую слабость.              

***

             Том стоял перед ареной, его взгляд был прикован к огромному шатру в центре. Ткань его вздымалась и опадала, будто в такт невидимому дыханию. Магия, скрывающая Химеру, была почти осязаемой — воздух вокруг шатра мерцал и переливался, словно над раскаленным асфальтом.              — Эй, Томми-бой, — подмигнул Сириус, стоявший рядом, — помни главное правило: если Химера дышит огнем, просто наколдуй гигантский зефир. Представь, какое это будет угощение!              Том закатил глаза:       — Сириус, ты неисправим. Может, что-нибудь действительно полезное посоветуешь?              — Ладно-ладно, — Сириус на мгновение стал серьезным. — Помни о ее слабых местах. Глаза чувствительны к ярким вспышкам. А еще…              Он внезапно замолчал, его взгляд метнулся в сторону. Том проследил за ним — Сириус пялился на Марию Долохову, которая разминалась неподалеку. Она крутила запястьями, репетируя разные углы атаки палочкой. Та плевала искрами.              Мария, словно почувствовав на себе взгляды, обернулась через плечо. Встретилась с Сириусом глазами, и на долю секунды в них промелькнуло что-то — может быть, неловкость или даже сожаление? Но она тут же отвернулась, вновь сосредоточившись на своей разминке.              Том нахмурился, заметив этот молчаливый обмен взглядами. Он наблюдал за Сириусом, анализируя его реакции. Ну конечно, старый пес наконец-то сложил два и два. Газетная фотография с вечеринки в церкви, странное поведение Марии — все это теперь обрело для Сириуса смысл. Том почти мог видеть, как крутятся шестеренки в голове его «наставника».              Теперь личность его таинственной незнакомки и ее друга, с которыми он очень близко столкнулся в клубе, для него раскрыта. Иной бы смутился, но Тому было плевать. Главное, чтобы Сириус не заподозрил, что они с Марией пытались его убить.              Бросив последний заинтересованный взгляд на девушку, Сириус стукнул Тома кулаком в плечо, что, видимо, должно было подбодрить, и направился к трибунам. Том почувствовал облегчение — никто больше не стоит над душой.              Трибуны высились чуть в стороне, на безопасном удалении: явно возведенные магией уходящие вверх деревянные конструкции, напоминающие квиддичные, но куда ниже. Где-то там и Регулус, который уже пожелал ему удачи, и Лили — он видел огненные волосы, но женщина к нему не подошла. А еще Тео, Драко, Гарри и… Гермиона. Не успел он погрузиться в свои мысли, как приблизилась Мария. Ее лицо выражало смесь раздражения и нетерпения.              — Наконец-то он ушел, — фыркнула она.              Бросила косой взгляд на Доминика, который демонстративно держался в стороне. Фан-клуб француза тоже их покинул. Она явно хотела еще раз все обсудить, чтобы успокоиться, но Том не горел таким желанием.              Арена Хогвартса гудела, словно гигантский улей, наполненный предвкушением и нетерпением. Зрительские ряды пестрели разноцветными мантиями учеников и гостей. Флаги трех школ трепетали на ветру, добавляя живости этой волнующейся картине. Том скользил взглядом по рядам, невольно пытаясь отыскать знакомый силуэт. Где-то там была Гермиона. За кого она болеет? За него или, назло, против? Эта мелочь почему-то казалась сейчас невероятно важной.              Внезапно толпа взорвалась оглушительным ревом. Огромный шатер, занимавший большую часть арены, словно ожил под действием невидимых чар. Ткань заколыхалась, затрепетала, а затем, ко всеобщему изумлению, стала подниматься. Шатер взмывал все выше и выше, пока не превратился в крошечную точку на фоне бездонного неба и не растворился в нем, словно мираж.              — Дамы и господа! — прогремел усиленный магией голос Людо Бэгмена. — Добро пожаловать на второе испытание Турнира Трех Волшебников!              Толпа отозвалась новым взрывом криков и аплодисментов. Том поморщился от шума, но сохранил невозмутимое выражение лица. На месте исчезнувшего шатра предстало зрелище, от которого у многих бы перехватило дыхание. Прикованная массивными цепями, там стояла Химера — существо, словно сошедшее со страниц древних легенд. Она была гигантской, метра три в холке, и поистине устрашающей.              Львиную голову с косматой гривой венчали массивные гнутые рога. Глаза чудовища пылали яростью, а из пасти вырывались клубы дыма, как у заправского дракона. Когтистые передние лапы принадлежали все еще льву, а дальше туловище переходило в козье. Вместо задних лап по земле нетерпеливо стучали огромные копыта, что могли бы подойти самому дьяволу. А заканчивалось все это хвостом-змеей, который извивался, будто обладал собственным разумом. Ядовитая пасть на конце жадно щелкала зубами, но Том очень сомневался, что с ней получится договориться на парселтанге.              — Сегодня нашим чемпионам предстоит сразиться с древним и могущественным существом — Химерой! — продолжал Бэгмен с неуместным, на взгляд Тома, энтузиазмом. — Их задача — добыть золотое яйцо, которое хранит чудовище. Кто первым завладеет яйцом, тот и станет победителем этого испытания! В нем подсказка к следующему туру, и Химера оберегает его, как любимого детеныша. Если в прошлый раз подсказок было по одной на каждого, то теперь она только одна! Кто окажется хитрее, сильнее, удачливее?              Том бросил быстрый взгляд на Марию. Ее лицо было мрачно сосредоточенным, испуга она не показывала. Затем он обратил свое внимание на Доминика и нахмурился. Тот с явным интересом и даже некоторым удивлением рассматривал Химеру. Не похоже, что он был готов к такому зрелищу. Странно. Он выглядит слишком спокойным для человека, который даже не знал, что его ждет.              — Чемпионы, приготовьтесь! — воскликнул Бэгмен. — Испытание начнется по свистку!              Время, казалось, замедлило свой ход. Зрители затаились, и в этой напряженной тишине Том слышал лишь собственное сердцебиение и гулкое дыхание Химеры. Он крепче сжал палочку, мысленно перебирая заклинания, которые могли бы пригодиться в схватке с мифическим чудовищем.              И вот, наконец, пронзительный свист разрезал воздух. Химера, раздраженная резким звуком, издала оглушительный рев, от которого задрожала земля. Том почувствовал, как вибрация прошла сквозь его тело, и невольно напрягся.              — И они начинают! — голос Бэгмена разнесся над ареной, пронизанный почти детским восторгом. — Какую тактику выберут наши храбрые чемпионы?              Том наблюдал за Домиником краем глаза. Тот достал из кармана голубого спортивного костюма две небольшие колбы, наполненные мерцающими жидкостями. Француз, казалось, был полностью поглощен своими действиями, не обращал никакого внимания на опасное чудовище. Ловко откупорил и перелил одну в другую, смешав их содержимое. Новообразованное зелье засияло знакомым золотистым светом.              «Зелье Жидкой удачи», — мысленно отметил Том, и уголок его рта дернулся в невольной усмешке. Изворотливость француза вызывала у него смесь раздражения и неохотного восхищения. Запрещенное на соревнованиях зелье, которое нельзя было принять до начала или пронести с собой, но можно было создать прямо на месте — ход, достойный слизеринца.              Внезапно его размышления прервались — девичьи руки легли ему на плечи. Мария. Ее глаза, темные и глубокие, как омуты, встретились с его взглядом. В них читалась решимость и что-то еще, неуловимое, что Том не мог — или не хотел — расшифровать.              Она прислонилась своим лбом к его, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Исчезли рев толпы, рычание Химеры, даже собственные мысли Тома. Остались только ее дыхание на его коже и тихий шепот:       — Я снова тебе доверюсь. Не облажайся.              — К сожалению, я тоже вынужден положиться на тебя, — ответил Том.              Момент странной и неожиданной интимности грубо разрушил усиленный магией голос Людо Бэгмена:              — О-хо-хо! Кажется, у нас тут образовался альянс! Мисс Долохова и мистер Реддл, похоже, решили объединить усилия. Любовь витает в воздухе, дамы и господа!              Том почувствовал, как внутри вспыхнуло раздражение. Бэгмен и его идиотские комментарии… Но Мария уже отстранилась, словно и не слышала ничего. Одним плавным движением выхватила палочку из кобуры на бедре. Бросив на чудовище лишь мимолетный взгляд, она сорвалась с места, побежала вокруг него по дуге.              Химера следила за ней, медленно поворачивая массивную голову. Несмотря на то что Мария не приближалась, а держалась на том же расстоянии, зверь решил действовать на упреждение. Пасть чудовища раскрылась, и поток пламени вырвался наружу, озарив арену зловещим оранжевым светом.              Заметив приближающуюся струю огня, Мария мгновенно нырнула вниз, уходя в кувырок. Пламя прошлось над ней, опалив воздух. Перекатившись и встав на одно колено, она резко ткнула палочкой в промерзшую землю. На той проступили древние рунические символы, озарившиеся изнутри голубоватым сиянием, словно сама магия пробивалась из-под камней. Том только надеялся, что она не ошиблась в начертании — руны не были ее сильной стороной, но он заставлял ее рисовать знаки на пергаменте до автоматизма.              Убедившись, что руны верны, Мария подняла голову, ее взгляд встретился с горящими глазами Химеры. В этот короткий миг, казалось, две хищницы оценивали друг друга. Затем Мария сорвалась с места и продолжила свой опасный забег. Ей предстояло нанести еще четыре руны, чтобы замкнуть магический круг, заключив в него чудовище. Круг, который Том должен будет контролировать.              Внезапно воздух наполнился оглушительным звоном металла. Химера, словно почуяв намерения своих противников, рванулась вперед. Цепи, удерживавшие ее, задрожали и застонали, как живые существа. С грохотом, от которого, казалось, содрогнулась сама арена, оковы рухнули на землю, освобождая чудовище.              Трибуны взорвались ревом — смесью восторга и ужаса. Скорей всего, так и задумывалось — если бы зверя хотели удержать, сделали бы путы прочнее. Том мысленно выругался, проклиная Томаса и его любовь к зрелищности. Чертов садист с неуемным желанием ни за что не позволить молодому себе прожить жизнь легко.              Освобожденная Химера теперь представляла смертельную угрозу. Она облизнулась, глядя на Марию, и сделала пробный шаг, выпятив вперед рога.              — Люмос Максима! — произнес Том, вскинув руку, и ослепительный луч вырвался из кончика его палочки.              Он направлял яркие вспышки прямо в глаза чудовища, не давая тому сосредоточиться на Марии. Химера взревела, отворачивая голову от болезненного света. Том методично продолжал атаку, краем глаза наблюдал за Марией, которая торопливо чертила руны вокруг арены. Вторая готова. Он отметил точность и скорость ее движений — ее физическая подготовка пригодилась.              — А мистер Реддл демонстрирует быструю реакцию! — прогремел голос Бэгмена, полный неуместного энтузиазма. — Он вспомнил, что глаза Химеры — ее слабое место, и прикрывает мисс Долохову. Прекрасная работа в команде! Вот только что же такое интересное делает она? И мистер Тришар?              Том оторвал взгляд от Химеры, чтобы оценить ситуацию с Домиником. Француз, очевидно, жадно следил, не съест ли зверь соперницу в самом начале соревнования. Теперь же он поднес к губам флакон с мерцающим золотистым зельем.              Мария, только что завершившая четвертую руну, тоже заметила действия Доминика. Ее глаза расширились, когда она осознала происходящее. Не теряя ни секунды, вскинула палочку:              — Экспеллиармус! — выкрикнула она, но было уже поздно.              Доминик, словно предчувствуя атаку, запрокинул голову и влил в себя содержимое флакона за долю секунды до того, как заклинание Марии достигло цели. Стекло вылетело из его рук, разбилось о промерзшую землю, но зелье уже было выпито.              Том наблюдал за происходящим с холодным интересом. Теперь игра действительно стала опасной — варианты развития событий множились с каждой секундой. Зелье удачи, этот джокер в колоде, могло подкинуть самые неожиданные повороты.              — Невероятно! — голос Бэгмена звучал так, словно комментатор был больше взволнован, чем сами участники. — Похоже, мистер Доминик решился на отчаянный шаг! Если я правильно вижу в бинокль, это было зелье Удачи? Они запрещены на соревнованиях. Но, как мы видим, мистер Тришар не пронес его тайно, а создал собственными руками, пусть из наполовину готовых ингредиентов. Что думаете, министр, это против правил или на грани?              — Мне кажется, правил у нас почти не осталось, — рассмеялся голос Томаса Гонта, усиленный микрофоном.              Трибуны взорвались аплодисментами и одобрительным гулом, предвкушая еще более захватывающее зрелище. Том мысленно поморщился от этого проявления кровожадного любопытства. И почему люди так любят наблюдать, как другие, не они, балансируют на грани жизни и смерти?              «Что же, — подумал он, глядя на Доминика, — только удача и поможет тебе против меня».              С глазами, светящимися неестественным вдохновением, Доминик тем временем поднял палочку высоко над головой. Том почувствовал, как воздух вокруг него наполнился вибрирующей энергией магии. Голос Доминика эхом разнесся по арене:              — Инферно Терра!              Земля под ногами Тома задрожала, словно пробуждаясь от векового сна. Сухая трава и промерзшая почва начали таять, превращаясь в бурлящую огненную массу. Воздух наполнился удушливым жаром и серным запахом, от которого перехватывало дыхание. Зрители на трибунах издали коллективный вздох ужаса.              Лава растекалась по арене, словно живое существо, пожирающее все на своем пути. Языки пламени вырывались из расплавленной породы, создавая фантасмагорическую картину адского пейзажа. Среди огня остались лишь островки твердой земли, словно архипелаг в океане пламени. Они были небольшими, едва достаточными, чтобы стоять на них, и казались ненадежными среди бушующей стихии. Магические руны, дышащие силой, тоже остались неприкосновенными.              — Великий Мерлин! — голос Людо Бэгмена дрожал от изумления. — Мистер Доминик превратил арену в настоящий вулкан! Такого Хогвартс еще не видел!              С выражением легкой брезгливости Том направил палочку под ноги, защищая чарами маленький пятачок под собой. Жар, опаляющий ботинки, ушел. Затем он окинул взглядом преобразившуюся арену. Мария балансировала на одном из островков и озадаченно рассматривала покрытое кипящей лавой поле. Химера, казалось, тоже была в замешательстве, ее козьи копыта неуверенно ступали по краю доставшегося ей небольшого участка суши. Она косилась на устроившееся меж камней яйцо, проверяя, что оно в порядке.              Доминик, не глядя вниз, двинулся в сторону Химеры. Его ноги чудесным образом находили путь среди островков, словно зелье шептало ему верное направление.              Мария, осознав опасность ситуации, перешла к действиям. С удивительной ловкостью она начала перепрыгивать с одного крошечного островка на другой. Она двигалась быстро и точно, словно акробат на невидимом канате. Вокруг нее бурлило и шипело огненное море, будто голодное чудовище, жаждущее поглотить неосторожного человека.              Мария прищурилась, высматривая путь к месту, где должна была располагаться последняя руна. Том тоже понимал: времени у них осталось мало. Доминик приближался к Химере, и если он доберется до золотого яйца первым, тур закончится и все их усилия окажутся напрасными.              — Смотрите, как ловко мисс Долохова преодолевает эти опасные препятствия! — восторженно вещал Людо Бэгмен. — Настоящая огненная грация!              — Allez, ma chérie! — голос Доминика, пропитанный самодовольством, разнесся над ареной. — Давай, покажи нам знаменитый русский балет!              Он направил палочку на Марию. Воздух прорезал резкий свист заклинания, и сверкающий луч пронесся в нескольких сантиметрах от головы девушки, заставив ее пошатнуться.              — Ох! Кажется, мистер Доминик решил перейти в наступление! — воскликнул Бэгмен.              — Покажу балетное па ногой тебе в лицо! — огрызнулась Мария, посылая в ответ сгусток алого пламени.              Их перепалка переросла в полноценную дуэль. Доминик, несмотря на свою посредственность в магических поединках, легко уворачивался от мощных атак Марии, переступал с одного островка на другой.              Том наблюдал за сценой с нарастающим раздражением, но пока не вмешивался — слишком далеко от него находились Мария и Доминик. Такими темпами они могут сражаться до вечера, или пока зелье Удачи не выветрится из француза. Мария полностью сосредоточилась на противнике, балансируя на крошечных участках суши, в то время как тот перемещался свободно и уверенно.              Том выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как его терпение истончается с каждой секундой. Опять все приходится делать самому. Он направил палочку на ближайший камень. Том всегда знал, что не стоит полагаться на других. Впрочем, они даже не понимали, какую подоплеку имеет этот тур для него. Они были словно мыши, бегающие в лабиринте, когда настоящая игра происходила совсем на ином уровне.              — Руна Инсидио, — прошептал он, и на поверхности камня появился магический символ, светящийся тусклым синим светом.              Не теряя ни секунды, Том левитировал камень, направляя к последней точке рунического круга. Его глаза сузились от концентрации и плохо скрываемого раздражения. Если хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, сделай это сам.              Том позволил себе легкую победную усмешку, когда последняя руна заняла свое место, завершая узор пентаграммы. Его глаза быстро скользнули по арене, оценивая ситуацию. Химера, окруженная лавой и магией, становилась все более нервной, металась по своему крошечному островку, но уйти с него не решалась, лава жгла подушечки на передних лапах.              Также отвлекшись на Химеру, Мария едва не пропустила удар. Доминик, не прекращая схватки, легко продвигался к центру арены.              — Отстаешь, дорогуша! — крикнул он, приземляясь на едва заметную кочку посреди лавового озера. — Боишься обжечься об меня?              Мария стиснула зубы. Оценив, что Доминику осталось не так много, ускорилась. Она старалась ступать по тем же островкам, где прошел Доминик.              Том внимательно следил за траекторией Доминика, что-то в его движениях казалось… неправильным. Слишком легко он шел, когда от прыжков Марии лава расходилась кругами. И тут взгляд зацепился за странную деталь — несмотря на ясно перекатывающееся по небу солнце, тень у француза отсутствовала. Осознание молнией прошило мысли.              — Мария, стой! — крикнул Том. — Это иллюзия!              Доминик заманивал ее прямо в середину этой трясины из лавы, подобно тому как болотный фонарник ведет путников в топь. Мария, которая уже приготовилась к прыжку, застыла на месте, ее глаза расширились. Она покачнулась, балансируя на краю островка, в миллиметрах от падения в бурлящую лаву. Том напрягся и вскинул палочку, приготовившись ловить ее, но Мария восстановила равновесие.              — Ступефай! — выкрикнула она, направив палочку на фигуру Доминика.              Красный луч пронзил воздух и прошел сквозь его тело, не причинив никакого вреда. Иллюзия замерцала и растаяла. Том встретился взглядом с Марией — в ее глазах плескалась благодарность и облегчение. Она кивнула Тому.              — Потрясающе! — голос Бэгмена прервал момент. — Доминик продемонстрировал великолепное владение иллюзорной магией! Но где же он сам?              Том окинул арену внимательным взглядом. Он заметил движение на дальнем конце поля. Там, почти скрытый клубами дыма и всполохами пламени, крался к Химере с противоположной стороны настоящий Доминик. Как давно он заменил себя на иллюзию, а сам отошел прочь под дезиллюминационными чарами? Том вспомнил, что во время боя Доминик в основном уворачивался от атак Марии, а ни одно из его заклятий соперницу не достало.              Он коротко кивнул Марии, давая понять, что пора переходить к следующей фазе. Все руны установлены на нужные позиции.              — Активо, — прошептал Том. Его голос почти потерялся в реве пламени и шипении лавы.              Все пять рун мгновенно вспыхнули ярким синим светом, соединяясь тонкими нитями энергии, словно созвездие на ночном небе. Воздух вокруг задрожал, наполняясь мощью древней магии. Том чувствовал, как она течет сквозь него, подобно реке, пробуждая каждую клетку тела.              — Мерлинова борода! — воскликнул Людо Бэгмен, его голос эхом разнесся по арене. — Похоже, мистер Реддл активировал какое-то невероятное заклинание! Как вы думаете, что это, мистер Гонт?              Том не обратил внимания на восклицания комментатора, не слушал и ответ Томаса. Он сосредоточился на чарах Доминика, направляя поток магии на их поглощение. Лава внутри круга начала менять цвет, остывая: из ярко-оранжевой она превращалась в тусклую серую массу и комковалась, становясь обратно камнем.              — Невероятно! — снова прогремел голос Бэгмена. — Мистер Реддл откачивает магию из лавы!              Островки внутри круга расширялись, соединяясь друг с другом, как кусочки пазла, укладывающиеся в единое полотно. Мария, воспользовавшись моментом, начала перепрыгивать с одного островка твердой земли на другой. Ее лицо выражало смесь сосредоточенности и мрачного предвкушения — она явно стремилась отомстить Доминику.              Тот, заметив приближение соперницы, резко взмахнул палочкой. Воздух вокруг него замерцал, будто вновь раскалился, и в следующее мгновение арена наполнилась его копиями. Десятки одинаковых фигур окружили Марию, каждая с идентичной ухмылкой на лице, словно отражения в комнате кривых зеркал.              Долохова на секунду замерла, ее глаза расширились от неожиданности. Но она быстро пришла в себя и вскинула палочку. Ее кисть двигалась четко и уверенно, выписывала резкие росчерки в воздухе, посылая заклинания во все стороны. Копии Доминика начали таять одна за другой, когда в них попадали лучи проклятий, но на месте каждой исчезнувшей появлялись две новые, как головы гидры.              — Импедимента! — крикнула Мария, направляя палочку на ближайшего Доминика. Тот увернулся с неестественной легкостью, словно танцор.              — Raté! — хором воскликнули все Доминики, их смех эхом разнесся по арене, напоминая жуткий хор призраков.              Мария кружилась на месте, отражая атаки, которые прилетали будто ниоткуда. Ее глаза метались от одного Доминика к другому, пытаясь определить настоящего среди моря копий.              — Протего Сферикум! — выкрикнула Мария, создавая защитный купол вокруг себя. Заклинания Домиников, реальные и фальшивые, градом отскакивали от невидимого барьера, но она должна была понимать, что долго так продолжаться не может — энергия на поддержание купола утекает очень быстро.              Внезапно один из Домиников оказался прямо за ее спиной, его палочка прошла сквозь щит, как через мыльный пузырь. Мария резко развернулась, но было поздно — заклинание попало ей в плечо, отбросив назад. Она упала на землю. Настоящий Доминик тут же затерялся меж плотно сдвинувшихся копий, растворился в толпе.              Том напрягся, готовый вмешаться, но Мария уже поднялась на ноги. Она взмахнула палочкой, создавая вокруг себя вихрь воды. Капли под действием магии превратились в острые ледяные иглы, торчащие во все стороны одновременно, эдакая смертоносная юла с шипами.              Несколько копий Доминика исчезли, растаяли в воздухе, другие успели шарахнуться прочь, как испуганные кролики. Они сильно поредели, посеченные ледяным вихрем, но не пропали полностью. Настоящий Доминик, где бы он ни был, явно не собирался сдаваться. Ни одно заклятие Марии его не задело, удача вместе с теорией вероятности играли на его стороне, словно невидимые щиты. Чары, а не боевая магия, были его преимуществом.              Почувствовав движение, Том отвернулся от этой хаотичной битвы между Марией и армией Домиников, сосредоточил все свое внимание на Химере. Та явно обрадовалась твердой почве под лапами. Два раскаленных уголька — ее глаза, горящие яростным огнем, — сфокусировались прямо на нем.              Прежде чем в него полетела струя пламени, Том направил палочку на ближайшую руну, и одновременно с этим поднял вторую руку, вытянул в сторону Химеры.              — Грейоратионис! — его голос прозвучал твердо и уверенно.              Руны вспыхнули. Меж ними пробежала неровная, змеящаяся дорожка синего цвета, а от той к Химере поползла кружевная, ячеистая паутина, подобно морозным узорам на стекле. Воздух вокруг Тома задрожал, наполняясь невидимыми потоками магии. Он чувствовал, как сила Химеры медленно, но верно перетекает к нему, словно кровь наполняет его артерии, пульсирует в такт его сердцебиению.              Химера взревела. Ее рык эхом разнесся по арене, заставив зрителей ахнуть. Львиная голова существа моталась из стороны в сторону в попытке стряхнуть путы. Козье тело напряглось, мышцы вздулись под шкурой, как пружина, готовая распрямиться в любой момент.              Том не сводил глаз с чудовища, его лицо застыло маской концентрации, только капельки пота на лбу выдавали, что заклятие дается непросто. Он чувствовал, как Химера слабеет с каждой секундой, но вместе с тем нарастает ее ярость. Маховик, в который он перенаправлял энергию, угольком нагревался под его спортивной курткой. Том лишь надеялся, что плотной ткани будет достаточно, чтобы скрыть предательское свечение.              Внезапно существо рванулось вперед, словно стрела из лука. Химера явно позабыла и про яйцо, и про других противников, сейчас она видела перед собой только Тома, который причинял ей боль. Когти передних лап оставляли глубокие борозды на каменистой поверхности арены, словно кто-то прочесал ту гребнем.              Том едва успел отпрыгнуть назад и усилил заклинание. Химера взвыла, когда невидимая сила потащила ее обратно, к центру круга, и вцепилась когтями в землю, уперлась копытами, останавливая движение этим якорем.              — Давай же, — прошептал Том сквозь стиснутые зубы, — еще немного…              Химера кружила перед ним, разъяренно металась в клетке, которой стал магический рунный круг, однако тот не пропускал ее вовне подобно невидимому барьеру. Том стоял прямо у линии. Змеиный хвост хлестал воздух, яд капал с его клыков, но дотянуться до врага Химера никак не могла. Ее глаза, еще недавно полные магического огня, теперь начали тускнеть.              Том чувствовал, как магия Химеры иссякает, утекает в маховик. Еще минута, и существо будет полностью обессилено, а тот зарядится. Он позволил себе приподнять уголки губ в предвкушении триумфа. Закрыв глаза, Том сосредоточился на контроле Химеры в круге и оттягивании магии из нее. Опутывающая ее сеть, словно сотканная из лунного света, засветилась ярче. Существо, ослабленное, но все еще опасное и чрезвычайно злое, рычало глухо и отчаянно.              Зрители, внимательно следящие за происходящим, могли видеть, как одна из копий Доминика, незамеченная в хаосе битвы, приближается к Тому сбоку. Ее движения были осторожными, выверенными, а шаги — бесшумными.              Мария в десятке метров от них была полностью поглощена сражением с остальными иллюзиями. Темные пряди волос выбились из ее убранных наверх кос, пока она уворачивалась от заклинаний, ее собственная палочка мелькала, посылая ответные атаки. Красно-черный костюм покрылся пылью, которая стояла в воздухе.              — Том! — крикнула она, не оборачиваясь. — Сколько еще?              Том не ответил. Он словно не замечал приближающейся угрозы, все его внимание было сконцентрировано на заклятии. Доминик оказался прямо в шаге от него, а его губы изогнулись в торжествующей усмешке. Он медленно поднял палочку, готовясь нанести удар.              Без малейшего предупреждения, без единого слова Том вскинул руку. Волна невидимой силы ударила в Доминика, отбросила его на несколько метров. Он тряпичной куклой рухнул на каменистую поверхность арены.              Том медленно открыл глаза и повернул голову. На его лице играла едва заметная усмешка.              — Неплохая попытка, Доминик, — сказал спокойно. — Но в следующий раз постарайся не думать о своей скорой победе так громко.              Копии растаяли в воздухе, словно утренняя дымка, стоило оригиналу потерять концентрацию от удара. Мария резко обернулась на шум, ее глаза расширились от удивления при виде поверженного Доминика.              — Но как… — начала она, не в силах скрыть изумление.              Том лишь невозмутимо пожал плечами. Профессионализм, не то что у некоторых. Доминик, морщась от боли, медленно поднялся на ноги и отряхнул ладони. Его лицо отражало странную смесь удивления, уважения и досады.              — Браво, месье Реддл, — произнес он с легким поклоном. — Ты действительно полон сюрпризов.              Тем временем Химера, ослабленная магией Тома, но от этого еще более разъяренная и отчаянная, курсировала по арене. Ее огненные глаза метали искры, а змеиный хвост хлестал воздух с оглушительным свистом.              Доминик, не теряя времени, вновь создал хоровод копий вокруг себя. Том, однако, не отрывал взгляда от оригинала, зафиксировав его положение. Он был внутри рунного круга. Но не успел Том подумать, как это можно использовать, и тут Химера, заметив внезапно появившуюся перед ней толпу, возмущенно взметнулась. Ее ноздри расширились, втягивая воздух, полный разнородных запахов магии.              В следующее мгновение арена взорвалась хаосом. Химера издала утробный рык, ее глаза налились кровью, а в уголках пасти выступила пена. Существо больше не различало реальность и иллюзии — перед ним были лишь враги. Оно рвануло вперед, выставив рога и резво отталкиваясь задними копытами. Копии Доминика исчезли, как дым, когда Химера смела их. Одним неосторожным движением она задела руну, нарушив целостность круга. Магическая паутина замерцала, начала распадаться, и Химера вылетела за пределы барьера.              Воздух наполнился искрами и треском рвущихся заклинаний, словно лопались реальные нити. Мария застыла на месте, ее палочка, направленная на Химеру, заметно дрожала. Она должна была понимать: против взбешенного существа пятого класса опасности у нее нет шансов.              Доминик, отпрыгнувший с линии атаки Химеры в последний момент, отчаянно пытался вновь создать свои копии. Но паника при виде ярости чудовища, словно вирус, заразила его магию, и дубли лопались мыльными пузырями, едва появившись. Они оставляли после себя лишь легкую дымку и выражение беспомощности на лице француза.              Химера, теперь полностью освободившаяся от сдерживающих ее заклинаний, замерла на краю арены. Ее грудь вздымалась, как кузнечные меха, глаза горели безумным огнем. Она медленно повернула голову, оглядывая трех волшебников. Они казались теперь такими маленькими и уязвимыми, мышами рядом с ее размерами.              Как легко все может пойти наперекосяк. Паника Доминика, отчаяние Марии. Потеряв уверенность, они были не способны удержать происходящее под контролем и сориентироваться. Даже сейчас, когда ситуация балансировала на грани катастрофы, Том чувствовал свое превосходство. Он один видел картину целиком, пока остальные барахтались в мелочах.              Выставил палочку перед собой. Пот струился по лбу, оставляя соленые дорожки на коже. Он чувствовал, как магия пульсирует в маховике, будто живое существо, рвущееся на свободу. Но ее было недостаточно.              — Грейоратионис! — прокричал Том, повторяя заклинание, теперь без поддержки магического рунного круга. Из кончика его палочки вырвался мощный серый луч, ударил в Химеру и начал расползаться по ее телу, покрывая кружевом паутины.              Чудовище взревело, когда путы обвили его лапы и туловище. Но Том знал, что это лишь временная мера, песчинки в часах его сил утекали с пугающей скоростью на поддержание контроля и перенаправление энергии. Рука с палочкой дрожала бесконтрольно. Зверь рванулся прочь, в сторону трибун со зрителями. Поднялись беспокойные крики, волна паники прокатилась по арене.              — Нужно остановить это! Ты не сможешь ее удержать! — выкрикнула Мария дрожащим голосом. — Я закончу тур, а дальше с ней разберутся!              Из носа сочилось что-то густое и липкое. Кровь. Но не было сил даже поднять руку и стереть ее. Он заметил движение. Мария отчаянно бросилась к гнезду Химеры, где лежало позабытое той золотое яйцо — ключ к победе в этом испытании. И ключ к его завершению. Время, казалось, замедлилось.              — Мария, нет! — крик Тома растворился в оглушительном реве Химеры, словно шепот в грохоте водопада. Долохова проскочила мимо чудовища, лишь чудом разминувшись с его хвостом, который бешено молотил по земле и плевался ядом.              Доминик, осознав намерения Марии, вскинул палочку, его лицо исказилось от злости. Она уже была ближе него к яйцу.              — Импедимента! Ступефай!              Заклинания Доминика прорезали воздух, словно огненные стрелы. Но Мария неслась вперед, не сбавляя скорости. Ее кроссовки едва касались земли — месяцы изнурительных беговых тренировок окупились сторицей. Ни одно из заклятий не достигло цели, попадая в камни арены. Лицо Доминика превратилось в гримасу отчаяния — удача, верная спутница до этого момента, предательски покинула его. Зелье закончило свое действие.              Том чувствовал, как силы утекают. Сеть, удерживающая Химеру, начала тлеть от ее огненного дыхания. Чудовище рвалось на свободу, и каждое его движение отдавалось в теле Тома острой болью, будто это его самого разрывали на части. Каждая секунда удержания заклятия по-вампирски высасывала из него жизнь. Он опустился сначала на одно колено, затем на второе, его тело сотрясалось от напряжения, словно в лихорадке.              Наконец паутина лопнула с оглушительным треском. Химера, почувствовав свободу, развернулась и ринулась прочь, к трибунам. Крики ужаса прокатились по арене подобно волне цунами, зрители в панике вскакивали с мест, создавая хаос и шум, который только сильнее привлекал разъяренное чудовище.              «Маховик времени», — пронеслось в сознании Тома бессвязно. Он так и не успел зарядить его до конца. Можно было бы воспользоваться им для маленького скачка, все исправить, но как? Том был не способен даже стоять на ногах.              Мария уже в нескольких шагах от яйца, ее фигура размылась в красную полосу. Доминик, спотыкаясь, бежал за ней, посылал заклинание за заклинанием, но каждый раз промахивался.              Зрение Тома начало затуманиваться, мир вокруг расплывался, как акварельная картина под дождем. Сквозь эту пелену он видел, что вдалеке над трибунами с двух сторон начал подниматься мерцающий магический купол. Организаторы турнира наконец-то отреагировали на опасность. Химера неслась вперед.              Последнее, что отметил Том до того, как тьма поглотила его сознание, был этот купол, похожий на гигантский мыльный пузырь с радужными краями, которые ползли выше и выше, но никак не могли сойтись. А затем Том провалился в пустоту, словно камень в бездонный колодец.