Трудная жизнь Биджу

      Появившиеся в зоне моего восприятия три человека заставили меня отвлечься от свитка. Три источника чакры. Два мне были знакомы, а вот третий, непривычно большой и плотный, я ощущал впервые. Да я принципе впервые встретил у кого-то из людей такую мощную чакру. В одном из приближающихся к Храму я легко узнал Эмико. Что она тут делает без Атсуши?       Я вышел встречать гостей в главный зал. Меня, можно сказать, оторвали от работы и мне было необходимо настроиться на разговор. Неизвестный источник чакры — это скорее всего мастер фуин, на чью помощь я так надеялся в разработке способа перерождения в нормальную форму. И вот с ним надо быть готовым ко всему. Это с Атсуши я свободно общаюсь, за долгие годы он стал мне чуть ли не единственным другом. В случае же с Узумаки (которые как клан существуют пока что только у меня в голове), тут все сложнее. Просто я уже невероятно устал быть в теле гигантского лиса. Да, философские мысли на тему, что бытие определяет сознание посещали и меня, но ждать, когда моё собственное Я окончательно примет форму Биджу как комфортную для дальнейшей, практически вечной, жизни, я не намерен. А пока не настал момент принятия моего существования, мне приходиться скрывать приступы раздражения. Я лишён практически всего того, что так любил в жизни. Сглаживают углы только беседы с Атсуши, обучение Эмико и работа с чакрой. Но этого не хватает для того, чтобы сделать мою жизнь лучше. Я так могу и сума сойти. И именно поэтому мне стоит подготовиться к встрече, чтобы не начать жадно цепляться за спасительную возможность и не натворить проблем. Я как минимум ещё не знаю, как он относиться к Биджу, и что решит на счет меня. Тем более, если он будет оказывать мне помощь при смене формы, ведь в тот момент я буду совершенно беззащитен.       Это сейчас я бессмертный сильнейший Биджу, а мастера фуин хоть и сильны и обладают могущественными техниками, но бороться со мной на этом веку не способны. Но другое дело если меня в момент слабости запечатают в кувшин и забудут на пару столетий. Тогда я точно стану как оригинальный Курама — олицетворением ненависти и злобы.       Наконец-то стали чувствоваться эмоции гостей. Страх с напряжением. Непонимание, шок и предвкушение. Радость и, что странно, капелька грусти. Последними были эмоции Эмико и что-то меня в них настораживало. Шок с предвкушением испытывал предположительный мастер фуин. Что-то такое я ощущаю от каждого, кто впервые посещает Храм. Ну а страх испытывают многие, после встречи со мной. Предположительно это кто-то из друзей Атсуши, что одни из первых меня посетили.       Наконец три источника чакры приблизились к воротам Храма и…       — Курама! — мигом пронеслась через весь зал ко мне Эмико. Шок от двух фигу у входа усилился. Кто-то явно не ожидал такого. А девчонка уперлась руками мне в нос.       — Здравствуй, Эмико, — выдохнул я. От потока воздуха девочка упала на попу и сердито на меня смотрела. Часто она любит меня за нос полапать и приходиться так ненавязчиво отстранять её от этого занятия. Нос — место чувствительное, вдруг чихну ещё отправив девчонку в полет до ближайшей стены (маловероятно, но чем Рикудо не шутит, может и Биджу чихать умеют). — Что ты тут делаешь без отца?       В эмоциях Эмико снова повеяло грустью и обидой. Тут то на меня и вывалили новости, от которых возникло совсем нехорошее предчувствие. Да, у детей случаются ссоры и обиды, но, чтобы прям все дружно сговорились перестать общаться с одной девочкой… Чем-то мне это напомнило ситуацию Наруто, хоть и очень отдаленно, но пока какие-то выводы делать рано. Хотя тут как сказать… Эмико ведь буквально старались игнорировать. И даже близкая подругу только сказала “прости” и отошла к другим детям.       Гости, в лице красноволосого мужчины и, кажется, Кэйдзо, стояли в стороне и тактично не мешали. В этот момент я был им благодарен. Учитывая хоть и псевдо, но японский менталитет, где в детей всегда вдалбливают нормы приличия, действия Эмико выглядят просто ужаснейшим неуважением к старшим. Хорошо, что у последователей Ниншу с этим попроще.       Ну а раз от гостей даже мельком я не почувствовал недовольство ситуацией, а со стороны красноволосого даже какое-то одобрение, то нужно отвлечь ребенка от грустных мыслей, после этого можно напрячь тренировкой, чтобы занять Эмико на время и не дать к этим самым мыслям вернуться. И тогда уже можно приступить к деловому разговору. Все-таки я слишком привязался к Эмико и не хочу её расстраивать лишний раз своими действиями.       Пока я занимался Эмико гостям скучать не приходилось. Кэйдзо был в напряжении из-за давления моей чакры, и глубоком шоке от поведения дочери Атсуши. Ну да, ему приходится прилагать усилия, чтобы попросту не сбежать из Храма, а какой-то ребёнок мало того, что не испытывает никакого дискомфорта, так и ведёт себя столь легкомысленно с этим чудищем. И все это подкрепляется тем, что чудище то и не против такого общения и в данный момент пытается отвлечь девочку от плохих мыслей.       А что насчет красноволосого… Да, он тоже был шокирован данной картине, но эти эмоции ушли на второй план, после того как он разглядел фуин конструкции на стенах и полу Храма. Судя по всему, печать на полу ему была знакома, так как все внимание он уделил конструкции на стенах. Вот тут я точно уверился, что в фуин он знает много больше меня, ведь если по печати на полу я мог предположить её функции, то вот для чего предназначены печати не стенах… Тут все сложно. Но этот человек смог что-то понять.       Но самое главное для меня — я не чувствовал от него негатива. Вот совсем. Шок, непонимание, интерес, предвкушение, но не более. Хотя предвкушение — это несколько неоднозначное чувство, но думаю, что не в этом случае.       Наконец ситуация с Эмико была решена. Девочка сосредоточена на упражнении с чакрой и не будет чувствовать себя брошенной, пока я буду общаться по душам с гостями.       — Здравствуйте! — обратился я к стоящим в зале мужчинам. — Прошу прощения за то, что заставил вас ждать, — в эмоциях красноволосого понимание и одобрение. Отлично. На меня не держат зла за то, что не уделил им внимание при встрече, и отвлекся на Эмико.       — Здравствуйте, Курама-сама! — уважительно поклонился Кэйдзо. — Позвольте представить вам Сайто Акихиро. Сайто-сан — мастер фуин, встречи с которым вы искали. — Означенный Сайто совершил поклон в сорок градусов. Хм-м, впервые я встретил человека с фамилией. Да ещё и поклон был выполнен уж слишком идеально. Он из знати?       — Рад нашей встрече, Курама-сан, — от начала разговора не прошло и минуты, а этикет, который из нас троих досконально соблюдал только Акихиро, уже понемногу начинал напрягать. Если так пойдёт и дальше, то сотрудничество будет тяжелым. — Прошу вас обращаться ко мне по имени.       Последняя фраза меня немного успокоила. Чем быстрее мы перейдем от официоза, тем лучше.       — Как пожелаете, Акихиро-сан. Надеюсь, дорога была легкой, — заходил я из далека. Тема с моей проблемой довольно сложная и лучше всего будет сперва узнать красноволосого получше.       — К счастью, это так, Курама-сан, хотя меня и удручает состояние местной природы, — на протяжении нашего короткого диалога от Акихиро все больше веяло каким-то нездоровым интересом, а в глазах разгорались огоньки.       — Увы, битва между сыновьями Рикудо не могла пройти без таких последствий, особенно когда сам Хагаромо не мог вмешаться.       — Но могли вмешаться вы.       — И сделал это. Только моих сил хватило лишь на то, чтобы защитить поселение. Они слишком сильны.       — Были сильны.       Ага. Были и будут. Похоже про реинкарнацию братьев сейчас знаю только я и возможно Хагаромо с Хамурой, ведь судя по эмоциям Акихиро, тот явно считает, что настолько сильных людей больше не появится в мире. Ну, не буду его лишний раз разочаровывать. Все-таки хоть люди и любили Ашуру и уважали его как лидера, но без их с Индрой сражений в мире будет в разы спокойней. Мне даже кажется, что некоторые ученики Рикудо после новости о смерти Ашуры облегченно выдохнули…       — Давайте оставим эту тему. Вижу вас заинтересовали эти фуин печати, — перевел разговор в иное русло я.       О дальнейшем разговоре можно сказать лишь то, что он был… напряжный. Я не какой-нибудь политик и дворянин. Мне с трудом удавалось вести диалог в нужное мне русло, при этом так, чтобы он выглядел хоть сколько-нибудь естественно.       В ходе разговора подтвердилось мастерство Акихиро в фуин. Он достаточно хорошо разбирался в предназначении символов в только увиденной им печати. Да ещё продумал как некоторые фуин конструкции использовать в иных сферах этого искусства.       Что насчет того, ради чего я этот разговор и вел?  Ну, негатива в мою сторону он не испытывал. Скорее это был интерес, а после разговора о фуин и упоминания моей помощи в защите поселений появилось ещё и уважение. В общем, с этим можно работать.       В какой-то момент внимание пришлось уделить и Эмико. Тогда мы с Акихиро обсудили и обучение девочки. Самой же Эмико нравилось внимание Акихиро и то, как он отзывался об её уровне владения чакрой. Девочка уже давно переросла в этом своих сверстников, что радовало и меня с Атсуши, как её сенсеев.       Но увы, пришло время Эмико возвращаться. Когда же девочка покинула Храм, я задержал Кэйдзо на пару слов.       — Кэйдзо.       — Да, Курама-сама. Вам что-то нужно? — с осторожностью и опаской спросил мужчина.       — Напиши Атсуши, пусть срочно возвращается. У вас что-то странное происходит в селении.       — Будет исполнено.       Кэйдзо поклонился и поспешил удалиться.       — Прошу простить, что снова оставил вас без внимания, Акихиро-сан, — повернулся я к стоящему у стены красноколосому. — Думаю, стоит все-таки обсудить то, ради чего я и искал встречи с кем-то из мастеров.       Акихиро всем видом показывал, что внимательно меня слушает.       — Я хотел бы жить среди людей.       Это мое заявление вызвало недоумение у Акихиро. За те мгновения тишины, когда после этих слов я собирался с мыслями, эмоции Акихиро успели смениться на шок, после отрицание и… даже не знаю, как описать, что-то подобное я чувствовал в прошлой жизни, когда думаешь что-то вроде:       ” Ага. Ясно. Нихрена не понял.”       Наконец-то я смог подобрать слова, и мог продолжить.       — Видишь ли, это тело… Оно мне знатно мешает в исполнении моего желания. Одно лишь мое присутствие заставляет людей испытывать страх. И решение я ищу в фуин. — Мне даже не пришлось использовать эмпатию, у него все было написано на лице. До Акихиро наконец-то дошло, что я от него прошу и, судя по решимости и радости в эмоциональном фоне, он готов помочь, но спросить я обязан. — Ты поможешь?       — Да, с радостью! Я в полном вашем распоряжении, Курама-сан, — сделал легкий поклон Акихиро, выражая готовность к работе.       — Тогда, пожалуй, перейдем на ты. И давай без суффиксов.       — Согласен, ты тоже обращайся ко мне просто — Акихиро.       Сотрудничество налажено. А дальше посмотрим, что будет.

***

      Что я могу сказать про моего нового знакомого? Он тот ещё трудоголик. Мы уже двое суток сидим с ним безвылазно работая над техникой. И сама поставленная перед красноволосым задача, оказалась для него настолько интересной, что мне ему пришлось напоминать о банальном приеме пищи. Вот понимаю там я — огромное чудище из чакры, которому плевать на сон и еду, но как он без этого продолжает нормально работать я не имею ни малейшего понятия. Нормальный человек, даже обладающий большим количеством чакры, физически не должен вынести без еды и сна тот темп, с которым работает он.       Сейчас же мы сидели и… изобретали матрешку. Именно так я могу описать то, что Акихиро мне предлагает сделать.       — Твои объемы чакры всегда будут мешать тебе укрепиться в новой форме. Да и настолько сильно их сжать, значит сделать из тебя бомбу на ножках.       — Я и так понимаю, что любое воздействие из вне все дестабилизирует и весь сдерживаемый объем вырвется наружу. Давай к сути.       — Хорошо. Смотри. Мы просто запечатаем всю лишнюю чакру…       — Стоп, — прервал я его. С имеющейся у меня информацией, то что он говорит было попросту нереально реализовать. — Если ты хочешь отделить от меня большой кусок, то я тебя разочарую. Чакра Биджу всегда стремится к тому, чтобы объединиться. Даже если теоретически ты сможешь такое воплотить, то чакра все равно вырвется со временем. А если и нет, то меня к большему куску самого притянет.       — Знаю, — с безумным блеском в глазах ответил мне этот маньяк от искусства фуиндзюцу.  Да он похлеще, чем Дейдара со своими взрывами. — Поэтому мы запечатаем эту чакру в тебе!       — Чё? — от его идей у меня иногда, ну-у… мозг ломается. — Как оно вообще должно работать?       И тут он начал объяснять. И… черт. Я изучаю фуин большую часть всего того времени, что живу в этом мире. А это ещё при том, что мне не надо ни есть, ни спать. И все то, что на меня вываливает Акихиро заставляет меня усомниться в своих умственных способностях. Как до этого всего вообще можно дойти? «Использовать символы Тсуки с Мори, чтобы Чикара стал выполнять функции Се’и, Хари и Мизу одновременно, при этом не пытаясь изменить свойство чакры под себя…» Как оно вообще работать будет, при учете, что описанные Акихиро функции каждой из перечисленных фуин символов станут возможными только при условии, что до них будет ещё сотня иных.       — То есть ты хочешь развернуть пространство для хранения чакры, что уже звучит нереализуемо, и привязать его к моей душе?       — Ага, и именно поверх этого блока фуин, держащего это самое пространство мы и повесим структуру, отвечающую за твое будущее тело.       — На развернутое пространство?       — Ага.       — Фуин?       — Ну… да, тут меня и правда понесло как-то…       Вот стоит, голову чешет да глазки отводит.       — Остальные же расчеты ты надеюсь не также проводил?              — Ну, вроде бы и нет, — практически честно ответил мне этот маньяк, что своими безумными идеями меня скоро с ума сведет.       — Ладно. Допустим идея с развернутым пространством принимается, — а идея и правда была толковой, правда… — только как ты собираешься весь тот конструкт, что ты насочинял, расчерчивать?! Печать будет в диаметре километра три! 

***

      Легкий, еле ощутимый, ветерок. Щебетание птиц, что по какой-то причине решили посетить эти побитые чакрой богов места. Вечер перетекал в ночь.       Сейчас, сидя вместе с Акихиро у входа в Храм, и смотря на заходящее солнце я испытывал небывалое спокойствие и легкую усталость.       После нескольких суток непрерывной работы с печатями нам обоим был нужен отдых.       Акихиро сейчас пил чай, что принес с собой.       — Даже завидно как-то.       — О чем ты?       — Мне бы тоже хотелось таким вечером выпить горячего чая.       — Но ты же его никогда не пробовал, так откуда подобные желания?       На удивленный взгляд Акихиро я лишь фыркнул. Но он похоже и не ждал ответ на этот вопрос. Точнее именно на этот.       — Почему ты такой человечный?       Вот сейчас он смотрел на меня как никогда внимательно. Прости, но вряд ли я дам тебе честный ответ, но не молчать же…              — Сам не знаю, — относительно честно ответил я. — Воля на то Рикудо, или обстоятельства сложились иначе, но я отчего-то немного отличаюсь от других Биджу.       — Пф-ф кха-кха, — подавился чаем Акихиро, — в каком месте это немного? Я напрямую участвовал в создании других Храмов и остальных Биджу видел. Они же ведут себя как звери. Да, у них есть сознание. Но оно на уровне ребенка. Ты же… не знаю, как описать в должной мере все отличия. Черт, да взять хотя бы нашу встречу. Ты же действовал так, как принято среди знатных семей. Мы с тобой сотрудничество начали по всем правилам. Хоть и с некоторыми огрехами с обеих сторон.       Хм-м. Так вот как для него это выглядело… Думаю, стоит пояснить, здешний менталитет подразумевает до предложения сотрудничества говорить на определенные темы и определенным образом вести общение. Нельзя сразу переходить к делу. Да и нужно узнать будущего партера получше, что и происходит в диалоге. Только вот мне это лишь в общих чертах давным-давно рассказывал Атсуши, и я понятия не имел, что это будет похоже на то, что делал я. В моем понимании я просто открывал нужные темы, чтобы получить эмоциональный отклик от Акихиро. Но не буду пока ему ничего объяснять. От его теории мне будет ни холодно, ни жарко, а вот правда может чутка подпортить наше сотрудничество. Никто не любит, когда кто-то залезает тебе в голову, даже если это лишь на уровне эмоций…       — Я честно не знаю. Я с самого начала стремился к развитию. Старался узнать что-то новое. Этот Храм именно таким не сам Хагаромо создать решил. Это у меня хватило наглости просить его о знаниях. Смотря же на мои различия с другими Биджу, даже как-то одиноко себя чувствовать начинаю. От сюда же и стремление к людям. Люди развиваются, растут над собой… они живут так, как мы, Биджу, жить не способны. И я продолжу попытки приблизиться к вам хоть в чем-то, в надежде, что это спасет меня от одиночества… или по крайней мере сделает мою жизнь интереснее.       Разговор на этом как-то утих. Мы просто сидели, наслаждаясь теплыми лучами заходящего солнца. Да-а. Сейчас погрязну в расчетах и не замечу, как зима придёт. Ну, хорошо хоть в этих краях она относительно теплая и Атсуши с Эмико продолжат посещать меня. Без них я бы…       В моей небольшой речи я даже сам не заметил того, что открыл для себя причину моих стремлений. Это не скука. Не банальное желание попутешествовать. Мне попросту одиноко здесь одному. Сейчас со мной Атсуши и Эмико, но ведь и они не вечны. А самое поганое, что я — да. Бессмертие — норма для Биджу, и самое страшное проклятие для меня…       Чтобы отвлечься от этих мыслей, я решил поднять тему, по которой раньше поговорить не доводилось.       — Слушай, Акихиро, я впервые увидел кого-то с фамилией среди последователей Ниншу. Не скажешь, как так вышло?       Дело в том, что фамилии в этой эпохе имеют право носить лишь знать, и чтобы кто-то из них присоединился к учению…       — А? Ну-у, — Акихиро погрузился в воспоминания, направив взгляд в небо, на котором постепенно начинали проявлятся звезды. — Мы с братом тогда совсем ещё детьми были. Наш род стоял во главе селения, название которого шло от нашей фамилии. В одну ночь один из монахов городского храма почувствовал приближение бедствия, столь сильного, что сметет наш город. Тогда была отправлена просьба о помощи в ближайший крупный храм.       — Они не откликнулись? — чувствуя печаль Акихиро спросил я.       — Нет. Наоборот. В том Храме восприняли это событие со всей серьезностью. На помощь нам были отправлены сильнейшие монахи, способные, как тогда казалось, спасти город от уничтожения. Три десятка сильных борцов с нечестья собралось у города, ожидая встречи с бедствием. Все поняли, что этого недостаточно, когда на город налетела волна могущественных духов. Такое обычно называют Хякки Яко.       Акихиро опустил взгляд на свои руки, в которых продолжал держать пиалу, с остывшим чаем.       — Двое моих старших братьев тогда погибло. Все тридцать монахов… И больше половины жителей города тоже…       — Они смогли остановить шествие сотни демонов?       — Нет. В последний момент нам помогли. Когда духи добрались до нашего дома и уже собирались убить мою мать, на улице появился человек. Белое хаори, черный посох с изображением солнца и луны на разных его концах. И его присутствия духи испугались. Бросившиеся в бегство они были стерты ужасающе легким движение посоха, и исчезли вместе с порывом ветра. Тогда я и захотел стать его учеником. Он научил меня всему и в том числе и фуин.       Акихиро замолчал уже с улыбкой смотря на пиалу. Сделал маленький глоток и поморщившись вылил остатки остывшего напитка на землю.       — Узнав, как именно Рикудо хочет оградить людей от духов, я одним из первых вызвался помочь и отправился в долгие странствия по миру, для создания Храмов, что точно этот мир защитят. Знаешь, — тут он сделал паузу, подбирая слова, — к самим Биджу я относился просто как к части системы защиты. Словно инструмент, выполняющий свою функцию. Но именно тебе за защиту мира я хочу выразить благодарность…       — Но… почему? Я же ничего не делаю, и просто существую.       Слова Акихиро действительно поставили меня в ступор. А в его эмоциях была искренняя благодарность.       — Нет, я уверен, что ты тот, кто приложит больше всех сил, для помощи миру в этой напасти…