Покойся с миром

      День, наполненный разбором документов, поездками и разговорами, сменился днём ожидания. С утра пребывая в неприятном подвешенном состоянии, Изая искал, чем себя занять. Встреча с доверенным лицом мистера Пакера, как и копирование данных с телефона мистера Мейэра, была запланирована на завтра. Всю предоставленную информацию он прочёл и обдумал уже ни раз. План был разработан, и дополнить его, не имея дополнительных данных, не представлялось возможным. Писать R.I.Pу с предложением сыграть в его любимую игру было слишком рано. На шахматной доске без изменений: его противник так и не сделал новый ход. Размышлять о том, насколько можно доверять мистеру Пакеру, так же было глупо. Он уже ввязался в это дело, и теперь, когда все условия были оговорены, а процесс запущен, пути назад не осталось.       Стараясь хоть немного ослабить охватившее его нервное напряжение, Изая бесцельно бродил по тихим комнатам. БЗИК был вплотную занят доработкой приложения и обещал результат через неделю. Кэсс, воспользовавшись перерывом в работе отдела, взяла недельный отпуск и уехала на очередные курсы. Дерека временно пригласили в южный филиал для содействия в доработке нового варианта раствора для подключения.       Давно уже на базе не было настолько тихо и безлюдно. Ноги сами привели Изаю в тренировочный зал. Окинув взглядом мишени для стрельбы, он направился к своей для метания ножей. Этот процесс всегда его успокаивал. Голова пустела, отступали тревожные мысли. Словно в мире оставалась только мишень и пронзающее ту лезвие.       — Ого, давненько тебя здесь не видела. Раздавшийся за спиной голос прервал столь уютное состояние транса.       — Давно ты вернулась?       — Где-то полчаса как, — непривычно неопределённо ответила Шевонн. — Пока работа приостановлена, нет нужды мотаться с документами туда-сюда.       — Найти тебе работу? — иронично поинтересовался Изая.       — Нет спасибо, шеф, я лучше вспомню, как там управляться с аватаром, — рассмеялась та. — Без практики навыки точно подрастеряла.       — Не жалеешь, что согласилась в этом участвовать? — спросил Изая, глядя, как Шевонн настраивает под себя место для подключения к тренировочному режиму. — Стоит твоя независимость от Пакера риска жизнью?       — Сполна, — подняв на него взгляд, заверила та. — Больше скажу, я бы раз десять рискнула ради этой независимости. Работая с ним, нужно быть предельно осторожным. Я бы настоятельно советовала с ним не иметь никаких дел, но не похоже, что был какой-то выбор.       — Был, — заверил Изая, отправив нож в мишень, — но меня он не устроил.       — Ты как всегда, — фыркнула та, — придумываешь безумные планы, разрабатываешь сложные стратегии, а потом просто реализуешь их, словно там заранее под тебя всё подготовили.       — В этот раз просто точно не будет, но провалиться нам нельзя.       — Я понимаю, — Шевонн стояла в дверях тира и крутила в руках пистолет, словно размышляя, не пострелять ли перед началом тренировки в сети.       — Если придётся разделиться на две группы, я оправлю тебя с Чуей, — Изая метнул в мишень очередной нож. — У тебя не возникнет проблем с моральным выбором?       — Я могу там погибнуть. Я действительно должна волноваться за жизни подручных психопата, что ставит эксперименты на детях или устраивает игры на выживание?       — Глупый вопрос, — усмехнулся он, — рассчитываю на тебя тогда.       — Как всегда, шеф, — Шевонн вернула пистолет на стойку и вышла из тира.       Изая всё ещё задумчиво рассматривал мишень, когда в дверном проёме показался Дазай:       — Вот уж кого действительно не ожидаешь здесь встретить.       — Я искал тебя.       Дазай обернулся на пустой коридор, прошёл и закрыл за собой дверь, подошёл к стойке с оружием и стал внимательно ту рассматривать.       — Зачем? — напомнил о своём существовании Изая.       — У меня есть идея, как помочь Чуе вернуть душу в тело, — заявил тот, не оборачиваясь, — и мне нужна твоя помощь, потому что я не могу покинуть это место без сопровождения и не умею водить машину.       — И куда ты собрался ехать? — не ожидая ничего хорошего от этой затеи, спросил Изая.       — К Лавочке.       — Исключено, — отрезал он.       — Но ты не дослушал…       — Тут и слушать нечего и говорить не о чем: это последнее место, где тебе стоит сейчас оказаться. Попадёшься на глаза Хису Ананту, и тебе ещё повезёт, если жив останешься.       — Скорее наоборот, — мрачно заметил Дазай.       — Наоборот, не наоборот, какая к чёрту разница? Ради чего добровольно лезть в пасть голодному зверю? — возмутился Изая.       — Мне нужно не в саму Лавочку, а в лес. Место не близко от дома. Можно остановиться на дороге, на безопасном расстоянии, я дойду пешком. Мне нужно забрать одну вещь.       — Если это не уникальный программный код, а это точно не он, то толку от этого не будет. Только потратим время и подвергнемся ненужному риску.       — Чуя сказал обращаться за помочью к тебе, — заупрямился Дазай. — Это очень важно. Наткнувшись на его скептический взгляд, тот замолчал и задумался.       — После вашего собрания Чуя говорил, что ты планируешь и меня задействовать, но не для работы в сети. Что мне нужно будет сделать?       — Подменить телефон одного из сотрудников сразу после заседания, — не стал скрывать Изая. — С такой задачей ты справишься.       — Вполне, но будет выглядеть естественнее, если я не буду переживать. Отвези меня забрать одну вещь. Я обещаю, что не попадусь на глаза Лавочнику. Я хорошо его изучил, знаю его охотничьи места, знаю, какими тропами он ходит. В крайнем случае, смогу спрятаться.       — Это очень очевидная манипуляция, — вздохнул Изая.       — Вовсе нет, — возмутился Дазай, — я действительно считаю, что это очень важно сделать.       — Туда далеко ехать, у меня есть время только сегодня.       — Отлично, чем раньше, тем лучше, — заверил тот.       — Тогда жди меня у ворот через десять минут, если сейчас выехать, возвращаться будем под вечер.       — Хорошо, — кивнул Дазай и поспешил уйти из тира.       Изая тяжело вздохнул. Эта затея не сулила ничего хорошего, с какой стороны ни посмотри. Дазай явно вбил себе в голову какую-то странную идею. Чтобы тот ни собирался забрать из леса, вряд ли это было хоть сколько-то полезным. С другой стороны, тот точно не лгал, когда утверждал, что это для него важно и беспокоит. Стоило рискнуть сейчас, чем рисковать сорвать весь план в один из ключевых моментов. Отправив последний нож в мишень, он развернулся и вышел из тира.       Спешно покинув тренажёрный зал, пока Изая не пожалел о принятом решении и не передумал, Дазай вернулся в общежитие. Накинув куртку, он окинул взглядом неприятно пустую комнату, запер дверь и спустился вниз. Долго ждать не пришлось, Изая подошёл, как и говорил, через десять минут. Тот сел за руль, дождался, пока он устроится на заднем сиденье, завёл машину и выехал за ворота. Всю дорогу до города ехали в тишине. Изая сосредоточился на дороге и явно пребывал в своих мыслях. Дазая не интересовало, о чём тот размышляет.       Припарковавшись на платной стоянке через пару часов, тот заглушил мотор и отстегнул ремень безопасности.       — Сменим машину, ехать туда на служебной с эмблемой организации неразумно.       Дазай кивнул, выбрался из машины и последовал за ним. Автомобиль они взяли с той же стоянки. И вновь воцарилась тишина.       Когда город остался позади, Дазай ощутил, как разрастается тревога. Разумеется, он совершенно не хотел возвращаться в Лавочку, даже приближаться к лесу, в глубине которого находился дом Хиса.       Уютный сон, где было так тепло и почти безопасно, закончился. Пробуждение же неминуемо влекло за собой тревожное ожидание приближающейся беды. Со стороны раздался протяжный вой. Дазай вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. По обочине за машиной бежала некрупная плешивая собака. Подвывая, та благоразумно держалась чуть поодаль.       Лишь когда пёс отстал, развернулся, засеменил обратно и пропал из виду, Дазай отвернулся и тут же ощутил на себе чужой взгляд. Изая внимательно рассматривал его в зеркало дальнего вида.       — Боишься его, так ведь? — через пару минут поинтересовался тот.       Дазай предпочёл промолчать. Он внимательно рассматривал лес. Тот был ещё далеко и лишь виднелся на горизонте сизой полосой. Само собой, он боялся. Ничего в жизни так сильно не боялся, как оказаться под парализующим холодным и пустым взглядом Лавочника. Ничего, даже грозы…       — Ты не хочешь туда ехать.       — Я должен, — тихо сказал Дазай, убеждая самого себя, — только так будет хоть немного честно.       Лан наверняка тоже боялся, но оставался с ним в том ужасном месте, сколько мог. Даже после случившегося по его вине. Лану не дали возможности выбирать. Никому из них не давали. Прямо сейчас он может развернуться и сбежать, пусть не навсегда, просто получит очередную незаслуженную отсрочку. Ещё один короткий тёплый сон. Ещё одно предательство. Разве может он поступить так сейчас, когда появился шанс хоть как-то помочь?       Первая капля дождя оставила длинный росчерк на стекле. За ней последовали остальные. Дазай, не моргая, смотрел, как то покрывается тонкими, словно иглы, росчерками воды.       — Похоже, это надолго, — вздохнул Изая.       Дазай с трудом оторвал взгляд, от стремительно покрывающегося каплями окна и обернулся. Небо впереди было тёмным от сгустившихся туч.       — Грозовые, — сказал Изая то, о чём он боялся даже подумать. «Это наказание».       — Разворачиваемся? — поинтересовался тот, чуть погодя.       — Нет, — тихо ответил Дазай, отметив, насколько нетвёрдо прозвучал его голос.       — Уверен?       — Да, — уже твёрже произнёс он, — это просто дождь. «Ничего страшного. Это просто дождь, — убеждал себя мысленно Дазай, — просто дождь… пока…»       Стук отдельных капель по крыше превратился в монотонный гул. Дазай смотрел, как стекает вода из-под дворников, а лобовое стекло вновь покрывается новыми каплями. Потемневшая от дождя дорога вытянулась вперёд. Показались первые деревья подлеска, и вскоре вдоль обочины с обеих сторон выстроилась стена леса. Ещё через какое-то время впереди стал виден съезд. Узкая накатанная дорога уводила в сторону от шоссе и вглубь.       Изая чуть притормозил и свернул. Дазаю казалось, что он отсюда видит спрятанный в глубине леса дом, хоть до того оставалось ещё порядочное расстояние.       — Останови здесь, дальше я пешком. Изая съехал на край дороги под деревья и заглушил мотор.       — Мне идти с тобой?       — Нет, — Дазай покачал головой, накинул капюшон и выбрался из машины под дождь. — Если меня не будет дольше пары часов, посигналь.       — Звучит так, словно ты предлагаешь мне пригласить маньяка на вечеринку.       — Я вернусь раньше, это на случай, если заблужусь, — пояснил он.       — Поторапливайся.       Дазай ещё раз кивнул, развернулся и направился вглубь леса. Ветер шумел высоко над головой, раскачивая вершины деревьев. Тихо поскрипывали стволы. Лесная подстилка скользила и проседала под ногами. Перенасыщенный влагой воздух был наполнен знакомыми запахами.       Под дождём лес всегда становился тихим и пустым: ни пения птиц, ни шорохов в кустах. Всё словно замирало. Оставался лишь монотонный шум дождя, да срывающиеся с иголок и листьев капли.       Дазай осторожно продвигался вперёд, всматриваясь в тёмную зелень. Он знал дорогу от Лавочки до нужного места наизусть. Идти же с обратной стороны ему довелось впервые. Места здесь были незнакомые: он никогда не забирался так далеко в лес. Лавочник запрещал ему ходить к дороге и тем более к шоссе. Дазай лишь примерно представлял нужное направление, а потому внимательно смотрел по сторонам, чтобы не пропустить знакомые ориентиры.       В глубине затихшего под дождём леса времени не существовало. Словно всё вокруг встало на паузе, и лишь он один почему-то продолжал двигаться. Он и льющая с неба вода. Дазай на минуту остановился и запрокинул голову. Небо казалось чёрным от сгустившихся туч. Давящий сплошной полог, как поздней осенью.       — Весной не так часто бывают грозы, — заверил себя Дазай и поспешил дальше. «В тот день тоже была», — мелькнула непрошеная мысль.       Хрустнула под ногой ветка, он вздрогнул и рывком обернулся. Лес по-прежнему был пуст. Обругав себя за неосторожность: звук показался ему слишком громким в царящей тишине, он постоял ещё несколько минут. Убедившись, что не привлёк ненужного внимания, Дазай пошёл дальше. Шанс, что Лавочник отправится в лес в дождь, был весьма небольшим, если только тот не вышел из дома до дождя, ведь днём было ясно. Дазаю очень не нравилось это «если».       Наконец, на глаза ему попалось знакомое поваленное дерево. То упало уже довольно давно. Ствол покрылся мхом и стал трухлявым пристанищем мелким животным и насекомым. Почувствовав себя увереннее в знакомых местах, Дазай ускорил шаг. Чаще стали попадаться на глаза приметные ориентиры. Казалось бы, в лесу всё постоянно меняется, но это место годами оставалось неизменным.       Пройдя по неприметной тропинке, Дазай обогнул колючий кустарник и вышел к высокой сосне с торчащими из земли корнями. Остановившись рядом, он присмотрелся, но не заметил никаких следов. Вряд ли кто-то бывал здесь после его последнего визита.       Присев на корточки, Дазай стал разгребать руками вымокшую лесную подстилку. Иголки, листья и веточки скользили меж пальцев. Барабанили по плечам капли усиливающегося дождя. Сверкнула молния, осветив бледным светом полумрак у земли. Дазай замер, глядя на свои перепачканные пальцы. Отдалённо прогремел гром.       Стиснув зубы, он продолжил копать. Мокрая земля липла к пальцам, забивалась под ногти, собиралась в комья. Вновь сверкнула молния. Он подобрался ближе к стволу и упёрся в тот спиной. Прогремел гром, на этот раз ближе.       Дазай глубоко вдохнул, резко выдохнул и принялся копать. Он уже несколько раз успел пожалеть, что не взял с собой хоть какую-нибудь небольшую лопату. Джинсы на коленях мгновенно промокли. Липкая мокрая земля была настолько холодной, что пальцы сводило.       Отблески молний вспыхивали высоко над головой. Гром гремел всё ближе. Дазая начала бить крупная дрожь. Пальцы замёрзли и плохо слушались. За спиной у уха раздалось отчётливое сипение. Он отчаянно разгребал землю, игнорируя сводящий руки и ноги холод. Когда сверкнула очередная молния, он плотно зажал уши руками. Последовавший раскат грома прозвучал глухо. Повторившееся сипение же было отлично слышно.       Дазай вновь принялся копать. Наконец, он коснулся пальцами гладкого полиэтилена. Он аккуратно вытащил коробочку из земли, отряхнул и, сунув в карман куртки, спешно зашагал обратно к дороге. Вспышки молний освещали лес. Всякий раз, когда раздавался раскат грома, он вздрагивал против воли и ускорял шаг. Сипение над ухом становилось всё громче и звучало дольше. Дазай ощущал чужое дыхание на коже.       Холодный свет залил мокрые деревья. Гром оглушающе громко прогремел над головой. Дазай сжал онемевшими пальцами коробочку в кармане и бросился бежать, не разбирая дороги. Оскальзываясь на мокрой лесной подстилке, он перепрыгивал поваленные стволы деревьев и огибал кусты. Становилось всё темнее. Обернувшись на раздавшийся неподалёку хруст, он зацепился ногой и свалился на землю.       Дождь барабанил по спине и плечам. Казалось, тот усиливался с каждой минутой. Быстро промокшие джинсы прилипли к телу. Ноги замёрзли и тоже начали неметь. Его била крупная дрожь.       С трудом поднявшись на ноги, Дазай осмотрелся. Его окружали высокие деревья и густой кустарник. Место было незнакомым, и он уже не мог с точностью сказать, с какой стороны пришёл. На этот раз молния сверкнула у него над головой. Дазай замер, словно его поймала вспышка фотоаппарата. Затихшее сипение повторилось. Он зажмурился, стиснув коробочку в кармане изо всех сил. Сквозь последовавший раскат грома до него донёсся автомобильный гудок. Звук был громким и отчётливым. Дазай поспешил в ту сторону, откуда тот прозвучал, и очень скоро вышел к дороге.       Метнувшись к машине, он забрался на заднее сидение и захлопнул дверцу.       — Что случилось? — поинтересовался Изая.       — Всё хорошо, — соврал Дазай, кутаясь в куртку, его всё ещё била дрожь. — Я забрал то, за чем ходил. Меня никто не видел, — сообщил он, ощутив на себе пытливый взгляд, — поехали отсюда.       Изая не стал приставать с дальнейшими расспросами, завёл машину и выехал на дорогу. Дождь лил как из ведра, потоками заливая лобовое стекло. Несмотря на то, что дворники работали на максимальной скорости, видимость оставалась ужасной. В свет фар попадали мокрые деревья. Дорога раскисла, и машину то и дело вело в сторону.       — Тебя долго не было и выглядишь ты паршиво, — сообщил Изая, когда они, наконец, выехали на шоссе.       — Я заблудился, — не стал вдаваться в подробности Дазай.       Всё ещё сверкали молнии, и гремел гром. Потоки дождя омывали окна, капли барабанили по крыше машины.       — Так почему одежда вся… — договорить Изая не успел, посреди дороги показалось что-то большое.       В свет фар попала грубая буро-чёрная шкура. Изая резко вывернул руль в сторону. Машину тряхнуло, когда они вылетели с дороги на обочину. Та проехала ещё немного вперёд, прежде чем окончательно остановиться. Ругнувшись, Изая открыл дверцу и вышел. Дазай резко обернулся.       На дороге стоял большой лось. Тёмная шкура вымокла под дождём и топорщилась на высокой горбатой холке. Длинные ноги оканчивались заострёнными копытами. И без того крупную голову венчали огромные лопатообразные рога. Дазаю казалось, что животное неотрывно смотрит прямо на него. Сверкнула молния, осветив дорогу и стоящего на той лося. Раздалось отчётливое сипение. Открылась задняя дверца, Дазай вздрогнул и обернулся.       — Вылезай, колесо пробило, нужно поменять, — велел Изая. Вода лились с его накинутого капюшона ручьями.       — Иду, — отозвался Дазай и ещё раз обернулся.       Лось переступил с ноги на ногу, чуть качнул головой и медленно направился к машине. Дазай выскочил под холодный ливень.       — Подержи здесь.       Пока Изая снимал пробитое колесо, относил то в багажник и ставил запасное, он неотрывно следил, как приближается к ним лось. Чем ближе тот подходил, тем яснее становилось, насколько он огромен.       — Он идёт, — едва слышно произнёс Дазай.       — Что? — каким-то чудом услышал его сквозь шум дождя Изая.       — Лось, идёт сюда.       — Да и хрен бы с ним, — ответил тот, закрепив колесо.       Лось снова остановился в паре метров от машины. Отсюда хорошо было видно жёсткую шкуру, горбатый нос и нависающую верхнюю губу. Широкие ноздри раздувались. Вода скатывалась с морды и рогов потоками. Большие тёмные глаза внимательно следили за ними.       — Готово, — сказал Изая, — поехали отсюда. К чёрту это ненормальное место.       Дазай забрался в машину и проверил, не обронил ли коробочку. Та была на месте. Изая завёл машину и выехал обратно на шоссе. Лось так и остался стоять под дождём, глядя им вслед. Дазай смотрел на того, не моргая, пока глаза не заболели от напряжения. Он сморгнул выступившие слёзы. Когда он снова поднял взгляд на дорогу, лось уже исчез.       Погода стояла ясная. Было сухо и по-летнему жарко, как нередко бывает ранней осенью. Листья едва начали желтеть. Среди зелёных крон сразу попадались на глаза редкие ярко-жёлтые. Солнце заливало улицы, но дорожки оставались в тени. Изая намеренно выбрал местом для встречи отдалённый уголок парка без примечательных мест. Сюда вела тропинка, сворачивающая с прогулочной дорожки между кустов под крупной берёзой. На месте же была лишь старая деревянная скамейка. С одной её стороны ещё сохранились следы краски, хотя рисунок уже было не разобрать.       Парковую дорожку отсюда было отлично видно, что давало возможность изучить предлагаемого нового знакомого издалека. Хейваджима Шизуо оказался высоким парнем его возраста. Помимо роста в глаза бросались осветлённые волосы. Свернув на тропинку, тот, согнувшись, пробрался под низкими ветками и вышел на пятачок травы к скамейке.       — Привет, — он неуверенно протянул руку, — Шизуо.       — Ага, я уже знаю твоё имя, — сообщил Изая, неохотно пожав протянутую ему ладонь.       Хватка у Хейваджимы была железной. Изая даже удивился, что не услышал хруста, когда тот вроде без энтузиазма, но крепко сжал его пальцы.       — А, ну да, — неловко усмехнулся Хейваджима, отпустил его руку и спрятал свои в карманы лёгкой куртки.       — Учишься в старшей школе третьего района?       — Значит, слышал уже? — тут же помрачнел тот.       — О чём? — уточнил Изая, предполагая несколько вариантов, но не угадал.       — Раз знаешь, где я учусь, значит, слышал дурные слухи обо мне.       — Нет, у тебя просто школьный значок на куртке. Я там же учусь, вот и узнал, — пожал плечами Изая. — А вот о слухах особо не в курсе, о чём речь?       — Я часто ввязываюсь в драки, вот и говорят, что я отбитый и только и думаю о том, как бы драку затеять, — неохотно пояснил Хейваджима.       — А ты не думаешь? — уточнил Изая.       — Вот ещё! — внезапно вспылил тот. — Терпеть не могу насилие, — добавил он чуть тише.       — Это как-то совсем не вяжется: неприятие насилия и уличные и школьные драки.       — Ну а что делать, если над кем-то издеваются? — искренне удивился Хейваджима.       — Пройти мимо? — предложил Изая.       — Нет, это неправильно. Если закрывать на такое глаза, это всё равно что потворствовать.       — То есть тебе до всего есть дело, и ты вмешиваешься, даже когда тебя не просят, так?       Хейваджима промолчал, выглядел он ещё более угрюмым, чем в начале разговора.       — Я вспыльчивый, потому и пошёл к врачу, — вздохнув, сказал тот после недолгого молчания. — Нередко мне и вовсе намеренно навязывают драку те, кто хочет померяться силами. Специально провоцируют, ясно?       — Ага, — кивнул Изая, — ты просто не умеешь держать себя в руках и разговаривать вместо махания кулаками.       — Да нет же! — возмутился тот. — Хотя… может и так, — внезапно согласился Хейваджима. — Мистер Пассед сказал, что я вполне могу научиться контролировать свои эмоции, если рядом будет рассудительный и спокойный человек. Я так понимаю, у тебя с этим проблем нет.       — Судя по всему.       — С чем тогда у тебя сложности? — осторожно подобрав слова, поинтересовался Хейваджима.       — У меня нет никаких сложностей.       — И потому ты обратился к психотерапевту? — с сомнением уточнил тот.       — Это мать считает, что в этом есть нужда, но это не значит, что она права.       — Это не совсем честно. Для успешности терапии разве мы не должны больше общаться и знать, с чем друг другу помогаем?       — Терапия, — вздохнул Изая. — Тебе вот не кажется, что следовать назначением даже не врача — это не самая удачная затея? Вдруг эта «терапия» только хуже в итоге сделает? Ты ведь знаешь, что мистер Пассед ещё не получил лицензию?       — Да, я знаю, — подтвердил Хейваджима, — но мне не кажется, что его советы вредят.       — Ты веришь всему, что тебе говорят, что ли?       — Нет, не так. Перед тем, как обратиться к врачу, мама сказала мне довольно важную вещь. Не всегда наличие учёной степени, высшей квалификации или кучи грамот делает человека хорошим специалистом в своём деле. Она сказала, что в этом случае мне нужно обратить внимание на свои ощущения. Если я не буду чувствовать лишнего напряжения, если мне будет удобно и комфортно общаться с врачом, значит, мне подходит этот специалист. Мне стало легче просто после беседы с мистером Пасседом. Если изначально у меня не было уверенности, что стоит что-то менять, после разговора с ним я ощутил стимул. Да и потом, почему бы не попробовать, ведь я ничего не теряю? Но если ты считаешь иначе, почему тогда ты здесь?       — Учусь наблюдать за людьми, чтобы предугадывать их реакцию в определённых условиях.       — Звучит, как сложная задача, — усмехнулся Хейваджима. — Ладно, раз ты не хочешь рассказывать, с чем у тебя сложности, не нужно. Я не против побыть подопытным для твоих наблюдений. Раз ты помогаешь мне, я тоже должен помогать тебе.       — Вот уж спасибо, — иронично отозвался Изая.       Хейваджима, похоже, иронии не уловил. Порывшись в карманах, он достал два билета в кино:       — Гулять по пустому парку не очень нам поможет, наверное. Может, посмотрим фильм?       — Почему именно кинотеатр?       — Считаешь, это плохой вариант? Там будет больше людей для твоих наблюдений.       — Почему бы и нет, — пожал плечами Изая, — надеюсь, не первый ряд?       — Нет, сидеть в первом ряду жутко неудобно.       В зале было довольно людно. К счастью места им достались ближе к последним рядам, где почти никто не сидел. Фильм оказался средненьким боевиком с весьма предсказуемым сюжетом. Изая быстро заскучал, Хейваджима же наоборот, казалось, был полностью поглощён происходящим на экране. Тот находился в постоянном напряжении и внимательно следил за героями.       — Да посмотри ты уже назад, — процедил сквозь зубы Хейваджима, когда один из протагонистов вновь оказался в опасной ситуации.       Звук выстрела разнёсся из колонок, заглушив чьи-то комментарии из зала. Тихий хруст деревянной ручки был слышен только сидящему рядом Изае. Хейваджима медленно разжал пальцы, выпустив слегка помятый подлокотник кресла, и обернулся по сторонам. Убедившись, что никто из сидящих поблизости зрителей на него не смотрит, тот поёрзал и сосредоточил всё своё внимание на спинке кресла перед собой.       — Ты слишком вживаешься в персонажа фильма, — негромко произнёс Изая. — Постоянно ставишь себя на его место, потому и переживаешь чрезмерно. Постарайся оценивать происходящее и со стороны, не примеряя на себя абсолютно всё происходящее у тебя на глазах. И не только во время просмотра фильма. У всех событий есть причины и обстоятельства. Часто мы видим лишь часть картины, не зная всего целиком. А потому нередко обвиняем невиновных людей. Прямо как те, кто приходят к тебе, чтобы проверить или показать себя в драке с тем, кто в этом хорош по их мнению.       — Угум, — негромко отозвался Хейваджима, всё ещё избегая смотреть на него, — спасибо.       До конца фильма тот был рассеянным и задумчивым, похоже, уже не особо интересуясь сюжетом. Он поспешил из зала, как только на экране появились титры.       — Не любишь людные места? — поинтересовался Изая, шагая следом по улице.       — Не очень.       — Но всё равно выбрал поход в кино? Зачем? — спросил он, ожидая услышать об очередной рекомендации мистера Пасседа.       — Хотел, чтобы было как у людей, у которых нет проблем с общением, но вышло не очень, — внезапно сообщил тот.       — Наверное, могло быть и хуже, — усмехнулся Изая.       Хейваджима промолчал. Они бесцельно брели по улице, не интересуясь друг у друга, куда идут.       — У меня сложности с доверием, — негромко сообщил Изая. Хейваджима удивлённо взглянул на него, а потом внезапно улыбнулся:       — Спасибо.       — За совет? Я не специалист, не уверен, что тебе как-то это поможет, — предупредил Изая.       — Нет, спасибо за то, что остался, — пояснил Хейваджима. — Приятно, когда хоть кто-то не дёргается, не смотрит затравленно, словно ожидает, что я накинусь с кулаками. Да, у меня есть проблемы с контролем эмоций, но я же не неадекватный псих, — вздохнул он. — Даже если считаешь, что терапия глупость и не планируешь продолжать, спасибо за сегодня. Было действительно приятно просто поболтать и посмотреть глупый фильм.       — Ты сказал это, — рассмеялся Изая, — это был неимоверно бестолковый и скучный фильм.       — Ага, — фыркнул Хейваджима, — под конец так и вовсе полный бред.       — Думаю, пора расходиться, у меня ещё планы на сегодня, — помолчав, произнёс Изая.       — Да, мне тоже пора. Удачи, — махнув рукой, тот развернулся и пошёл в обратном направлении верх по улице.       — Хейваджима, раз в этот раз развлечение выбирал ты, значит, в следующий раз моя очередь? — окликнул он.       Тот обернулся, с минуту удивлённо его рассматривал, а потом кивнул.       — Пришлю сообщение, как и в этот раз, — сказал Изая.       — Хорошо, — ответил тот и, ещё раз махнув на прощание, ушёл.