Покойся с миром

      Выйдя из душа, Чуя уже чувствовал смертельную усталость. И даром бы, что день начался всего пару часов назад. Запах кофе с кухни манил и обещал толику бодрости. За последние несколько дней Чуя на себе убедился, почему некоторые зовут этот напиток наркотическим.       Из комнаты отдыха доносились знакомые голоса. Перешагнув порог, он первым делом потянулся за чашкой и сделал пару глотков и только тогда обратил внимание на присутствующих. Мистер Хейваджима выглядел бодрым и ничуть не уставшим, словно не пробежал несколько километров в парке полчаса назад. Его выносливость поражала, и Чуя начинал подозревать, что нужно приложить титанические усилия, чтобы того хоть слегка вымотать. Его же собеседницей была молодая женщина с длинными волнистыми волосами, собранными в высокий хвост. Спортивная майка и облегающие джинсы хорошо подчёркивали стройную фигуру. Гостья сидела в кресле, закинув ногу на ногу.       Чуя не уловил сути разговора. Когда он зашёл, оба уже смеялись в голос, при этом дымя, как два локомотива.       — Здесь от дыма уже как в тумане. Как вам дурно не становится? — вздохнул Чуя, открыв окно.       — Утро доброе, хреново выглядишь что-то.       — Мисс Траст?       — Что, сменила причёску и одежду и прям не узнать? — фыркнула та, затягиваясь.       — Образ непривычный, — признался Чуя, выбрав кресло у окна.       Долго ждать Изаю, что и велел им собраться, не пришлось.       — Формат непривычный, но выбирать не приходится, время работает не на нас, — перешагнув порог, произнёс тот вместо приветствия. — Ты чего вырядилась, Шевонн?       — Другая должность, другой образ, — пожала плечами мисс Траст и снова затянулась.       — Прекращайте дымить, здесь как на подожжённой свалке, дышать нечем, — велел Изая.       — Прости, — мистер Хейваджима первым затушил сигарету.       — Зануда, — протянула мисс Траст, после затянулась ещё раз и прижала окурок ногтем к пепельнице.       — А ты соскучилась по этой работе, как погляжу, — мрачно заметил Изая.       — Больше, чем мне казалось, — усмехнулась та. — Рассказывай, какая очередная безумная фантазия чьего-то воспалённого сознания нас ожидает?       — Это и собирался сделать, — отмахнулся Изая. — Я уже разговаривал с вами по отдельности, сейчас обсудим дополнительную информацию. Некоторые из вас уже слышали об «Игре королевы». Для тех, кто не в курсе, я коротко поясню. Так называется шоу, устраиваемое для инвесторов, любящих незаконные развлечения. Формат — игра на выживание на определённом поле с оговорёнными правилами. Участников набирают в тюрьмах и колониях. Организуется своего рода лотерея: уголовникам раздают задания разной степени сложности в случайном или, возможно, оговорённом зрителями порядке.       За успешное выполнение начисляются очки, потом из этих «счастливчиков» и выбирается свита для королевы и так называемые охотники за троном — участники противоположного лагеря. Трон и титул достаётся тому из охотников, кто убил предыдущего властителя поля. Он или она и выбирает тип поля и правила для последующих игр.       — Дай угадаю, нам придётся сыграть в роли охотников? — предположила мисс Траст.       — Да, — подтвердил Изая, усевшись на свободный стул напротив дивана и пристроив скрещённые руки на спинке.       — Что-то известно про поле или правила? — поинтересовался Чуя.       — Нет. Я расскажу об известных вариантах. Начну с того, что видел сам, когда работал за исполнителя. Игровым полем были обозначены несколько районов города. Они условно были разбиты на сектора. Насколько понимаю, жёсткие правила существовали только для свиты королевы. Охотникам необходимо было лишь отыскать и убить правителя. Красная королева в играх не участвовала, но собирала трофеи, мастерила поделки из крови, костей и других пригодных частей тел погибших.       Темой была выбрана игра «Морской бой». Свита устаивала охоту на охотников. Да, такой неуместный каламбур. При этом те считались «кораблями» на поле. В свите Красной королевы на постоянной основе поддерживалось четыре человека. Цели для охоты они старались подбирать в том же количестве. При этом среди кораблей обязательно должен был быть четырёхпалубный. Количество палуб определяло количество ранений, которых необходимо нанести цели до убийства. Таким образом, нельзя было убить цель, обозначенную как четырёхпалубный корабль, пока той не нанесено три ранения свитой. К тому же нельзя было наносить два ранения в одном и том же секторе.       Если целей для охоты изначально не набиралось равное свите количество, часть свиты оставалась недвижимой, остальные же исполняли роль загонщиков. Ещё, насколько помню, тот, кто уже нанёс цели ранения, не имел права её убивать. Однопалубные корабли можно было снимать со снайперской винтовки выстрелом на поражение. Если жертва была единственной, ей всегда соответствовал четырёхпалубный корабль, чтобы продлить игру. Снайперская винтовка у них была всего одна, следовательно, и в роли снайпера за игру выступал один человек.       — Какая бредовая идея, — резюмировала Шевонн, — однако довольно просто для исполнителей. Достаточно выжить на охоте и найти королеву. Не особо нужно ломать голову над ловушками или шарадами.       — В этом случае да. Но вот тебе полностью противоположный пример. Белый король, которого прозвали королём без свиты. Для того чтобы его отыскать, необходимо было разминировать игровое поле. Тематика — игра «Сапер».       Здесь для охотников за троном существовал ряд правил. Для начала им необходимо было выбрать координатора. Этому человеку отводилась роль управляющего. Сам он находился в башне, откуда мог следить за полем, поддерживать связь с группой и раздавать указания. Башня располагалась равноудалено от заминированных районов и не могла пострадать от взрывов.       — За это место может развернуться борьба среди своих же, — заметил Чуя.       — Именно, среди группы незнакомцев может и резня начаться за это место. Однако и привилегии там сомнительны. Координатор заперт в башне, на него возложена довольно непростая задача по анализу и управлению. По сути, он и проходит «игру», координируя группу. К тому же, если вся группа в итоге погибнет, так и не разминировав поле, координатора устраняли, как проигравшего.       Первый ход делала система, чтобы игроки не активировали мину сразу же. Далее необходимо было перемещаться по клеткам поля — районам города и искать некие устройства, активировав которые, можно было узнать цифру. Просто вычислить поле с бомбой путём успешного вскрытия цифр и ведения подсчёта было невозможно. Для активации бомбы требовался детонатор. Тот всегда находился в соседней клетке.       — Звучит сложно, — произнёс до сих пор внимательно слушавший мистер Хейваджима. — Большая площадь, да и на поиски наверняка уходит куча времени. Никто же не говорит, что эти устройства обязательно расположены на земле. Если там есть многоэтажные здания, то это и все этажи проверять нужно.       — Именно, — подтвердил Изая, — добавь к этому лимит по дням и лимит обнаруженных мин за день.       — Для выполнения такой задачи нужна слаженная команда с лидером, чьи решения и не подумают оспаривать, — заметила мисс Траст.       — Для группы незнакомцев эта задача кажется невыполнимой. Кто-то справился с этим игровым полем? — поинтересовался Чуя.       — Да, но из всех игр, о которых нам известно, это была самой долгой и популярной.       — Ещё бы, на такое и я бы ставки делала, — усмехнулась мисс Траст. — Что? Я же не имела в виду игру насмерть, просто подобное шоу, — поймав на себе осуждающие взгляды, добавила та.       — Известны ещё какие-то варианты? — прервал повисшую тишину Чуя.       — Да, из относительно подробных ещё Чёрная королева. Та регулярно участвовала в игре, беседуя с охотниками. Она использовала манипуляции и разнообразные методы психологического давления, нередко доводя тех до самоубийства. Её темой была игра «Реверси». Охотники и королева поочерёдно выбирали клетки поля. Когда выбор был сделан, охотники прибывали на выбранную часть поля, где должны были преодолеть комнату испытания или разгадать логическую загадку. На поле, выбранным королевой, необходимо было выиграть в логической игре против одного из её свиты.       Если охотник справлялся с задачей, квадрат оставался за его группой, если нет — отходил к королеве. Уже отвоёванные ранее квадраты поля меняли принадлежность по правилам игры Реверси: все части поля, оказавшиеся меж двух квадратов, меняли принадлежность. Помимо прочего, все участники не могли перемещаться по чужой части поля. Таким образом, группа легко могла оказаться в ситуации, когда одна часть отрезана от другой, или вовсе не может выбрать удачный для хода игры квадрат.       Есть ещё трое, о них сведений мало. Золотой король темой выбрал игру «Крестики нолики» усложнённый вариант, где сразу несколько человек играет одновременно на девяти полях. Проигравшего сжигали заживо прямо на месте. Чтобы сразиться с ним самим, необходимо было выиграть у свиты.       Свергший его фиолетовый король использовал темой игру «Лабиринт». Это один из тех редких случаев, когда игровым полем не был город или большая его часть. Игровое поле было организовано на центральной площади. Участники поочерёдно ставили черту по вертикали или горизонтали длиной в одну клетку. Участник, закрывший квадрат, помечал тот своим знаком и получал дополнительный ход. Победителем считался тот, у кого после заполнения поля оказалось наибольшее число знаков.       — Звучит подозрительно адекватно, — подметила мисс Траст, — ты ведь точно приберёг какую-то дрянь напоследок.       — Для обозначения тех самых чёрточек использовались человеческие конечности. Добыть их в нужном количестве можно было, отлавливая и убивая городские имитации. Причём для этого отводилось ограниченное количество определённых районов, также имелся лимит по времени. Участники, проигравшие партию со свитой, или те, у кого не хватило материала для партии, попадали в плен. Ради развлечения Фиолетовый король пытал тех, отрезая по небольшой части тела раз в несколько часов, пока другие охотники пытались их вызволить. Впрочем, совсем не обязательно было вызволять пленных. Если в игроках не особо нуждались, не было смысла тратить на них попытки, рискуя пополнить ряды.       Ещё одним игровым полем были «Шашки», но это всё, что известно по этой игре. Ни правил, ни наказаний, ни особенностей.       — Подводя итог, можно смело утверждать, что игровое поле всегда разделено на квадраты или сектора, их имитирующие, — произнёс Чуя.       — Для тематики выбираются игры, которые можно устроить на подобном поле, чаще настольные, — присоединился к анализу мистер Хейваджима.       — Ну и как приятный бонус — дебильные правила и смерть в случае неудачи в игре, — подытожила мисс Траст. — Нас ждёт прекрасный способ провести время с адреналинчиком.       — Не ёрничай, — прервал ту Изая, — по многим причинам я полагаю, что нашей темой будут «Шахматы». Поле, скорее всего, задействует часть города. На счёт правил можно гадать бесконечно и всё равно не попасть в цель. Не думаю, что это будет наскоро придуманная игра, так что логических брешей ожидать не приходится. Будем ли мы перемещаться одной командой или придётся разделиться, решим на месте, как узнаем подробно правила. В любом случае задача останется неизменной. Необходимо отыскать цель, подобраться достаточно близко и активировать приложение. Помимо прочего для корректной работы необходимо, чтобы цель была одна. Если рядом с R.I.Pом будет кто-то из его людей, их придётся устранить.       Точки перехода на локации не будет. Ничего не могу сказать на счёт экстренного отключения. На рабочие места установили систему защиты от прежних методов убийства, но нет никаких гарантий, что у R.I.Pа не имеется запасных вариантов. Устройство с приложением в четырёх экземплярах. Воспользоваться можно любым, они не индивидуальные, на случай, если придётся поднимать с трупа. Времени у нас достаточно, смело можно рассчитывать на двадцать часов вне программы. Однако, по возможности, завершить задание лучше в кратчайшие сроки и не затягивать.       — Чем дольше мы там находимся, тем больше времени оказать на нас влияние извне, — догадался Чуя.       — Именно. Пока мы в сети выполняем задание, у части нашего отдела будет и другая задача, грубо говоря, по отвлечению внимания. Для нас важны время и координация действий, но не менее важна и сосредоточенность на поставленной задаче. Если будете думать о постороннем и отвлекаться, шансов преуспеть станет меньше. И второй попытки в этот раз не будет. Если никто из нас не пострадает, но мы не преуспеем, это можно считать провалом, который повлечёт за собой множество негативных последствий.       У нас есть ещё пара дней на подготовку. Обдумайте всё ещё раз, и если вдруг кто-то не готов рисковать и действовать, сообщите мне сегодня до конца дня. С завтрашнего дня пути назад уже не будет. На этом собрание закончим. Отдохните, взвести все «за» и «против» и дайте мне знать о вашем окончательном решении.       — Да, шеф, — лениво произнесла мисс Траст. — Теперь можно курить?       — Особо не увлекайся, у тебя ещё работа сегодня, так что не засиживайся, — велел тот. — Всем хорошо провести день. Шизуо, я ещё зайду вечером, — сообщил Изая, прежде чем отключиться.       — Хорошо провести день за работой, ага, — мисс Траст поднялась с диванчика и потянулась, разминая плечи. — Ещё увидимся на задании, полагаю, — она махнула рукой и вышла за дверь.       — Я обещал встретиться с напарником, так что и мне пора, — засобирался Чуя.       — Да, удачи, — мистер Хейваджима задумчиво рассматривал переполненную пепельницу на столе.       — Сомневаетесь? С непривычки подобное кажется дичью и весьма пугает. Работа исполнителем даже самых стрессоустойчивых выбивает порой из колеи.       — Вовсе нет, — вопреки ожиданиям ответил тот. — Я уже лишился своего тела, да и умер, как бы странно это ни звучало. Я явно рискую меньше остальных. Меня скорее волнуете все вы. Вы идёте на такой риск. Так ли это на самом деле необходимо, может, есть и другой путь?       — Не думаю, что Изая не предусмотрел иных вариантов. Раз он остановился на этом, вероятно, это наилучший для всех выбор.       — Вы всерьёз ему доверяете, — улыбнулся мистер Хейваджима.       — На то есть причины. Как я уже говорил, это доверие возникло не на пустом месте. А относительно риска, я иду на него и ради себя, и ради напарника, так что оно того стоит.       — Наверное, вы правы, не буду вас больше задерживать. Завтра утром в парке?       — Разумеется, сейчас эта адская пробежка, пожалуй, лучшая из тренировок, — рассмеялся Чуя.       Дорога до дома занимала буквально минуту. Достаточно было выйти из квартиры мистера Хейваджимы и открыть дверь напротив. В свете последних событий БЗИК был слишком занят для того, чтобы проработать для них полноценную большую локацию, а потому довольствовались большим городским парком и домом с двумя квартирами и магазинчиком на первом этаже.       Чуя находил это даже забавным. Эдакий фрагмент другого мира, в который ты попадаешь в фантастических историях. И пусть он даже знал о том, как технически сюда попал, и что представляет собой окружающее, настроения это не портило. К тому же у них обоих была возможность перемещаться в любые другие локации тренажёрного зала, а это немаленький выбор. Хочешь, начинаешь утро с прогулки верхом, к обеду сплавляешься на байдарке, а вечером можно и в тире пострелять. Заняться было чем, и он совершенно не ощущал себя в ловушке.       Дазай ждал его в комнате, удобно устроившись в кресле с игровой консолью в руках. Тот заглядывал каждый день почти по часам без лишних напоминаний.       — Привет, — привлёк внимание Чуя, — мы закончили.       — Ещё один уровень, — тот продолжал сосредоточенно вглядываться в экран.       — Поставлю чайник, — сообщил Чуя и ушёл на кухню.       Дазай не выглядел уже таким растерянным и обеспокоенным как в первую встречу здесь. Хотя никогда нельзя было быть уверенным наверняка, не играет ли тот выбранную роль, чтобы лишний раз его не беспокоить. Чуя рассматривал синие язычки пламени вокруг конфорки, размышляя о грядущем непростом задании, когда из соседней комнаты раздался разочарованный стон. Следом загудел закипевший чайник. Чуя усмехнулся и снял тот с плиты.       — Чай и печеньки, как утешительный приз, — сказал он, вернувшись в комнату и опустив кружки и вазочку на стол.       — Подкреплю силы и справлюсь в следующий заход, — заверил Дазай. — Вы обсуждали задание, которое необходимо выполнить, чтобы тебе стало лучше? — резко сменил тот тему.       — Да. Это будет похоже на привычную работу исполнителем. Не думаю, что это будет сложно. Мы справимся.       — Изая сказал, что меня не допустят к работе, пока не объявят решение комиссии. Может, вам стоит подождать, пока я смогу помочь? Мы хорошо справляемся вдвоём.       — Он сказал, что для успешного выполнения задания потребуются люди и вне сети. Думаю, он поручит тебе отдельное задание. Постарайся выполнить его хорошо.       — Лучше бы мы работали вместе, — запивая печенье большими глотками чая, невнятно пробубнил Дазай.       — В этот раз не выйдет, но это не значит, что не будет других.       — А если меня признают непригодным для этой работы?       — С чего ты взял? Ты же сам сказал, мы отлично справлялись с заданиями, как работая вместе, так и по отдельности.       — Та женщина не казалась довольной результатом, — пожал плечами Дазай.       — Насколько я понимаю, мисс Джейл скорее озвучит свои наблюдения, а решение уже будет приниматься комиссией.       — Если контракт разорвут, ты останешься без работы, — вздохнул Дазай. — ведь он у нас общий, а мне, наверное, придётся поехать в тюрьму. Или хуже, — тот понизил тон, словно кто-то мог их подслушивать и добавил, — в Лавочку.       — Этого не будет, — уверенно заявил Чуя.       — Ты не можешь знать наверняка.       — Могу, это часть уговора. Мне возвращают нормальное состояние и дают новую должность, а ты никогда больше не вернёшься в Лавочку, или в тюрьму, даже если больше не будешь здесь работать. Дазай поднял взгляд и несколько минут внимательно его рассматривал, а потом внезапно улыбнулся:       — Звучит, как что-то волшебное.       — Так будет, — сказал Чуя и протянул тому ещё печенье. — Это не будет какой-то там магией. Мы сами этого добьёмся.       — Хорошо, — не стал тот спорить и забрал печенье, — но просто на всякий случай у меня есть запасной план.       — Запасной план для чего? — поинтересовался он, подозревая неладное.       — Для того чтобы точно вернуть тебе прежнее состояние.       — И что это за план? — ощутив неясную тревогу, спросил Чуя.       — Это секрет, — усмехнулся Дазай и надкусил печенье. — Но не волнуйся, это не что-то опасное или незаконное. И я попрошу помощи у Изаи, если она мне потребуется.       — Ну хорошо, — неуверенно протянул Чуя. — Только не делай ничего опрометчивого, ладно?       — Ничего, что может вызвать проблемы, просто маленькая хитрость. И мне пора, — внезапно засобирался тот. — Кэсс просила меня зайти ей помочь, а я ещё не позавтракал. Удачи.       — Удачи, — вздохнул Чуя, глядя на опустевшее кресло и кружку с недопитым чаем.       Теперь в нём крепла уверенность, что не стоило отпускать Дазая, не расспросив о подробностях. Чтобы хоть как-то унять нарастающую тревогу, Чуя убедил себя, что Изая не допустит авантюр и отговорит того от опасной затеи.       В просторном холле шаги неприятно громко отдавались эхом. Изая прошёл вдоль ряда дверей к ресепшену. Скучающая женщина средних лет перевела на него взгляд с газетной статьи, которую, возможно, даже не читала.       — Орихара Изая, на приём к психотерапевту, — негромко произнёс он.       — Электронное табло, — сказала та, указав на табло, расположенное над дверью ближайшего кабинета. — Номер, — добавила она, ткнув пальцем в талон, и, подвинув тот к краю стойки, вновь уткнулась в газету.       — Спасибо, — дежурно бросил Изая и, забрав талон, направился к ближайшему диванчику.       В психиатрической клинике не пахло больницей. Просторные коридоры по большей части пустовали. Глядя на двух беседующих женщин, сидящих поодаль, Изая задумался, зачем клинике настолько большое помещение. Время медленно тянулось, номера, светящиеся на табло над кабинетами не менялись. Женщины продолжали беседовать, создавая фоновый шум: они говорили достаточно тихо, так, что слов было не разобрать. Изая особо и не пытался.       Послышалось эхо шагов в коридоре со стороны входной двери, следом появился и владелец — молодой мужчина. Выглядел тот истощённым, под глазами залегли тени. Получив свою порцию «табло-номер», тот едва слышно поблагодарил и, нервно озираясь, прошёл в один из боковых коридоров и исчез из виду.       Сменился номер на табло крайней двери, и одна из женщин поднялась и засеменила к той. Из кабинета навстречу никто не вышел. Тихо хлопнула дверь и воцарилась тишина.       Изая поднял глаза на круглые часы, распложённые над плакатом по профилактике синдрома эмоционального выгорания. Прошло не больше пятнадцати минут. В тишине раздалось шуршание, женщина на ресепшене перевернула страницу. Секундная стрелка двигалась, но вот остальные две, казалось, прилипли к циферблату. Тишина начинала давить. Он словно оказался в фильме ужасов в том моменте, когда нагнетается атмосфера перед действием.       Щёлкнул замок ближайшей двери, Изая невольно вздрогнул и перевёл взгляд. Из кабинета вышел пожилой мужчина. Обернувшись, он кого-то поблагодарил и неторопливо направился к выходу. Тот не выглядел ни тревожным, ни обеспокоенным, скорее усталым. Мигнула надпись на табло. Увидев свой номер, Изая поднялся и неохотно направился к двери.       Кабинет врача-психотерапевта ничем особо не отличался от кабинета любого другого врача, где ему довелось побывать. Стол, бумаги, цветок на окне, плакаты и памятки на стене.       — Здравствуйте, мистер Орихара, присаживайтесь.       Изая опустился на стул с жёсткой спинкой и окинул врача взглядом. Доставшийся ему психотерапевт был очень уж молод на вид. Короткие тёмные волосы, очки и белый халат. Помимо возраста ничего примечательного или бросающегося в глаза. Тот заполнял бумаги, вписывая что-то мелким почерком в узкие строки. Изая недовольно отметил, что ему достался неопытный специалист.       — Меня зовут Карл Пассед, — представился тот, закрыв и сдвинув на край стола папку с документами. — Скажите, пожалуйста, вы соблюдаете рекомендации с прошлого приёма?       — У родителей нет времени на групповую терапию. Я пришёл, чтобы мне выписали таблетки.       — И вы будете их принимать? — поинтересовался мистер Пассед, внимательно глядя на него сквозь стёкла очков. Изая хотел соврать, но предпочёл промолчать.       — Давайте побеседуем, — предложил мистер Пассед после непродолжительного молчания. — Что вас беспокоит?       — Меня? Ничего. Это инициатива матери.       — В таком случае, что беспокоит вашу мать? — поинтересовался тот.       — Её беспокоят учителя. У вашего сына достаточно высокие оценки, но плохая посещаемость недопустима. Ни одно самообразование не сравнится с работой с педагогом. Подумайте о будущем, — подряжая голосу классного руководителя, произнёс Изая и, только заметив мягкую улыбку мистера Пасседа, осёкся.       — Почему вы не хотите посещать занятия в школе?       — Какое это имеет значение? — враз ощутив себя крайне неуютно под внимательным взглядом, резко поинтересовался Изая.       — Огромное, — серьёзно произнёс мистер Пассед. — Невозможно поставить диагноз и назначить полноценное лечение пациенту, не зная, что того беспокоит. Так что вас тревожит?       Изая перевёл взгляд на чахлый цветок на окне и промолчал. Он пришёл получить рецепт на бесполезные лекарства, которые не будет принимать, а не разговаривать о себе.       — Что ж, с вашего позволения я сам порассуждаю на эту тему, — мистер Пассед снял очки и убрал в футляр. Скрестив пальцы, тот положил руки на стол и продолжил, — начните говорить, когда вам будет удобно. «Вот еще», — мысленно отметил Изая, наблюдая за тем краем глаза.       — Вы сказали, что у вас проблемы с посещаемостью в школе, что серьёзно для старших классов и вызывает опасения у ваших преподавателей. Однако вы так же отметили, что ваши оценки достаточно высоки. Из чего я могу сделать вывод, что вы думаете о поступлении в высшее учебное заведение, а потому занимаетесь дома.       Школьная программа в старших классах не самая простая, а потому, полагаю, вы не заурядного ума молодой человек, раз справляетесь самостоятельно, используя лишь обучающие порталы, программы для тестирования и прикладные учебные материалы.       Подготовка к поступлению в высшее учебное заведение — весьма трудоёмкий процесс, отнимающий немало времени и сил, а потому своевременный отдых играет немаловажную роль. Вы не выглядите усталым или истощённым, значит, не переоцениваете важность отдыха. И у вас нет проблем со сном. Подростки в вашем возрасте обычно отдают предпочтение играм, общению и отношениям, нежели учёбе.       На последней фразе Изая невольно повёл плечом, ощутив дискомфорт, и тут же разозлился на себя за это. Он продолжал молча рассматривать цветок на окне.       — Однако ваша мать была обеспокоена только проблемой с посещаемостью в школе, а значит, высока вероятность, что отдыхаете вы так же дома. При этом не страдаете игровой зависимостью. Причина вашей тревожности находится не в школе. Отношения с родителями у вас, похоже, весьма натянутые. Вы ведь пришли сюда не потому, что хотели сами, или не потому, что ваша мать беспокоится о вашем здоровье, а для того, чтобы она не беспокоила вас. Вы вполне могли бы заниматься в библиотеке или интернет-кафе, чтобы избежать её внимания. Однако вы сознательно предпочитаете дом общественным местам, как наиболее подходящее и комфортное место. То, что вас тревожит, окружает вас постоянно. И судя по вашим реакциям и нашему разговору, причина в людях.       — Как вы это делаете? — не выдержал Изая и, обернувшись к мистеру Пасседу, недовольно на того взглянул.       — Делаю что? — невозмутимо уточнил тот.       — Как вы можете делать какие-то выводы о незнакомом человеке, который с вами даже не разговаривает?       Внимательный участливый взгляд мистера Пасседа вызывал раздражение и тревогу. Изая остро ощутил это ещё в середине монолога. Тому не нужно было, чтобы ему отвечали, он, словно и так всё знал наперёд. Просто рассказывал о его жизни, ни в чём не ошибаясь. Будто заглядывал в голову и читал мысли, как бы парадоксально это ни звучало.       — Ответьте на мой вопрос, и я отвечу на ваш, — предложил тот. — Мистер, Орихара, что вызывает у вас постоянную тревогу и дискомфорт? Что вас беспокоит?       — Я не могу доверять людям. Я не знаю, чего ожидать от окружающих, мне дискомфортно находиться в окружении других людей. Я не понимаю, что творится у них в голове. Ваша очередь.       — Знаете, почему вообще существует такая наука, как психология? — спросил тот, и тут же сам ответил. — Люди уникальны и индивидуальны, однако их эмоции, логика и поведенческие реакции всегда соответствуют определённым принципам и схемам. Внимательно наблюдая за окружающими, за их мимикой, жестами, эмоциональными проявлениями, можно предугадать и даже спрогнозировать их поведение. Нет никакого способа узнать, что в голове другого человека. Даже самые близкие и, казалось бы, очень хорошо знакомые вам люди, могут вести себя непредсказуемо в тех или иных ситуациях.       Когда я затронул в разговоре способы отдыха, предполагающие взаимодействие с группой людей или тесное взаимодействие с одним человеком, вы не смогли сдержаться и продемонстрировали, насколько вам неприятно думать об этом. Для того, чтобы лучше понимать других и уметь предполагать их реакции в тех или иных ситуациях, необходимо постоянно наблюдать за окружающими. Для этого не нужно какое-то врождённое чутьё или весьма развитая интуиция. Этому может научиться каждый, нужно лишь терпение, время и наблюдательность. Со временем вам даже не придётся проводить какой-то глубокий анализ, параллели сформируются сами.       Недоверие к окружающим, даже близким людям — это серьёзное психическое нарушение, которое может привести к нарушению поведенческих реакций и здравого восприятия действительности, если проблему продолжать игнорировать. Таблетки, конечно, помогут ослабить или свести на нет тревожность, но не устранят самой причины.       В вашем случае заболевание не достигло той острой стадии, когда необходимо медикаментозное вмешательство. На мой взгляд, лучшим способом лечения на данном этапе является групповая терапия. Вам необходимо научиться доверять хотя бы одному человеку. Вам нужен якорь в океане чужих эмоций, который позволит чувствовать уверенность и не теряться.       — Мои родители не могут выделить время на групповую терапию, — ещё раз повторил Изая.       — Я хотел бы вам предложить другого партнёра в этом деле, — внезапно сообщил мистер Пассед. — Это молодой человек вашего возраста. Он испытывает сложности с контролем своих эмоций и поведенческих реакций. При чрезмерно сильной эмоциональной реакции на какое-то событие он теряется в своих ощущениях. Из-за характерной вспыльчивости нередко по этой же причине он ввязывается в драки, и уже успел заработать среди знакомых не лучшую репутацию. Таким образом, ему необходим кто-то достаточно уравновешенный и спокойный, кто помог бы ему сориентироваться в ситуации и справится с эмоциональным всплеском без вреда для себя и окружающих.       — Не самый удачный кандидат для работы над доверием, — усомнился Изая.       — Отнюдь, — возразил мистер Пассед. — Для вас он — идеальный образец для наблюдения. Предсказуемые и непредсказуемые эмоциональные всплески, всегда следующие за ними яркие проявления разных поведенческих реакций. При этом этот молодой человек весьма искренний и честный, чего точно не скажешь, глядя лишь с одной стороны. Не принимайте решение сейчас, — очевидно заметив его сомнения, добавил тот, — обдумайте всё спокойно и свяжитесь с ним, если решите попробовать. Здесь не может быть принуждения, это обесценит всю суть терапии, — написав что-то на листе бумаги, тот положил его на стол и подвинул к нему.       «Шизуо Хейваджима», — прочитал Изая, далее был указан телефонный номер.       — На этом на сегодня всё, конечно, если у вас нет вопросов или если вы не хотите обсудить что-нибудь ещё.       — Нет, — Изая забрал записку, сложил и убрал в карман.       — Пожалуйста, придерживайтесь рекомендаций вашего лечащего врача и подумаете над предложенным мной вариантом.       — Разве не вы мой лечащий врач?       — Нет, я просто студент на практике.       — Вам не кажется, что вы только что обесценили всё, что говорили всё это время? — недовольно поинтересовался Изая, вновь ощутив утихшую было тревогу. — Разве есть смысл врать человеку, у которого и без того проблемы с доверием к окружающим?       — У меня и в мыслях не было вам врать. Разве вы не знаете в лицо своего лечащего врача? — похоже, искренне удивился мистер Пассед.       — Я впервые прихожу на приём, до этого здесь была только моя мать, — ответил Изая и, поднявшись со стула, направился к двери.       — Мне очень жаль, что вышло подобное недоразумение, — произнёс тот ему вслед. — Вы, разумеется, имеете полное право проигнорировать мои рекомендации и довериться мнению квалифицированного специалиста, который поставил вам диагноз и назначил лечение, даже ни разу лично вас не наблюдая.       — Вы даже не врач! — резко развернувшись, выпалил Изая прежде, чем успел себя одёрнуть.       — Да, я всё ещё учусь и прохожу практику, чтобы набраться опыта по своей специальности, — не стал спорить мистер Пассед. — Однако мне не показалось, что вы чувствовали себя неуютно или усомнились в моей компетенции во время нашей беседы.       — Я, — резко выдохнул Изая: в голову ему не приходило ни одного весомого аргумента, особо злило, что тот был прав.       — Выстраивать доверительные отношения с окружающими сложно даже людям без выраженных проблем. Я ни в коем случае не позволил бы себе злонамеренно потешаться над вами. Не для этого я выбрал для себя эту профессию. И мне действительно жаль, что я не предположил, что вы можете быть незнакомы со специалистом, ведущим вашу историю болезни. Пожалуйста, берегите своё здоровье. Обратитесь к другому специалисту, но не игнорируйте проблему, пока с ней ещё можно эффективно справиться. Хорошего вам дня.       Изая отвернулся к двери и вышел, не дослушав, намереваясь хлопнуть за собой дверью. Однако та лишь мягко скользнула, и тихо щёлкнул замок на ручке. Изая быстро пересёк коридор и вышел на улицу. Достав из кармана сложенный лист бумаги, он смял тот и замахнулся, метя в ближайшую урну. Мимо проехала, сигналя, машина. Со двора у соседнего дома раздался чей-то смех. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Изая сунул смятую записку обратно в карман и поспешил вернуться домой.