Покойся с миром

      Утро встретило Чую промозглостью и серой пеленой туч, застилающих небо. Накрапывал мелкий дождь, оседая на лобовом стекле машины. Прохладный и перенасыщенный влагой воздух проникал в салон через открытое окно. Убедившись, что мисс Траст уже нет в машине, Чуя открыл дверцу и вышел на улицу. Потягиваясь и на ходу разминая ноющие мышцы, он направился к рекламному щиту с правилами. Он хотел обдумать всё на свежую голову, но плохо выспался и, к сожалению, ощущал себя не менее уставшим, чем вечером накануне.       Мисс Траст, похоже, успела совершить небольшую пробежку: когда он подошёл к щиту, та появилась в поле зрения. Она бежала трусцой вдоль пирса, выглядела бодрой и ничуть не запыхалась.       — Осматривала окрестности или что-то искала? — поинтересовался Чуя вместо приветствия, когда та остановилась рядом с ним.       — Нет, — мисс Траст повела плечами и пересобрала волосы в пучок, — привычка со времен учёбы. Я бегаю по утрам, не всегда есть возможность, но стараюсь.       — И где училась? — уточнил Чуя.       — Полицейская академия, — не стала скрывать та.       Ответ его удивил. Справедливости ради, он мало знал о мисс Траст и не особо интересовался. У него были некоторые соображения и подозрения. Работая в «Эфор», Чуя привык к людям с тёмным или сложным прошлым. Вероятно, удивление отразилось на его лице, потому что мисс Траст усмехнулась, но комментировать никак не стала.       — Что с распоряжениями на сегодня? — уточнила она.       — Изая велел начинать, как будем готовы. Посоветовал с утра и сильно не затягивать, а еще…       — Сказал начинать снизу? — внезапно перебила мисс Траст.       — Откуда знаешь?       — Просто предположила. Вчера думала, как эффективно можно действовать при заданных условиях. Раз нам необходимо проникнуть в трюм, для начала нужно увидеть, как тот запирается. Так мы получим представление о том, какой ключ нам искать. Это может сузить область поисков.       — Звучит логично. Я тоже думал об этом вчера вечером, — сказал Чуя. — Там может быть темно. Хоть в городе и появилось электричество, наличие того на лайнере сильно упростит задачу. Вряд ли нам так повезёт.       — Я изначально на это не особо надеялась, — заметила мисс Траст. — У нас есть карманные фонарики. Если попадётся что-то мощнее, будет отлично. Специально тратить время на поиски не вижу смысла. Если быстро решим проблему с ключом, успеем обойти трюм за два-три часа. Было бы отлично обследовать все отсеки до того, как первый из них начнёт наполняться водой.       — У тебя весьма оптимистичные прогнозы, — осторожно заметил Чуя. — Кают на таком круизном лайнере должно быть больше тысячи, а то и все две.       — Так нам нет нужды обходить все каюты, — сообщила та, и, заметив, вероятно, некоторое замешательство в его взгляде, добавила: — ключи от трюма, какого бы типа они ни были, вряд ли окажутся в пассажирской каюте.       — Выходит, нам нужно сразу отыскать на плане каюты персонала, — произнёс Чуя, мысленно поругав себя, что не додумался до такой простой вещи.       — Да, и обычно зона для персонала находится на нижней палубе. Она расположена над трюмом, но наверняка на борту есть план размещения кают, увеселительных заведений и закрытых зон. Начнём с него, чтобы не тратить лишнего времени. Теперь задача перестала казаться тебе слишком сложной? — вкрадчиво уточнила мисс Траст на его затянувшееся молчание.       — Прости, я вчера и впрямь потерял самообладание, — признался Чуя. — Такого больше не повторится.       — Я понимаю твои опасения: твоё благополучие в некоторой степени зависит от исхода этого задания. И я сказала в некоторой, — не дав ему перебить, уточнила мисс Траст, — потому что уверена, что мистер Пакер не станет рисковать жизнью человека…       — Серьёзно? — всё же перебил Чуя. — А прямо сейчас он что тогда со всеми нами делает?       — Ты не дослушал, — недовольно произнесла мисс Траст. — Я имела в виду, что он не станет настолько открыто делать подобное. Это огромные репутационные риски. Для человека с отменной репутацией, которую он всеми силами поддерживает, это чрезмерно грязный ход, последствия которого обойдутся дороже результатов, особенно при неблагоприятном исходе.       — А ты не думала, что у него не осталось выбора? — предположил Чуя. — Мы ведь почти ничего не знает о ситуации и его отношениях с мистером Парретом.       — Я думала, и я знаю, — ответила мисс Траст, не посчитав нужным вдаваться в дальнейшие пояснения.       — Что ж, это многое объясняет, — прервав ненадолго повисшее молчание, сообщил Чуя. — Я ещё удивился слегка, почему Изая таким образом распределил пары подключения. С учётом твоего привилегированного положения всё становится кристально ясным.       Он ожидал, что она рассердится, проигнорирует выпад или промолчит и переведёт тему, как обычно при не самом приятном разговоре, но не угадал: мисс Траст внезапно звонко рассмеялась. Она смеялась пару минут, и её смех разносился по зловеще пустому пирсу, уносясь к тёмному горизонту пасмурного раннего утра. Наконец, мисс Траст вздохнула и смахнула с ресниц выступившие слёзы.       Вновь повисла тишина на этот куда более удушающе нездоровая. Чуя уже успел пожалеть, что сболтнул лишнего. Да, ему неоднократно приходили в голову разного рода сомнения на её счёт. И тот факт, что Шевонн Траст располагала полной информацией обо всём происходящем в отделе, но при этом была единственной сотрудницей, которую Изая не выбирал самостоятельно, давно не давал ему покоя. Чуя не обсуждал этого с ним, но прекрасно понимал, что мистер Орихара не тот, кто не заметит слона в комнате.       — Хочешь историю? — внезапно спросила та.       — Ты всё равно расскажешь, даже если я откажусь, — хмуро заметил Чуя.       — Разумеется, — не стала отрицать мисс Траст. — Мне много доводилось работать с Изаей на должности исполнителя. Ещё до того, как он возглавил отдел. Мы никогда не были напарниками, хотя признаться, я бы не отказалась. У него можно бесконечно учиться и никогда не научиться. Так я в итоге решила. Он не действует, руководствуясь стандартной логикой или даже какими-то своими правилами. Надо быть им, чтобы действовать столь же эффективно. Но речь не об этом: однажды нас объединили для задания, шанс выполнения которого в одиночку был критически низким. Изая это отлично знал, в тот раз мы даже обсудили относительно подробный план действий и постоянно держали связь. В какой-то момент мы оказались в здании в момент террористической атаки. Это застало нас врасплох, и я тогда потеряла самообладание. Как думаешь, что он сделал?       — Намекаешь на вчерашнее? — вздохнул Чуя. — Очевидно, нашёл способ привести тебя в чувства, — предположил он.       — Он перерезал мне глотку, — холодно заметила мисс Траст. — Изая предпочёл из вариантов возможного провала из-за ненадёжного напарника и отсутствия того вовсе выбрать второй. И мне стало ясно уже тогда, даже если кажется, что он нелепо рискует, что-то постоянно упускает, спешит или намеренно лезет в расставленную ловушку — это всегда расчёт и выбранное, по его мнению, меньшее из зол, когда выбирать особо не из чего. Мы все сейчас в этой лодке неспроста. Не важно, чьё положение здесь чуть более или чуть менее привилегированное, как ты выразился. Если лодка пойдёт ко дну, не выплывет никто. Думай в первую очередь о том, как приложить максимум усилий, чтобы этого не допустить. И поверь, для него никто из нас не будет превыше конечного результата.       Чуя хотел ответить, но не нашёлся что. И вновь повисла тишина. Ему казалось, что он теперь слышит незримые часы, монотонно отсчитывающие потраченное ими время. Переживания и сомнения, что и без того постоянно роились в голове, казалось, только обострили напряжение.       — Итак, напарник, — беспечно отмахнулась от этого напряжения мисс Траст, — камень, ножницы, бумага?       — Я начну, — заверил Чуя. — Если провалюсь, попробуешь ты. А уж если придётся задействовать третью попытку, объединим усилия. В противном случае будем мешать друг другу, так?       — Это игра на удачу, я неудачливая, так что надеюсь на тебя, — в очередной раз огорошила его мисс Траст и, похлопав по плечу, направилась вдоль пирса рассматривать лайнер.       — Ты далеко? — уточнил Чуя.       — Вернусь через полчаса, — заверила та. — Имею отвратительную привычку лезть под руку. Не нервничай и не спеши: у нас есть хороший план, мы справимся. Если вдруг закончишь раньше, не уходи без меня, будь добр.       Проводив ту взглядом, Чуя глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он постарался сосредоточиться на поставленной задаче, отложив на потом переживания, размышления и особенно внутренний монолог с множеством таких подходящих и колких ответов, которые пригодились бы в уже завершённом диалоге между ними. В ожидании смены или во время подготовки аппаратуры к подключению он нередко коротал время за настольными играми с другими свободными сотрудниками отдела. В том числе они играли и в морской бой. Чуя не сказал бы, чтобы ему часто не везло в этой игре.       Сосредоточив внимание на небольшом табло внизу рекламного щита с правилами, где и находилось игровое поле, он не спешил и обдумывал каждый ход. Удача, впрочем, не спешила ему на помощь: игра шла с переменным успехом. И если на старте он успешно и с отрывом лидировал, то ближе к завершению оказался в абсолютно невыгодном положении. У противника было всего четыре варианта хода, чтобы закончить игру. Хватило бы одного удачного. У него же — простор вариантов, в котором затерялась одна-единственная искомая клетка.       Поначалу Чуя и впрямь сумел расслабиться и позабыть о времени. Теперь же напряжённое ощущение незримых часов вновь повисло в воздухе. Он, казалось, просчитал варианты уже по несколько раз. Время на ход не было ограничено, но каждая минута сомнений сокращала срок, отведённый на активацию маяка. Провал будет стоить им два часа, что уже нешуточно много. Чуя в сотый, наверное, уже раз прогонял в голове варианты, когда в поле зрения вновь появилась мисс Траст.       — Я почти закончил, — сообщил он. — Только ещё раз прикину… Не дав ему закончить, та наугад ткнула в поле. Раздался негромкий сигнал принятого хода, и экран погас раньше, чем Чуя вообще успел осознать результат.       — Какого чёрта?! — выдохнул он, проглотив разом целую гневную тираду.       — Это игра наугад, чего время терять? — пожала плечами мисс Траст. — Всё равно было пятьдесят на пятьдесят.       — И эта выходка могла всё запороть! — заявил он, следуя за той на опустившийся к пирсу трап.       — Но не запорола же. Твой напарник вечно так поступает, но на него ты не вопишь, — обрубила возражения та. — Соберись, основная работа только начинается.       В тишине они поднялись по трапу. Шаги отчётливо были слышны. Если с пирса лайнер казался Чуе большим, то теперь показался огромным. Палубы с рядами окон кают занимали несколько этажей. Свободное пространство заполняли рестораны, кафе, бары, бассейны, горки аквапарка и целые прогулочные террасы. После пяти минут пребывания на борту это место стало напоминать Чуе небольшой плавучий городок. Не сговариваясь, первым делом они направились к капитанскому мостику.       Лайнер был оборудован лифтами. Небольшая кабина из стекла и изогнутых фигурных листов металла зависла на самом верху. В рассеянном свете пасмурного утра она казалась далёким мороком. Шахта была округлой и тоже преимущественно выполненной в стекле. Та уходила вверх и вниз в тёмные глубины корпуса судна к первой палубе и, наверняка, в недра трюма.       Её окружали широкие лестницы с полупрозрачным ступенями. Стекло покрывали витиеватые узоры и обрамляли металлические резные рамки с встроенными крохотными лампочками. Наверняка ночью сверкающая огнями лестница казалась хрустальной и буквально парящей на невидимых из-за блеска огней тонких опорах.       Мисс Траст несколько раз нажала кнопку вызова, но кабина не сдвинулась с места. С города доносился возникший недавно мерный гул: словно большой механизм запустили в начале рабочей смены. При этом видимая часть улиц и домов оставалась тёмной и безмолвной. От города веяло не то запустением, не то скрытой угрозой.       — Лестница, — озвучила очевидное мисс Траст и начала подниматься по гладким ступеням, едва касаясь тонких изящных перил кончиками пальцев.       Чуя коснулся перил, те оказались гладкими на ощупь и неожиданно холодными. Гул, исходящий от города, быстро перестал ощущаться, как нечто отдельное и слился с общим фоном. Где-то снаружи раздавался, то нарастающий, то на время стихающий свист ветра. С утра море было спокойным. Волны равномерно накатывали на волнорезы, оставляя за собой небольшое количество пены.       Чуя последовал за мисс Траст. Их тихие шаги разносились слабым и быстро затухающем в недрах длинных коридоров и пустынных залов эхом. Когда они поднялись уже на пару этажей, он отошёл от лестницы и прошёл через одну из высоких арок, ведущих из атриума.       Перед Чуей вытянулся длинный коридор с рядами дверей. Неожиданно узкий после открытого пространства тот убегал вперёд и терялся в полумраке. Искусственного освещения не было, а свет снаружи сюда едва попадал. Чуе отчётливо вспомнился «Дом тысячи дверей» — локация, которую им с Дазаем пришлось тестировать. В какой-то момент он даже глянул на потолок, всерьёз ожидая заметить и там парочку дверей, но увидел только одинаковые аккуратные плафоны потолочных светильников. Поборов неприятное ощущение чужого внимательного взгляда, что появилось с ордой мурашек, пробежавших по спине и рукам, Чуя вернулся к лестнице и поспешил нагнать мисс Траст, что уже поднялась выше.       Как и ожидалось, дверь рубки на капитанском мостике оказалась заперта. Над не поддавшейся ручкой располагался небольшой терминал для ключ-карты.       — Электричества нет, но двери заперты, — вздохнула мисс Траст.       — Предлагаю сначала посетить каюты персонала, — произнёс Чуя, изучая подробный план судна, размещённый рядом на стене. — Как ты и говорила, они на нижней палубе прямо над трюмом, нам по пути. Вряд ли замок в трюме будет принципиально отличаться.       — Маловероятно. А это значит, нам необходимо проверить каюту капитана или первого помощника. У обоих должен иметься полный доступ ко всем помещениям корабля. Она бросила беглый взгляд на план, тихонько хмыкнула, кивнула каким-то своим мыслям и начала спускаться вниз.       — Тебе это место не кажется сюрреалистичным? — помолчав, поинтересовался Чуя. — Коридоры неправдоподобно длинные, а из-за темноты кажутся и бесконечными, атриум словно расширяется в пространстве, стоит глянуть вверх или вниз, про лифтовую шахту и вовсе молчу.       — Так кажется потому, что тут никого нет. Подобные места ожидаешь видеть заполненными людьми и фоновым шумом голосов, смеха, музыки, — ответила мисс Траст. — Будь нас здесь больше, эффект был бы не таким ощутимым, и наоборот — оказавшись здесь в одиночку, почувствуешь неприятное давление тишины и пустого пространства.       — Как тестировщик локаций я не оценил недостаточный реализм, — фыркнул Чуя.       — Это только в твоей голове, — усмехнулась мисс Траст. — Как исполнитель подтверждаю успешность психологического давления и угнетающей атмосферы. И это, замечу, мы ещё в трюм не спустились, где будет абсолютно темно, — тише добавила она.       — Да, не спустились, — эхом повторил Чуя, старательно игнорируя всё нарастающее неуютное ощущение чужого взгляда в спину.       Они довольно быстро спустились на нижнюю палубу. Сюда почти не проникал тусклый солнечный свет. Узкий коридор освещали лишь два тонких луча ручных фонариков. После непродолжительных поисков они наткнулись на дверь с надписью: «Только для персонала», которая оказалась не только не заперта, но и приоткрыта.       Мисс Траст взялась за ручку, осторожно потянула дверь на себя и убедилась, что фиксатор надёжно удерживает ту в нужном положении.       — Словно тут с нами есть кто-то ещё, — тихо озвучила та его мысли. — Мерзкое чувство.       С этими словами она первой перешагнула высокий порог и направилась вдоль по тёмному коридору, освещая таблички на дверях. Чуя невольно обернулся. В пятно света его фонарика попала пустая невысокая арка, ведущая в атриум. Никто не стоял в проёме и не метнулся прочь от тонкого луча света. Чуя на пару секунд закрыл глаза и потёр их пальцами. Под веками расползались неяркие цветные разводы. Он вновь открыл глаза и осмотрелся. Корабль был пуст и хранил тишину.       — Нашла капитанскую каюту, — негромко позвала мисс Траст.       — Заперто? — поинтересовался Чуя и, перешагнув порог, направился вдоль по коридору.       — Нет, как ни странно, — ответила та, отблеск её фонарика мелькнул на стене и пропал из виду.       Когда Чуя добрался до каюты и заглянул внутрь, мисс Траст уже изучала содержимое шкафа, где находилось несколько комплектов рабочей униформы. Из кармана одного из костюмов она достала ключ-карту.       — Слишком просто, — во второй раз озвучила мисс Траст его мысли.       — Мы ещё не нашли линзу: трюм большой, а света нет, — заметил Чуя. — Стоит поспешить и обследовать всё, что удастся, пока не прошло три часа.       — Да, конечно, — она закрыла дверцу шкафа и вышла к нему в коридор, — тогда не будем терять время.       Они вернулись к лестницам. Ведущие вниз ступени исчезали в густой темноте. Словно тонули в чёрной непроницаемой жиже. Очень слабый и рассеянный веет, который ещё был местами на нижней палубе, не проникал глубже, будто некая невидимая преграда мешала ему.       — Держимся рядом, не расходимся, движемся вдоль правой стены, тщательно изучаем все углы и укромные места. Линза может оказаться маленькой или быть во что-то упакована. Не будем спешить, чтобы потом не возвращаться, — сказала мисс Траст и первой начала спускаться вниз, освещая себе дорогу.       — Понял, — коротко подтвердил Чуя.       Когда они спустились к массивной двери и приложили к терминалу ключ-карту, та неожиданно легко поддалась, бесшумно отворившись. Они медленно продвигались вдоль стены, освещая каждый уголок. Трюм был заполнен контейнерами, цистернами, топливными танками и массивными трубами. Здесь располагались основные системы корабля: от приводящих его в движение огромных двигателей, опреснительных установок, систем очистки сточных и трюмных вод до мусоросжигательных установок и помещений для хранения продуктов. И всё это было старательно упаковано и обшито металлом или пластиком без мелких деталей снаружи: лишь ровные стены, двери, контейнеры, цистерны и баки.       Они медленно обходили отсеки. Шаги были отчётливо слышны в царящей вокруг тишине. В полной темноте пространство вокруг ощущалось то безразмерно неконтролируемо разрастающемся, то сжимающемся до точки, где существуешь лишь ты и часть стены, которой касались пальцы. Время перестало существовать. Поначалу Чуя считал, но быстро сбился.       Напряжение сводило спину, неприятное ощущение присутствия кого-то третьего не отпускало. Даже в полной темноте его продолжало преследовать ощущение чужого взгляда, пристально следящего за каждым его движением. Когда же он на минуту остановился, чтобы успокоить разошедшееся воображение, рисующее не самые приятные сценарии, отчётливый услышал стук, которого не различал раньше. Тот слабо доносился откуда-то издалека. Но стоило Чуе задержать дыхание и прислушаться, как стук стал различим весьма отчётливо.       — Шевонн, — позвал Чуя, вышло хрипло и едва слышно. Прочистив горло, он повторил чуть громче: — Шевонн?       — Что? — донеслось из темноты. По стене скользнуло пятнышко света от её фонарика и замерло в районе его плеча. Мисс Траст благоразумно не стала поднимать тот выше, чтобы не слепить его.       — Мы не по второму кругу идём? — начал он издалека.       — Мы почти вернулись к двери, мне кажется, но ещё не проходили ту. Значит, не завершили полный осмотр.       — Здесь как будто негде что-то спрятать, — вздохнул Чуя. — Не пойми неверно…       — Ты прав, — перебила мисс Траст. — Механизмы и системы крупные и хорошо упакованы. Стены ровные и высокие, пространства между ними много, легко протиснуться. Углы пустые и хорошо прибрано: нет случайного мусора. Мы, конечно, ещё не проверили мусоросжигатель и хранилище с продуктами, но я опасаюсь, что это будет пустой тратой времени.       — Не стоит понимать инструкции буквально, так? — начал рассуждать Чуя. — Линза находится в трюме, если верить условиям игры. Мы обошли большую часть, и здесь оказалось немало внутренних помещений.       — Уровни в уровнях, — фыркнула мисс Траст, — есть идеи с чего начать? Я засекла время, когда мы спустились. Мы здесь без малого два часа. Скоро один из отсеков начнёт заполнять вода.       — Если честно, недавно я расслышал стук, — признался Чуя.       — Стук? Думаешь, кто-то ещё здесь с нами, прячется в темноте и ориентируется без света?       — Не знаю, не обязательно. Может, это что-то вроде подсказки, как думаешь? Мисс Траст не ответила. В воцарившейся тишине вновь отчётливо раздался стук. Тот то затихал, то вновь повторялся и звучал равномерно.       — Не похоже на азбуку Морзе или какой-то ещё осознанный сигнал, — заметила мисс Траст, — скорее на работу механизма.       — Вот только на корабле ничего не работает, — ответил Чуя.       — Стоит проверить, — свет фонарика скользнул по стене вниз, ему под ноги и дальше по полу.       Прислушиваясь и время от времени останавливаясь, они направились на звук. Стук становился отчётливей и звучал с небольшими перерывами. Когда тот затихал, оставался лишь звук их собственных шагов и дыхания.       Наконец, они остановились у двери. Стук вне всяких сомнений доносился из-за неё. Мисс Траст осветила ручку, а потом подняла фонарик выше. Свет выхватил из мрака табличку с надписью «Морг». Не тратя время на размышления, мисс Траст приложила ключ-карту к терминалу, ухватилась за ручку и потянула на себя. Дверь бесшумно распахнулась ей навстречу, и воцарилась тишина. Луч фонарика скользнул по крохотному тесному помещению. В стене напротив были расположены пять горизонтальных камер боком к ним. Перешагнув порог, мисс Траст оказалась к тем вплотную. Она отключила фонарик и сунула в карман.       — Посвети, — велела та и поочерёдно открыла камеры.       Верхние и нижние оказались пусты, в средней в пластиковом мешке лежало тело. Чуя перешагнул порог и ощутил себя в тесном помещении как в ловушке. Они едва могли нормально развернуться здесь вдвоём.       Мисс Траст расстегнула мешок. Покойной оказалась молодая женщина. Кожа её была бело-серой, а губы посиневшими. Впалые щёки и чёрные тени в холодном свете фонарика делали лицо больше похожим на череп. Волосы покойной были заплетены в косу, на шее и ключицах можно было разглядеть тёмные следы. На висках отчётливо были видны входное и выходное пулевые отверстия: следы засохшей крови слипшейся с осколками костей черепа и спутанными волосами.       Чуя коснулся бело-серого плеча. Тело было твёрдым, окоченевшим и ледяным на ощупь. Совершенно точно мёртвым, но по какой-то причине не имело запаха: ни гнилостного разложения, ни резкого или едкого химической обработки. Труп куда больше напоминал манекен или восковую фигуру с нездорово реалистичной детализацией.       — Что ж, — нарушила тишину мисс Траст, — похоже, имеем загадку с убийством. На борту мертвец, а значит, должны быть записи о происшествии в судовом журнале. Вернёмся в рубку и поищем информацию?       — Да, думаю, с этого имеет смысл начать, — кивнул Чуя. — Раз имеется загадка с убийством, вероятно, нам необходимо будет найти убийцу или его или её следы. Возможно, в каюте жертвы найдутся подсказки, а в каюте убийцы линза или ответ о местоположении.       — В судовом журнале фиксируются все происшествия, начнём с него.       Мисс Траст закрыла дверцу камеры с трупом, достала свой фонарик, включила и вышла из морга. Чуя последовал за ней и закрыл за ними дверь. Вновь оказавшись в темноте, он ощутил себя ещё более неуютно, чем раньше. Теперь неосязаемое ощущение чужого взгляда обрело в его сознании вполне конкретную форму: силуэт убийцы с пистолетом. Не обязательно, что на лайнере всё это время пряталась имитация, но и вероятность этого не равнялась нулю.       Всю дорогу до двери, ведущей прочь из трюма, вверх по лестницам до капитанского мостика Чуя прислушивался, но так и не услышал посторонних звуков: ни скрипов, ни стука, ни чьих-то ещё шагов, ни отдалённого эха где-то ещё на корабле.       Судовой журнал нашёлся в рубке. Мисс Траст пролистала тот и, прочитав записи, протянула ему. 15 апреля #### г. 03:05 UTC Поз. 39°13N, 015°25W. Получено сообщение от патруля безопасности об обнаружении тела пассажира в каюте №8066. 03:10 UTC На место прибыл судовой врач (доктор А. Брам) и начальник службы безопасности. Доступ в каюту ограничен. 03:20 UTC Врачом зафиксирована смерть (предположительно насильственная) — пулевое ранение в голову. Произведена фотофиксация на месте преступления (каюта №8066). Тело перемещено в судовой морг (трюм) согласно протоколу. 03:30 UTC Произведён осмотр каюты №8066. Каюта не сдавалась в аренду в рейсе, подлежит ремонту. Следов взлома не обнаружено. Орудие причинения смерти не обнаружено. 03:35 UTC Произведён осмотр каюты погибшей №9150. Следов взлома или незаконного проникновения не обнаружено. Каюты №8066 и №9150 опечатаны до передачи властям. 04:00 UTC Капитан проинформирован. Инициировано внутреннее расследование. 05:00 UTC Отправлено уведомление в компанию-оператор и береговым властям (#####/####).       Фотографии к отчёту приложены не были, как и подробности описания места преступления и, вероятнее всего, хранились с другими уликами у службы безопасности лайнера. Чуя пролистал журнал дальше, но никаких больше записей не обнаружил.       — А потом корабль попал в аномальную зону, и все исчезли, кроме трупа, — резюмировал Чуя.       — Отличная теория, — похвалила мисс Траст. — Думаю, нам стоит посетить…       Договорить она не успела: лайнер сотрясло, пол под ногами накренился, а по пустым коридорам и атриумам пронёсся протяжный громкий гул. Чуя вцепился в спинку кресла обеими руками. Мисс Траст налетела на приборную панель. Обронённый журнал и никак не закреплённые письменные принадлежности, пустая чашка и какая-то ещё мелочёвка покатились по полу. Корабль сильно тряхнуло несколько раз, после чего тот перестал крениться, и вновь воцарилась тишина. Горизонт, отчётливо видимый из окна рубки, был затянут тучами. Дождь усиливался.       — Каюту убитой, — закончила мисс Траст, выпрямившись. — Три часа прошло, один из отсеков трюма заполняется водой, — ответила она на его невысказанный вопрос, — поспешим.       Покинув рубку, они быстро спустились на девятую палубу и отыскали в носу судна большую каюту люкс с номером 9150. Дверь в ту, единственная во всём коридоре, что они торопливо миновали, была приоткрыта. Внутри царил полный хаос. Дорогая мебель была опрокинута, вещи разбросаны по полу, посуда и даже стеклянные дверцы шкафа — разбиты.       — Вряд ли это случилось только что, — сказал Чуя, осторожно огибая опрокинутые кресла и перешагивая через осколки.       — В судовом журнале записано, что следов проникновения не было обнаружено, и сама каюта была опечатана до расследования, — мисс Траст присела на корточки и, ухватив кончиками пальцев, приподняла перепачканное в вине изорванное платье. — Погибшая явно была богата, раз могла позволить себе аренду столь дорогой каюты. Вещи тоже недешёвые.       — Выходит, уже после расследования происшествия службой безопасности некто вернулся сюда и устроил погром, — предположил Чуя, — но зачем? Пытался спрятать улики?       — Хотел избавиться от чего-то, что могло связать его с жертвой, — сказала мисс Траст, — или же искал то, что не обнаружил при ней, но хотел заполучить. Это может быть что угодно: деньги, конфиденциальная информация на носителе, улики против преступника, используемые для шантажа, или даже дорогие ювелирные изделия или камни, — она пожала плечами. — Слишком мало вводных данных, чтобы даже предположить, каким был мотив убийства. Может оказаться, что это убийство из ревности или мести, и погром преступник устроил как акт вандализма, не удовлетворившись достаточно смертью жертвы. У неё были следы на шее и ключицах, похоже, её предварительно били или пытались задушить. К судовому журналу не прикладывается отчёт врача, но наверняка в нём отражено, имелись ли следы насилия и борьбы.       — Мы могли бы посетить медицинский блок и каюту врача, чтобы поискать эти сведения, — сказал Чуя, заглянув в санузел. Там следов погрома он не обнаружил: вещи остались на местах, зеркало и стеклянная кабинка душа были целы.       — Не уверена, что стоит тратить время на поиски, но в эти места я бы заглянула по другой причине, — отозвалась мисс Траст. — Очевидно, что если каюта была опечатана и заперта, то попасть в неё мог крайне ограниченный круг лиц. Либо преступник подкупил кого-то из службы безопасности лайнера, либо…       — Кто-то из службы безопасности и есть преступник, — заключил Чуя. — Зачем нам тогда идти в медицинский блок и каюту врача?       — Судовой врач имел непосредственный доступ к телу, а так же к месту преступления и моргу. Возможно, даже к этой каюте. Или мог быть в сговоре с преступником. Нам необходимо найти линзу, вряд ли, конечно, руководствуясь логикой, преступник хотел похитить некую линзу у богатой пассажирки, но это же весьма нелепый квест, сооружённый на скорую руку. Отыщем орудие преступления, может, там будет подсказка, где нам получить наш приз, или сам приз.       — В каютах есть сейфы для ценных вещей. Конечно не очень разумно хранить оружие преступление в сейфе, но на время спрятать вполне можно, — вздохнул Чуя. — Сейфы на лайнере запираются на ключ. Где нам искать ключ? С почти полным доступом в помещения лайнера, тот могли спрятать где угодно. Здесь только кают свыше полутора тысяч…       — Нет, это возвращает нас к нереальности изначально описанных в правилах условий. Если бы требовалось обыскать весь корабль, к чему придумывать эту задачку с трупом в морге и привлекать к нему внимание?       — Тогда ключ спрятан где-то, где никто не стал бы искать, — начал рассуждать Чуя.       — Предлагаю вернуться в морг и осмотреть тело, — мисс Траст поднялась и отбросила в сторону испорченное платье.       — Думаешь, преступник оставил ключ где-нибудь в кармане жертвы?       — Или в самом теле, — пожала плечами мисс Траст. — Есть несколько вариантов, куда его можно было бы засунуть. Нужно поднять тело на нижнюю палубу, в темноте в той тесной клетке нормально не развернуться.       Всю дорогу до морга они прошли в тишине. Внешняя невозмутимость мисс Траст наталкивала на не самые приятные мысли. Сколько той уже довелось повидать в мире «Шороха», а может и до этой работы, что она так бесстрастна? Когда они спустились в трюм, то обнаружили, что под ногами хлюпает вода.       — Разве трюм не должно затапливать частями? — освещая дорогу фонариком, припомнил Чуя.       — Должно, но системы же не работают, а мы оставили все гермодвери, что прошли, исследуя трюм, открытыми, — напомнила мисс Траст.       — Это было недальновидно, — вздохнул Чуя.       — Да уж, ступили.       В тесном помещении судового морга им пришлось закрепить фонарики в ремешках на плече. В итоге всё то время, что они вытаскивали тело в пластиковом мешке из камеры, разворачивались с тем в руках и выбирались через высокий порог двери, свет плясал по стенам, ничем не помогая.       Трюм быстро заполнялся водой: если сюда они шли по щиколотку, то обратно уже по колено. Тело было тяжёлым и одеревеневшим, словно они несли мешок с цементом. Пластиковые ручки впивались в пальцы и ладони. Свет фонарика выхватывал то кусок стены, то задевал тёмную поверхность воды, пуская блики в глаза. Передвигаться с каждым шагом становилось всё сложнее. Не без труда она выбрались через дверь, ведущую в трюм, оскальзываясь и спотыкаясь. Оставив тело на полу, мисс Траст заперла дверь, через порог которой уже хлестала прибывающая вода.       — Хреново, нам ведь наверняка придётся сюда возвращаться, — вздохнула она.       Позволив себе небольшую передышку, они подняли тело на нижнюю палубу и отнесли в медицинский блок. Там было окно и хоть сколько-то света проникало в помещение. Мисс траст достала медицинские инструменты, натянула хирургические перчатки и расстегнула молнию на мешке. Труп всё также напоминал восковую фигуру.       — Сходи пока, найди каюты начальника службы безопасности, его помощника, судового врача, — велела она, примотав фонарик к штативу капельницы, чтобы обеспечить себе больше света. — Нам нужно будет быстро обойти все эти места, как только обнаружим ключ.       Чуя не стал спорить и вышел из медицинского блока. Стараясь не думать, где именно мисс Траст собирается тот самый ключ искать, он направился по тёмному коридору, освещая себе дорогу. Помимо кают персонала, которых оказалось куда больше, чем он мог ожидать, по пути ему попалась столовая, комната отдыха и даже бар. Ключ-карта капитана давал доступ ко всем этим местам. Отыскав по сейфу в каждой из кают, Чуя вернулся обратно.       Корабль начало покачивать и приходилось держаться за перила, расположенные вдоль стен узкого коридора. Вернувшись в медицинский блок, он застал мисс Траст задумчиво рассматривающей клочок бумаги, зажатый пинцетом, под холодным светом фонарика.       — Что это? — поинтересовался Чуя.       — Код, — ответила та. — Все сейфы в каютах запираются ключами, но это последовательность от кодового замка.       — Нам не попадалось ничего подобного, что вообще это может быть?       — Да что угодно: сейф, шкаф, кейс, — начала перечислять мисс Траст. — Такой замок можно установить хоть на дверь, хоть на сумку повесить… Она осеклась и вновь задумалась, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, а потом внезапно выхватила из крепежа фонарик и бросилась к лестнице.       — Куда ты? — Чуя поспешил следом.       — Если верить правилам, линза находится в трюме. Мы не были в хранилище продуктов, но к тому есть доступ у большого числа сотрудников. Я видела бриг.       — И? В камерах же минимум мебели, с чего бы там оказаться сейфу или…       — Дверь в бриг с кодовым замком, — донеслось до него из темноты.       Вода, успевшая пролиться через дверь, теперь громко хлюпала под ногами. Мисс Траст затормозила перед дверью, ведущей в трюм, с ключ-картой в руках. Луч её фонарика скользил по голым стенам.       — Вернись наверх, — внезапно велела она. — Вода сейчас хлынет из открытой двери и смоет нас к чёрту: тут кроме ручки не за что уцепиться. Я нырну, открою дверь брига и найду там… что бы там ни было. Если линза окажется там, тебе придётся быстро подняться на капитанский мостик. Береги силы сейчас и жди.       — Уверена? — усомнился Чуя.       — Не доверяешь? Он не видел её лица в темноте, но отлично уловил тон голоса.       — Не рискуй лишний раз, ты сама говорила, что у нас будет время попробовать ещё раз, в случае чего.       Чуя развернулся и направился обратно к лестнице. Поднявшись выше, он сел на ступеньку. Промокшие штаны липли к телу, в ботинках хлюпало. Только сейчас он задумался о том, что вода в трюме холодная. В рассеянном свете поблёскивали попадающие в луч фонарика стеклянные ступеньки и металлические оправы. Вода быстро прибывала, заполняя площадку у шахты лифта и лестницы. Она поглощала одну ступеньку за другой.       Чуя начал считать, как только вернулся к лестнице, но быстро сбился. Время тянулось, и он с трудом мог сказать, сколько уже прошло. Тишину нарушал лишь тихий плеск прибывающей воды. Остался лишь он, полумрак и медленно тонущий корабль. Чую охватило оцепенение. От нетронутой ровной поверхности воды тянуло холодом.       «Нырнуть и отправиться на поиски? А что потом? Что, если, мисс Траст не окажется у брига? А где вообще находится эта дверь?» Чуя мысленно вновь перемещался по тёмному трюму, вспоминая всё, что попадалось им по пути. Но как ни старался, не мог вспомнить дверь с такой табличкой.       «А существует ли та вообще?»       Его оцепенение прервал громкий всплеск. Мисс Траст вынырнула посреди площадки и погребла к лестнице. Выбившиеся из пучка волосы, облепили её лицо. Чуя подскочил и, спустившись ниже, помог той выбраться на ступени. С насквозь промокшей одежды потоками лилась вода. Мисс Траст тяжело дышала, жадно втягивая воздух. Её била крупная дрожь. В руках она сжимала плотный пакет с пистолетом, обоймой и чёрным мешочком с завязками внутри.       — Иди… наверх… на… мостик… — делая паузы на вдох после каждого слова и стуча зубами, велела она, протянув ему пакет, — я… догоню.       — Понял.       Чуя стянул свою куртку и накинул ей на плечи, помог подняться чуть выше. Руки и ноги мисс Траст дрожали от усталости и, наверное, холода. Только потом он забрал у неё из рук пакет и начал подниматься вверх.       Минуя кажущиеся бесконечно длинными винтовые лестницы и узкие коридоры, он хватался за перила. То ли казалось, то ли и впрямь пол под ногами вновь кренился, а лайнер раскачивало на волнах. В рубке Чуя распаковал пакет и вытащил чёрный бархатный мешочек. Он потянул за тесёмки и вытряхнул на ладонь небольшой прозрачный округлый предмет: двояковыпуклое стекло в металлической оправе. Только сейчас он понял, что понятия не имеет, куда нужно поместить линзу. Чуя поспешил осмотреть приборную панель, стены и даже часть пола рядом, но ничего подходящего не попадалось.       Корабль качало всё больше. Тучи заволокли небо, а дождь усилился. Потоки воды стекали по стеклу. Вода наполняла трюм, а может, уже затопила и нижнюю палубу.       «Вода, кругом только вода… они ещё у пирса или уже где-то в открытом море?»       Чуя мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Цепляясь руками за спинку кресла, он поднялся с пола. Казалось, весь мир вокруг качается и вращается вместе с лайнером. В полумраке, в который погрузилась рубка, когда внезапно стемнело, вспыхнувшая снаружи молния показалось ослепительно яркой. В её холодном сиянии Чуя заметил небольшую выемку на приборной панели.       Он поспешил аккуратно поместить линзу туда. Ничего не произошло. Полумрак заливал рубку, вода — нижнюю палубу лайнера. Чувствуя, как разрастается беспомощность и паника, Чуя ухватился пальцами за скользкое стекло и повернул по часовой стрелке. Ничего. Против. Раздался тихий щелчок. Вспыхнувший яркий свет ослепил его.       Сидя на полу, Чуя прикрывал глаза руками, дожидаясь, когда яркие цветные пятна под веками угаснут. Качка ослабла. Когда он открыл глаза и осмотрелся, на горизонте бушевал шторм и сверкали далёкие молнии. Поодаль был виден залитый огнями город, но куда ярче сиял сам лайнер. Теперь весь он был ярко освещён, демонстрируя свою роскошь.       Собираясь покинуть рубку и спуститься, чтобы отыскать мисс Траст на случай, если той требуется помощь, Чуя бросил взгляд на приборную панель. И только тогда заметил маленький выдвижной ящичек рядом с установленной линзой. Внутри оказалась крошечная карта памяти.       Такси остановилось у здания СИЗО. Изая поблагодарил водителя и выбрался из машины. Он миновал уже привычные тяжёлые ворота, предъявил пропуск и поднялся на знакомое крыльцо. Здесь он бывал куда как реже, нежели в здании суда, но в последние дни слишком часто. Прокурор дожидалась его в зале ожидания. Немолодая уже женщина в строгом сером костюме поднялась и поприветствовала его, как только увидела. Вместе они прошли в один из свободных кабинетов.       — Мистер Орихара, — начала та, как только они заняли места за столом, — признаюсь, я очень вам симпатизирую. Вы показали отличные результаты во время учёбы, и после вели несколько довольно сложных гражданских дел. Бесплатная работа для того, чтобы набраться опыта, хотя с вашими данными, вас охотно взяли бы во многие частные фирмы помощником или даже начинающим адвокатом.       Я ознакомилась с вашим стилем ведения дел и уверена, вы подготовили сильную защиту, хорошо обоснованную, но позвольте вас предостеречь. Это дело вам не вытянуть. Я понимаю, что в данном случае у вас имеются личные интересы. Я понимаю, что вы амбициозный и талантливый молодой юрист. И что вам не хочется слушать то, что я скажу, но вам придётся. Я скажу прямо, против вас выступает очень влиятельный человек. Богатый и имеющий обширные связи.       — Я это понимаю, изучил оппонента, — заверил Изая.       — Понимаете, — не стала спорить прокурор.       Головная боль разливалась от висков к затылку. Изая толком не спал уже третьи сутки. Спокойный размеренный голос прокурора словно иглами впивался в его сознание. Ему хотелось спорить, кричать, доказывать обратное, только её слова были верны. Чертовски выверенные, правильные и тошнотворно вежливые фразы. Она очень тактично подчёркивала недостатки, приводя чёткие аргументы своей позиции.       — У вашего клиента уже есть приводы за драки. Его репутация далеко не блестящая. Даже при правильно выстроенной защите, у вас мало шансов убедить нейтрального судью. А в этом судебном процессе судья будет лоялен нашей стороне, вы же осознаёте это?       Я предлагаю сделку: год в колонии-поселении. Хорошие условия относительно колонии общего режима. Частые посещения, доступ к телефонным звонкам, свободная форма одежды, организованный досуг и отсутствие действительно опасных заключённых. Вы сами это знаете, я просто лишний раз озвучиваю.       Через три-четыре месяца шум уляжется, сможете подать апелляцию и добиться досрочного освобождения. Это более чем в ваших силах, мистер Орихара. Должна сказать это очень мягкие условия, мне стоило усилий добиться их для вашего клиента. Не упускайте возможность.       — Или? — негромко поинтересовался Изая, рассматривая неброское, но изящное ожерелье у той на шее.       — В противном случае будут привлечены СМИ. Максимальная огласка: новости, интернет-сообщества, телешоу. Сейчас проще простого распространить информацию, и основной эффект будет иметь первичная новость. Даже если после появится не одно опровержение, вы знаете, как это работает. Даже если вы выиграете суд, если, — особо выделила она, — это нанесёт серьёзный вред и без того не лучшей репутации вашего клиента.       Признаюсь, я не уважаю подобные методы, но не имею власти в этом вопросе. Это не было моей рекомендацией, меня лишь поставили в известность. Я не угрожаю, мистер Орихара, но считаю справедливым довести до вас эту информацию. Я действительно хотела бы помочь, насколько это в моих силах.       — Помочь, — усмехнулся Изая и впервые посмотрел прокурору в глаза. Та выглядела усталой и немного расстроенной. Если в её словах и не было ни капли искренности, она отменно умела играть свою роль.       — Это материалы по делу, что я обязана вам предоставить, — она положила на стол тонкую папку и подвинула к нему. — Прошу вас, мистер Орихара, обдумайте всё ещё раз. Как только примете решение, свяжитесь со мной. Я прошу вас оставить эмоции в стороне и подойти к этому делу с холодной головой. Вы рассудительны и примете верное решение.       Она поднялась и направилась к двери. Перед тем как выйти, она обернулась и добавила.       — Так же напоминаю вам, что это в первую очередь решение вашего клиента. Ему была передана информация о возможности сделки и её условиях.       Она вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Повисла тишина. В пустом кабинете было душно. Кровь стучала в висках, боль разливалась по затылку. Изая зажмурился и наблюдал, как слабые белые разводы под веками сменились темнотой. Часы на стене оглушительно громко тикали, отдаваясь болью. Он ненавидел каждую из этих секунд, неумолимо бегущих вперёд. Но куда больше ненавидел разрастающееся чувство собственной беспомощности. Удушающее, мешающее свободно вдохнуть. Он наперёд знал решение Шизуо. Знал его ответ и не желал его слышать, так же как и громкое тиканье часов на стене в пустом кабинете.       — Я всё продумал. Буду звонить матери раз в неделю, скажу, что пробую поступить в колледж. Она и без того не сильно отслеживает мои перемещения с тех пор, как я переехал, а брат прошёл очередное прослушивание. У него будут съёмки, весь этот год она будет занята, Ей будет не до сплетен или мелких новостей, но если этот случай действительно раздуют до уровня телешоу и прочего…       — Идиотский план, — тихо заметил Изая, — врать ей.       — Идиотский, — подтвердил Шизуо и отвёл взгляд, — потому и сработает.       — Мне не переубедить тебя? — зачем-то поинтересовался он.       — Я верю в твои способности, и я уверен, что ты прилагаешь максимум усилий…       — Я спросил не про это, — перебил Изая, наблюдая, как Шизуо крепче стиснул пальцы в замке, а потом убрал руки со стола.       — Доверься мне, ладно. Этот год быстро пройдёт. И ты ведь будешь приходить. Всё будет нормально, я потом найду какую-нибудь работу. Мы... я справлюсь…       — Справимся, — эхом отозвался Изая.       Шизуо с явным облегчением улыбнулся. Забавно, в этой ситуации тот и впрямь считал, что куда паршивей сейчас его адвокату. Изая заставил своё лицо оставаться непроницаемо спокойным. Словно всё и впрямь неплохо, всё под контролем.       И только глубоко внутри росло уродливое искажённое чувство злости. Нет, не на принятое тем решение, а на ту поселившуюся в нём годами слабость. Беспомощность противостоять Шизуо даже в тупых его решениях.       — Не год, меньше, — нарушил Изая повисшее было неловкое молчание. — Вытащим тебя досрочно, да?       — Конечно, — беспечно отозвался Шизуо. — Мы справимся, всегда справлялись. «Всегда справлялись…»