Трудная жизнь Биджу

      Атсуши чуть ли не ввалился в библиотеку. По лицу его скатывались ручьи пота, он опирался на стену: явно ноги подкашивались от всего этого. Я сначала и не заметил его состояния, пройдя мимо, но сейчас мог отчетливо видеть, насколько он утомлен. Но что на него так могло подействовать? При нем я даже практически перестал скрывать свою чакру, и он спокойно выносил мое присутствие. Могу с уверенностью сказать, что даже увеличившееся во время битвы братьев давление моей чакры вместе с теми отголосками не могли привести к такому. Ответ на мой вопрос можно сказать дал мне сам Атсуши.              — Курама, что это был за крик?       Значит именно это на него так повлияло?       — Это был Индра, — видя непонимающий взгляд Атсуши я начал объяснять, что именно произошло. — Судя по моим ощущениям, Ашура своей атакой нанес смертельную рану Индре. Скорее всего удар прошёлся и по душе. Да, такое возможно. Так вот. Индра не захотел так просто умереть и принудительно отправил свою поврежденную душу на перерождение. Совокупность этого вызвало возмущение в мире. Индра буквально вырвался из-за грани жизни и смерти. Да так, что крик его души распространился по округе.       Атсуши был не слабо шокирован этим моим предположением.       — А что прозвучало в конце?       — Если ты про то, что можно описать как вздох, то это скорее всего Ашура так успокоил природную энергию и возмущения в мире, оставленные смертью его брата.       — Ашура-сан, наверное, пострадал во время битвы, — спохватился было Атсуши, но наткнулся на мой спокойный взгляд и замолчал.       — Может и так, но даже отсюда я могу ощущать силу его чакры и с ним точно все впо… — не успел я закончить фразу, как чакра Ашуры стала меняться и ослабевать. — Твою же… Оставайся здесь, я быстро.       Атсуши не успел ничего спросить перед тем, как я чуть ли не вылетел из Храма. Я бежал изо всех сил. Практически мгновенно, по моим ощущениям, миновал опустошённый от природы участок, на котором столкнулись моя чакра и чакра братьев. Потом шел лес с поваленными и вырванными с корнями деревьями. Дальше, чем ближе я приближался, тем больше разрушений видел. Кратеры, как от падения метеорита. Разрезы в земле, глубиной в десятки метров. Выжженные пустоши.       Уже ближе к эпицентру я мог разглядеть разрезанную пополам гору и словно проплавленный насквозь горный хребет. Какая-либо растительность тут отсутствовала. Концентрация чакры была запредельной. Правильно, что я не взял с собой Атсуши. Он бы сразу умер. Это для Хагоромо не было особых проблем ограждать людей от плотной враждебной чакры, я же такому не обучен, и не смог бы его от такого прикрыть даже при всем своем желании.       А пока стала виднеться пропасть в земле диаметром в несколько километров. Нет не пропасть. Бездна. И вот что было для меня действительно невероятным, так это то, что на дне бездны кипела чакра! Вот они, последствия битвы полубогов!       На краю этой бездны в позе лотоса сидел мужчина в возрасте. От него расходились слабые волны природной энергии. Он выпускал из себя всю чакру. И вместе с ней, что-то ещё.       — Здравствуй, Курама, — повернул ко мне усталое морщинистое лицо человек. — Мы не встречались лично. Я Ашура.       — Приятно познакомиться, конечно, — я нагнулся к нему, стараясь максимально приблизиться. — но что ты делаешь?       — Индра хоть и погиб, но не покинул этот мир. Когда-нибудь родиться человек, что продолжить дело моего брата. Поэтому я должен отправиться за ним и остановить его. Остальное я оставляю на тебя, Курама. Я верю в тебя!       Ашура ярко улыбнулся мне. А я только понял, что он делает. Он выпускает из себя всю чакру вместе с душой. Чертов суицидниц! Пока я обдумывал всё им сказанное Ашура уже опустошил свой очаг и, впитав частичку природной энергии, обратился в камень. Этот камень начал трескаться и рассыпался пылью.

***

      Атсуши сидел, привалившись спиной к стене. Последний крик Индры имел странные последствия. И видимо даже Курама не ожидал, что это так повлияет на Атсуши.       Битва, что так неожиданно началась, принесла с собой невероятные разрушения. Зрелище было ужасающим. Возникли землетрясения. Ударные волны, несущие в себе чакру, вырывали с корнями исполинские деревья. Деревня точно бы была уничтожена, если бы не Курама. Он смог подавить их, окончательно утвердившись в сознании Атсуши как Хранитель. Правда от леса на востоке от Храма не осталось и следа, но это малая цена.       Но самым страшным Атсуши считал именно крик, что своей силой ударил в самый центр его естества, заставив чакру ускорить свой ток. Его словно жгло изнутри. Могло ли это задеть кого-то ещё? Атсуши надеялся, что нет, ведь этот крик мог задеть и его поселение. И его семью.       Курама вернулся так же неожиданно, как и ушёл. Но… Атсуши было непривычно видеть его таким. Чакра Биджу бурлила, а взгляд алых глаз был полон раздражения. И взгляд это метался по библиотеке. Атсуши однажды видел нечто подобное, когда один его друг не находил места, куда бы мог вылить свою злобу.       — Курама, выскажи то, что тебя так разозлило. Станет легче.       Слова звучали даже как-то наставительно. Атсуши помнил рассказы Курамы про то, что Биджу, как дети, не имеют жизненного опыта, и этим он хотел помочь Хранителю быстрее разобраться в себе, как бы странно и невероятно это не звучало.       Курама резко повернул к нему голову и посмотрел прямо в глаза. Отвернулся. Сделал глубокий вдох. Протяжно выдохнул. Прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Секундную тишину прервал злой возглас Биджу:       — Этот чёртов идиот самоубился! — крик заставил Атсуши закрыть руками уши. По стенам Храма прошла рябь. — Придурок решил, что если Индра отправился на перерождение, то он должен непременно ему помешать и последовал за братом!       — Постой! Что ты имеешь в виду?! — Атсуши не мог даже и близко понять всю ситуацию. — О ком ты говоришь?       — Об Ашуре! — выкрикнул Курама заставив в очередной раз проявиться золотой ряби на стенах храма. — Я тебе говорил уже, что Индра отправился на перерождение, — продолжил уже более спокойным, но все также раздражённым голосом Биджу. — Этим он начал их, можно сказать битву реинкарнаций. То есть битва между братьями не последняя, и будет повторяться уже в телах их потомков. Вот только Ашура решил не ждать, а сразу помереть. Видимо он следовал какой-то своей неведомой логике и не хотел давать реинкарнации Индры хоть какого-то преимущества даже в несколько дней.       — Но что в этом плохого? — непонимающе спросил Атсуши.       — А то, что у Индры изначально преимущества не было! Нет у него потомков! — резко ответил на вопрос Курама. Лис снова сделал глубокий вдох, бурлящая до этого чакра стала успокаиваться. — У Ашуры есть семья. Есть дети и будут внуки, в которых и переродиться его воля. Это дает преимущество ему в будущих битвах, вот только он мог всего этого избежать. Он мог зарубить всю эту войну на корню, просто продолжая жить и подловив Индру в момент появления его реинкарнации. Так как у того не было потомков он перерождался бы просто в наиболее подходящей семье, в которой в будущем и продолжил бы перерождаться, усиливая этим кровь и чакру семьи и каждого своего будущего воплощения. Только вот сам Ашура смог бы предотвратить будущие проблемы, если бы не отправился на перерождение сам. Да, кровь его воплощения теперь будет сильнее чем у таковых у Индры. Но само это противостояние будет постоянно приносить беды простым людям…       Атсуши ещё долго слушал монолог Курамы. Многое ему было непонятно. Биджу говорил так, словно досконально знал все последствия. Словно он был уверен в том, как все будет происходить в будущем…       В один момент Курама остановился. Задумался. По глазам было видно, что он осознал нечто важное.       — Атсуши, тебе нужно возвращаться в поселение. Проверь, никто ли там не пострадал. Также, — Лис посмотрел на карту и что-то прикинув указал в несколько точек. — Отправь в эти места помощь. Если вашу деревню защитил я, то вот их уже задело неслабо. И хорошо ещё будет, если там останутся те, кому нужно будет оказать помощь.       — А… Да! — подскочил Атсуши и направился на выход.       — Постой. Я могу подбросить тебя до поселения. Так хоть время сэкономим.       Хоть Биджу и использовал странное словно, но смысл, вкладываемый в него Атсуши понял. Только вот…       — Но разве это не опасно для жителей? — чакра Биджу могла плохо повлиять на людей, Атсуши прекрасно это знал.       — Не беспокойся, близко я подходить не буду. Высажу тебя неподалеку. Запрыгивай, — Биджу опустился перед Атсуши, чтобы тот смог забраться на него. — И держись крепче.

***

      Довез я Атсуши с ветерком. Раньше я не особо стремился выходить из Храма. Все-таки я не настолько аккуратен, чтобы во время своих передвижений не порушить что-либо и не задеть кого-нибудь своей ядовитой чакрой. Да, даже два года назад моя прогулка принесла бы немало вреда. Но сейчас вред приносить нечему и некому на протяжении нескольких километров.       Атсуши я высади, как и хотел, достаточно близко к деревне. Тот доберётся до неё меньше чем за пятнадцать минут при поддержке чакры.       Сам я вернулся в Храм. После битвы братьев Ооцуцуки я сильно расслабился. Особенно, когда Индра умер, а чакра Ашуры на оборот даже не думала исчезать. Тогда решил, что раз Ашура выжил, то эту их эпопею с перерождением он прервет ещё в начале, просто задавив первые реинкарнаций своего брата, либо, на крайний случай, просто уничтожив его душу при помощи гудодама. Да, даже если бы он и не нашел реинкарнацию Индры до своей смерти, он мог бы усилить своих потомков. Передать им чакру шести путей на крайний случай.       Эх… Чтобы полностью понять мое негодование действиями Ашуры, стоит понимать, что у Индры действительно как таковых потомков быть не может. Он был одержим своей идеей противостояния учению Отца. Не до своих детей ему было. Поэтому его перерождение будет проходить долго и через одно место… Сначала его чакре надо найти подходящее тело — это раз. Потом это тело должно постепенно начать адаптироваться к чакре с волей Индры — это два. Тело должно завести детей, чтобы цикл продолжался — это три.       Только такими маленькими шажками он через поколения четыре и переродиться в том, кто хотя бы сможет обладать шаринганом с одним томое. А до появления клана Учиха ещё жить и жить. Почему так? Дак нет у нас больше носителей красных глазок! И быть их не может! Поэтому Индре придётся выискивать не просто подходящее для его души тело, но и тело с нужной сцч в глазах. Только так он сможет сохранить способности, которые, как ему кажется, являются сильнейшими.       Но даже через столетия члены клана Учиха не будут идеальными носителями воли Индры. Ведь не только рядовые члены клана, а даже сами реинкарнации будут слепнуть от использования мангёко, что не произошло бы, будь у Индры потомки. Даже сильнейшая реинкарнация — Учиха Мадара — достаточно быстро потерял зрение до полной слепоты.       Воля Ашуры же будет воплощаться в телах его прямых потомков. Сильных и крепких телом и духом. Сильнейшая реинкарнация Ашуры — Хаширама Сенджу по праву звался богом шиноби и не имел существенных недостатков.       Даже если кто-то захочет это оспорить, то напомню, что Хаширама стал сильнейшим без костылей в виде Биджу и силы шести путей от Рикудо. Наруто обладал идеальным режимом мудреца? Три раза Ха. У него все ещё изменялись глаза на жабьи, в то время как у Хаширамы только пигментные полосы появлялись. Реинкарнации последнего поколения — Наруто и Саске — уже можно считать равными по силе. А это произошло из-за того, что линия Ашуры прервалась, и сильных потомков не осталось.       Так, в ходе незамысловатых вычислений мы получим, что реинкарнация Ашуры, практически всегда будет превосходить реинкарнацию Индры. Только из-за идиотских действий Ашуры это превосходство не абсолютное и из-за этого их сражение в какой-то момент начнут проходить на равных. А так как их потомки будут становить сильнее от жизни к жизни, то их битвы понесут за собой огромное количество жертв.       А ещё больше я злюсь на свою безалаберность. Это же надо было так вовремя расслабиться и просто сеть дальше летопись писать! Надо было сразу мчаться к Ашуре, как только битва завершилась, но нет, с ним же ТОЧНО все в порядке, и он вот СОВЕРШЕННО не собирается помирать так рано!       И ведь выскажи я все свои мысли Ашуре, то все бы пошло по-другому. Никаких войн между Сенджу и Учиха. Никаких глазастиков, что могут меня подчинить лишь пожелав этого. Никакого возрождения Кагуи… Вот ничего бы из этого не было, если бы я тоже не был придурком. Да там даже Зецу ничего бы сделать не смог.       Ладно, надо успокоиться. Нужно мыслить позитивно. Какие плюсы в этой ситуации? Ну… единственное, что в голову приходит, так это то, что меня теперь можно поздравить. С чем? Дак я же теперь сильнейшее существо на планете. По крайне мере, пока Хамура не решит сойти с луны на бренную землю…

***

      Кэтсу сидел в раздумьях и смотрел на огонь. Уже была глубокая ночь, но тревожные мысли никак не хотели отпускать его.       День был невероятно тяжелым. Кэтсу только приступил к обучению своих новоявленных учеников. Под его попечительство были переданы дети от десяти лет. Остальные были либо слишком малы, чтобы начать постигать учения, либо обучались в семье основам. Либо это был особый случай в лице Эмико, что увязалась с отцом в Храм, где её и обучают.       От неприятных мыслей Кэтсу поморщился. Положил немного дерева в огонь.       Ему стоило огромных трудов убедить остальных старейшин, что он точно справиться с обучением такого количества детей. Да, именно он сам должен обучать их. Все тридцать человек. И он не позволит кому-либо вмешиваться в обучение. Только Кэтсу может открыть им истинную суть вещей.       Сначала было обычное утро. Потом же пришёл грохот. Тряслась земля. На востоке от чего-то повеяло жутким. Чем-то, что заставляло дрожать каждую частичку его тела. Гудели ветра. Облака в небе испарялись. Сколько это все длилось никто точно сказать не мог, все были ужасно напуганы. Они даже не успели как-то укрыться от всего этого.       Но то, что случилось после было для многих кошмаром. Крик. Страшный крик агонии проносился сквозь них. Все чувствовали, словно у них пытаются вырвать из груди сердце, будто их чакра взбунтовалась против них самих, пытаясь сжечь их изнутри. В глаза словно кинули горсти песка. Но, как выяснилось позже, последние симптомы прослеживались не у всех и больше всего пострадали те, у кого было больше чакры.       К вечеру вернулся Атсуши. На срочном собрании он объявил о смерти Индры и Ашуры. Смерть последнего была ударом для них всех. Все-таки погиб прямой наследник Рикудо Сенина.       Атсуши описал слишком мало, по мнению Кэтсу. Нет, отчет звучал приемлемо. Но именно что звучал... Многое же прямо противоречило логике самого Кэтсу. Он слушал слова главы деревни и только больше понимал:       — Все ложь…